Абаддон

      - Всё, что связывает Кёнсу и Тао – одна школа боевых искусств, - устало вздохнул Донхэ, потирая сонные глаза, - ни общих знакомых, ни общих интересов. Занятия в группах проходят в самое разное время, и очень сомнительно, что они могли пересечься в коридорах школы. По словам старшего брата, Хуан каждый раз после занятий исправно, почти без пропусков, посещал репетитора по корейскому языку.       - Разве он не ходил на групповые занятия? - отгибая листочек личного дела, спросил Чонин.       - Посещал, но успехи у него были гораздо хуже, чем у остальных. Поэтому парень занимался отдельно, - продолжил Донхэ.       - То есть он был тупеньким? - хихикнул сидящий на столе Сехун, вертя между колоссально длинными пальцами шариковую ручку. Донхэ этот комментарий, конечно же, проигнорировал, лишь грозно зыркнув на макнэ. Но О не был бы собой, если бы этот взгляд оказал на него хоть какое-то воздействие. Хитрые глазёнки продолжили рассматривать доску со здоровым интересом.       - Как пробочка. Иначе бы так легко не умер, - хихикнул Дживон, дав «кулак» сидящему на столе Хуну. - Почти никогда, это исключая день смерти? – наконец, включил полицейского парень.       - Верно, - кивнул Донхэ.       - Короче, у вас опять нихуя нет на Кёнсу, лошары? – оскалился О, поиграв бровями.       - Какого чёрта ты тут делаешь? – скривился Чонин, со злостью отшвыривая папку. - Ты не следователь, так иди в трупах ковыряйся. Между прочим, это и твоя вина, что мы не можем повязать Дио. Поискал что ли бы у него под ногтями тщательнее. Может, что нашёл бы. А не крошил мне тут на стол чипсами.       - Всё, что мог найти – нашёл. Волосёнки его собачонки, соскрёб лак с ногтей, поковырялся под ними. Но трупик чистенький, холеный и гейский. Так что нихрена не знаю. Мне ваш начальник разрешил с вами потусоваться, да, Исин-ши?       - Что? Я? Когда?       - Ну как же, - улыбнувшись одними только глазами, отчего те стали похожи на полумесяцы, медленно произнёс Се, - я спросил, можно сегодня с вами пообедать, вы сказали – да. Вот я и обедаю, - парень демонстративно перевернул пачку читос с сыром, вытряхивая крошки в рот и пачкая ворот рубашки, торчащий из-под синего свитера. Бедняга вечно мёрз у себя в морге.       Flashback       - Чёрт, опоздал уже на полчаса, - тихо хныкал Тао, выкручивая руль новенького белого мазерати, подаренного родителями за первую закрытую сессию в университете Южной Кореи. Никто не говорит, что хорошо, но дитятко это сделало, и на том спасибо.       В этот день, как назло, всё складывалось против него. С утра сломалась кофе-машина, поэтому ушуист решил купить кофе на вынос перед парами. Ибо без своей дозы кофеина он не мог проснуться. А на первом же занятии нужно было читать доклад по ненавистной Теории по Физике.       Несмотря на то, что Хуан выехал из дома на полчаса раньше, за кофе пришлось отстоять жуткую очередь, в которой какая-то молодая кореянка, видимо, надеясь привлечь внимание красивого китайца, наступала ему на пятки, глупо хихикала и постоянно извинялась. Девушка была красоты сомнительной, да и Тао, с его нежно-голубой душевной организацией, было бы всё равно, будь она невероятной красавицей. В довершении кофейных приключений, бариста, принимая заказ, в спешке налил ванильный сироп, который Хуан ненавидел, в латтэ парня вместо карамельного.       Тао бежал по лестнице на четвёртый этаж, как сумасшедший, перепрыгивая через четыре ступеньки, вспотел и запыхался, но всё равно опоздал на пятнадцать минут. И жуткий строгий старый придирчивый преподаватель заставил его там же с порога рассказывать свой доклад. Конечно, запыхавшийся и моментально забывший даже элементарный корейский Хуан не справился и на слабую троечку. Только класс насмешил. А ведь парень всю ночь готовился, сделал на распечатках кучу пометок, расписал транскрипции сложных слов, но, в конце концов, не успел её даже открыть.       