Массовый эффект Жириновского

POV Соловьев-Андерсон. С Вольфовича я не переставал удивляться. Мало того, что он обжился быстрее, чем я предполагал, так еще и жизнь начал налаживать. К несчастью для аборигенов Цитадели, не свою, а именно их. День, проведенный в его апартаментах, показал мне Жириновского ни просто политиком, а еще и ярым бунтовщиком. При мне он назначил встречу группе инопланетян, оппозиционно настроенных. Для поддержания этих самых оппозиционных настроений, Вольфович отправил им посылку с новой программой своей будущей партии и приказал немедленно явиться в его штаб-квартиру, прихватив с собой побольше блокнотов и бочонок моченых яблок. Где в высокотехнологическом обществе, освоивших и обживших космос инопланетян, можно найти первое и второе, для меня было загадкой. Но, если учесть тот незначительный факт, что Жирик уже раздобыл сверла и настойку дуба, кои я увидел в санузле соседствующими на полке с планшетами, невозможного для него не существует. Для чего в сортире нужны эти вещи неясно, но организм сам собой испытал волнение, когда мозг предложил мне варианты применения данных средств. Видимо, метод «кнута и пряника» Вольфович толковал по-своему. А именно, метод «сверла и настойки». Что из этого предпочтительней, я не знаю. Насколько я понял из пространственных, философско-политизированных рассуждений, крепко приправленных матами, Жириновский решил из местных, затихорившихся без вожака авантюристов, сделать партию. Не успел разобраться в законодательстве, но внутренний тихий шепот громко кричит мне, что политические партии в нынешнем демократическом обществе запрещены во имя демократии. Признаться, я не представляю себе тех же коммунистов в этом дурдоме. А каких-нибудь шибко радикальных радикалов и подавно. Как я понял, любые инакомыслящие тут же становятся вооруженными бандами, ибо донести что-то до местных политиков, не используя в качестве прелюдий гранату, нереально. Проходя по мосту и размышляя, я попробовал представить себе свои действия, случись подобное на Земле и во времена моей жизни. Террористами же должны заниматься спецслужбы, а не военные. По крайней мере, до получения особого приказа. А нападение на колонию иначе чем террором не назовешь. Из чего сразу ясно, что топать надо не к своим командирам, коих я пока не знаю, и не к политикам. Мозг подсказывал, что нужно шагать в местную службу безопасности. В конце концов, штаб этих СПЕКТРов на Цитадели, нападение совершил именно СПЕКТР. Почему я должен разбираться и искать доказательства, когда это задача их службы. В этом Вольфович был прав: тень упала на всех СПЕКТРов. Осталось только найти самого заинтересованного в сохранении доброго имени, а дальше все само как-нибудь устаканится. Хотелось закурить, но чисто вокруг было настолько, что настроение портилось. Даже картонку под задницу хотелось положить, чтобы лавку не замарать, а не наоборот. Все не для людей. Музей, а не районный центр. Неуютно до колик. Даже не знаю, чего больше хотелось: вернуться в своеобразный покой, царивший в квартире Вольфовича или начать работать. - Я думаю, нужно начать расследование с того турианца, с которым мы столкнулись в Президиуме, - заметил Кайден. – Думаю, Шепард начал бы с него. Вопрос в том, где его искать. - Верно. Нужно разговорить турианца, - кивнула Эшли. – Что скажете, капитан Андерсон? Что тут скажешь? Почему не Шепард должен делать свою работу? Я с большим удовольствием бы разобрался с кораблем и штатом. Ведь ерунда какая: по штату есть повар, но он вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями, беспробудно квасит в гальюне, закрывая не только кабинку, но и весь туалетный зал. У экипажа почти вошло в привычку стоять в очереди и, ожидая милости повара, который все же просыпался и покидал обитель унитазов, пританцовывать, держась за… спину. Врач всего один и без помощников в виде медбратьев и санитаров. Экипаж занят хрен пойми чем и, кроме прочего, с провизией небывалые причуды. По накладной должно быть мясо, а по факту все жрут батончики. Вывод прост: кто-то тырит мясо до того, как оно попадает на корабль. Однако недовольство это вызывает только у меня, так как солдаты жрут то, что есть и не жалуются. Военный корабль? Не удивлюсь, если там есть шест для стриптиза и кальянная комната. - Я думаю, нужно отправиться к тому турианцу, с которым он