Honeymoon

Она никогда не любила фильмы ужасов, а если друзья и уговаривали её на подобное сумасшествие, то потом всю ночь не спала, сидя с включённым светом и обещая себе, что никогда больше не даст уговорить себя на подобную авантюру. Нацу как-то раз, ещё не зная об этом, предложил ей сходить на премьеру какого-то супер модного ужастика, который очень хотел посмотреть, и Люси, не желая его обижать, согласилась. Нет, спать она в ту ночь спала, но так металась и брыкалась в кровати, что утром бедный парень, во-первых, потребовал компенсацию за нанесённые ему телесные повреждения, а, во-вторых, клятвенно пообещал, что больше и на пушечный выстрел не подпустит её к просмотру подобных фильмов. И вот теперь она сама стала героиней самого настоящего кошмара, вполне реального и осязаемого, от которого невозможно избавиться, просто проснувшись. Люси слышала, как скрипят и шелестят листвой деревья, словно обсуждая развернувшееся на поляне представление; вдыхала сладкий аромат плюща, смешанный с солоноватым запахом свежей крови; видела смерть мужа и то чудовище, что убило его, а сейчас медленно приближалось к ней; чувствовала кожей шершавый ствол, на который опиралась спиной. Однако ничего не могла сделать; кажется, она даже не дышала. И лишь когда крючковатые руки-ветки, потянувшись к ней, схватили её за плечи, девушка, наконец, закричала и попыталась вырваться. Но лигнум держал крепко. Он притянул свою жертву ближе к себе, чуть тряхнул и сказал: – Люси, проснись! – она задохнулась очередным вдохом, замерла, теряясь в ощущениях и боясь открыть зажмуренные от ужаса глаза, а родной до боли голос продолжал говорить: – Милая, всё хорошо. Успокойся. Это был просто сон. Ну же, посмотри на меня. Ей было так страшно, что казалось, будто всё тело покрылось коркой льда, поэтому так трудно дышать и сердце почти не бьётся, но не видеть и не знать было просто невыносимо, поэтому почти нечеловеческим усилием Люси заставила себя приподнять тяжёлые, словно свинцовые веки. Облегчение жаркой волной опалило с макушки до пят, отдаваясь головокружительной слабостью во всём теле: эти серые с лёгким прищуром глаза, смотрящие сейчас на неё с беспокойством, и прямой нос, и высокий лоб, и растрёпанные розовые волосы, и вся фигура – всё это принадлежит только одному человеку, и она не может ошибаться. Люси осторожно повела кончиками пальцев по щеке мужа, словно ещё боясь, что даже от такого простого прикосновения он исчезнет, но в следующее мгновение уже бросилась ему на шею, заставив мужчину покачнуться от неожиданности и едва не упасть. – Нацу… – ей жизненно необходимо было произнести его имя, будто это могло подтвердить, что он и в самом деле находится рядом – живой, родной, любимый… Супруг усадил её к себе на колени, прижал к себе одной рукой, а второй безостановочно гладил по голове и что-то негромко говорил, но Люси не могла разобрать слов. Да они были и не важны. Сейчас ей достаточно было чувствовать прикосновения, вдыхать запах и просто слышать голос самого дорогого для неё человека. Наверное, поэтому она и не заметила, что Нацу, по-прежнему не размыкая объятий, уложил её, накинул на них одеяло и выключил ночник. Да и как заснула, тоже не заметила. Пробуждение, в отличие от ночи, было очень приятным: ей нежно целовали плечи и шею. Люси сильнее зарылась лицом в подушку, но потом и его подставила под поцелуи, откровенно наслаждаясь этой тихой, пьянящей лаской. – Прости, – муж, как кот, потёрся щекой о её щёку. – Знаю, ты плохо спала этой ночью, и я, правда, не хотел тебя будить, но ты была такая… м-м-м… Мне очень захотелось тебя поцеловать, и я не устоял. – Ты прощён, – она притянула супруга за шею, требуя большего, но засвистевший на кухне чайник заставил их прерваться. Нацу легко чмокнул её в губы: – Встанешь или не откажешь себе в удовольствии получить кофе в постель? – Пожалуй, второе, – улыбнулась Люси. – А я потом помою посуду, чтобы тебе не намочить повязку. – Какую повязку? – удивление мужа было столь велико, что Люси привстала и потянулась к его правой руке, желая наглядно продемонстрировать супругу, какую именно. Через пару секунд удивляться пришлось уже ей, потому что ни у кого из них бинтов не было. – Наверное, тебе это приснилось, – выдвинул предположение Нацу. – Не хочешь рассказать свой сон? Миссис Драгнил быстро замотала головой: ей даже вспоминать об этом было страшно, а уж рассказывать… Муж понял и не стал настаивать, лишь ещё раз поцеловал и ушёл на кухню готовить завтрак. Люси откинулась на подушку, пытаясь разобраться в своих мыслях. Что из того, что с ними случилось, было на самом деле, а что – всего лишь пригрезившимся кошмаром? Как отличить одно от другого? Наверное, самый простой и правильный вариант – расспросить Нацу о том, что было вчера. Тогда она и сможет отделить одно от другого. Завтрак, состоящий из кофе и бутербродов, был простым, но вкусным, хотя бы потому, что сделан был с любовью и любимым человеком. Пока супруги наслаждались едой и обществом друг друга, они болтали о всяких пустяках, и лишь когда их чашки опустели, Люси решила перевести разговор на интересующую её тему, однако не успела – муж задал ей совершенно неожиданный вопрос: – Как ты смотришь на то, чтобы вечером снова сходить на рыбалку? Должен же я сделать из своей жены настоящего рыбака. – Настоящего – в смысле, который ловит много рыбы, или тот, кто смог доказать, что в этот раз поймать её не было никакой возможности? – Ну, это как получится, – рассмеялся Драгнил, поднимаясь. – У тебя десять минут, пока я мою посуду, чтобы одеться – нас ждёт прогулка. – Нацу, я… – начала девушка, но её нагло