Заговор
3 октября 2015 г., 19:00
Гриффиндорцы вместе с Полумной, отбившейся от своего факультета, неспешным шагом направлялись к себе в башню. Они действительно как раньше вспоминали прошлое и делились новостями.
Наконец они дошли, а Лавгуд ретировалась в неизвестном направлении. На пороге их встречала Полная дама, привычно улыбаясь. Это тоже, несомненно, был приятный бонус в совмещении двух факультетов. Рон расплылся в улыбке и уже хотел бросить фразу о том, что все предпочитают Гриффиндор и тайком все равно презирают Слизерин из-за того, что большинство сторонников Сам-Знаешь-Кого были выпускниками именно этого факультета. Но Гермиона, медленно покачав головой, ответила:
— Рон, насколько ты помнишь, у них в подземельях довольно прохладно. Конечно, всем будет удобней у нас в башне. Что касается прохода, то ты помнишь, что у них вместо портрета стена. А ее, знаешь ли, не перетащишь только, чтобы удовлетворить свое самолюбие.
— Но… — он уже придумал сотню аргументов: и общая гостиная осталась в их башне, и гриффиндорка-староста и тому прочее.
Гермиона предупредительно выставила ладонь.
— Даже не начинай, Рональд, — отчеканила она, следя за тем, как его рот открывается и закрывается, точно у рыбы.
Гурьбой завалившись в гостиную, они принялись рассматривать преобразившийся интерьер. Зеленый и красный нашли гармонию в гостиной. Все действительно было поделено поровну: если одно кресло зеленое, то другое красное. И так везде.
Слизеринцев видно не было, только отголоски разговора доносились от одной из закрытых дверей. Было видно, что некоторые из однокурсников посчитали, что теперь слизеринцы должны знать свое место и помалкивать.
Представители змеиного факультета так и не показались, а гриффиндорцы, несмотря на отбой, разошлись только ближе к полуночи. Гермиона, сонно зевая, шла по коридору к себе в спальню, когда встретила Забини, волокущего ящик огневиски.
— Стоять, — командным голос сказала она, и он замер спиной к ней, неслышно выругиваясь. — Это что такое?
— Грейнджер, — выдохнул Блейз, поворачиваясь к ней. Его безразличный взгляд скользнул по ней. — Я думал, пай-девочки уже седьмой сон видят, лежа в своей кроватке.
Она проигнорировала его выпад, складывая руки на груди в своей манере.
— Ах да, я проявил неуважение и не ответил на твой вопрос. Это — огневиски.
— Какого черта? — шикнула она, беспокойно озираясь по сторонам. Гермиона Грейнджер есть Гермиона Грейнджер, она никак не могла допустить, чтобы в первый день ее назначения творился такой бедлам.
— Я должен отчитываться? — он сощурил глаза, строя небрежную гримасу.
— Представь себе – да!
— Мы собираемся выпить, Грейнджер. Мы всегда так делали и будем делать, вне зависимости от смены власти, так сказать.
— А вам не много ли на троих-то?
Блейз бросил на нее последний практически уничижительный взгляд и уже собрался уходить. Его не интересовали ее штрафы очками, крики и угрозы, которыми она могла его обсыпать. В этом году пофигизм достиг своего апогея. В школу он вернулся из тех соображений, что неплохо было бы заявить, что семья Забини в строю и ее нельзя списывать со счетов, как многих других.
— Эй, постой, — внезапно шепнула Гермиона и подошла ближе. — Давай так, я ничего не видела, взамен этот ящик вы разделите с нами.
Забини изобразил на лице изрядную задумчивость, оглянулся, после чего, уставившись на Грейнджер, спросил:
— Прости, что?
— Не строй из себя дурочку. По крайней мере, твои оценки дают понять, что ты не безнадежно глуп по жизни.
Он усмехнулся.
— Ты же должен понимать, что с таким отношением мои и твои друг друга поубивают. Малышам легче, а мы — запущенный случай. Выпивка — лучший выход. Я даже готова предоставить свою комнату старосты.
— Грейнджер, а ты не такая зануда, как можно представить! — сразу меняясь в лице, довольно сказал Блейз, оглядывая новоиспеченную сообщницу. Он ведь действительно понимал, что она права, а Забини всегда предпочитал здравый разум. — Я удивлен, я поражен! — начал он паясничать, будто они были дружны ее лет сто. — Но позволь заметить, они ни за что на это не пойдут.
