Глава 17
22 июля 2016 г., 15:46
Встреча с убийцами – Рей представляла ее как угодно, но не так. Затравленные взгляды. Страх.
Оживший кошмар. Безумные признания, ни одно из которых не попадет на страницы дела. Простейшее объяснение – полицейский всегда ищет простейшее объяснение – но бритва Оккама больше не работает. Только полный идиот не поймет, что это чушь. Вот они, перед тобой, но поднимется ли у тебя рука арестовать их? Вот ту, которая жила нормальной жизнью высококлассной проститутки, или вот ту, которая теперь даже погадить не может без посторонней помощи? Чушь – простейшее объяснение, которое не является правдой. Не отражает сути и не раскрывает извращенного замысла. Бессмысленного удовлетворения больного рассудка.
В отчеты это не занесешь. План закрыть дело "по сторонним обстоятельствам" летит к чертям. Закону безразлично как ты убил – ты понесешь наказание. Самое лучшее, если это будет квалифицироваться как убийство второй степени, но присяжные не станут вникать в ситуацию и сочувствовать проститутке. Они постараются как можно быстрее все закончить, потому что их спокойный ограниченный уклад жизни полетел к чертям – и они испугались. А если на обсуждении кто-то озвучит одну единственную мысль, – что такое могло произойти с каждым – то приговор будет единогласным.
– И что ты собираешься с этим делать, Рей?
– Я не знаю, не знаю...
Безумная история. Безумная история, в которой виноваты все, и отличается только степень их вины.
Подвал, в который их привела Кэнди, раньше служил складом. Сейчас – каждая ячейка отдельная "комната".
Када села на кровать. Рей и Лэнгли – стоя. Рей вытащила блокнот, но, подумав, спрятала его. Када закуривает. Када начинает говорить.
Она хорошо запомнила его лицо – лицо человека, который сломал ей жизнь и погрузил в кошмар. Она хорошо запомнила тот день. Её история отличалась от других только большей степенью невезения. Полгода назад – воспоминания все еще свежи. Она баловалась наркотиками – Оное знал об этом. Оное пригрозил вышибить ее – она сделала вид, что испугалась. К ней подошел человек – не тот, у которого она обычно покупала – предложил самое лучшее, круче некуда. Цена ниже, условие смехотворное – посмотреть. На извращенца похож не был, на маньяка тоже – почему бы и нет? Людям нравятся разные вещи. Он сказал, что знает, к кому она направляется, он предложил принять хорошую дозу и оставить окна открытыми – она согласилась. Потом туман. Залитая кровью комната, вывихнутые пальцы и тело на кровати. Если бы она не проявила благоразумия, говорит Када, и приняла полную дозу, то была бы сейчас как та девчонка, имени которой они даже не знают. Или другая, которая теперь считает, что ей в мозги залезли инопланетяне. С ней можно поговорить, иногда, но никогда не знаешь, от чего она сорвется. Еще одна покончила с собой – они проститутки, не убийцы.
Осознание того, что ты натворил, да еще и таким образом, кого угодно сведет с ума. Последнюю они тоже нашли – Мегуми её звали – вроде бы, она была в порядке. Ей помогли, ей объяснили, что произошло. Она быстро втянулась в их быт: долгие разговоры, воспоминания о прошлой жизни, уход за теми, кто уже не может сам о себе позаботиться, никаких контактов с внешним миром. Кэнди приносит газеты и новости, Мини – еду. Иногда все выходят подышать свежим воздухом. А потом она просто исчезла – Када курит одну за одной – ни записки, ни прощания. Они испугались – они хотели подыскать другое место, на случай, если она попадется полиции, но ничего не случилось. Все успокоились, все забыли. Каждой из них не повезло, но их не сдавал их сутенер. Када топчет окурок и продолжает. Тот человек знал адрес и знал имя, он знал, к кому нужно подходить с дозой – а узнать он мог это только от Оное.
Када замолчала. Ей больше нечего было сказать.
– Что со мной будет? – спросила она.
– Ничего, – ответила Рей. – Я не занесу это в отчет, никто ничего не узнает, по крайней мере, от меня точно. Максимум, нам может понадобиться, чтобы ты опознала того человека. Он тебя не увидит, так что не бойся. Живите, как жили.
На улице светает. Рей ёжится от холода и поднимает воротник плаща.
– Что ты собираешься делать? – снова спрашивает Лэнгли.
– Черт, да не знаю я! Меня просто на смех поднимут, если я кому-то это расскажу.
– Но ты ей веришь?
