Не в себе

Я приближаюсь к экскурсионному автобусу. Жалко, Минхо с нами не поедет, да и остальные из баскетбольного клуба отправятся на соревнования, а он там капитан, без него никак. У входа топчутся ребята. Самые шустрые уже пробрались во внутрь и заняли места. Я решил немного постоять в теньке и подождать, пока все сядут. К тому же мне открывался довольно неплохой вид на всех, а они меня вряд ли бы заметили. Томас шёл, держа Терезу за талию. Они остановились у автобуса… Фу, ну как так можно? Почему людям хочется так развязно себя вести перед другими? Нет, они просто целовались, но я всё равно считал поцелуи чем-то интимным, про что не должны знать посторонние. Что? Тереза не поедет? А, точно. Капитан группы поддержки должен быть с баскетболистами и остальными черлидершами на игре. С такими же надутыми пустоголовыми куклами, которых заботит только внешность и популярность. Томас повернулся. Он наткнулся на меня и как-то насмешливо улыбнулся. Если я за всё это время научился читать по лицам, что он говорил что-то вроде «Видал? Завидно, да?» или что-то такое. Хотя, может это просто моё воображение. Он подошёл к компании своих дружков-громил-футболистов, и они шумно ввалились в автобус, доставляя дискомфорт всем сидящим. Почему ему никто не высказал, что им неудобно из-за толкания и гоготания этих амбалов? Потому что никто не забыл про негласную иерархию. Хочешь возразить — стань королём. Если ты девушка, то королевой, которая встречается с этим королём. Популярность решает твой статус, этим всё сказано. Внешность даёт популярность, а то статус и привилегии. Тогда что со мной? Я, может быть, не красавчик, но и не страшила… Как минимум на бубновую девятку потяну. Тогда где-то на середине идёт наоборот. Чем умнее человек, тем он непопулярнее… Почему я постоянно об этом думаю? Пора бы смириться с этой судьбой. Я поправил воротник и смело ступил в автобус. Гвалт тут же прекратился, они изучающе посмотрели не меня. Как неудобно-то! Ньют, спокойно, сделай вдох и иди. Шаг. Второй. Третий. Десятый. Пятнадцатый. Хлопок и довольное улюлюканье нарушило тишину. Я замер. Не скажу, что это было неожиданностью, за последние два года их поведение в автобусе мало чем отличалось. И в этот раз один из громил почему-то решил, что я очень жажду к его прикосновениям. Каждый чёртов раз один из них решает полапать меня. То «бицуху» будут искать, то захотят оценить кулаком кубики. Сегодня их выбор пал на задний карман моих джинс. Я медленно повернул голову. Ну да, кто бы сомневался. Этой ошибке природы дал пять сам Томас. О, да. Ради этого стоило оставить синяк на моей ягодице. Они заливались смехом, а я спокойно поправил сумку, чтобы она закрывала моё уязвлённое место и ехидно спросил: — Ну что, лучше, чем у твоей подружки? Ну да, у неё годика через два появится целлюлит, а моя попа будет всё так же прекрасна. Да, Ньют, смелости тебе не занимать. Тем более даже мне ясно, что они на это ответят, но, надеюсь, в этот раз они разрешат мне выйти в целости из автобуса… — Ммм, так ты у нас снизу, — съязвил амбал. — Ммм, у кого-то щютки как у малолетки. Наверное, не только шутки, — сказал я, рассматривая снизу вверх. А я что? Я имел в виду серое вещество, которого так не хватает в этой головушке. — Хочешь проверить? Так я в любое время, — довольный свист, он привстал, чтобы моё лицо было ближе. Не тут-то было. — Ага, мечтай. Ты меня не привлекаешь и привлекать не будешь, даже если я захочу посмотреть строение внутренних органов орангутангов, а ты уже будешь лежать на разделочном столе со скальпелем в руках. — Любишь ролевые игры? — Не, ну он больной? Кто о чём, а вшивый о бане, правильная пословица в голове всплыла… А чего это я у себя спрашиваю? У него надо узнать. — Ты больной? — Здоровый, так что я буду доктором. — Мечтай, — я щёлкнул его по носу и, гордо подняв голову, прошёл на своё место в самом конце у окна. Благо, там никого не было. Да, я слышал смех, свист, хлопки и «дай пять». Как всегда. Я достал из кармана наушники и телефон, включил очередную любимую песню и принялся смотреть в окно. К словам «мама, дневник, Минхо» надо добавить «музыка». Эти вещи снимают стресс, помогают забыть, где я нахожусь. С ними для меня не существует «скоро», в котором мне будет хуже, есть только «сейчас». Пожалуйста, пусть будут пробки, а музей окажется чуточку дальше, чем я думаю. Хочу продлить немного моё «сейчас», чтобы «скоро» не было так больно.