Безумие на троих.

Холодные каменные плиты с мелкой крошкой пыли и мусора давят на колени, вызывая противное чувство, словно поставили на гречку, но юноша не обращает на это никакого внимания, продолжая так и сидеть. Даже ледяной ветер, что пробирает до костей и заставляет тело мелко подрагивать от холода, был тоже проигнорирован. Да, погода просто отвратительная, осень вступила в свои права, из-за чего лучше лишний раз остаться дома, завернувшись в теплый плед, чем выходить на улицу без какой-либо надобности. Но Чифую продолжает сидеть на этом холодном бетоне, опираясь на колени, плотно сжимает свои губы и смотрит на этот серый и такой безликий памятник. Он до ужаса скучает по родному человеку и сейчас, смотря на надгробье, в душу лезет только тоска. Как же всё-таки не справедлив мир, раз он так безжалостно отнимает самых дорогих людей, оставляя только горечь обиды и послевкусие грусти в душе. Но время уже не повернуть назад, чтобы исправить определенные ошибки или вернуть назад дорогих людей. Это чертовски больно, осознавать тот момент, когда ты беспомощен. Ты ничего не можешь изменить, исправить, приходиться просто принимать ожесточенные удары судьбы на себя и терпеть эту ноющую боль, что с каждым днем давит и становиться всё сильнее. Кто-то говорит, что время лечит, но вот только ни черта оно не лечит, а просто помогает смириться и принять тот факт, что дорогой сердцу человек больше не подарит тебе улыбку и не скажет абсолютно ничего. Потерявшись в своих мыслях, Чифую даже не заметил, как к нему подошёл парень и положил руку на плече, немного сжимая и стараясь этим жестом поддержать Мацуно. Брюнет вздрогнул от неожиданности, а после посмотрел на гостя — это Казутора, он также стоит и молча смотрит на холодную могильную плиту. Да, от такой картины Ханемии тоже стало как-то грустно на душе. Мацуно встает с колен, засовывая ледяные руки в карманы, в надежде их хоть как-то согреть. Только вот толку от этого ровно ноль, легкая ветровка не спасает от таких сильных порывов ветра, что уж говорить об этих тонких карманах. Чифую уже не смотрит на этот серый камень, а переводит взгляд на парня, смотря на его лицо и стараясь по мимике и взгляду прочесть, что тот чувствует. И это дается ему легко, Мацуно видит, что Тора сожалеет о случившимся, и ему очень жаль, что Чифую пришлось пережить такое. — Я скучаю. — Как-то тихо и расстроено произносит парень, кидая быстрый взгляд на могильную плиту. — Знаю. — Спокойно отвечает и переводит взгляд на Чифую. Мацуно ловит взгляд Казуторы и тонет в его медовых глазах. Слишком спокойный взгляд. Чифую как вчера еще помнит безумие и сумасшествие в глазах Казуторы. Когда он впервые пересекся с ним взглядом, то был до ужаса напуган и хотел просто в панике сбежать. Но почему-то подростковый интерес к этой личности не позволил просто так сорваться с места и исчезнуть среди домов и переулков огромного города. Чифую было пятнадцать лет, когда он встретил Ханемию, что произошло случайно. Парень как обычно вышел из салона красоты, где два раза в месяц подстригал и обесцвечивал волосы, и направился в сторону дома. Тогда его запись была не вечерняя, как он привык, а дневная, и приходить так рано домой не было никакого желания, из-за чего парень решил сменить свой привычный маршрут другим. Мацуно выбрал долгую дорогу, чтобы пройтись по свежему воздуху, да и вообще просто прогуляться в одиночестве. Он так иногда делал и после школы, когда его парень уезжал по срочным делам. Такие прогулки помогали ему собраться с мыслями и обдумать некоторые действия и шаги, так сказать привести внутренний мир в порядок и разложить всё по полочкам. Так и сейчас, Чифую бродит по каменным джунглям Токио, и, даже не боясь, иногда сворачивает в темные переулки, куда солнечный свет не мог проникнуть должным образом. Он ничего не боится и вообще слишком самоуверенный по этому поводу, ведь если на него нападет кто-то, то он с легкостью сможет дать отпор. Ведь не зря же он состоит в банде и является одним из её лучших бойцов, а опыт, полученный из конфликтов и множества драк, ему как раз и поможет. И очередной раз завернув в какой-то темный переулок, Чифую натыкается на парня, что стоит облокотившись на обшарпанную бетонную стену. Мацуно окидывает парня взглядом, словно бы изучая его. Хотя ему и должно быть плевать на него, прошел бы просто и всё, но нет, ему же интересно, что за подросток тут стоит и явно кого-то ждет. В таких местах обычно собираются люди не с самой хорошей репутацией или вообще из нижних слоев общества, одним словом отбросы. Юноша, что стоял у стены, сразу обратил внимание на то, как на него откровенно пялятся, и решил, что он отплатит ему той же монетой. Пара зеленых глаз пристально изучала внешний вид парня. Темные джинсы, такая же футболка, а поверх накинута белая куртка, ничего необычного, как подметил Мацуно. Но вот его взгляд привлекла золотая и массивная серьга в ухе этого парня, она звенела словно колокольчик, когда незнакомец двигал головой. Но даже серьга в ухе не так сильно его зацепила, как взгляд этих сумасшедших и безумных глаз. От такого тяжелого взгляда хотелось просто-напросто провалиться под землю, лишь бы скрыться от него. Если не брать в расчет этот взгляд, то Чифую сто процентов мог бы сказать, что глаза у незнакомца очень красивые, и имели теплый медовый оттенок, что так хорошо сочетался с бледностью его кожи, а маленькая черная точка под глазом, именуемая родинкой, была некой изюминкой во всей этой картине. Да, Мацуно не станет отрицать, этот парень очень красивый и наверняка имеет огромную популярность среди девчонок в своей школе. — Долго будешь смотреть? Если понравился, то так и скажи. Мы можем познакомиться, я как раз свободен. — Прямо в лоб вдруг произносит тот парень. — Да и ты в моем вкусе.  