– Да. Потому что никто не станет сочинять такую историю, когда можно свалить все на ту тронувшуюся – ей-то хуже уже не будет. А еще потому что я знаю, как действует этот наркотик.
Лэнгли понимала её, понимала, в каком Рей сейчас состоянии.
Она хотела её утешить, но просто не знала как – не умела.
***
– Привет, Лэнгли... Ты что, еще спала? – Я уже спала, мы работаем и по ночам. Синдзи, что ты хотел? – Слушай, мне не очень удобно об этом просить... – Оставь эти любезности не сонным, говори прямо. – Поможешь мне выбрать подарок Ёри? Машину, к свадьбе. Её взяли в Yamanouchi, это крупная компания и я хотел что-нибудь подходящее... – Помогу. Когда? – Сегодня во второй половине дня. – Я возьму с собой Рей. – Да без проблем, спаси... – Мы заедем за тобой.***
Лэнгли отдёргивает шторы – Рей недовольно стонет и заворачивается в одеяло. Невнятно: – Это уже становится традицией. – Типа того. Синдзи попросил помочь выбрать его невесте машину. – А я тут при чём? – Её взяли на работу в Yamanouchi. Рей резко садится на кровати. – Ты серьёзно? – Более чем, я предлагаю заехать за ним заранее и поговорить с ней. Может нам удастся что-нибудь разузнать или убедить выяснить кое-что для нас. У тебя есть кофе? Он позвонил утром, и я так и не смогла уснуть. Рей протирает глаза, и идёт в ванную. – Посмотри на кухне.***
К дому Синдзи, наплевав на ПДД. Пока Синдзи собирается, можно задать пару вопросов. Ёрико предлагает чай. Лэнгли с готовностью соглашается на кофе. Они проходят на кухню. – Вас ведь Ёри зовут? – Да. – Я Лэнгли, а это Рей. Мы работали вместе с Синдзи одно время, а сейчас он попросил кое с чем помочь. – А с чем, если не секрет? – О, это сюрприз. – Ясно. Ёрико разливает по чашкам кофе, предлагает печенье. – Синдзи рассказывал, что вы работаете в Yamanouchi. – О да, крупная фирма, хорошее место – мне очень повезло. Финансовый отдел, бухгалтерия. Джекпот! Лэнгли приглушает голос, чтобы Синдзи в соседней комнате не услышал. – Синдзи не рассказывал вам, над чем он работал? – Он говорил что-то про лабораторию, какой-то новый наркотик, но без подробностей. Я знаю, что он ушёл, а теперь ему предложили место в университете. – Я хочу кое о чём тебя попросить. У нас есть все основания полагать, что именно Yamanouchi занималась разработкой, а сейчас и выпуском, этого наркотика. Я не могу раскрывать подробностей, но не могла бы ты посмотреть, скажем, финансовую отчётность? Нет ли там каких-нибудь нестыковок, ну, скажем, человек разъезжает на новеньком паккарде, а получает копейки. Вполне возможно, там есть какая-то закрытая секция, в которой ведутся разработки или что-то в этом духе. – Нет. И не просите больше, я не стану рисковать своим будущим. Да, там действительно есть закрытая секция, которая занимается зарубежными или военными заказами, но я не собираюсь что-то для вас разнюхивать – это ваша работа. Мы планируем завести ребёнка, и хотим обеспечить ему достойное будущее. Не просите меня больше об этом. Никогда. Повисло напряжённое молчание. – Посмотрим, что ты скажешь, когда всё вскроется. Это только вопрос времени, и вот тогда тебе лучше бы побеспокоиться о своём будущем, – процедила Рей. Ёрико смерила её взглядом. – Заканчивайте и уходите. Я не хочу вас видеть у себя дома. Заглянул Синдзи. – Я готов, пошли? – Спасибо за кофе. Ёри проводила их до дверей неприязненным взглядом. Уже в машине Лэнгли продолжила: – Дурацкое время, все на чём-то сидят, все чем-нибудь подогреваются, но пока ты не колешься – всё нормально. – О чём вы там вообще говорили? Я никогда не видел Ёри такой злой. – Может тогда тебе следовало узнать её получше, прежде чем жениться? – Лэнгли, не срывай на нём злость. Хватит, – осадила её Рей. Лэнгли только махнула рукой. – Я вообще-то планировал пригласить вас на нашу свадьбу. Вы там с Ёри не сильно поругались? – Нет, но по-моему она нас на свадьбе видеть не захочет. – Жаль. В салоне Лэнгли сразу же забраковала все японские машины и перешла к американским. – Да, они дороже, но ты же не