I'll be there for you

Хогвартс-экспресс размеренно стучал колесами, уверенно приближаясь к школе. Настал их действительно последний год обучения. После всех скитаний, побоищ, восстановлений, они наконец окончательно подчеркнут жирной чертой этот отрезок жизни. Шестеро человек молча сидели в купе поезда. Кто-то уставился на меняющийся за окном пейзаж, кто-то с нетерпением ждал, когда же появится продавщица, ибо желудок неумолимо урчал, кто-то, насупив брови, что-то ожесточенно обдумывал, а потом недовольно качал головой. — Зря я поддался на твои уговоры, Гермиона, — подытожил свои размышления Гарри, переводя взгляд на подругу. — Я тоже так думаю, — поддержал Рон, все выглядывая в коридор в надежде увидеть заветную тележку со сладостями. — Ничего не зря, — привычным тоном отрезала Гермиона. Именно она настояла на том, чтобы мальчишки не неслись сломя голову в аврораты, какие-либо другие учебные заведения. Она всегда считала, что на правах героев войны, но без должного образования, можно наломать немало дров. Особенно таким, как Гарри и Рон: импульсивные, вспыльчивые, бросающиеся в омут с головой, не обдумывая ни шагу. — Сначала надо получить среднее образование, а потом уже решать дальнейшую судьбу. — Знаешь, за прошлый год я получил хороший жизненный опыт и знания, — поджав губы, сухо заметил Гарри. Этот год действительно отпечатался на всех. Он залег темными кругами под глазами, закрался тенью в душу. Но нельзя было унывать. Гермиона давно это поняла. Киснуть — рыть себе яму. Она старательно не думала об этом времени и не смотрела на предплечье, на котором Беллатриса оставила свой корявый автограф. — Гарри, война на смерть, трата последних сил на поиски крестражей – это, быть может, и отчасти жизненный опыт, но никак не знания. Прежде чем идти в свой аврорат, ты должен иметь достаточную базу, а не просто благородную подачку Министерства. Поттер молчал. Он, может, и понимал, что она права, но признавать этого не хотел. Тем временем Рон плюхнулся на сидение и печально бросил: — Джордж там один в магазине. Мы его старались не оставлять все это время. Джинни, услышав это, опустила взгляд и начала нервно теребить край кофты, только чтобы отвлечься и не заплакать. — Ничего не будет как прежде, Гермиона, если ты этого ждешь. Ты читала Пророк? Малфой оправдан и возвращается в Хогвартс. Как ты думаешь, как мы будем вместе учиться? Это не просто школьная вражда. — Гермиона права, — внезапно сказал Невилл. — Мы должны закончить школу, мы должны быть, как все, выпускниками. И нам нельзя раскисать. Вспомните этот радостный ажиотаж и предвкушение каждый год в поезде. Как все толпились, смеялись, болтали, делились новостями. Как ждали эту пресловутую тележку со сладостями, как это делает сейчас Рон, — при упоминании своего имени Уизли резко повернулся и рассеянно посмотрел на друзей. Первые тени улыбок скользнули по лицам. — Или как мы ловили твоего Тревора, помнишь? — поддержала Гермиона, постепенно переходя на смех. — Я помню, кажется, весь состав поезда оббегала. — Да, и тогда зашла к нам в купе, — продолжил Гарри, немного расслабившись. — Никогда не забуду, тот взгляд, который ты бросила на Рона. — Да она и сейчас на него так смотрит, — констатировала факт Джинни. Тем временем Рон наконец утолил свое беспокойство. Старушка привычно везла свою тележку и выкрикивала названия лакомств. Засунув полностью в рот шоколадную лягушку, он принялся за лакричные палочки. Гермиона с открытым укором смотрела на то, как он самозабвенно заглатывает сладости. — Я иногда поражаюсь тебе, Рональд, — поджав губы, произнесла Гермиона и предпочла отвернуться. По купе разнеслась волна дружного хохота, и напряжение мгновенно спало. Была привычная легкость в общении. Может, все и не будет по-старому, однако можно постараться сделать этот год лучше, чем ему было предначертано. Оживленный разговор продолжался до тех самых пор, пока Рон не застыл с каменным лицом и косился