От его голоса по спине бегут мурашки, очень красивый тембр, его так и хочется слушать весь день. Слишком плавный, нет таких ярко выраженных резких и грубых нот, как у его парня Кейске Баджи. Хотя он сам сейчас не понял, зачем сравнил незнакомого парня со своим возлюбленным. — А ты, я смотрю, за словом в карман не лезешь. — Парирует Мацуно и после продолжает: — Мне просто интересно, что ты забыл в этой грязной подворотне. — — Жду своего давнего друга. — Отталкивается ногой от стены и делает пару шагов к Чифую. — Ясно. — Сухо ответил Мацуно и немного напрягся, ведь он не знал, чего можно ожидать от этого парня. Вдруг он больной на голову, если судить по его глазам, которые словно смотрят насквозь и видят его полностью изнутри. — Как тебя зовут? — Незнакомец останавливается в полу шаге от блондина, смотря прямо в глаза напротив, создавая зрительный контакт. — Чифую Мацуно. — Отвечает и даже не спрашивает имя в ответ, надеясь, что ему и так ответят. — Чифую Мацуно.- Тянет парень и словно смакует его имя. А блондин всё также молчит, впервые в жизни чувствуя себя так странно. Он не может определиться, бежать ему от этого ненормального или остаться. Незнакомец вызывает в нем такие смешенные эмоции, от которых он теряет связь с собственными мыслями. В голове снова запутанная каша, а ведь он пошел этой дорогой, чтобы привести свое сознание в равновесие. Парень цепляет Мацуно своими тонкими и словно паучьими пальцами за подбородок, сжимая его, а после немного наклоняется, изучая таким пристальным взглядом, словно Чифую был каким-то товаром для этого незнакомца. Данное действие сильно возмутило блондина, он сразу, недолго думая, отбивает руку в сторону, ибо нечего просто так хватать незнакомого тебе человека за подбородок. Да даже его друзья не позволяют себе такой вольности, как этот псих. — Ты красивый, Чифую Мацуно, я хочу сделать тебя своим.  От такой наглости у него аж брови на лоб полезли. Что он только что сказал? Своим? У него явно не все дома, раз он так просто кидается такими громкими словами каждому первому встречному. Мацуно согласен с тем, что он привлекательный, но это не повод для того, чтобы из-за какой-то внешней черты брать и присваивать себе человека. Да черт возьми, он даже не знает какой на самом деле Чифую, чтобы говорить так, а тот в свою очередь даже имени этого ненормального не знает. Мацуно только открывает рот, чтобы ответить пару ласковых слов этому наглому парню, как слышит шаги за спиной, из-за чего просто закрывает его. — Хей, Тора. — Произнес знакомый голос и Чифую резко обернулся. Баджи? Какого черта он тут забыл? Неужели этот сумасшедший незнакомец ждал именно Кейске, ведь Мацуно хорошо помнит, как этот Тора сказал, что ждет старого друга и этот друг, по всей видимости, Кейске Баджи. Только вот блондин не помнит у своего парня таких друзей, Баджи даже не упоминал при нем о наличии таких знакомых, неужели он ему не доверяет и не хочет посвящать в свои дела? — О, Баджи, смотри, какой миленький. — Тянет Казутора и указывает на Мацуно. — Чифую?! — Удивляется Кейске, кого-кого, но его он здесь явно не ожидал встретить. — Знакомы? — Наклоняет голову на бок, от чего слышится звон его серьги, что эхом отдается от стен. — Мы с Чифую в отношениях. — Честно признается и смотрит в эти безумные глаза, не чувствуя какого-то дискомфорта. Кейске к ним слишком привык, хоть и не виделись парни долго. — Какая жалость, но ты же поделишься со своим другом, ты обещал. — Давит Ханемия на Баджи. Мацуно стоит в конкретном шоке, осознавая то, что эти двое знакомы между собой, правда он понятия не имеет, какие отношения их связывают. Это пол беды, но вот то, что сказал Тора, его убивает наповал. В смысле блядь поделиться? А больше ничего этому чокнутому не надо? Это уже не входит ни в какие рамки приличия, так не должно быть у нормальных людей. Только вот этого парня сложно назвать нормальным. — А не важно, что я еще здесь? — Возмутился Мацуно, смотря сердитым взглядом на Кейске. — Да ладно тебе, Баджи, одна прогулка. —Казутора словно и не замечает злого блондина. Кейске смотрит сначала на Ханемию, а после на Мацуно. Он хочет твердо и четко сказать нет, но Тора словно давит его взглядом. Да, он когда-то обещал, что всегда будет на стороне Казуторы, но не делить же живого человека, у которого есть свои чувства и мнение. Это не лапша, которую они едят на пополам с Чифую, да и сам Чифую — его парень. — Одна прогулка, и то, если он сам согласен. — Четко говорит и с жалостливым видом смотрит на блондина. — Он согласен. — Тора хватает руку парня и тянет его на себя. — Увидимся позже, Баджи, я пока занят.        