Победа Саки

Боль душевная смешивается с физической. Страшно болит голова. Нужно уснуть, тогда будет легче… Саки с трудом поднимается с постели, идет в ванную. Роется в аптечке… Ага, вот оно — снотворное! Саки второпях опрокидывает коробочку со снотворным на пол, попутно зацепив рукой еще пару коробочек с другими лекарствами. Таблетки, смешавшись друг с другом — как на грех, выглядят они совершенно одинаково, — падают на пол. Саки, махнув рукой, подбирает наугад целых три таблетки с самого верха образовавшейся кучки и отправляет их в рот. Запивает водой из-под крана и возвращается в комнату. Падает на кровать. И вскоре проваливается в липкий, вязкий сон. На другое утро ниндзя просыпается совершенно больным. И на протяжении последующих нескольких дней мучается от расстройства желудка и высокой температуры. Наконец наступает облегчение. Саки удается заснуть. Он спит без сновидений, восстанавливая силы после мучительной болезни. Спит долго… Но вдруг просыпается и вмиг вскакивает на ноги, словно от толчка. Беда… Отчетливое ощущение беды не покидает его. Ноги сами несут в главную залу. Несут, правда, не без перебоев: иногда приходится останавливаться и отдыхать, пережидая сильную слабость в ногах и головокружение. До слуха Саки доносится какой-то шум… Что это? Битва! Лязг железа… Кажется, голос Крэнга. И еще чьи-то голоса… Черепашки! Что ему, не оправившемуся еще от болезни, там делать? Но какая-то могучая сила вновь толкает вперед, заставляя ниндзя почти бежать. Вот он уже в дверях огромной залы… Там творится черт знает что. Повсюду валяются обломки солдат-роботов. Три воина-черепашки отчаянно дерутся с Крэнгом, пытающимся обороняться с помощью всех мыслимых и немыслимых приспособлений, которыми он щедро оснастил свое андроидное тело. Но черепахи дерутся так ожесточенно — кому, как не Саки, знать этому причину! — что всё оружие Крэнга вскоре валится на пол, раскрошенное на мелкие обломки. Леонардо вытаскивает жалкое глазастое существо — до смерти перепуганное, и поэтому уже не розовое, а фиолетовое — из останков андроида. Донателло, всё время битвы простоявшего за главным пультом управления, чуть было не бьет по ногам шальной оголенный провод, «гуляющий» по всей зале…