Там, где гремит джаз

Один день – предупредить своих из нравов. Сказать им не болтать лишнего, оформить всё как обычный рейд. Время – ночь следующего дня, место – заполнят прямо перед выездом, информация – получена от надёжного CI. После встречи в Ревущих двадцатых, Лэнгли поехала домой, чтобы, отоспавшись, проверить свою догадку. Начинающее зарождаться чутьё хорошо сработало с информацией из нравов, полученной благодаря специфичности работы. Лэнгли вспомнила, как случайно услышала обрывок разговора про эскортное агентство Оное, что там завелась наркоманка. Время совпадало с убийством Аихары. Просто совпадение, но проверить стоило. Особенно, если учесть предпочтения Аихары. Особенно, если учесть как вовремя зазвенел звоночек. Утро приносит только головную боль. Завтрак, кофе, новая пачка сигарет. Вряд ли Оное будет на месте с самого утра, есть время заехать к своим и ещё раз все уточнить. – Решила нас продать? Как Согу? – Сога был куском дерьма, туда ему и дорога. – Сегодня он, завтра Ичиро, послезавтра я. Ты про каждого так скажешь? И какого ты забыла в отделе убийств? – Нужно помочь одному человеку. Она там совсем с катушек съезжает. Слышал небось про серию убийств? – Это ты про Рей что ли? Смотри аккуратнее, а то она, говорят, совсем двинутая, заразишься еще. – Она в порядке. Свой человек. Правда, переживает очень сильно из-за этого дела, которое, кстати, Сога чуть не запорол. Хотя ты прав конечно, она странная. Поэтому ей нужен кто-то, кому она доверяет и с кем может работать. Как только закончим, я попробую перетянуть её к нам, а то ей туго приходится. – Уверена, что это хорошая идея? – Она в братстве, и давно это доказала. Не мне тебе рассказывать. – По-моему, она просто в твоём вкусе. – Да блядь! – Ладно, не горячись. Я пошутил просто. Если ты считаешь, что она в порядке, то это хорошая рекомендация. – Я тоже так считаю. Лучше скажи, всё ли готово к вечеру? – Да, выделим тебе три машины, чтобы перекрыть улицу, два фургона, на случай если улов будет хороший... А у вас с Рей уже было что-то?

