Глава 10
24 октября 2015 г., 09:06
Уже к вечеру Ово написал письма своим помощникам и разослал их в разные части страны. Молодой человек предполагал, что, скорее всего, самую полную и нужную информацию получит с горных районов, где было много долгожителей, где больше ценились и сохранялись традиции. Впрочем, от остальных районов страны он не собирался отказываться в данном деле, мало ли откуда могла поступить самая достоверная информация.
Ужин с королем прошел в напряжении. Если Саджо и Ово спокойно могли обсудить все, что угодно, то в некоторые темы король не собирался посвящать Хошо, оттого за столом тема выбиралась самим альфой. К тому же Хошо, хоть и был рад новости о беременности омеги, все же ревновал и желал скорейшего отбытия монарха. А Саджо, понимая это, только подстегивал мужчину.
— Не смотри на меня так, лэрд Хошо, — с усмешкой покосившись на него, проговорил Саджо посреди разговора.
Альфа в ответ только поджал беспомощно губы и уставился в тарелку.
— Простите его, ваше величество, — попросил Ово, прилюдно обращаясь к бывшему любовнику как подобало.
— Не стоит тебе ревновать, — не обратив внимания на омегу, продолжил Саджо. — Нас более ничего личного и интимного не связывает. С тех пор как Ово стал твоим, он для меня всего лишь инструмент.
От этих слов Хошо вскинул глаза, уставившись на короля с еще большей яростью.
Да как он смеет так говорить о его супруге?!
— Значит, Ово вы всего лишь используете?! — прорычал альфа, со злостью сжимая вилку в руке.
— Да, — кивнул монарх, глядя на него тяжелым взглядом.
— А как же все то, что между вами было? — прошипел сквозь зубы Хошо. — Он совсем для вас ничего не значит?
Ово прищурился от слов супруга, протянув руку через стол, накрыл кулак своего альфы. Заглянув в глаза мягко, но непреклонно, проговорил настолько тихо, чтобы слуги не услышали.
— Успокойся, Хошо. Для тебя же лучше, если я буду для его величества лишь инструментом. Неужели ты бы хотел, чтобы король что-то испытывал ко мне? Принадлежал бы я в таком случае теперь тебе?
Возразить альфе было нечего.
— Прошу меня простить, ваше величество, — поднявшись из-за стола, скинув со своей руки руку омеги, проговорил Хошо. Поклонившись, поспешил прочь из залы.
На слова Ово он не ответил. Потому что понял, что он прав. Лучше ему быть просто пешкой в игре монарха, чем иметь какую-то важность для него. Тогда бы Ово сейчас не был в его замке, не носил под сердцем его ребенка.
Так определенно лучше. Стоит смириться с тем, что когда-то было. Сейчас все кончено, и омега полностью принадлежит ему. Ревнуй не ревнуй, все равно прошлого не изменить.
Хотелось в это верить. Однако... Если бы Ово сказал, что любит Хошо, он бы сейчас ревновал с той же силой?
— Извини, — глядя на закрывшуюся дверь, проговорил молодой человек, чувствуя, что атмосфера только сильнее накаляется. С одной стороны, было приятно осознавать, что супруг его ревнует, стало приятно, ведь он не безразличен альфе. А вот с другой, с другой стороны, это лишь означало, что ему не доверяют. Несмотря на то, что ранее мужчина уверял в обратном.
— Ничего, я сам его вывел, — отмахнулся Саджо.
Он не испытывал неудобства или вины за то, что, возможно, встал между супругами. И не сказал бы, что его вообще волнуют их отношения. Саджо всего лишь добавил остроты в их жизнь. К тому же ни одним словом он не оскорбил молодого человека. Почему? Да потому что между ними всегда было все предельно ясно. И пусть некая нежность между ними еще существовала, скоро она совсем пройдет, оставив лишь дружеские отношения в лучшем случае. С тем мировым оборотом информации, каким владел Ово, причем и гласно, и нет, омега вполне мог восстать против короля. И победить. В таком случае они станут врагами. Саджо этого не хотел, но как сложится судьба? Учитывая прошлое семьи Хошо, хорошо, если омега не сойдет с ума и вообще останется жив.
— Завтра я покину замок, так что волноваться ему особо не о чем, — договорил мужчина, принимаясь за еду. — Злишься?
— О чем вы? — спросил Ово, просто глядя на тарелку, есть ему расхотелось.
— Ну, — протянул король, запивая еду вином. — Я приехал, устроил разлад в ваших прелестных отношениях. Это во-первых. Второе, я откровенно дал тебе понять, какую роль ты занимаешь в королевстве.