заткнули поцелуем. – Я знаю, милая, – отстраняясь, сказал муж, – тебе страшно. Но сейчас день, и я с тобой. Всё будет хорошо. Кстати, не думал, что ты знаешь эту шутку про настоящего рыбака, – и, прихватив посуду, ушёл на кухню. Возражать было бесполезно. Люси лишь наделась, что скоро сможет получить все необходимые ответы. Скоро они вдвоём уже стояли в прихожей, обуваясь. Миссис Драгнил краем глаза наблюдала, как супруг шнурует кроссовки, и совершенно неожиданно для себя произнесла: – Не тяни так сильно, порвёшь шнурок. – Люси, я купил их месяц назад, как он может… – Нацу потянул жгутик, и тот, жалобно тренькнув, разделился на две неравные половинки, как дождевой червяк. – …порваться… – Драгнил с удивлением посмотрел на обрывок в своей руке. – Надо же. Ладно, перешнуруем. – Можешь даже не пытаться, – Люси шагнула к вешалке и потянула из своей куртки шнурок. – Лучше сразу возьми этот. Будет немного креативно, но мне понравится, а против подобного аргумента ты бессилен. Выйти из домика они смогли лишь минут через пятнадцать – Нацу всё же решил сначала поступить по-своему, но вскоре сдался и, смеясь, что его жена умеет теперь не только читать мысли, но и предсказывать будущее, сделал, как она говорила. Люси же не знала, что и думать, особенно когда муж предложил наведаться к их недавней знакомой и вернуть забытый ею накануне мешочек с травами. Иногда девушке казалось, что какие-то события сегодняшнего дня уже происходили в её жизни, хоть и немного по-другому. Она решила пока ничего не говорить мужу, надеясь, что сама сможет найти всему объяснение. Как ни странно, ни одно место по дороге к домику Камиллы не выглядело знакомым, и Люси уже успокоилась, когда супруг вдруг привлёк её внимание к небольшому проходу между деревьями. Страх цепкими мурашками пробежал по телу – это место она точно видела раньше. Перед глазами тут же всплыли картинки из сна-не-сна: странная поляна, древесный монстр, гибкие, сильные лианы, убивающие любимого человека… – Нет! – она крепко схватила мужа, уже сошедшего с тропинки, за руку. – Нет, Нацу! Я не хочу туда идти. Мне не нравится это место. Давай уйдём, пожалуйста! – Драгнил замер, со смесью удивления и тревоги смотря на жену. – Я знаю, что дядя был охотником и многому тебя научил, но… – Я никогда не рассказывал тебе про него. Откуда ты… – Не знаю… не важно… – Люси прижалась лбом к груди мужа и снова тихо попросила: – Пожалуйста… – Хорошо, милая, – мужчина поцеловал её в макушку и вернулся на дорожку. Остальной путь прошёл без приключений и неожиданностей. Домик, в котором предположительно жила Камилла, был точь-в-точь как тот, в каком жили они. В небольшом палисадничке перед ним копошилась пожилая женщина. Увидев её, девушка сжала руку своего спутника, тихо шепнула ему: «Давай я сама с ней поговорю» и подошла к калитке. – Здравствуйте! – поздоровалась она с хозяйкой. Та оторвалась от своего занятия и, разогнувшись, молча кивнула гостье. – Меня зовут Люси, это мой муж Нацу. А вы, наверное, Полюшка? – Она самая, – подтвердила собеседница. – Мы живём в домике у озера, – Люси махнула куда-то себе за спину. – К нам заходила девушка, Камилла… – А-а-а, внучка моя, – кивнула Полюшка. – Уехала она, ещё вчера днём. Как от вас прибежала, так сразу и собралась в город, говорит, дела какие-то. – Вчера?.. – девушка растерянно смотрела на бабушку их недавней знакомой. Значит, всё, что случилось после прихода Камиллы, ей просто приснилось? – Да, вчера, – снова подтвердила хозяйка. – Я передам ей, что вы заходили. – Спасибо… – гостья кивнула и вдруг вспомнила: – Вот, она забыла, – и протянула Полюшке мешочек. Та забрала вещь и тепло улыбнулась: – Мой чай. Внучка всех гостей им потчует, – женщина подняла правую руку, чтобы поправить выбившийся из-под платка розовый локон. Рукав немного задрался, обнажая искусно сделанную татуировку, оплетающую запястье и предплечье – сколько можно было рассмотреть. – Спасибо, что вернули. Люси только снова кивнула головой, не в силах вымолвить ни слова, и, развернувшись, пошла к мужу, так же молча потянув его за собой. И лишь подойдя почти к самим деревьям, она обернулась. Полюшка всё так же стояла у калитки, держа в руке мешочек и смотря им вслед. Они прошли уже половины пути до своего домика, когда Люси вдруг негромко спросила супруга: – Нацу… Как долго мы уже здесь? – Сегодня третий день, если считать с днём приезда. А почему ты спрашиваешь? – Ты, наверное, будешь считать меня трусихой, – не отвечая на вопрос, продолжила Люси, – если я попрошу, чтобы мы уехали отсюда? Сегодня? Прямо сейчас? – Нет, – Драгнил остановился, обнял жену, а потом внимательно посмотрел ей в глаза. – Я не буду считать тебя трусихой. И мы можем уехать, когда захотим. И провести наш медовый месяц там, где нам будет удобно, хоть на Луне. Помнишь, что я тебе говорил? Главное – это ты и я, а всё остальное – издержки цивилизации. – На Луне не хочу, – рассмеялась Люси. – А вот домик на берегу океана меня вполне устроит. Через час супруги уже грузили в джип последние вещи. Они были так увлечены сборами, что не заметили стоявшей в тени деревьев своей недавней собеседницы. Полюшка проводила глазами уезжавшую машину и, лишь когда та скрылась за поворотом, вышла на тропу. Солнечный лучик скользнул по её лицу, разглаживая морщинки и добавляя блеска глазам. Волосы, уложенные в старческий пучок, густой волной скатились вдоль спины, приобретая насыщенный тёмно-вишнёвый цвет. Через минуту вместо старой женщины на дорожке стояла Камилла. Девушка счастливо звонко рассмеялась и, развернувшись, скрылась в лесу, безбоязненно ступая по земле загорелыми босыми ногами.