***

Не считая клоунады Тору, всё прошло неплохо. Но то, что все уже знают про Согу, заставляло задуматься. Многие знали, что произошло в Эл-Эй, но репутация стукача ей не грозила до тех пор, пока она не сдавала своих здесь. И теперь это случилось. Может оказаться, что это ей придется остаться в отделе убийств, а не вытаскивать оттуда Рей. Нужно как можно быстрее заканчивать с делом, а еще нужно что-то придумать с Согой. Что-то такое, чтобы ни у кого не осталось сомнений – она оказала управлению услугу. Подъехав к агентству Оное, Лэнгли припарковалась двумя колесами на тротуаре и прислушалась к стуку в голове. Ни кофе, ни сигареты его не заглушали. Единственное, что могло помочь – нормальный сон, но, когда работаешь над таким делом, он становится драгоценностью, за которую приходится платить. Не помогает даже профессиональная деформация – и у неё есть границы. Кто-то однажды сказал: "Дни, как потерявшиеся собаки". Лэнгли вздрогнула и поняла, что задремала. Она посмотрела на часы – можно попробовать. Но сначала – звонок Кадзуо. Надо выяснить с кем сейчас Оное. Лэнгли забрасывает мелочь в автомат и набирает номер. "Абонент отсоединен". Чёрт. Придётся действовать вслепую. Офис на втором этаже, Лэнгли проходит мимо секретарши – та даже не пытается её остановить. Лэнгли осторожно прикрывает дверь – Оное дремлет, сидя в кресле. Время осмотреться. Никогда не скажешь, что это эскорт-агентство – стены офиса отделаны панелями из темного дерева, тяжелый широкий стол, кожаное кресло с высокой спинкой – адвокат, шеф какой-нибудь компании, но никак не сутенёр, пусть и высшего класса. И самое главное – картотечные шкафы. Слишком много, чтобы хранить бухгалтерские записи. Оное не отвертится. Лэнгли с щелчком закрывает дверь. Оное вздрагивает. С недоумением смотрит на Лэнгли. – Я тебя знаю, – после секундной паузы. – Не сомневаюсь. – Тогда какого чёрта тебе надо? – Имена девочек, которыми пользовался твой клиент. – Я не называю имён своих клиентов. – А как насчет бывших клиентов? Рёта Аихара. Твоя девка выпустила ему кишки. Лицо Оное стало багровым. – Немедленно убирайся. Тем более, что я не веду записей по своим клиентам. Оное бросил быстрый взгляд в сторону шкафов. – Сядь и не дёргайся, – жёстко сказала Лэнгли и направилась в их сторону. Физиономия Оное стала пурпурной, он снял телефонную трубку. – Я прямо сейчас позвоню Масахиро, у меня все легально, и в vice знают об этом. Будешь разбираться со своим боссом. Это вторжение в частную собственность! Лэнгли выдернула шнур из розетки и принялась быстро выдвигать ящики. Оное упал в кресло и начал хватать ртом воздух. Папки по алфавиту – какой шанс найти его здесь? Низкий, обычно клиенты пользуются псевдонимами, но если вдруг... Она бросила короткий взгляд в сторону Оное – как бы его удар не хватил. Лэнгли схватила со столика графин со стаканом и чуть ли не швырнула Оное. Имена, имена – вот оно! Имя последней заказанной проститутки, дата – БИНГО! Лэнгли хватает папки и пулей вылетает из кабинета под кашель давящегося бренди Оное. Сразу после этого Лэнгли направилась в ближайший драйв-ин. Заказав пару сэндвичей, она припарковалась на стоянке и быстро пролистала папки. Аихара – тот ещё извращенец, Оное врал, когда говорил, что не ведет записей – записи были очень и очень подробными. Особенно, в том, что касалось сексуальных предпочтений. БДСМ. Лэнгли выбросила обёртку от первого сэндвича и принялась за второй. В папку было вложено несколько фотографий, сделанных в самый разгар действа. Шантаж? Вряд ли, скорее, страховка. Она с интересом отметила, что техника развивается даже в этом направлении. Доев, она подумала, что можно заказать еще. Если у кого-то подобные описания или фото отбивают аппетит или вызывают тошноту, то ему не место в нравах.

***

Рей просматривает блокнотные листки. В прошлый раз она посоветовала детективам не заморачиваться с бумажками, а просто вырывать листы из блокнотов. Сейчас она сравнивает заметки и ставит в таблице с номерами домов и квартир, где нужно было провести повторный опрос, галочку. "Четыре дома – пустая болтовня. Позвонив в квартиру, вспугнул думавшую курнуть молодёжь – прелесть. Старикану не с кем поболтать. Какая-то домохозяйка пыталась меня трахнуть. Вторая сказала, что убийца её бывший. По существу – ничего. ПОЭТОМУ, РЕЙ, ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ЭТО ЧИТАТЬ, Я, БЛЯ, ХОЧУ ОБРАТНО В ТЮРЬМУ" Рей механически проставила отметки в нужных столбцах. У Эрла явно дела шли не лучшим образом. Дальше шли её заметки. Со слов старика, того, что вывел её из себя: он видел кого-то, крутившегося возле окон незадолго до убийства. У старика бессонница, и он часто ходит на кухню перекусить или выпить чаю. С его слов, и если предположить, что теория Рей верна, следовало: вуайерист – молодой мужчина до тридцати лет, среднего роста. Ещё одно описание – из старых записей: худой молодой мужчина, рост чуть меньше метра семидесяти. Профессиональный взгляд – показания женщины, двадцать лет проработавшей швеей. Звонок Азуме и Ниши – дела вуайеристов просмотрели, парочку встряхнули – ничего. Никого, кто подходил бы под описание. В замке поворачивается ключ, и в номер входит Лэнгли. – Привет, это я, – говорит она сразу от порога. – Как ты тут? В ответ Рей только устало потирает глаза. – Ясно. Ты хоть спала ночью? – Как-то не получилось. – Значит, слушай сюда, сейчас ты ляжешь и проспишь до вечера, потому что ночью ты мне нужна с трезвой головой. И мне плевать закончила ты со своей табличкой или нет, галочки я могу проставить за тебя. А чтобы тебе лучше спалось – у меня есть имя и фото проститутки, которой пользовался Аихара. Дата совпадает с датой убийства. И ещё кое-что: вуайерист блондин. Через маску усталости на лице Рей проступили радость и облегчение. Как-то по-детски всхлипнув, она бросилась Лэнгли на шею. Лэнгли крепко обняла ее. – Уже скоро, Рей, скоро всё закончится. Возможно, даже сегодня ночью.