И вот уже вечером, после занятий ушу, он забыл свою сумку с тетрадями, кошельком, документами, телефоном и ключами от квартиры в раздевалке. На урок он уже опаздывал больше чем на полчаса из-за жуткой пробки на дороге и даже не мог предупредить учителя. Когда парень пришёл в раздевалку ушу, сумка из натуральной кожи мирно покоилась на широком подоконнике в узкой душной комнате и ждала своего хозяина. Первым делом, проверив телефон, Хуан отзвонился своему репетитору, триста раз извинившись, несмотря на то, что тот, уже в какой-то степени зная своего ученика, поверил ему с первого раза и только посмеялся с неловкости своего подопченого.       - Думаю, это не в последний раз, с твоей рассеянностью. Езжай домой осторожнее. До встречи, - попрощался мужчина, отключаясь. И Тао устало вздохнул, плюхнувшись на скамейку в раздевалке. Вытянув длинные ноги в дизайнерский джинсах, он упёрся затылком в холодную шершавую стену, ненадолго прикрыв глаза. Сонливость, дневные переживания, так и не полученная доза кофеина вырубили его в самом неожиданном месте в самое неожиданное время. Но всё лучше, чем в машине.       Проспал парень не больше двадцати минут, однако, когда он вышел из раздевалки, свет почти во всех классах уже погас. В коридоре было как-то по-сумрачному темно, пусто и пугающе тихо. Закрыв за собой дверь, Тао воровато огляделся, словно делал там что-то плохое, и очень быстро зашагал к выходу. Оставаться надолго одному в этом пустом павильоне ужасов не было сил. Особенно у такого впечатлительного ребёнка, как Хуан. Однако казалось, эта жуткая тьма приостанавливала даже биение его сердца. Каждый удар как-то болезненно отзывался в груди, а ладони, стискивающие кожаные ручки сумки, потели. Живое воображение рисовало зловещие тени, монстров из детских снов, прячущихся по углам, и тараканов, притаившихся в глубоких щелях на потолке. Тао почти сорвался на бег.       Но затормозил неожиданно для себя возле раздевалки Айкидо. Его внимание привлекла наполовину открытая в такой час дверь и включенный свет. Любопытство, сгубившее кошку, заставило ушуиста заглянуть внутрь комнаты. Невысокий молодой человек, чьего лица Тао не видел, расхаживал по раздевалке туда-сюда, выглядел очень нервным и всё время теребил в руках простые вакуумные наушники. Хуан сам не понял, что привлекло его в незнакомце, но глаз оторвать было невозможно. Было ли дело во вкрадчивых шагах стройных ног, трогательном невысоком росте или тёмной, рассеивающей тусклый свет энергосберегающей лампы шевелюре? Тао не знал.       Неожиданно молодой человек замер, стаскивая с себя пропитанную после тренировки потом футболку и подошёл к висящему на стене зеркалу, рассматривая плечо. Хуан чувствовал себя ужасно неловко, подглядывая, но оторваться не мог. Для спортсмена у незнакомца были слишком узкие и хрупкие, лишённые покатости плечи, но вместе с этим крепкие руки и идеально прямая спина. А ещё его кожа белая-белая, как снег, вся усыпанная прекрасными, притягательными родинками. Маленькие очаровательные чёрные точки и пепел сигареты, стряхнутый на чистый бумажный лист.       Но милашка, озабоченный, видимо, вывихнутым плечом, замер и вдруг поднял свои огромные глазищи, рассматривая фигуру стоящего в дверях Хуана. На секунду Тао захотелось развернуться и убежать, сверкая пятками, но взгляд вельветовых тёмных глаз был настолько тяжёлым, что пригвоздил случайного сталкера к полу. Китаец просто стоял на месте, не в силах пошевелить даже пальцем. Гипноз стал только сильнее, когда парень развернулся лицом к наблюдателю и приоткрыл свои полные цвета вина, сухие, чуть потрескавшиеся губы и хрипло спросил:       - Чем могу помочь?       - А? – ошалело переспросил Тао, не поняв суть вопроса. Слова были сложноваты, да и голос незнакомца, проникая под корку головного мозга, лишал ушуиста рассудка. Невысокий парень только понимающе ухмыльнулся, изогнув уголки своих губ, вогнав стоящего напротив в краску. Снова Хуану приходится краснеть из-за своего корейского.       - Что ты тут делаешь? – уже проще спросил незнакомец, переходя на менее формальную речь, одновременно доставая из одного из ящиков пару полотенец. Он явно только что закончил тренироваться в гордом одиночестве и собирался в душ. Теперь, когда зрительный контакт прекратился, Тао обрёл способность говорить и чувствовал себя чуть увереннее.       - Ничего, - честно признался ушуист, - шёл мимо и увидел свет.       - Ты знаешь, что любопытство – плохо? Оно, знаешь ли… - фарфоровый на секунду задумался, прожигая собеседника взглядом, - наказуемо. Мама ничего не говорила? - вопросительно выгнул бровь спортсмен из секции Айкидо. Его спокойное, чуть отрешённое выражение лица уже не пугали. В голове промелькнула мысль: «Этот хён ужасно милый».       - Дерьмовее мой день уже не станет, - пожал плечами Тао, - так что… - больше слов Хуан не мог подобрать ни на корейском, ни на китайском. Поэтому не стал продолжать фразу.       - Ясно. У меня тоже так себе денёк, - тихо признался парень, а затем, подцепив двумя большими пальцами ремень спортивных широких штанов, медленно спустил их с узких, молочно-бледных бёдер, где Хуан, к своему великому стыду, не сумев отвести глаз, заметил несколько очень симпатичных родинок.       - Меня Тао зовут.       - М? – незнакомец ничего не ответил, только склонил голову на бок, оценивающим взглядом рассматривая собеседника, а потом, заметив лёгкий румянец на щеках, как-то странно улыбнулся. - Кёнсу.       - Приятно познакомиться! – слишком бодро выдал Хуан на одном дыхании и поклонился буквально на девяносто градусов. До лишь только тихо грудно рассмеялся, чуть кивнув в ответ на такой неловкий, но очаровательный жест.       - Прости, мне в душ нужно, - улыбнувшись, произнёс Су, облизнув пересохшие губы, но, заметив неподдельное расстройство на лице нового знакомого, поспешил добавить: - Можешь подождать меня? Я быстро. Вместе поедем домой. Тебе по какой линии?       - По любой! – выпалил Тао. - То есть… э…       Кёнсу только продолжал про себя смеяться над неловкостью китайца, складывая свои вещи в шкафчике.       - Я на машине. Я тебя… подвезу, - наконец, нашёл в себе силы сказать Хуан. На что Кёнсу не спешил с ответом. Замерев на секунду возле своего шкафчика, он так и остался стоять со сложенной футболкой в руке, пялясь куда-то сквозь стену. А затем пухлые губы исказила улыбка, похожая скорее на звериный оскал. Дио поспешил подавить в себе секундное торжество и повернулся к собеседнику.       - Правда? Очень мило. Спасибо, Тао, - мягко произнёс Дио, исчезая за дверью душевой. Бедный, истекающий уже седьмым потом китаец бессильно сполз, буквально падая пятой точкой на узкую деревянную скамейку в раздевалке. Он сам не понимал, что с ним происходит. Но бледная спина в тусклом свете лампы не давала покоя. Как и крепкие руки, стаскивающие с худых бёдер тренировочные штаны. Хуан очень некстати возбуждался. И пока Кёнсу моется, ему жутко захотелось порукоблудить прямо здесь, в раздевалке. Но Тао только прикрыл глаза, запрокидывая голову, и принялся глубоко дышать ртом, успокаиваясь. Только этого ему не хватало.