Чифую не успевает среагировать и переваривать информацию, которая быстрыми потоками поступает в его многострадальную черепную коробку. Он даже и слова вставить не успел, а хотя толку то, его бы снова проигнорировали и не спросили его мнения. Даже сейчас этот псих просто потащил его черт знает куда. И что он собирается сделать? Мацуно не телепат, чтобы читать мысли, а если бы и мог, то не под каким предлогом не стал бы лезть в голову Казуторы, там черт ногу сломит, а он просто бы сошёл с ума. Но почему-то Мацуно не сопротивляется, а просто идет за ним и позволяет держать себя за руку, хотя его парень всего в паре десятков метров от них. Да и пусть. Баджи сам разрешил этому случиться, дал свое согласие на использование Чифую, от чего ему стало неприятно на душе, словно он дешевая игрушка, которую не могут поделить два ребенка. Если честно признаться, то он и сам не сильно против пойти с Ханемией. Это скорее всего пубертатный период дает о себе знать, когда хочется почувствовать вкус экстрима с пряной ноткой адреналина. — Куда мы идем? — Нарушает тишину Мацуно. — На свидание, ты чем слушал? Чифую Мацуно.  — Зачем ты постоянно называешь меня полным именем? — сводит брови к переносице и продолжает: — И вообще, хоть бы представился.  — Казутора Ханемия, тебе Кей обо мне не рассказывал? — удивляется парень, окинув взглядом блондина. — А должен? — Встречный вопрос, так ещё и прямо в лоб, Казуторе уже нравится этот парень. Он по одному его виду понял, что Чифую ему идеально подходит. Такой правильный и милый мальчик, так и хочется опорочить его. Они шли около двадцати минут, что успел заметить Чифую и остановились у автомата с холодными напитками. Тора просто подошел к нему и как следует тряханул. Мацуно был удивлен. Он что, сейчас на полном серьёзе хочет просто выбить какой-то напиток? Не проще просто взять и купить? Видимо просто у Ханемии не бывает. Когда пара банок все же выпали, тот просто их достал, смотря на названия. Мацуно не думал, что у того что-то из этого выйдет, это же не как в кино. Но судя по всему в кино брали факты с реальной жизни и Казутора сейчас наглядно своим примером показал, как можно получить бесплатную газировку. — О, зеленый чай и кола, что будешь? — Так невинно интересуется и показывает железные банки с напитками. — Мне без разницы. — Сухо отвечает и задает еще один вопрос: — А где ты был раньше? Просто я тебя с Баджи ни разу не видел, хотя знаю всех его друзей.  Ханемия протягивает ему чай, так как не сильно его любит и отвечает: — Я был далеко.  — За границей? — Удивляется Чифую. Если это так, то он теперь может понять, почему Казутора выглядит так, мало ли какая мода за морем. — Ну, границы там были. — Встряхивает свою колу непонятно зачем. Мацуно удивленно приподнимает бровь, пытаясь понять суть ответа, а в голову ничего так толкового и не идет. Он так же не понимает, зачем тот газированный напиток так трясет, его же потом не открыть нормально, не заляпав всего себя сладкой водой. — Так это тебе писал письмо Баджи. — Начинает улавливать всю суть Чифую. Мацуно познакомился с Кейске как раз тогда, когда тот писал письмо своему другу, а Чифую так и не понимал до конца зачем, если можно просто-напросто созвониться. А после подумал, что куда приятнее хранить лист бумаги, на котором изложены мысли и чувства парня. Но тут оказалось всё не так. Хрупкий мирок Мацуно стал трещать по швам, от осознание того, за какими такими границами был Казутора. Он преступник, вот почему созвониться не было возможности и приходилось писать, а иначе никак не поддержать связь с человеком, который находиться в местах лишения свободы. Мацуно ничего не стал говорить, а Ханемия вдруг начинает смотреть на какого-то парня. А после Чифую просто удивляется и открывает рот от конкретного ахуя, потому что назвать это шоком язык не поворачивается. Казутора подходит к тому парню и открывает свою натрясенную колу, из-за чего вся жидкость сразу же бьет в лицо незнакомцу, который и сам не понял, что сейчас произошло. А Казутора только и ответил ему, что если тот еще хоть раз так на него посмотрит, то он вообще вырвет ему глаза. Чифую хотел было возразить, но безумие в перемешку с гневом во взгляде Ханемии не дали и слова сказать. Мацуно не хотел оказаться на месте того парня, которого окотили колой и кинули жестяную банку прямо в лицо. Вдруг у того поедет окончательно крыша, и он не просто окатит чем-нибудь Чифую, а прокатиться по нему асфальтоукладчиком или примерит на него бетонные туфельки и отправит в плаванье. Казутора снова берёт за руку блондина и тянет за собой, а тот послушно идет. Ему интересно, что в голове у такого странного парня, но лезть к нему в голову он точно не станет, да и спросить, что это, черт возьми, было язык просто-напросто