Победа Саки

Сердце Эйприл бьется почти так же часто, как у той несчастной птички. Саки помнит эти ощущения, хоть и прошли уже десятки лет… Повинуясь непонятному, но властному порыву, он убирает пальцы и на мгновение касается губами кожи Эйприл, под которой отчаянно колотится сердце. И… чувствует, что его сейчас задушат слезы. Отстранившись от несчастной женщины, он опускается — почти падает — на пол. Слезы потоком льются на пушистый ковер… Саки почему-то вспоминает слова, прочитанные однажды в какой-то книге: «Плачет — значит, снова становится человеком». Сколько лет он не плакал? Неужели с той самой ночи? Слезы, таившиеся в нем десятилетиями, находят наконец-то выход. Маленький Саки, сидевший в глубоком заточении, прорывается на волю… Эйприл, наконец открыв глаза, стонет от боли: она уже почти не чувствует сильно затекших рук и ног. Саки вздрагивает. Не вытерев слез, в полминуты напяливает на себя одежду, обувь и доспехи — кроме плаща и шлема. Эйприл вновь зажмуривается, видя, как сжимается в кулак рука врага, вновь вооруженная шипами. Но эти шипы всего лишь перерезают веревки. Она становится было на ноги, но, будучи не в силах стоять, падает на пол. И смотрит снизу вверх в лицо Шредера. Что он сейчас сделает с нею?.. Она слышала его рыдания, видела его в минуты позорной слабости. Теперь враг, скорее всего, выместит на ней злобу, порожденную стыдом… — Пощади… — молит женщина, склоняя перед ним голову. Пышные рыжие волосы прячут от Саки ее лицо… Ниндзя, вопреки страхам Эйприл, не ощущает второй волны похоти при виде полностью унизившейся перед ним обнаженной женщины. Волна, которую ему придется сейчас подавить, — это новый приступ рыданий. Саки делает глубокий вдох. Задерживает дыхание и считает до десяти. Делает выдох. Повторяет всё это еще раз… Слезы отступают. Он опускается на пол рядом с Эйприл. Крепко, но бережно берет ее за плечи. Поднимает на ноги. Но она еще не в силах устоять на них. Саки не дает ей упасть. Избегая ее взгляда, подхватывает на руки. Относит на кровать. Укрывает одеялом и присаживается рядом. — Прости… — чуть слышно шепчет он, на мгновение встретившись с нею глазами. И опускает голову. Эйприл сначала широко раскрывает глаза. Ибо не может понять, куда девался зверь и откуда появился человек. Но затем эти глаза суживаются в злобные щелочки. — Нет! — звеняще произносит она. — Никогда не прощу. Не-на-ви-жу… Эйприл чувствует, как с этим «ненавижу» в сердце будто начинает разрастаться тяжелый черный шар. Невыносимо тяжелый… Она ненавидит впервые. Ненависти к Шредеру у нее не было даже тогда, когда он оставил ее, связанную, прямо на пути мини-Технодрома. К счастью, черепашки тогда успели вовремя. А вот сейчас… До ее слуха доносится настойчивый стук в окно. — Эйприл! — звучит приглушенный стеклами и шторами голос. — Это мы! Ты в порядке? — Лео… — шепчет она, вновь заливаясь слезами. — Вы пришли слишком поздно…