Массовый эффект Жириновского

Когда коллегия дэбилов от Запада, наконец, покинула мой новый-старый кабинет, я вновь погрузился в чтение. Не знаю, кто придумал этот мир, но этот «кто-то» явно не гений. Я бы даже сказал, он – совсем не гений. Вникать в эту «теорию заговора» с каждой прочитанной строчкой становилось все труднее. Принимать выпавшие на мою долю реалии – совсем печально. Нет, что-то неправильно в этом мире пошло. Прочитал историю, силясь зацепиться за момент, когда Россия захотела быть частью блока НАТО. Чтобы космос освоить? Да не несите чушь, историки-дегенераты! Скорее, все страны мира побежали бы к Кремлю с поклоном и просьбой взять их под крылышко. А наш президент тогда бы достал свою старую полковничью форму, удостоверение с тремя буковками, рацию и сказал бы: «Задание выполнено. СССР снова в действии». А тут совсем какая-то херня небывалая творится. Хоть стой, хоть падай. Не, на сухую все это не переваришь. Сегодня побуду туристом, а завтра разберусь в обязанностях Удины. У кого отпрашиваться, чтобы слинять отсюда? Отпрошусь сам у себя и рысью в новую квартиру. В ней хотя бы не бродят всякие бабайки разноцветные и разношкурые. Вот только покушать у предыдущего владельца этого зачуханного тельца нету. Надо озаботиться припасами, а то двину кони раньше, чем меня затопчет та лысая обезьяна невъебенных размеров. Да и переодеться бы недурно, а то этот таинственный Удина понапялил на себя не пойми что. Судя по картинкам, которые я рассматривал, люди от костюмов не отказались, что немало радует. Вот интересно: чем надетая на меня сарафанного типа одёжа лучше простого костюма? Если посол думал, что он хорошо выглядел, то глубина его заблуждений неизмерима. Мягко говоря. А грубо выражаясь – он абсолютный ебулбек с манной кашей вместо мозга. Так. Идти надо, по сторонам не глядя, а то заработаю себе нервный срыв и непроизвольное мочеиспускание. Господи, как я хочу поменяться с «Андерсоном» местами. Сейчас бы сидел у окошечка, считал бы звездочки и совокуплял мозг этому капитану. А что я, бедолажка, должен сделать? Найти еду. Черт, такое чувство, будто на необитаемом острове оказался. Вокруг высокотехнологическая жизнь, а ни покушать по-человечески, ни одеться по-нормальному нельзя. И на хрена такое будущее? А деньги где у Удины хранятся? В карманах даже жвачки нет. Вот сколько лет этому организму? Нужно было про него почитать, а потом уж вникать в историю этого беспредела. Ну да ладно. В квартире расслаблюсь, приму для храбрости и узнаю биографию нового себя. Боже, пусть он не будет педиком. Вот кем угодно: бывшим балероном, бабой, поменявшей пол, осеменатором, но только не голубым. Я такой славы не переживу. Подхожу к скучающему водителю флипа, на котором приехал в этот адский посольский бордель. - Где здесь можно так откушать, чтобы выжить? – спрашиваю я. - Вы всегда ходили в «Тёмную звезду», - отозвался паренек. – Это клуб, если вы запамятовали. Клуб. Реалии той жизни, из которых я прибыл в эту «Канатчикову дачу» подсказывали мне, что клуб - это обилие потных имбицилов с хроническими недотрахунами и недопойками. А еще там трясутся под непонятную для здорового ума музыку и отплясывают нечто, напоминающее ритуальные танцы перед жертвоприношением. Этот клуб такой же? И что Удина там делал? Плясал или не просыхал? Вспоминаю его «красную» квартиру и понимаю, что он делал там все, что и подобает делать толерантному политику «голубых кровей». Почему я ненавижу эту тушку, в которую меня направили, хотя еще ничего о ней не узнал? - Доставь туда, - говорю. Выбора-то нет, особо. Один я непременно набреду на харчевню для СПЕКТРов, где и