— Просто инструмент? — усмехнулся Ово. — А в чем разница? Вещь для отца или для короля? Моя роль все та же. С Хошо мы сами разберемся, уверяю вас.
— О, что-то мне подсказывает, что данная ситуация не единственная, — округлил глаза Саджо, полагающий, что у пары все было идеально, хотя бы потому, что альфа готов был носить омегу на руках круглые стуки.
— Вам не стоит волноваться об этом, — отмахнулся Ово.
— И все же, — попытался настоять его величество.
— Реши сначала все свои проблемы с Тирасом, — недобро прищурился омега. — Как я уже сказал, мы сами разберемся.
— Может быть, я совет хотел дать, — усмехнулся король.
— Неужели? — сверкнул глазами молодой человек. — Ваша семейная жизнь может похвастаться большим опытом? Один омегой был, другой вообще бета. Не кажется ли вам, ваша милость, что рановато еще считать себя мудрецом? Когда ваш второй супруг будет счастлив, тогда я еще, возможно, и приму ваш совет. — И уже тише Ово договорил: — Ты отличный монарх, но никудышный отец и муж.
— Ладно-ладно, я понял, — махнул на него альфа рукой, понимая, что разозлил молодого человека и далее продолжать разговор нет нужды.
Слова омеги задели его, но показывать этого он не собирался. Наоборот, стоило прислушаться к его словам и извлечь выгоду. Кроме того, против правды не пойдешь. С Реем у него отношения вроде бы начали налаживаться, впрочем, о полном доверии еще рано говорить. Слишком долго он игнорировал сына. А Тирас? С ним все было намного сложнее. Пусть он и сказал, что любит альфу, сам мужчина и слова из себя не смог выдавить, хоть и понимал, что отвечает бете взаимностью.
***
Следующим днем, как король и обещал, он покинул замок. От этого Хошо вздохнул с облегчением и смог в полной мере насладиться новостью о будущем сыне. Сердце радостно трепетало, стоило только представить, как он держит на руках маленькое чудо, копию Ово. Об этой мечте альфа поведал супругу, на что сам омега только нежно улыбнулся. Он тоже хотел бы и омежку, и альфу. Чем больше детей, тем больше радости. В знак своей безграничной благодарности за будущее поколение мужчина снова задарил супруга подарками, только теперь в них было больше предметов, предназначавшихся детям, так же заверив молодого человека, что они не покинут замок до тех пор, пока ребенок не родится и не подрастет. По делам мужчина мог и один отправиться, к тому же своим управляющим он доверял, относительно. Потому мог спокойно на год или два предоставить им почти полную власть, которой, впрочем, не советовалось злоупотреблять. Но, несмотря на отъезд короля, у Хошо появилась новая причина для ревности — подаренный монархом замок. Супруги вновь поссорились, потому что старший супруг настаивал на возвращении столь дорогого подношения. Ово же был убежден, что у него должно быть что-то свое, вроде приданого, и его не волновало, что приданое это он получил от любовника. Омега не стал высказывать вслух свои мысли о том, что Хондфол, — в случае если омегу вновь выкинут, — станет ему последним пристанищем. Не говорил и не показывал, насколько он сомневался, но готовился, даже если не пригодится. Лучше бы не пригодилось. Полным ходом шел ремонт замка, так как альфа потребовал, чтобы к рождению наследника все было готово. Так же начались приготовления к появлению самого малыша. Старик Изил был безмерно рад новости, он словно помолодел на несколько десятков лет. Глаза вновь засветились надеждой, сердце трепетало в предвкушении. Дожить бы. Этим днем Ово и Изил по обычаю расположились в книжной комнате. Холодало с каждым днем все сильнее, и теперь приходилось кутаться теплее, даже если старик и молодой человек не покидали замок. Насчет сквозняков Хошо сокрушался, но не отдавал приказ возвращаться в Фрез, так как не хотел подвергать супруга опасности. Оставалось лишь топить камины жарче. — Снег скоро выпадет, — глянув в окно, оторвавшись от вязания, проговорил Изил. — Почему вы так решили? — спросил Ово, не отрываясь от прочтения писем, что ему прислали. Было несколько и от тех, кому он поручил разузнать все возможное о силе Защитника. Со своими информаторами Ово отнюдь не дружит. Чаще просто шантажировал людей. Впрочем, ему было все равно, как они исполняли его приказы, что думали о нем лично. Он не причинял им вреда, просто желал получить то, что хотел