спорил. Судя по всему, он его начальник, - отвечаю девице. - Что это? – указал я на странный постамент, никак не вписывающийся в идиллические красоты станции. - Памятник. Я один слышу гул от него? – полюбопытствовал Кайден. Никакого шума я не слышал. Мне было чему поражаться и без вслушиваний в окружающий мир. Вот кому пришло в голову на фоне сине-зеленых красок парковой зоны поставить гигантскую статую чего-то непонятного и символизирующую что-то неясное? Оно походило на ретранслятор. Зачем ставить памятник предмету неодушевленному? Вряд ли сие действо поймет нормальный человек, у которого в голове ночует логика. Хоть изредка. Чтобы выразить почтение странному космическому устройству? Что-то подсказывает мне, что устройству, как таковому, глубоко погулять на свою уменьшенную копию, лишенную функций прототипа. Хорошо еще цветочки на него не вывешивают. Вот статуя крогана смотрится вполне уместно. Морда изваяния строго смотрит в финансовый район, что должно, видимо, пугать тамошних торгашей, заламывающих дикие цены за бешенную ерунду, которой мне Шепард после похода мешок приволок. Лучше бы дичь по дороге отстреливал, ей Богу. Вот ведь кому из соотечественников рассказать: целый корабль вооруженных мужиков, приземлившихся на не загаженной человеческим фактором планете… жрет батончики со вкусом батончиков и охраняют камбуз от… От самой еды, наверное. В голову не пришло никому порыбачить на озере, возле которого мы приземлились. Я всегда подозревал в нехороших недугах мужчин, избегающих охоты, рыбалки и вечернего просмотра новостей. Охота - чисто мужское занятие, рыбалка учит терпению, а для того, чтобы новости смотреть, необходимо обладать всем перечисленным. И просто ангельской храбростью. Как первого, так и второго, и, увы, третьего, за солдатами Альянса не наблюдалось. Не удивлюсь, если их к койке привязывают, если надо укол сделать. Думаю, меня уже вообще ничего не поразит. - Идем к начальнику СБЦ, а потом к СПЕКТРам, - решил я и, поднимаясь с лавочки, отряхнул ее. Все не для людей! POV Жириновский-Удина. Бардак, царивший в политической и общественной жизни Альянса, заставлял оба моих глаза дергаться в унисон с дрожащей во лбу жилкой. Намедни связался с президентом Альянса по объемно-картинко-связи и потребовал немедленно отправить мне справки о доходах от всех носителей политической мысли. Глаза после озвученной просьбы у нее были как у человека, которому цыгане ребенка подкинули. Она сказала, что отчетность давным-давно не ведется, так как в Альянсе коррупции нет. На мой справедливый вопрос: «Вы ее продали кому-то или подарили вместе с носителями?», она потребовала, чтобы я вернулся к своим обязанностям, а то меня снимут с занимаемой должности и отправят куда-нибудь подальше от родного мне Лондона. Признаться, что при жизни не любил не родной Лондон, что сейчас родной – не выношу. Наказание за мои косяки предвидится лучше самой премии. Отправят меня из родного Лондона… Да хоть сейчас! Лишь бы от всего этого бардака подальше. Я хоть и приспособился, но меня все еще малость раздражают такие факторы, как инопланетяне, темнокожая баба-президент и собственные выщипанные брови, которые никак не желают отрастать. Потребовал, чтобы помощник купил мне средство для роста волос. Брови все равно не растут, зато пальцы аж заколосились от пушка. Обратил внимание, что сосед турианец слишком много времени проводит под моей дверью. Разум попытался мне доказать, что за современными воротами хрен ты что услышишь, но ярость стремительно толкала меня к выходу. Смотрю на экраны – засранец чистит пол под своим ковриком, под который я регулярно выкидываю ему шкурки от мандаринов и подстриженные ногти. И причина моей к нему неприязни вовсе не в том, что он не русский и пионерского горна даже не видел. Нет. Гад пожаловался на меня девице-ресепсионнистке, что я хожу по балкону в трусах, чем бесконечно шокирую его малолетнюю дочурку. Не знаю, стало ли ему легче после того, как я исправился и стал ходить без трусов, но жалоб на мое недостойное поведение больше не поступало. Жаловаться на соседей… Да в мое время за меньшее задницу пчелами фаршировали! Вот если у меня появляются претензии, сразу разбираюсь с сутью проблемы, а не бегу жаловаться на дураков дуракам. Это же бесконечно можно делать! С созданием партии тоже глубокоумный тупизм остро ощущается. Оказывается, при