***

Указания на коммутатор в мотеле – все звонки для такого-то номера переводить в отдел нравов полиции. Последние указания своим – никакого оружия, никаких дубинок, нам нужны ответы. "Рей, я знаю, тебе не нравятся улицы, можешь подождать в машине" – "Так и сделаю" А сразу до этого: короткий разговор с Азумой и Ниши – нет, среди просмотренных дел вуайеристов блондинов не было. Всё упирается в звонок от Рыжей. Позвонит или не позвонит? Глухая ночь. Тесная комнатка отдела нравов, Лэнгли сидит на столе возле телефона. Рей курит в открытое окно. Десять пар глаз сверлят телефон. Все готовы. Все ждут. Все на взводе. Позвонит или не позвонит? Звонок. Рей вздрагивает и оборачивается. Лэнгли снимает трубку. Тянутся секунды – сейчас или никогда. Трубка летит на аппарат. "По коням!" Лэнгли утвердительно кивает на вопросительный взгляд Рей.

***

Красные огни освещают квартал красных фонарей. Какая ирония. Отсветы играют на лице Рей, как тогда в китайском квартале. Лэнгли отворачивается, наблюдает за машинами. Всё прошло намного проще и быстрее, чем она ожидала. Проститутки не возмущались, сутенёры не пытались завязать потасовку с полицейскими. Девочки чуть ли не покорно садились в фургоны отдела нравов. Неужели Рыжая постаралась? Лэнгли вернулась к своей машине. – Ты как, нормально? – спросила она у Рей. – Я помню, ты не особо любишь подобное. – Я в порядке, и знаешь, мне кажется, что я больше не чувствую отвращения. – Так это же хорошо. Рей пожала плечами. – Так или иначе, ты будешь участвовать в допросе? Без твоего, хм, негативного отношения тебе будет проще, так? – Конечно, – ответила Рей. – Так будет намного проще. Поёрзав на сиденье, Рей спросила: – Долго ещё? – Не думаю, минут через десять отправляемся.