***

      - Иди вперёд, - улыбка–сердечко, больно кольнув Хуана в самое сердце или ниже на несколько сантиметров, озарила серьёзное лицо Кёнсу, - я кое-что заберу из раздевалки, отдам ключи от класса айкидо и найду твою машину на стоянке.       - Конечно, - слишком поспешно согласился Тао, буквально убегая от Кёнсу вперёд. Дио остался стоять на месте, выглядывая, как далеко унёсся его новый знакомый, и только когда тот попрощался с охранником, засунул ключ в замочную скважину, нарочито медленно, растягивая время, поворачивая его на два полных круга. Затем, надев кольцо от связки класс-раздевалки на палец, принялся раскручивать. Тихо насвистывая себе под нос какой-то незатейливый мотивчик, Кёнсу тихим, чуть шаркающим шагом двинулся к выходу.       - Хорошо поработать, - кивнув охраннику на выходе, Дио вышел на улицу, немного поёжившись от внезапного, неприятно холодившего только что после душа тело ветра и, прищурившись, стал оглядываться.       The End Flashback       - Вы забрали запись с камер слежения в Академии? – задумчиво спросил Исин, откидываясь в своём кресле на спинку и пристально рассматривая две висящие на доске фотографии. Кёнсу и Тао. Знак вопроса, нарисованный между ними. Серийный убийца, вновь и вновь играя с полицейскими, как кошка с мышкой, подобно песку просачивался между пальцев следователей.       - Да, - кивнул Минхо, - они зафиксировали интересный факт. В день своего убийства Тао возвращался поздно вечером обратно. В час, когда не было никого, кроме Кёнсу, охранника, уборщицы и двух задержавшихся тренеров. Но пересекалась жертва с подозреваемым или нет – сказать невозможно. Классы ушу, айкидо, хапкидо находятся на втором этаже, где нет камер. Они расположены только на первом и по периметру. Запись на входе показывает, что из Академии Тао вышел один. Первым. Затем за ним минут через десять – До. Домой Хуан уехал со стоянки один. Кёнсу ушёл пешком. На камерах нет ни секунды, где бы эти двое хотя бы стояли рядом. Я посмотрел и пересмотрел всё триста раз.       - Могло ли быть так, что Тао пришёл на встречу с До и они заранее договорились выйти раздельно? Чтобы слухи не пошли? – задал вопрос Исин.       - У меня возникли похожие мысли, - кивнул Чонин.       - У меня тоже. Я поспрашивал друзей Тао, и они сказали, что парень на пижонской машинке не скрывал своих пристрастий к мужским задницам. Точнее, делал это настолько нелепо, что каждая собака знала, что он голубой. Кёнсу тоже гей, но шифрующийся, - кивнул Дживон.       - Вам бы дамские романы писать, - фыркнул Минхо, - просмотрев записи с камер бесчисленное количество раз, я заметил интересную особенность. На тренировку в пять часов вечера Тао пришёл с двумя сумками – спортивной и бабской, вышел – с одной спортивной. Снова вернулся в девять двадцать уже без всего. Но вышел оттуда опять с бабской. Скорее всего жертва за ней и возвращалась.       - Звучит логично, многие говорят о нём, как о человеке рассеянном и неуклюжем, - согласился Дживон.       - Но, - вдруг самодовольно ухмыльнулся Хо, - я взял записи из небольшого супермаркета рядом с автобусной остановкой и заметил ещё кое-что. Посмотрите, сначала запись с камеры на воротах Академии, а потом из супермаркета, - щёлкнув на заранее заготовленный включённый файл, парень откинулся на сиденье и выгнул одну бровь. Если честно, он прекрасно знал, что кроме него так с первого раза подвох едва ли кто-то почует. Но выпендриться он всегда был большой любитель. Однако молчавший до этого Сехун испортил ему настроение своим комментарием.       - А машинка-то для такой понтовой – медленно едет. Как будто там старушка за рулём, - выдал парень, жуя спёртую со стола Чонина шоколадку и пачкая его бумагу для записей. Минхо обиженно поджал губы, сделал выражение лица «ну и ничего я вам не скажу» и сполз вниз по стулу. Однако непонимающие лица остальной части команды сделали своё дело и Мин, взяв в руки ручки с видом человека, объясняющего папуасам, что земля круглая, обвёл время на двух соседних мониторах.       - Задачка для первого класса. Как медленно надо водить тачку с четырьмя сотнями лошадей под капотом, чтобы она проделала расстояние в пять десятков метров за 62 секунды? И с какой скоростью должен идти человек, чтобы пройти мимо камеры так, чтобы она его не сняла?       - Давай короче, - шикнул Дживон, - не выёбывайся.       - Блять, короче только так. Ясно, что в слепой зоне между магазином и воротами Тао зачем-то останавливал свою мазератти. Кёнсу на второй камере так и не появился.       - Думаешь, он сел в машину жертвы? – напряжённо вглядываясь в застывшие на паузе изображения спросил Чонин. - Но опять вопрос: зачем?       - Ну, жопа ему понравилась, например, - фыркнул Сехун, - остановился. «Эй, крошка, прыгай в Мазерати». А в Мазерати кто не прыгнет? Даже я бы прыгнул.       - Ты и на велосипед прыгнешь, биполярненький наш, - огрызнулся Дживон и заржал вместе с самим О.