не поворачивается. Мацуно снова выпал из реальности и даже не понял, как они оказались на крыше многоэтажного здания, смотря на закат. Как они поднимались сюда и вообще, как вскрылась умелыми руками Торы дверь, тоже вылетело из головы. Он осознает только одно, что на данный момент, они очень высоко и стоят прямо на краю. Это очень опасно и можно легко сорваться вниз, а тут, между прочим, нет никакого ограждения. Пережить такое падение нереально, только если ты не родился в рубашке. Да и назвать жизнью то существование, которое наступит после такого полёта, довольно сложно. Чифую смотрит на Токио и на то, как солнце заливает алым закатом его улицы. Вид очень красивый, он бы сфотографировал его, будь у него с собой фотоаппарат, но его нет, а на его раскладушке слишком убогая камера, которая явно не сможет передать всей красоты, которая твориться здесь. Но вот только полюбоваться видом ему не дает Ханемия. Он толкает парня и тот было уже готов попрощаться с жизнью, как Тора снова притягивает его к себе, приобнимая. — Второй раз спасать не стану, осторожнее. — На его лице улыбка, но серьезно, он — сумасшедший, раз сам толкает и сам же спасает. — Вообще-то это ты меня чуть не угробил. — Возмущается блондин, отходя от парня на пару шагов, да и от края тоже. — Разве? — Словно сам себе задает этот вопрос. — Я думал я спас тебя. — Конечно. — Фыркает в ответ. А Казутора притягивает парня к себе за талию и наклоняется вперед, опаляя горячим дыханием его губы. Нет, так не должно быть, он не должен его целовать, ведь Мацуно состоит в отношениях с Кейске и тот это прекрасно знает. Но Ханемии абсолютно всё равно на это, он нежно целует парня в скулу, проводя носом по виску. Чифую охнул от напора и неожиданности, вцепившись в плечи парня и стараясь его оттолкнуть. Вот только Казутора лишь сильнее прижимает его к себе и целует в уголок губ, так нежно и ласково. Нет, этот парень точно поехавший на голову, раз так просто целует блондина, который, на минуточку, является парнем его лучшего друга. А Мацуно сильнее сжимает его плечи, чувствуя крепкую хватку на своей талии. Он оказывается надежно прижат к его телу. Ханемия проводит носом по ушной раковине блондина, а тот шумно выдыхает. Уши—это его эрогенная зона и они чертовски чувствительны, и Тора это подмечает. Ведет кончиком носа по бьющейся жилке на шее, вдыхая аромат парня полной грудью. Он пахнет так крышесносно, что хочется разложить его прямо на этой крыше. Но вот только он это не делает, а просто прикусывает кожу, оставляя лёгкий след своих зубов. А после проводит по укусу языком, словно извиняется за содеянное, и оставляет яркий засос на самом видном месте. Чифую затаил дыхание, ведь сердце начало сильно колотиться. Ему даже кажется, что и Ханемия слышит этот звук. Эти действия заставляют не только сердце бешено стучать, но и его самого получать легкое наслаждение. Нет, ему необходимо собраться и прекратить всё это, ведь это—отвратительно изменять тому, кто подарил тебе собственное сердце и всю любовь без остатка. Только вот Мацуно не успел ничего предпринять, как остался стоять один. Всё закончилось так же резко, как и началось. Ханемия теперь стоит на безопасной дистанции и так безумно и в тоже мило улыбается ему, словно ничего не произошло минутой ранее. Словно это не Тора так прижимался к нему и оставил засос на его шеи, явно чтобы показать, что не намерен отступать от своих слов и показывая тем самым, что он точно будет принадлежать ему. Хитрый, пометил его как собственность. Мацуно кладет на шею руку, где касались губы Торы и поднимает злой и немного смущенный взгляд. Баджи будет ревновать однозначно, а Ханемия скорее всего этого и добивается. А вот кожа горит, до сих пор помнит жар этих губ. Хоть это и мимолетное прикосновение, но оно словно обжигает фарфор кожи. Заклеймил, как решил Мацуно. Он был прав, думая о том что у Казуторы было целых два повода: показать, что блондин теперь точно станет его, а также позлить и поиздеваться над Кейске Баджи. — Ты бы еще на лбу маркером написал, а не шею метил. — Фыркает Чифую не отводя взгляд. — Хорошая идея, в следующий раз поступлю именно так. — Снова эта улыбка на лице, а после добавляет: — Увидимся еще, Чифую Мацуно.  Казутора уходит, оставляя парня одного со своими мыслями наедине, а тот, потупив взгляд в пустоту, старается переварить всё то, что произошло за пару часов. Понять, как он дошел до такого состояния и почему из всех именно он понравился этому чокнутому парню. Как и ожидалось, вечером к нему пришел Кейске и, увидев шею своего парня, он вскипел. Да это была естественная реакция, хотя Баджи сам по себе очень вспыльчивый, а тут еще и Тора с его шутками и какими-то выдуманными правами на него самого. Мацуно долго объяснял, что он ни в коем случае не стал бы изменять ему и спать с первым встречным, особенно если этот первый встречный — Казутора Ханемия. Не парень, а просто псих какой-то. Баджи слушал всё, что говорил Мацуно и верил ему, ведь его парень не мог его обмануть, да и к тому же зная нрав и повадки своего друга