***

Лэнгли передала по рации в ближайший участок: нужны допросные и отдельная камера в предвариловке. Пустая и вместительная. Если там сидят алкаши, гомики или какие-нибудь карманники – устроить им взбучку и выкинуть. У Оное завелась наркоманка – Оное её выпер. Шлюха из эскорт-агентства, наркоманка – куда она может пойти? Уж точно не зарабатывать честным трудом, у неё один путь – на улицы. И, возможно, кто-то про неё слышал. И, возможно, сегодня им повезет. Лэнгли оставляет машину на парковке. Они заходят с главного входа. Полоска стекла в качестве окна, яркий свет – проститутки толпятся на сцене – места на всех не хватает. Лэнгли стучит по микрофону: – Доброй ночи, девчонки, вы были арестованы за занятие проституцией, что, как вы прекрасно знаете, незаконно, и грозит вам тюрьмой. Я могу сделать эту ночь вашим худшим кошмаром, особенно, если у кого-то уже есть два привода, и это третий, – всё зависит только от вас. Проститутки нервничают, переминаются с ноги на ногу. – Вы были задержаны, чтобы помочь нам в расследовании, если мы получим нужную нам информацию, и она подтвердится, вы все будете отпущены без предъявления обвинений. Нас интересует одна из ваших – Када Миеко, сейчас вам всем покажут её фотографию, и если вы видели её или знакомы с ней, сделайте шаг вперед, и мы продолжим разговор приватно. Не пытайтесь врать и придумывать что-то, чтобы спасти свою задницу – ничего хорошего из этого не выйдет. Также, если никто из вас не сможет сказать ничего внятного, у меня сложится впечатление, что вы что-то скрываете, и тогда все будут задержаны на трое суток и подвергнуты тщательному допросу, после которого ваши дела направятся в суд. Выбор за вами – всё может быть очень просто или очень сложно. Своим: – Покажите им фотографии. Лэнгли выключила микрофон и перевела дух. Обернулась к Рей – та одобрительно кивнула. Полицейский пустил по рукам фотографию. Сейчас всё решится. Лэнгли зажгла сигарету и попыталась всмотреться в лица, может, кто узнал девушку по фото и попытается это скрыть. Но слишком яркий свет и макияж делают их похожими на маски. Некоторые из проституток сразу отрицательно качают головами. – Ты серьёзно хочешь спихнуть всё на нас, если они окажутся бесполезны? – к ней подошёл Тору. – Неа, но они этого не знают. Можете выборочно загрести, можете тех, у кого уже третий привод. Всё зависит от того, как у вас дела со статистикой, – улыбнулась Лэнгли. – Смотри, а у тебя что-то есть, – Тору указал на смотровое окно. Одна из проституток сделала шаг вперёд. – Чёрт, хорошо, если так. Лэнгли снова взяла микрофон. – Только одна? По-моему, вы меня пытаетесь наебать. Та, что вышла, обернулась и кивнула кому-то – из строя вышла ещё одна девушка. Лэнгли в микрофон: – Стесняющаяся проститутка – ну ничего себе! Вышедшая первой злобно уставилась на зеркальное стекло. – Ладно-ладно, с вами мы продолжим разговор отдельно, – Лэнгли выключила микрофон. – Комнаты один и два, остальных в предвариловку. Лэнгли направилась к Рей. – У нас две. Как хочешь повести допрос? Вдвоём или по отдельности? – Давай вдвоём, так будет проще. – Хорошо, пошли, начнём с первой. В допросной уже все готово. Лэнгли выкладывает на стол сигареты. – Бери, если хочешь. Тебя как зовут? Проститутка некоторое время присматривается к Лэнгли, а затем закуривает. – Кэнди, и я тебя знаю, – говорит она. – Ты Лэнгли. – Не помню, я тебя уже брала до этого? – Ага, и я помню, что ты вроде неплохо к нам относишься. А вот эту с тобой я не знаю, и что-то мне подсказывает, что она не из нравов – слишком тяжёлый взгляд. – Она из отдела убийств. – Чёёёёёрт… – и сразу же затараторила: – Слушайте, я соврала. Я ничего не знаю, оформляйте третий привод и отправляйте меня в тюрягу, только не трогайте остальных. Мне жаль, правда, я не подумала… – Тихо-тихо, – в разговор вмешалась Рей. – Думаешь, у второй хватит мозгов… – Она тоже ничего не знает, я думала, может, удастся