кончу от глотка предоставленной мне отравы. Вот не могут люди и прочие существа, представленные здесь в неприятном глазу обилии, трескать одно и тоже. Так не бывает. А посему, лучше не делать экспериментов, а то сдохну опять, и меня доставят в организм еще более отвратительный, чем тот, в котором я сейчас хозяйничаю. Остается вопрос: чем расплачиваться. Карманы у Удины так же пусты, как его холодильник и голова. Даже жвачки нет. Я уже сетовал по этому поводу, но не могу не продолжить. Предположим, что он не ел совсем, посему и не озабочен гигиеной полости рта, но для других-то моментов свежесть дыхания необходима. Видимо, посла тут настолько не любили, что личную жизнь наладить он не мог даже с синими бабами. Или ему не давали это сделать синие мужики? Не видел ни одного пока. Надеюсь, эти особи женского пола не сжирают бошки своих самцов после спаривания, как самки богомолов, ибо такое соседство меня настораживает. К счастью, клуб оказался не столь поганым, как я представлял. Отвели меня к столику, усадили, поулыбались. И скрылись, мать вашу! А где меню? Почему гибридная смесь кальмара, женщины и синей рожи павиана не дождалась, пока я заказ сделаю? Хорошо, что я додумался пригласить за его счет своего водителя, а то ситуация неловкая бы сложилась с оплатой. Потом верну все долги, когда разгребу окружающий маразм. Официантка принесла что-то запредельно непонятное. Делаю вывод: Удина заказывал одну и ту же хрень все время. Бесстрашный водитель, которому принесли тоже самое, принялся поглощать заказ. Я обожду, на всякий случай и осмотрюсь пока. К новым монстрам прибавилось еще несколько. Одна или один фигурой напоминал человека, а тремя пальцами – СПЕКТРа, который испортил воздух в моем кабинете. Это что ж за эволюция-то такая, едрена мать?! Или им война лишние конечности обрубила? И почему в скафандрах? Что, воздух здесь отравленный? Тоже что ли ходить с баллонном на спине и трубкой во рту? Сидящий рядом паренек на пол не упал и в конвульсиях биться не начал, что говорит о двух вещах: или еда не отравлена, или все еще впереди, так как яд – медленнодействующий. Рискну и я, а то помру от голода раньше, чем отрава меня загубит. Не успел распробовать, как около меня появилась девица с летающим позади нее феном. Хотя, может сие и не фен. - Посол Удина, рада видеть. Мы договаривались об интервью, помните? – спросила коза в цветастом платье. - Ничего не помню. Будьте любезны представиться, - хмурюсь я. Что это, мать вашу, за привычка: лезть к человеку, который кушает. Что за манера назначать интервью в тошниловке? Кому приятно смотреть на выпученные глаза и набитый рот? Шизофрения этого мира глобальна и лечению не подлежит. - Калисса Бинт Синан аль-Джилани, уважаемый посол, - ответила девица. – Впрочем, вам мое имя прекрасно известно. Да конечно! Первое, чем занялся, когда очнулся, пошел читать про местных журношлюх. Делать-то более нечего. К чему паниковать и пытаться выяснить, зачем я здесь? - Так, три вопроса и ступай с миром, деточка, - еле сдерживая желание рассказать о том, какое впечатление произвела на меня коза. - Как скажете, - девица опустила глаза в мониторчик, который держала в руках. – Посол Удина, ни для кого не секрет, что вы желаете сделать человечество одной из основных рас Пространства Цитадели. Можете рассказать о методах, которые вы используете для достижения желаемого? - Методы… Методы самые разные. Вот нельзя же взять и всех заставить плясать под свою дудку. Ныне не тридцать седьмой год и одними расстрелами к общему мнению мы никого не склоним. Нужно общаться, объяснять свою позицию, делать выводы. - Что за тридцать седьмой