детства. Кейске знал, что исправительная школа даст свои плоды на поведение Торы, но не ожидал, что тот словно с цепи сорвется и станет еще безумней, чем был на самом деле. Поэтому, когда Баджи искренне попросил сократить с Казуторой общение на минимум, а лучше свести на ноль и вообще избегать этого парня, Чифую просто кивнул на всё это. Второй раз, когда они встретились, это был дом самого блондина. Да, именно он. Как-то ночью он услышал стук в свое окно, в своей, мать его, комнате. Кто мог это сделать, если он живет на втором этаже? Любопытство взяло вверх и он посмотрел, кто этот идиот, которым явно был не Кейске, который мог просто спуститься к Мацуно с пятого. Но каково же было удивление Чифую, когда он увидел Казутору, который помахал ему и так приветливо улыбнулся. Открывает окно и сводит брови к переносице, показывая всем видом, что он недоволен выходкой нового знакомого, ведь у него только-только зажил след на шее, что, пришел обновить его? На этот вопрос парень не знает ответа, да никто наверно из здравомыслящих не знает, что выкинет этот парень с таким безумным взглядом. — Что ты тут делаешь? — Сразу в лоб без каких-либо приветствий. — Пришел навестить свою принцессу и пригласить прокатиться.  — Ты время видел?  Не то чтобы Чифую так не делал, не сбегал из дома ночью, просто парень напротив не вызывает и капли доверия, да и Баджи просил держаться подальше. Но вот черт, Мацуно охота снова довериться ему и уйти. Да, он поступает неправильно и нарушает собственные принципы, но, черт возьми, он подросток, а они всегда творят не пойми что. Да, он ужасный человек, что не послушал Кейске и снова легко согласился на авантюру Торы, хотя тот и не уговаривал даже, одна фраза и в голове Мацуно щелкает выключатель, давая понять, что он готов на любой бред, что твориться в голове Ханемии. И он вылазит в окно, даже не переодеваясь, ведь Казутора, как истинный джентльмен предложил, ему куртку. И плевать, что он в домашних штанах и растянутой футболке, главное кеды успел натянуть на себя, нет времени крутиться как пижон ряженый у зеркала. Нужно просто действовать, поддаться порыву чувств, даже если он совершает огромную ошибку сейчас, а в будущем будет жалеть, ему плевать, зато получит новый опыт и эмоции от всего происходящего. Мацуно спускается вниз по лестнице. И где он её ночью только взял? Этот вопрос он решает не задавать, какая к черту разница где, главное он может свалить по ней из дома и быть незамеченным. И вот они на улице, а на плечи ложиться ветровка парня, от нее так приятно пахнет… Торой? И да, у него классный запах, он ни с чем не сравним, но заставляет просто кайфовать от него, он даже от запаха Кейске так не сходил с ума, как от Ханемии. Брюнет ведёт Чифую за угол, где стоит заведенная машина, а глаза Чифую готовы полезть на лоб. Либо он скрывает свой настоящий возраст, либо что? Иначе Мацуно не может понять, откуда у шестнадцатилетнего парня права на автомобиль. И ладно бы он приехал на байке, он сам уже ездит на своем, но машина? — Откуда у тебя машина? — Прикусывает нижнюю губу и неуверенно смотрит на парня. — Угнал. — Так спокойно говорит, словно это в порядке вещей. Казутора, с нездоровым блеском в глазах, садится в машину на водительское место, из-за чего у Мацуно пробежались мурашки по спине. И нет, не от страха, а от предвкушения. Конечно поездки на автомобиле не такие интересные, как на мотоциклах, а на них он привык гонять часто, но здесь что-то новенькое, и из-за этого в нем просыпается азарт. Чифую садится на переднее сидение и кидает быстрый взгляд на Ханемию, а тот просто вжимает газ в пол, из-за чего машина срывается с места как бешенная. — Ты хоть водить то умеешь? — Интересуется и сразу же пристегивается, а то мало ли. — Ну, как-то в детстве на игровых автоматах практиковался. — Так спокойно отвечает, словно это нормально. Блондин даже не знает, что и ответить, ведь это, черт возьми, реально безумие какое-то. Если ты ни разу не водил нормальный автомобиль, то какой черт его дернул за ногу рискнуть своей и чужой жизнью. Да еще и гнать с бешеной скоростью по пустым улицам. Это, наверное, один плюс, что нет помех движению и факт аварийной ситуации уменьшается, но не уходит вовсе. Но отвечать Мацуно не стал, ему это в какой-то степени нравится, нравиться то, что они реально рискуют жизнями или могут вообще оказаться за решеткой за угон и незаконное вождение транспортом. Конечно мама за такое по голове не погладит, но этот риск оправдан новыми эмоциями и ощущениями, в какой-то степени ему повезло встретить этого отбитого на всю голову парня. Ведь благодаря ему, Чифую познает новые краски и вкус к жизни, это классно. Сколько времени они носились по улицам Токио никто и не знает, даже умудрились вляпаться в одну щекотливую ситуацию, когда их хотела остановить служба дорожной безопасности, которую они, проигнорировав, проехали мимо. И тут началось самое интересное, они просто-напросто пытались скрыться от погони, прямо настоящие Бонни и Клайд. У Мацуно бешено колотилось сердце, он боялся, что если их