нынешней обмусоленной несвободами демократии, партия образовывается после покупки лицензии на соответствующую деятельность. То есть ни народ решает объединиться в задорную групповушку и совать под рубахи особо расслабленным, а консультанты Совета. Дозвониться в приемную невозможно, лицензии на политическую деятельность не продаются, но по бросовой цене мне предложили вложиться в маленькую шахту, бывших владельцев которой накрыло камнепадом после того, как кто-то из них, осматриваясь, чихнул. Вторых владельцев и рабочих утащили в гнездо какие-то местные представители пернатых. То ли для того чтобы усыновить, то ли своих голоклювых прокормить заезжим мясом – это неизвестно. Одно ясно: планета после такой череды интересных событий востребована столь же сильно, как старушечья девственность. Решил сделать все тайно. Для обзаведения нужными связями немедленно приказал помощнику переспать с начальником СБЦ. Он отказал, говоря, что мужчины его не интересуют. Лично на мой взгляд, все турианцы на одно лицо. Тупое. Изучая анатомию, никаких особых отличий между самцами и самками не заметил. Пока лупу в руки не взял и один глаз не прищурил, разницы не отметил. Сам не могу в подобных шалостях действовать, ибо сильно брезгую, а Шепард в роль любовника настолько втянулся, что Тевос взяла больничный и на заседания не ходит. Можно будет его и в СБЦ заслать, чтобы круг похотливых подпевалок дюже не расширялся. Просматривая анкеты авантюристов, которые обещали мне встречу, когда подтянуться основные силы, в свободное от бунта время бомжующие на Иллиуме, где самые высокие пособия и гуманитарная помощь в виде детских порошков от поноса. В качестве доброй воли, выслал бунтующим ящик просроченных сардин, присланных мне недавно. Правда, в накладной сардины значились бананами, не так давно обещанными мне с малой Родины. Оказалось, что бананы нынче не уродились. Даже прививая пальму к березе, у умельцев получался березовый сок и сардины. - Господин Удина, а что делаете вы, когда вам с похмелья плохо? – спросил у меня помощник, который за Шепардом мыл стаканы и надышался. - Что делаю? Твою нравоучительный пиздеж слушаю, - отозвался я. – Лучше вспомни: как у аборигенов называется тот район, где массово селят рабочий класс? У меня встреча с электоратом сегодня, а я дальше Президиума нигде не бывал. - А вы не можете переназначить встречу? Район там нехороший, а вас не так много людей любит… Ну, не все же вас так хорошо знают, как я. - Вот еще! Ты что, думаешь, я сдачи в случае чего дать не могу? Я в институте, между прочим, целый месяц на борьбу ходил, пока руку не сломал. Стоп! Руку я сломал, когда в хоре занимался. Что ж я на борьбу ходить перестал? Черт, не помню… Вроде, песочек в почках у меня нашли… А вспомнил! Афганку у меня нашли. Отдыхай, без тебя съезжу. Ты пока мне хронологию историческую восстанови, чтоб я хоть понял, в какой период времени бардак зародился. Кстати, если позвонит этот военный преступник Андерсон, скажи, что меня домой отправили. Пусть поревет и поскучает. Кстати, второй ящик с сардинами ты на «Нормандию» отправь. Не пропадать же просроченным продуктам, ей Богу. - А может все-таки вместе? И, желательно, с вооруженной группой охранников. Может, это провокация, а? Может, это Совет желает вас порочить и для этого нанял «недовольных» людей, - принялся рассуждать помощник. - Думаешь, им хватило бы ума? – заинтересованно спросил я, присаживаясь на краешек дивана, где возлежал мой больной друг. - После того, что вы наговорили, что угодно могли бы замыслить против вас. - Так я же правду говорил! - Лучше бы лгали! - Я никогда не лгал! В мое время, меня за это и ценили! - А в это время могут случайно уронить на голову гранату! Честно нынче врачам нельзя о своих болячках рассказывать. - Что ты предлагаешь, как более разбирающийся в жизни среди примитивных организмов и крыс? - Предлагаю обзавестись связями, а потом уже партией. Не ругаться с соседом-турианцем для начала. Он в СБЦ работает. Не главный, конечно, но где вероятность, что не вырастет? - Уговорил. Иду на балкон. Подожду, пока он выйдет цветы свои поливать. Вот ты говоришь, что турианцы воинственные… А почему у них у единственных не балконы, а зимние сады? - Только сразу не обзывайте его, - прокричал мне в след помощник. Это я и так понял. В принципе, надежды мало, что я