узнать. Для этого иногда приходилось давить на людей. — Кости ломит, — признался Изил с улыбкой. — Это старческое, когда-нибудь поймешь. — Думаете, доживу до старости? — витая в своих мыслях, спросил Ово, только чтобы поддержать разговор, даже толком внимания не обратил на то, что именно сказал. — Нужно молиться, чтобы дожил, — неожиданно серьезно проговорил Изил. — То есть? — отняв от лица бумаги и посмотрев на старика, с удивлением уточнил Ово. Изил словно не заметил свою оговорку и переключился на другую тему. — Скорее бы понянчить сына твоего, — мечтательно проговорил он. — Ты ведь мне позволишь? Я хоть и стар, но еще полон сил. — Изил, — повысив голос, потребовал ответа Ово. — Что вы имели в виду, когда заговорили о смерти? Моей. — Да что я мог иметь в виду?! — рассмеялся старик. — Я ведь столько прожил, многое видел, мало ли что может случиться. Ово прищурился, понимая, что старик знает что-то, но почему-то скрывает это. У омеги вообще складывалось впечатление, что ему о многом не рассказывают. И все это касается не только лично Хошо, но и всей его семьи, их традиций. — Вам ведь все равно придется мне сказать, рано или поздно, — достаточно грубо кинул Ово, поднимаясь с софы, придерживая живот. Всего три месяца, а уже так заметен. — Почему родители ненавидели Хошо? Как его младший брат к нему относился? Об этом вы ничего не сказали. И, главное, кто вы такой? Ово медленно подошел к старику, сидящему в кресле у окна. С каждой попыткой хоть что-то накопать на странного старика Изила, Ово приходилось признавать поражение. Никто ничего не знал о нем. Даже слуги в самом замке. Словно его не существовало вовсе. Или он призрак, которого все видят, молчат о нем, потому что боятся гнева мертвеца. Но так не может быть, каждый человек чем-то отличается от остальных, и поэтому его запоминают. Но только не Изила. Возвысившись над ним, посмотрев так, что тот вздрогнул, Ово молча потребовал ответа. Но тем не менее старик ответил с улыбкой, справившись со страхом в глазах. Даже для няньки некогда маленького Хошо, Изил вел себя слишком высокомерно по отношению к другим господам. Будто был равен им, или даже выше. — Не на все вопросы можешь найти ответы? — и столько усмешки было в его тоне, злой усмешки. Но в следующую секунду все исчезло, голос вновь стал ласковым и добрым. — А про Триса я могу рассказать. Ты просто не спрашивал. — Так говорите, — едва сдерживая себя, потребовал Ово. Он вообще в последние недели стал жутко раздражительным. — Хм, с чего начать, — задумался Изил. — Несмотря на то, что родители в упор не замечали Хошо, Трис был хорошим мальчиком, и его тянуло к старшему брату. Поэтому когда родители не видели, они играли вместе и были очень привязаны друг к другу. Вот только супруг Триса поддерживал свекровь и старался ограничить общение братьев по максимуму. — Что потом? — Ничего, — пожал плечами Изил, вновь принимаясь за вязание. — Потом было начало войны, тайные действия короля Драли на нашей территории. Ведь он и развязал войну. И в эту самую пору люди Триса восстали против своего господина. Когда прибыл Хошо, было уже поздно, он смог только спасти племянника и отвоевать замок. Поэтому Жоо привязан к нему. Вот и все. — Не все, но больше вы не скажете, — отвернувшись и направившись назад к софе, уверенно проговорил Ово. Собрав свои письма, покинул книжную комнату. Стоило записать имеющуюся информацию о Защитниках, что уже сейчас удалось собрать. И пусть она уже известна ему, нужно было собирать мозаику по крупицам, где был важен каждый кусочек. Ово был зол и раздражен больше обычного. Не только потому, что от него все скрывали в замке. И не потому, что мало удалось узнать о просьбе Саджо. Вовсе нет. Он был напуган. Уже неделю ему снился один и тот же сон. Перед самым рассветом.Зачато двое, рожден один. Первый погибнет, чтобы второй жил. Проклятие нерушимо, воля богов, Никому не разрушить силу сих оков...
Ово точно помнил, что слышал еще что-то, но не мог вспомнить, какими именно были последние строчки. Он, возможно, давно бы забыл о них и не обращал внимание, если бы не слышал странный голос каждый рассвет. Это было словно проклятие или предупреждение. Волновался омега не только из-за странных строк неизвестного сна. Но еще и потому, что чувствовал — детей в нем двое.