поймают, то будут серьезные последствия, и голос разума твердил, что стоит прекращать заниматься подобной ерундой, стоит задуматься о последствиях и всех из этого вытекающих. Но другая часть сознания была в восторге от всего происходящего, ей хотелось еще и еще получать порции такого необходимого адреналина и спектра эмоции. Он снова сдался и поддался искушению, а Тора продолжал звонко смеяться, когда они на очередном повороте смогли скрыться от хвоста, что гонял их по ночному городу около сорока минут, и это было реально весело. Зато есть что вспомнить в старости, не только правильные поступки и монашеские деяние, но и вандализм, который присущ почти всем подросткам в пубертатный период жизни, когда думает не мозг, а гормоны. Припарковав машину, а точнее она просто заглохла от нехватки бензина в переулке, Ханемия смотрит на парня, а в глазах плещет огонь какого-то нездорового возбуждения, хотя дело наверное в ситуации. Мацуно не успел и опомниться, он снова поддался чувствам и эмоциям, выпадая из реальности, как оказался на коленях парня и стал страстно отвечать на поцелуй. Чифую запомнил лишь то, как сам насаживался на член парня, выстанывая его имя, и прижимался как можно ближе, боясь, что Казутора исчезнет. Словно это какой-то сбой в мозговой системе и парень просто глюк, что открыв глаза, он окажется дома в своей постели, а это на деле будет просто сном. Но это реальность, он здесь и сейчас, подмахивает бедрами на встречу и ласкает открытые участки кожи своими губами, от которых кожа Чифую словно горит, да и вообще он сам плавиться под ним из-за этих нежных касаний. Тора сжимает бока парня, помогая двигаться на себе, а тот так изящно прогибает спину, что Ханемия готов вырезать образ такого Чифую у себя в сознание, чтобы как истинный эстет любоваться такой картиной, выглядящей слишком завораживающе. Порой Ханемия думает, что это его фетиш на то, как его бедра седлает этот сексуальный блондин. Чувствовать холодные пальцы на разгоряченной коже было так странно, что-то новенькое и такое приятное сейчас. Мурашки покрывают каждый миллиметр тела, а нервы словно были оголены, раз каждое касание отдавало разрядом наслаждения. Если сравнивать секс с Баджи и Торой, то это абсолютно разные вещи. Если Кейске слишком резкий и грубый, да и вообще любит пожестче, то Ханемия чувствительный и нежный, он основательно подготовил партнера и распалил его ласками. Да и темп не такой бешеный, как у Баджи. Это и удивительно, такой безумный парень, что творит всё что придет в голову, так трепетно относится к своему партнеру, но этот факт заводит Мацуно больше всего. Прикрыв глаза, блондин прижимается еще теснее, хотя куда еще ближе и целует в губы, так мокро и отчаянно, словно это самое необходимое в данной ситуации и не сделай он это, то может умереть. А Казутора отвечает на этот поцелуй, лаская кончиками пальцев такую чувствительную к ласкам кожу спины. Эти губы были словно наркотик для Мацуно, ему было сложно оторваться от них. Даже когда кончается воздух, хочется просто задохнуться, но не отлипать от столь желанного на данный момент тела. А член плавно скользит внутри и он чувствует словно каждую набухшую венку на нем, так хорошо, нет резкости и грубости, что дарит Баджи, есть только, тягучие удовольствие, что словно патока обволакивает целиком. Рваный стон слетает с губ Чифую прямо в поцелуе от очередного глубокого проникновения, а поясница врезается в жесткий руль. Ему неудобно — плевать, главное, что он чувствует желанное удовольствие, что тугим узлом завязывается внизу живота. Рука Ханемии спускается вниз, обхватывая член парня, который так и требует прикоснуться к себе и помочь достичь пика наслаждения. А Чуфую снова стонет и прикрывает глаза. Всё, он на пределе, еще пара толчков и он просто выпадает из реальности. Конечно, он завтра будет жалеть об этом, что не слушал Кейске и ушел с Торой, да еще и изменял ему, причем его никто не заставлял, он сам скакал на члене Ханеми и так самозабвенно выстанывал его имя, что готов был сорвать голос. Но он пока ни о чем не жалеет, а о будущем подумает потом, пока есть только сейчас и пропитанный адреналином секс в угнанной машине. Как и ожидалось, ему было стыдно смотреть в глаза Баджи, а тот в свою очередь пытался узнать, что с Чифую не так. Рассказать правду он боялся, а скрывать долго не мог, так как совесть уже съедала его изнутри. Но и сказать своему парню, что тот позволил себя трахнуть его лучшему другу и вообще сам был почти инициатором всего тоже не мог. Но тут снова появляеться Тора. Кейске смотрит так, словно и сам что-то скрывает, словно это его сейчас поймают на измене, а не Чифую. Мацуно внимательно за всем следит и даже уже забывает на время о своем проступке, когда Ханемия, просто улыбаясь, подошел к ним. Дальнейшего не ожидал никто. Казутора впивается в губы Кейске таким страстным поцелуем, что рот блондина приоткрывается в немом вопросе. Баджи старался сначала его оттолкнуть, но этот прожигающий насквозь взгляд не дал ему этого сделать. Кейске сдался и ответил на поцелуй, чем