хочешь, чтобы ей было стыдно приезжать на работу на машине? Кстати, денег хватит? Синдзи уверил, что хватит. Гендо хорошо заплатил. В итоге они остановились на втором поколении плимут бельведер – неплохая удобная машина, и меньше остальных напоминает танк. Следующей остановкой был ювелирный магазин, где Синдзи заказал кольца. Здесь ему помощь Лэнгли уже не требовалась. – Мы тогда останемся в машине, не хочу, чтобы ко мне цеплялись лишний раз по поводу пушки. Когда он отошёл на достаточное расстояние, Лэнгли спросила: – Как ты думаешь, она это серьёзно? – Про то, что не будет нам стучать? Я думаю, да. Мне больше интересно, что с ней будет, когда дерьмо попадёт в вентилятор. – А ничего, нет закона, который заставлял бы тебя стучать на своего работодателя. Это только пойдёт ей в плюс, и она сможет без проблем и дальше «обеспечивать достойное будущее». Тем более что есть люди, которые ценят такие качества, а она, похоже, считает, что деньги не пахнут. Они сработаются. – Я не понимаю, почему тебя это так беспокоит. Лэнгли открыла дверцу машины и от нечего делать включила радио. – Потому что рано или поздно, нам придётся вернуться к делу «Ангела», так почему бы не сделать всё по простому? – Потому что будущая жена Синдзи упрямая сволочь? – Именно, и знаешь что... Слушай, слушай! Она сделала громче. Взрыв в центре города. Подорвана машина. Есть пострадавшие. Один убитый. Машина принадлежала Икари Гендо. – Чёрт… – Он идёт. Не говори Синдзи, пока мы не будем точно уверены. Гендо же ездил с водителем. Оглушительный рёв мотора, визг шин – из-за поворота вылетает автомобиль. На стволах блестит солнце. Лэнгли всё поняла – она толкнула Рей в салон и прижала её, закрыв спиной. Стрелять начали ещё до того, как поравнялись с Синдзи. Посыпалось стекло витрин. Раздался крик. Рей начала вырываться. Лэнгли прижала её сильнее. «Ты ничем ему не поможешь, ты только угробишь себя». Резкий стук очереди. Глухое уханье обреза. Рей высвободила руку и схватилась за пистолет. «РЕЙ! Ничего! Нельзя! Сделать!» Эхо ещё носит звук выстрелов. Машина проносится мимо, по ним никто не стреляет – они никому не нужны. Синдзи распластало по стене магазинчика. Лицо превратило в кровавую кашу. Крик всё продолжается и Лэнгли понимает – это кричит Рей. Заголовок и подзаголовок Mainichi shimbun: "Виновные понесут наказание. Я это обещаю" Икари Гендо ответил на вопросы по поводу связи проводимого им расследования с убийством его сына.13-е мая 1958-го года
Заголовок и подзаголовок Asahi shimbun: "Мне очень жаль это слышать, и я выражаю свои глубочайшие соболезнования, но возможно господину Икари стоит искать причины в его прошлом" Глава Yamanouchi отрицает связь с убийством.13-е мая 1958-го года
Заголовок и подзаголовок Asahi shimbun: "Налоговая проверка выявила многочисленные нарушения" Икари Гендо видит в произошедшем своего рода предупреждение.14-е мая 1958-го года
Заголовок и подзаголовок Mainichi shimbun: "Да, я понимаю, как это выглядит, и понимаю, какие выводы можно сделать. Но я повторю снова: нам нечего скрывать" Каору Нагиса дает интервью.14-е мая 1958-го года
***
Похороны в закрытом гробу. Безутешная вдова. Бесконечные безутешные вдовы – Рей отворачивается. Гендо – похоже, ему все равно. Он здесь просто для галочки. Прощальные слова? Прощай, бедолага, тебе просто не повезло с папашей. Желающих высказаться не нашлось. Промолчал и Гендо. Гендо инициировал налоговую проверку – вместо него в машине подорвали водителя. Но вместо Синдзи умирать было некому. Лэнгли не знает, как себя вести. Она ничего не чувствует. Он не был ей другом, он не был даже хорошим знакомым, и напарниками они были очень недолго. Одно она знает точно – никто не должен так умирать. Рей же намного хуже, и она видит это. Похоже, Рей всё-таки испытывала к нему какие-то чувства. Но она никак не может ей помочь. Что будет дальше предельно ясно – Гендо недвусмысленно заявил об этом репортерам. Расследование продолжится, и продолжится в самое ближайшее время.