— Да, но надо заставить, пусть даже обманным путем.
— Грейнджер, в тебе умирает злодей, — протянул Забини.
— Я полагаю, это комплимент.
— Самый что ни на есть!
Она усмехнулась.
— Ладно, как приведешь — так приведешь, я своих соберу у себя — мне труда не составит.
Она скрылась в полутьме коридора, а Забини, покачав головой с удивлением на лице двинулся дальше, претворять план в жизнь.
Гермиона силами своих организаторских способностей собрала компанию, состоящую из: Гарри, Рона, Джинни, Невилла и Симуса, у себя в комнате через пять минут. Кто-то уже сонный, сладко зевая, взирал на бодрую Гермиону со странным блеском в глазах, другие в замешательстве жались.
— Гермиона, что происходит? — вкрадчиво спросил Рон, не узнавая всегда строго следующую правилам подругу.
— Я подумала, это первый день последнего года. Только вдумайся: последний год. Ты больше сюда не вернешься, разве что в роли профессора, что весьма навряд ли.
— Ты что-то задумала, — буркнул он в ответ.
Они все сидели, не выказывая особого восторга по поводу ситуации, и Гермиона внезапно подумала, что это собрание вполне может закончиться потасовкой. Здесь она надеялась лишь на солидарность Джинни. Младшая Уизли разделяла мировоззрение своих братьев-близнецов, что было довольно на руку.
За всеми этими размышлениями она не услышала, как приближаются люди, как один голос раздраженно вопрошает: «Куда ты нас тащишь?!», на что другой отвечает: «Не будь занудной задницей, Малфой!», потом слышится стук в дверь и ошеломленное: «Это же комната старосты!» Дверь открывается. Глаза прибывших и ожидающих чуда встретились. Повисла минута красноречивого молчания.
Блейз один спокойно зашел, поставил ящик на стол, и по одному запихнул друзей в комнату. После Гермиона поспешно наложила всевозможные заклинания, чтобы их не обнаружили да и чтобы они сами не вышли.
— Что это значит? — резво с пола вскочил Гарри, он метал свой взгляд с Гермионы на Малфоя и Забини.
— Да, я бы тоже хотел знать, — довольно вяло поддержал Драко и посмотрел на друга.
— В общем, я, как староста, решила, что вражда между нами теперь никак не
приемлема. Придется находить общий язык, иначе к концу года останутся лишь сильнейшие.
— Выпусти нас, — раскричался Поттер, смотря на подругу, как на предателя. — Я не собираюсь пить с этими… — он окинул небольшую компанию негодующим взглядом, не зная, какое слово подобрать.
— Придется, Гарри. Прости за радикальные меры, но по-другому мы не сойдемся. Либо вы пьете и более-менее спокойно переносите общество друг друга, либо до утра будете созерцать озлобленные лица друг друга. Выбор за вами.
Она плюхнулась на диван, складывая руки на груди. Этот был ультиматум и безоговорочный нокаут. Забини решил присесть рядом с ней, тем самым показывая, что согласен с ней.
— Вы еще и спелись, — мрачно констатировал факт Малфой.
— Ну вот, — ответил Блейз, — у вас уже есть нечто общее. Спевшиеся друзья-предатели, чем вам не основа.
Они промолчали, продолжая сверлить друг друга ненавидящими взглядами.
— О, я же не заставляю прямо сейчас вас пожать друг другу руки, обняться и сказать, что лучшие друзья навсегда, — уже изрядно устав уламывать на эту своеобразную пьянку собравшуюся компанию, воскликнула Гермиона.
— Ну ладно! — Малфой нагнулся к ящику, резко вырвал оттуда бутыль с алкоголем, рывком откупорил и сделал неплохой глоток.
— Драко, а ты, оказывается, покладистый! — протянул Забини, смотря как друг пристраивается рядом с камином.
— Умолкни, Блейз.
На это мулат лишь рассмеялся.
Первой из «покладистых» гриффиндорцев оказалась Джинни. Выдохнув, пожав плечами, она последовала примеру Малфоя. Дальше все потихоньку, неуверенно начали наколдовывать себе стаканчики, разливать спиртное и расслабляться.
Гермиона подставила ладонь Забини, и тот не задумываясь хлопнул по ней.
Процесс пошел! ..