вытащить наших… – Слушай, успокойся и дай мне сказать, – Рей попыталась до неё достучаться. – Я правда сделала глупость, пожалуйста, не трогайте остальных… Та девушка, которую вы ищете, она давно уже не работает… – Заткнись! – Рей хлопнула раскрытой ладонью по столу, заставив всех подпрыгнуть. Проститутка замолчала. – Ну, наконец-то, послушай, мы знаем намного больше, чем тебе кажется. Мы знаем, что она, скорее всего, убила одного из своих клиентов. Она и ещё несколько других девочек, и у каждой одно и то же – словно какой-то туман, а потом они приходят в себя на трупе или просто непонятно где и не могут вспомнить, что произошло, сами они заляпаны кровью, а ногти сломаны, содраны до самого мяса, так? Я правильно говорю? Кэнди смотрит на нее, широко раскрыв глаза. Сигарета у неё в руке догорает до пальцев, приводя девушку в себя. – Кэнди, – мягко продолжает Рей, – я знаю, что происходит на самом деле. Я знаю, что они сами никогда в жизни такого не сделали бы, но если я не смогу найти их и поговорить с ними, то это будет продолжаться. Мне надо найти того ублюдка, который скармливает им эту дурь. Я не собираюсь ни арестовывать их, ни тащить в участок, мне просто нужно знать, кто и как это делает, а потом я разберусь с ним. Раз и навсегда. Лэнгли под столом тыкает Рей пальцем и указывает на дверь – нужно поговорить. – Подумай немножко, я сейчас вернусь. И уж можешь мне поверить – я говорила это серьёзно. Рей выходит следом за Лэнгли. – Какого чёрта это сейчас было? Откуда… – Я его пробовала. – О, Господи… – Совсем чуть-чуть, сразу после последнего убийства. – Да ты с ума сошла! – Мне нужно было понять, как он действует. По-другому никак, это действительно крайняя мера, я понимаю, но мне нужно было это знать, нужно было проверить свои догадки. Теперь я уверена. – Ладно, пошли, посмотрим, что она скажет. Когда они вернулись, Кэнди нервно курила вторую сигарету. – Чёрт, я не думала, что кто-то поверит в эту историю…И, знаешь, я почему-то верю тебе, ну, насчёт того, что ты хочешь найти этого урода. Я знаю, где Када, она сможет всё сама тебе рассказать. Не всем повезло так, как ей… Мы с Мини, – она кивнула в сторону второй допросной, – помогали девочкам после этого. Они не знали, что им делать, они были напуганы... Некоторые… у них просто съехала крыша, они ничего не соображают, не знают где и кто они… Господи… – Ты покажешь нам, где они? – Да. – Прямо сейчас? – Да! – Рей, забирай вторую, и идите к машине, я вас догоню. Лэнгли задержалась, чтобы перекинуться парочкой слов со своими. «Подержите их пока в камере, ничего не оформляйте, по-моему, мы сорвали джек-пот. Я перезвоню где-то через час-полтора, может, раньше». Подходя к машине, Лэнгли заметила, что Рей о чём-то разговаривает с Кэнди и Мини. Она увидела Лэнгли и вышла к ней. Рей выглядела возбужденной. – Похоже, что нам повезло. Я приказала Кэнди молчать и поговорила с Мини – она полностью подтверждает её слова, а я могу гарантировать, что Кэнди не подавала ей никаких сигналов. Лэнгли устало улыбнулась. – Поехали, ты и так слишком долго ждала этого момента. Вся дорога прошла в напряжённом молчании. Кэнди объяснила, где находится убежище – Рей знала это место – это был заброшенный завод на севере города – поэтому Лэнгли пустила её за руль. Построенный на исходе войны, он стал бесполезен после разоружения. Старый каркас послужил крышей для бездомных и наркоманов, а бомбоубежище Кэнди и Мини превратили в своеобразный приют. Кэнди стучится в тяжёлую дверь. – Када, открой, это я, Кэнди. С грохотом и лязгом открывается тяжёлая дверь. На полицейских смотрит девушка с фотографии из агентства Оное. – Эти двое со мной полицейские, ты знаешь меня и знаешь, что мне можно верить. Они не собираются тебя арестовывать – они хотят найти того, кто сделал это с тобой и остальными. Када недоуменно смотрит на них. Взгляд Рей отвечает Каде намного лучше любых слов.