ещё больше и удивил Мацуно. Тот мог бы и сам закатить сцену ревности, но видя то, что происходит, понимает что и сам сидит в этой же лодке, как и его парень. Да и вообще, кто бы что не говорил, Мацуно, черт возьми, возбуждает эта сцена перед глазами, как его парень целуется с Торой. А после всего Чифую узнает от своих «друзей», что когда-то, до исправительной школы, эти ребята встречались. И почему-то блондин не удивлен данной новостью. Зная нрав своего капитана, да и Казуторы, готового на любое безумство, он четко может понять, что они явно не просто чай пить друг к другу ходили. Что у Кейске, что у Торы были нездоровые интересы к отношениям и они просто напросто перепробовали всё что знали, начиная с обычной дрочки друг другу и заканчивая полноценным сексом. Тогда Кейске и понял, что нижняя роль не его. Может дело было в нехватке опыта или гормонов, что не давали никакого самоконтроля и терпения, но факт есть факт, Баджи не будет снизу. А вот Казутору всё устраивало. Правда он иногда называл своего партнера животным, раз тот не может хоть на грамм себя контролировать в плане секса, но удовольствие от этого получал в полной мере. Как-то раз Ханемия нашел наручники и после не особо удачного секса, ведь Кейске вырубился сразу, после того как кончил, а парень под ним продолжал валяться неудовлетворенный, так еще и пристегнутый понял, что лучше такие эксперименты не проводить. Приняв тот факт, что Баджи был влюблен в друга детства, как и тот в свою очередь, Мацуно просто молчит. Ну а что говорить, тут и так всё ясно. Тора просто специально поиграл с ним, чтобы в глазах Кейске выставить Чифую предателем и тот бросил бы его, а сам Ханемия будет наслаждаться своим счастье рядом с Баджи. Да, такого он конечно не ожидал, хотя стоило задуматься, что этот псих выкинет какую-нибудь гадость. Но безумие, которое хранил в себе Казутора, хватает на них троих. Мацуно плохо осознал всю ситуацию, которая произошла между ними, но исход остался один. И это черт возьми странно и в тоже время, кажется настолько правильным и верным, что теперь они проводят все время вместе, делят привычную лапшу не на двоих, а на троих. А эти касания и поцелуи просто сносят крышу получше самых жестких наркотиков, да и привыкание и необходимость во всем этом вызывают куда лучше. А секс это что-то с чем-то. Если раньше Мацуно думал, что большего наслаждения получить не реально, то глубоко ошибался. Эти две пары рук словно знали, что делать, а контраст, что творился, был таким сногсшибательным, что Чифую мог кончить только от их касаний. Грубый и несдержанный Кейске и такой чувственный и нежный Тора. Абсолютные противоположности, но когда дело касается постели, то всё, они словно всё мысленно переговорили между собой, что и как делать. Где с какой силой надавить, с какой скоростью провести, а главное под каким углом войти. И Мацуно на себе все это ощущал, как грубые толчки, что выбивают весь воздух из легких и так жестко вдавливают в постель, могут резко смениться плавными и размеренными движениями. И так периодически менялось все по кругу, а как только Чифую с протяжным стоном заканчивал, то те двое сразу же переключались друг на друга, помогая и самим достичь разрядки. Баджи никогда не признает и не примет сторону пассива, тут его никакими уговорами не возьмешь, поэтому роль нижнего выполняет Чифую. А Казуторе было с одной стороны плевать, но всё же предпочтительнее ему находиться сверху, чем снизу. Из-за частых споров и отбиваний, кто сегодня сверху, решили сойтись на том, что Мацуно поможет двоим ребятам с этим. Но тогда он не ожидал, что секс втроем будет незабываемым и ему будет хотеться еще и еще, а парни в свою очередь никогда не откажут Чифую в его желаниях, они готовы отдать себя друг другу без остатка. Так сильно и отчаянно кого-то любить было из разряда фантастики, ну или бульварных романов, где всё всегда идеально. И Мацуно готов согласиться стать героем одного из них, ведь всё, что между ними тремя происходит так и есть. Когда два члена проникают одновременно это кажется так, словно его сейчас разорвет изнутри. Нет это не было больно или неприятно, просто легкий дискомфорт, который медленно, но верно перерастал в наслаждение. Мацуно задыхался от всей ауры безумия и похоти, что царила вокруг них. Слишком много касаний, эти руки — губы были везде. Чифую готов поклясться, что это самое прекрасное чувство, которое только есть на планете, что он просто свихнувшийся дурак, раз готов пойти на все, но бок о бок с ними. А этот фееричный момент развязки, когда ноги так сильно дрожат от удовольствия, что ты не способен даже сесть, не то что уж встать, и о тебе так нежно и ласково заботятся. Вытирают выделения и сперму, которая кажется была абсолютно везде, а эти легкие и успокаивающие поцелуи в шею или щеку, нежный шепот, что говорит, какой Чифую хороший и вообще молодец, нежные слова любви, так греют душу и убаюкивают, словно колыбельная. Мацуно прекрасно помнит, как теперь втроём совершали самые отбитые поступки, которые могли. Но он всё же старался выступать