год? – округлила глаза журналистка. Начинаю закипать. Я так понял, что меня отправили в будущее, которого быть не должно. И почему в этом будущем никто не знает историю? Или тут она другая? А был ли Сталин? Был, ибо фамилия Гагарин мне попадалась. А раз был Гагарин, то и Хрущев был. А раз был Хрущев, значит и Сталин тоже и жил, и был. - Тридцать седьмой год – это такой период, когда страну подчистили от всякой сволочи, - объясняю дуре. – И если кто-то хочет сказать, что были случайные жертвы, то я говорю: нет! Там были только уголовники и предатели. Нужно нам сейчас бороться с такими? Необходимо! А потом уже лезть в проблемы других рас. - Не совсем поняла, как это поможет более близкой дружбе с Советом, - растерянно произнесла девица. - Это очень поможет. Посмотрят, как у людей все в порядке содержится, и сами к нам побегут дружбу предлагать. - Вы считаете, что парламентарии не обеспечивают нужный уровень государственности? Так, я оппозиция или хрен с бугра? Оппозиция. И чем быстрее я надоем своим властям здесь, тем быстрее меня вернут на Землю. А уж там я им устрою всем! Выдумали: с Западом побрататься! Умища не дохерища такие подарки Штатам делать? Все переиначу! Надо будет – за рабство буду агитировать. И пусть Старый Свет трудится на благо новой России. - Какого ответа ждете? Скомпрометировать меня решили? – я встал из-за стола и вгляделся в лицо девицы. - Моя работа: задавать вопросы. Ваша – отвечать, - опомнилась коза. – Если у вас нет ответов – это ваша проблема. Вот хамка! Держи себя в руках, Володя. Не нервничай. У дуры работа такая, а ты не позорься. Не важно, что хочется намотать ее жидкие патлы на кулак и пару раз приложить бестолковой головой об стол. - Мой ответ вы услышите на заседании, а не в обеденное время. Я не стесняюсь говорить в лицо то, что думаю. И я всем все скажу. - Мне же вы не можете дать ответ на простой вопрос. Не говорит ли это о некоторой несостоятельности посла Альянса? – проворковала идиотка. Вот сучка! Сейчас я ей все так выскажу, что меня завтра же на Родину отправят. - Что ты там бубнишь о несостоятельности? – прищурился я. – Во-первых, для начала хер изо рта вынь и говори ЧЛЕНОраздельно! Во-вторых, переоденься и отмойся в следующий раз перед тем, как на встречу идти с таким важным человеком. В-третьих, учи историю, а то разинула глаза коровьи свои, а я тебя должен просвещать про тридцать седьмой год. Где училась? В заборостроительном? Вот и иди по специальности! Глаза у девицы увлажнились, зато меня отпустило. - И нечего хныкать. Что, не знала, что на такой работе как у тебя, иногда приходится правду выслушивать? Не знала? Тогда иди меняй диплом на Азбуку и что б больше я тебя не видел! Пошла вон! - Грубо вы, посол. Знали же, какая она, когда встречу назначали, - поднял физиономию от миски. - Переживет. А если такая кисейная барышня, то и специальность подбирай соответственную. Аппетит испортила, засранка! Не успел я ложку ко рту поднести, снова отвлекли. На этот раз это был сигнал, который раздавался из моей собственной руки. Ничему не удивляюсь уже. - Вы будете отвечать? – спрашивает водитель. - Ответь за меня, - любезно протягиваю ему руку. Хитрые манипуляции окончились окрасом моей драгоценной руки в желто-оранжевый цвет и возникшей на ней рожей «Андерсона». - Владимир Вольфович, СПЕКТР рвет и мечет. Он связался с Советом и попросил выдвинуть предложение об отстранении Удины. Как быть? – спросил новоиспеченный негр. Я задумался. Как бы меня в тюрьму не отправили за повышенное хамство, хотя не хамить тутошним ходячим безобразиям невозможно. Вот только законов-то пока я не знаю. А вдруг язык отрежут