в сторону окна в двери. Все вопросительно посмотрели на него, на что он одними лишь губами ответил: — Малфой. И правда, по коридору вместе с Блейзом Забини шел Драко Малфой собственной персоной. Его ледяной взгляд скользнул по их купе, и только. Он не выказал ни немого отвращения, ни злобы. Случай оставили непрокомментированным, беря во внимание излишнюю взрывоопасность Гарри. Поезд медленно, но верно подбирался к школе. Ребята достали мантии и переоделись. Первокурсников как обычно встречал Хагрид, такой же косматый и добрый. Без приключений добравшись до школы в каретах, запряженных фестралами, они прошли к Большому залу и с удивлением заметили, что столов теперь было два. Изрядно стушевавшись, ученики спустились по ступеням. Рассевшись кто куда, они воззрились на преподавательский стол. Почти ничего не изменилось: все те же профессора, за исключением того, что не хватало Снегга, еще одного новенького, а на месте Дамблдора теперь сидела МакГонагалл. Минерва своей торопливой походкой подошла к кафедре и сказала: — Перед тем, как мы начнем церемонию Распределения, чтобы не возникло путаницы, надо сделать объявление, — начала она. — Как вы могли заметить, из-за последних событий учеников в нашей школе стало меньше. Кто-то не пожелал отдавать в Хогвартс своих детей, кто-то сам не захотел продолжать здесь свое обучение, отдав предпочтение другим школам, поэтому было решено объединить факультеты по два, — над столами с хлопком возникли флаги смешанных факультетов. — Гриффиндор-Слизерин и Когтевран-Пуффендуй. Теперь в связи с этими нововведениями деканами станут профессор Стебль у Когтевран-Пуффендуй и, поскольку меня назначили на пост директора, деканом Гриффиндор-Слизерин станет профессор Слизнорт. И да, башни вам теперь тоже придется делить вместе. Слегка ошарашенные ученики, в замешательстве пожав плечами, прошли к своим столам. Было видно, что никого особо эта новость не радует, разве что пуффендуйцы отнеслись к этому с явным оптимизмом. Когда ученики расселись, началась церемония Распределения. Шляпа прежде всего естественно пропела одну из своих песен, а потом зычным голосом выкрикивала название факультета, правда, по старинке — одиночное. — Ну и последние объявления, — обратилась МакГонагалл к ученикам, как только последний ученик был определен на свой факультет. — Во-первых, место профессора Защиты от Темных Искусств любезно согласился занять мистер Престон, — нестройный гул довольно вялых хлопков поддержал размеренные аплодисменты директора. Мистер Престон, или, как теперь стоило его называть, профессор Престон, был достаточно приятного вида человек, имел осмысленный взгляд, что уже несомненно радовало. — А во-вторых, — продолжила профессор, — старостами совмещенных факультетов назначены мисс Гермиона Грейнджер и мистер Эрни Макмиллан, — она сдержанно похлопала, но ее полуулыбка все-таки говорила о гордости за свою подопечную. — Ну, а теперь пир! — Минерва легко взмахнула палочкой, и длинные столы стали ломиться от тарелок с блюдами. Все неуверенно принялись за еду. Переглядываясь друг с другом, но не говоря ни слова, они бросали эти межфакультетские взгляды. Кто-то и пытался вложить в них ненависть, но все обошлось. В принципе. Когда Гарри в третий раз скользнул по Малфою довольно злобным взглядом, он лениво повернулся к нему и ответил: — Я не умру от твоего тяжелого взгляда, Поттер. Гарри моментально взорвался, порывался встать и сказать что-то едкое, но рядом сидящая Гермиона резко осадила его, сильно сжав рукой плечо и заставив друга снова принять сидячее положение. Слизеринцы в лице Малфоя, Забини и Паркинсон поспешили ретироваться. Гриффиндорцы проводили их долгими взглядами. — Кажется, у нас начинает собираться компания, — потусторонним голосом заявила невесть откуда появившаяся Полумна. Все посмотрели на нее удивленными взглядами, однако значения не придали. «Это ведь Полумна», — подумал каждый. А зря, очень даже зря…