голосом разума, что так не правильно и Баджи с Торой его слушали. Да, они соглашались и просто спокойно проводили вечера у кого-нибудь дома, завернувшись все втроем в плед на диване, за просмотром сопливой драмы, что так обожал Кейске, ну или ужастика, на котором настоял Казутора. Как-то лежа на коленях Торы, Мацуно читал очередной томик манги, пока тот лениво перебирал его волосы и смотрел какое-то шоу по телевизору, а Баджи пыхтел над домашней работой. Мацуно конечно мог помочь Кейске и тот бы сейчас валялся на диване вместе с ними, но не стал, так как был очень увлечен новым чтивом. А сам Ханемия из вредности не стал этого делать. Пусть мучается сам, раз проспал или прослушал учителя, который сорок минут вбивал в своих учеников материал. Тогда Казуторе стало слишком скучно, и он решил поприставать к своему любимому, он запустил руку под тонкую ткань домашней футболки, начиная нежно оглаживать бока и живот парня, чувствуя, как тот немного напрягся под этими касаниями. Нет, Ханемия не планировал сейчас заниматься сексом, просто Тора слишком тактильный человек и вместо слов за него говорят его мягкие и нежные жесты, а Баджи, скрипя зубами, заметив эту картину, просто продолжил решать очередную задачку по математике. — Эй, Чифую, ты в порядке? — Взволновано спрашивает Казутора, кладя руку на плечо брюнета. Мацуно пару раз быстро моргнул, возвращаясь в реальность. Перед ним обеспокоенный взгляд парня, чьи глаза уже не пылают таким безумием. Спокойный, но такой родной и желанный. Казутора изменился за двенадцать лет, повзрослел и стал серьёзней, хотя иногда от него можно ожидать, что что-то да выкинет, как из прошлого. Мацуно приподнимает уголки губ и отрицательно мотает головой, давая понять, что всё хорошо и не стоит лишний раз волноваться по этому поводу. Этого достаточно для Казуторы, он и сам улыбается, потянув за руку парня, как в старые добрые времена. А Чифую поддается и идет следом. Всё-таки пора уходить, а то можно сильно заболеть от порывов такого ледяного ветра. Спускаясь по ступеням вниз, Чифую крепко сжимает руку Торы своими оледеневшими пальцами. Не хочет отпускать, словно тот уйдет, но он не собирается уходить уж точно. Брюнет и сам не понимает, почему именно сегодня в его голову ворвались все воспоминания, связанные с Казуторой, но почему-то вспоминая всё это на душе становиться теплее и этот, чертов ветер не сможет выбить их из него. Как только они подходят к машине, Мацуно отпускает руку Торы и садится на пассажирское сидение спереди, пристегивая ремень, а Ханемия быстро прыгает назад. — Долго же вы, поди все задницы отморозили. — Возмущается Кейске, который так долго ждал и переживал за парня. — А ты вроде проведать пошёл, но видимо заблудился. — Сжимает крепко баранку руля. — Не скули, как дворовая псина, Чифую был занят, пять минут тебе ничего не изменят. — Парирует Тора, садясь посередине. — А вот и изменят, я успеваю соскучиться. — Всё еще легкое раздражение в голосе, но это уже явно для вида, чтобы показать, как он недоволен. — Баджи, поехали домой. — Улыбается Мацуно и кладет свою ладонь на руку водителя. — Да, Кейске, педаль в пол и домой. — Поддерживает Ханемия, Баджи кивает и выруливает с припаркованного места, направляясь в сторону их общего дома. — Кей, ты как бабка старая, весь изворчался, что-то Чифую долго нет, а вдруг что случилось, а вдруг ему холодно, Тора золотой иди проверь. — Передразнивает Ханемия. — Не говорил я такого! — Возмущается Кейске, кинув злой взгляд на парня сзади через зеркало. Мацуно расплывается в теплой улыбке, понимая, каким может быть Баджи. Он всячески будет отрицать это, но на деле Тора прав, тот и впрямь слишком уж волнуется за родных ему людей, порой даже может гиперопекать. — Ты просто наседка Баджи, смирись. — Подхватывает Мацуно. — Сам ты наседка блядь, приедем домой я тебе такую наседку устрою, что сидеть точно не сможешь.  — Что, бабуля решил отшлепать внучка? — Продолжает издеваться Ханемия, а Мацуно начинает смеяться, они не исправимы. — Тора, ты ведь сейчас довыебываешься и попиздишь домой пешком. — Снова это взгляд раздражения в адрес Ханемии. — Чифую, ты вообще на чьей стороне? — Баджи заметил, как Мацуно переглядывался с парнем и так хитро улыбался. — На моей. — Отрезает Казутора и крепко обнимает Баджи со спины, через эту мешающую спинку сиденья. — Ладно, не ворчи, люблю тебя. — Быстро чмокает в щеку. А Баджи снова начинает ворчать, ведь Тора лезет к нему, когда тот за рулем, это может создать аварийную ситуацию, но тому словно плевать, он звонко смеется и продолжает доставать Кейске. Мацуно, смотря на всё это, искреннее улыбается. И всё-таки он счастлив, что когда-то пошел после парикмахерской именной той дорогой, которая привела его к этому чокнутому парню и свела их вместе. Если судьба существует, то Чифую готов упасть к ней в ноги и благодарить до конца веков, что она привела в его жизнь двух идиотов, которых он так отчаянно и всем сердцем любит. И уж лучше пусть произойдет конец света, чем он откажется от любви к Кейске Баджи и Казуторе Ханемии.