или еще что-нибудь? Вполне могут. - А как ты со мной связался? Что, уже приспособился к здешним технологиям? - Шепард включил мне местный интернет и я вникаю. Пока то, что узнаю, меня совсем не радует. Кстати, о вас нигде нет ни строчки. Да и обо мне тоже. - Это же очевидно, черномазенький. Если бы мы с тобой в истории этого бедлама были, то до такого люди бы не докатились. Какое-то НАТО, какие-то СПЕКТРы всем заправляют и указания властям дают. Это что, считается нормальным? - Они вроде ФСБ, наверное, - предположил «Андерсон». - Нет, ФСБ на них нужно натравить. Пусть повоспитывают в своих изоляторов недоделков и объяснят, что нельзя делать. А ведь запретов не так много, если подумать. Нельзя врываться в кабинет без стука и указывать владельцу. Нельзя не смывать за собой горшок. Нельзя ссать против ветра. На железнодорожные пути тоже нельзя справлять нужду, так как контачка, нависающая сверху, этого не простит. Ну, и так далее по этикету. Чем ты там на корабле занимаешься? Жрешь и звезды считаешь? Бросай и занимайся тем, что умеешь лучше всего. Рассказывай о том, какая нынешняя власть нелогичная, а ты один такой умный и знаешь, как все наладить. Порть им нервы и смущай. - И отправят меня к вам без скафандра и посреди полета, - чуть улыбнулся он. - Старайся, чтоб этого не произошло. Что могу посоветовать? Не сдохни там. - Спасибо. Рука моя погасла и стала выглядеть привычно-удиновской. Нет, поесть мне явно не желают давать. То, что принесли, остыло и превратилось в непонятную массу. Руками показав официантке, что требуется другая порция, перевожу взгляд на восседающую за соседним столом жабу. Хуже СПЕКТРа, конечно, я пока никого не видел, но убожество вот этой представительницы просто завораживало. Это сколько надо после смерти на солнце пролежать, чтобы кожа приобрела такой оттенок? Когда-то смотрел фильм, где на кладбище для зверушек зарывали кого-то, потом он воскресал и наводил шороху на местных мудаков. Вот эта жаба, похоже, из того фильма и кладбища. Очнулась, отряхнулась и пришла перекусить в клуб. Надо поскорее уйти, пока она не поняла, что человеческий посол аппетитней, чем букашки. Зато синие бабы раздражали глаз не так сильно. А мужиков, опять-таки, нет нигде. Кружатся эти шлюхи со всеми, кроме своих однорасовых партнеров. - Слушай, а как выглядят представители мужского пола у вот этих резиновых морд? – спросил я у водителя, кивая в сторону официантки. - Никак, и вы знаете прекрасно. Мы с вами уже смеялись по поводу однополости азари, - отозвался мальчонка. Я заткнулся. Однополость – это что значит? Кто победил, тот и мальчик? Для спаривания другой же нужен в любом случае. Получается, эти азари меряются половыми органами и у кого короче, тот и самочка сегодня? А зачем тогда общаться с другими представителями убогих? С ними тоже интересно измерения проводить? Боже мой, это хуже, чем ад! Теперь я ненавижу синих баб еще сильнее, чем того урода с узкой талией. И правда, рожи как у наших павианов – синие. Вероятно, от них они и произошли. Рожи синие, а жопы, как положено, красные. Но у павианов есть самцы и самки. А есть ли девочки у узкоталийных? Наверное, самок нет, ибо все представители, которых я видел на одно яйцо… Тьфу ты! На одно лицо. Вторичных половых признаков, по которым можно было бы предположить, что передо мной именно женский вариант убожества, обнаружено не было. Хотя, это даже радует. Неизвестно, не свалился бы я с инфарктом, если бы увидел кого-нибудь из местного зоопарка голым. По возвращению домой, мне еще придется рассматривать тушку этого Удины и не приведи Господь, если ноги побриты. Я не выдержу этого позора.