***

Она – Сustos de silva, Хранительница леса, много веков оберегающая его от злых духов – тех, кто так или иначе хочет навредить её Дому. Природой ей даны немалые силы, а лес питает и поддерживает их. Но даже Хранительнице иногда не под силу уничтожить демона. И тогда его остаётся лишь запереть – на поляне, у озера, в горах – где угодно, как в темнице, не давая вырваться на волю. Лигнум, древесный демон, пожирающий деревья, был очень силён. И она смогла лишь остановить его, заточить на той самой поляне, где он уничтожил Священное Дерево – сердце её леса. И он никогда бы не смог вырваться. Если бы не пришли люди… Любому демону нужны жертвоприношения, и каждый из них выбирает то, что ему больше по вкусу: душа, кровь, эмоции… Лигнуму нужны человеческие женщины, чтобы через высший человеческий акт любви обрести тело, которое уже не станет бессловесным и беззащитным растением. И ей пришлось найти способ предотвращать это. Её чай, навевающий вещие сны. Не важно, кто из пары увидит его – любящее сердце не допустит, чтобы с родным человеком случилось несчастье. А, значит, её лес не пострадает…

***

Примерно год спустя… – Вот, посмотрите, новые проспекты нашего туристического бюро: море, горы, зимний курорт, лес… – Лес? Никогда не слышала о таких путёвках. – Это Восточный заповедник. Туры для молодожёнов туда были организованны совсем недавно – всего год назад. Вы будете вторыми, кому повезёт туда поехать – в заповедник посторонние посетители допускаются нечасто, а пары – лишь раз в году, именно в это время. Очень красивое место: лес, озеро, прекрасный чистый воздух, вдали от цивилизации… – Я даже не знаю… – Мелкая, да решай уж скорее! – Ну, ладно… Давайте лес… – Отлично. Уверена, вам понравится. Нам остаётся только оформить документы и решить, как будете платить: картой или наличными… …Благодарю. Хорошего вам отдыха!