очарую соседушку. Нужно было раньше об этом думать, когда я его еще случайно святой водой не облил. Ну как, святой водой… В Бога я, разумеется, верю, но стараюсь не оплошать. Посему для пущей уверенности, носил с собой бутылку со святой серной кислотой, коей внезапно, совершенно случайно и несколько раз окатил соседа. Турианец оказался крепким и сей раствор вреда ему особого не принес. Пластины его кое-где облупились, но могло бы быть и хуже. Турианец поливал незнакомые мне цветы каким-то фиолетовым раствором. Балконы у нас рядом расположены, хотя и разъединены пропастью, ведущей в озеро. Вид, конечно, красивый, ничего не скажешь. Заказал с Земли удочку. Буду пытать счастье, ибо прудик прямо подо мной. - Что это? – кивнул я на бутылку и, разглядывая соседа, облокотился на перила. - Жидкость для полива цветов. А ты что подумал? – не поднимая головы, отозвался турианец. - А что, обычная вода не катит? Вон, я свой садик регулярно орошаю водой из под крана. - Поэтому у тебя только кактусы растут. - Так и ты сажал бы кактусы и у тебя бы росли. И на всякие разноцветные субстанции тратиться бы не пришлось. - Тебе что нужно? – повернул морду турианец. - Решил, что пора нам познакомиться. - Ух ты! А серная кислота и льдинка мне за шиворот это не по знакомству было? - Это было по любви! Давай все вышеупомянутое вычеркнем из памяти и начнем все с начала. Меня Владимир зовут. Соседушка замялся, не понимая, зачем враждебно настроенному соседу внезапно потребовалась дружба. Я его понимал. Осознавал и свою вину за то, что при виде меня безобидный турианец громыхал метеоризмом и домой приходил всегда поздно, чтобы не попасться в очередное мною подстроенное «случайно уронил, разлил, стрельнул, заказал, разбил…». Будучи человеком, способным признавать ошибки, извинялся я редко. Признал, что прав и довольствуются. Но перед соседом был готов извиниться, только засранцу явно этого мало будет. - Я твою дочь наконец-то увидел… Такая красавица растет… Гребень такой… что у породистого петушка. Яркий! Острый! Фигуристый! - Это мой сын, - мрачно поправил меня турианец. А мне откуда знать сколько у него детей? Про дочь точно знаю, ибо в жалобе написано «смущаю дочь слишком длинными трусами, которые торчат из под слишком коротких брюк». А это оказывается... Эх. - А уж сын у тебя… - начал было говорить я. - Не старайся. Если бы я не работал в СБЦ, а ты не был бы послом… В общем, ты меня понял. Увы, но я его действительно понял. Сам бы подобного не простил отношения. Но он же инопланетянин. Что ему человеческие обидки? Вот индеец из команды Шепарда, которому я пообещал одеяло, крепко смоченное в слюне оспенного больного, покопавшись в учебниках за седьмой класс, разобрался что к чему и отреагировал спокойно, прислав мне сообщение о том, что в случае подарка, он в ответ пришлет мне бутылку колорадских жуков и запустит хоря в курятник. Не сомневаюсь, что Рудольфович поучаствовал в создании сообщения путем надиктовки и исправления ошибок в тексте, но суть прежняя. Даже местные люди-дурочки пытаются шутить. Конечно, сложно хихикать, когда тебя случайно окатывают серной кислотой, но попытаться-то надо. - Испугался все взять и обсудить, да? Так и скажи. Нет бы подумать, поспрашивать: чем ты так обидел обаятельного соседа… Нет! Мы категоричны. Ну и поливай дальше свои цветочки! - Зайду, когда время будет и пистолет дозарядится, - пообещал мне турианец, уходя с балкона. Я улыбнулся. Куда б он делся! Конечно, проще было бы кого-нибудь заслать к начальнику СБЦ агента, но… У меня всего пока один агент да и тот на задании. Есть один черножопый, стремящийся понять суть захвативших нас реалий, но он малоподходящий. Тут рушить надо все, а контингент или стрелять, или отправлять в шахты, в которых орудуют банды пернатых людоедов. - Господин Удина, к вам сосед звонит, - услышал я своего помощника. - Ты в дверной глазок выстрелить догадался? – вздохнув, спросил я. - Нет. - Все самому нужно делать! Иди бумагу из сортира убери. Может, в случае чего, состорожничает и к себе пойдет. А вот в полочке там шурупы ослабь… Что б она прям по голове его стукала, когда он сильно дверью громыхнет. Пусть видит, что я не от хорошей жизни так с ним обращаюсь. Мол, живу в аварийной квартире, где по водосточным трубам течет слив канализации. Пусть знает, что Жириновский добрый, просто у него нерв!