Массовый эффект Жириновского

POV Соловьев - Андерсон. Я раньше не предполагал, что существа, наделенные подобным, нежно говоря, альтернативным мышлением, могут находиться за пределами психбольницы. Более того, эти самые существа называли себя офицерами и имели доступ к воинской аппаратуре. Кто мог допустить их на корабль, да еще и космический? Максимум - на бумажный, и пусть бегают за ним по лужам и ручейкам. В самых смелых своих мечтах я не надеялся стать бравым командиром боевого корабля. Даже в детстве. Увы, мечты сбываются только тогда, когда они чужие. Наверняка многие были бы счастливы, окажись на моем месте. Я же был жутко несчастен на своем. Радовало, что учить обязанности командира было не столь сложно. Никаких замысловатых предложений, никаких заковыристых фраз. Весь устав, как кулинарная книга для чайников с уточнениями вроде: перед началом готовки возьмите чистую тарелку. Выходить из каюты и погружаться в этот мирок решительно не хотелось. Хорошо бы до конца сна или до начала Страшного Суда посидеть здесь, с планшетом, и представлять, что ты дома, в России, а не «бороздишь просторы вселенной» на корыте с инопланетянином, который наверняка только и мечтает отложить яйца в одного из членов экипажа. Как размножаются эти турианцы, я пока не узнал, да и, признаться, не сильно хотел узнавать, ибо это чревато поразительными неожиданностями. Только лишний раз посочувствовал Владимиру Вольфовичу, вокруг которого такие экземпляры стадами бегали. У меня на корабле был всего один, к счастью. Левая рука завибрировала. Я несколько раз коснулся этой штуки, которая жила своей собственной жизнью, и услышал голос летчика. Или пилота. Нужно разобраться, как правильно говорить. Вот не военный я человек. Вольфович бы разобрался… с экипажем и «бороздил просторы вселенной» один наверняка. Остальных бы выгнал прочь прямо в шлюз. Или они бы сами сбежали в космические просторы, не в силах его выносить. - Капитан, в вашу сторону движется Найлус. Советую застегнуть мундир, - радостно возвестил пилот. В сторону моей каюты? Нет, лучше перехватить товарища на подходе и общаться с ним только принародно. Мало ли что придет в голову инопланетянину? Может, откладка яиц еще очень даже мирный поворот в не понравившейся ему беседе. Застегиваю мундир. Материал противно-гладкий, да еще и блестящий. Абсолютно невоенный экземпляр. Впрочем, данная модель наверняка появилась после официального разрешения геям служить в армии США, просто я этот момент упустил. А так все сходится: цвет темно-голубой, то есть, синий, материал гладкий и блестящий. Хорошо еще чулки в сеточку не ввели. Я не то чтобы против чулок в сеточку… Я против их напяливания на мужские, волосатые ноги. Благо, такая глупость Альянсу в голову не пришла. Видимо, спешили осуществлять другие глупости, не менее бестолковые, но мне пока незнакомые. Впрочем, все еще впереди. Выхожу из своей каюты и сталкиваюсь со СПЕКТРом. Может, послу и конкретно Жириновскому, можно общаться с ними в том тоне, который задал Вольфович, но я слишком хорошо запомнил острые зубы турианца. Посчитать количество не успел, но и увиденных вполне хватит, чтобы отгрызть командиру корабля руку по локоточек. Не знаю пока уровня развития медицины, но рисковать нельзя даже при условии моментального приклеивания конечности к месту отгрыза. Да и перед снующими вокруг «людями» неловко получится… - Капитан Андерсон, поведение вашего посла вызывает у меня неодобрение, - хрипло сказал турианец. Тоже мне новости. Кроме голосующего за него электората, его поведение никому не нравилось. Пусть еще благодарит судьбу, что в «студии» не было апельсинового сока, а у самого СПЕКТРа нет кучеряшек, которые могли бы вызвать у Жириновского неприятную ассоциацию с одним третьесортным политиком, тоже любившем отпускать скабрезности в адрес Всея Жирика. - Я хотел снять кандидатуру Шепарда, но решил все же посмотреть на других представителей человечества, а не судить о них только по Удине, - продолжил СПЕКТР. Если инопланетяне начнут судить по всему человечеству по Жириновскому, то это бы кончилось глобальной войной, я думаю. Причем даже разрозненные инопланетяне собрались бы на саммит и плаксиво просили бы главенствующие расы избавить вселенную от миллионов Удин-Жириновских, дабы те не унижали их достоинства ранее упомянутым апельсиновым соком. И не поливали их же им же. Нужно будет опять попросить Вольфовича быть посдержанней. Неизвестно, насколько долго мы застряли в этом мире, а значит, нужно пытаться с этим миром слиться, не особо отсвечивая личностные «фи, резиновые морды». - Он на всех кидается. Никаких личных предпочтений у него нет. Я давно понял, что лучше ему не противоречить, тогда лицо останется относительно не заплеванным, - отвечаю я турианцу. - И зачем подобное чудо отправлять в политику? – не понял турианец. И как ему разъяснить? У нас есть Жирик, потому что без Жирика Жирика нет? И любое заседание госдумы становится занудным обсуждением плачевных реалий? Не поймет, ибо госдумы, старанием американских побратимов, уже нет. На этом корабле вообще нет ни одного славяно-еврейского лица. Шепард родился в колонии не пойми где, летчик тоже из англо-саксов, его индеец друг вообще родом из вечной шестерки Штатов – Канады. Турианец родом с какой-нибудь Туриании. Не запомнил имя его родного мира, посему буду называть в уме наиболее логичное определение, исходя из названия расы. - Он умнее, чем кажется на первый взгляд. Да и на второй, - отвечаю ему. А третий раз нужно обладать ангельским терпением вкупе с божественной беззлобностью, чтобы попытаться выковырять из Жирика что-то хорошее и доброе. - С послом разберемся потом. Шепард ожидает вас в диспетчерской. Если вы собираетесь рассказать ему цели задания, то идем сейчас. Нашли самого черного! Я, конечно, могу озвучить ту нелепость, которую прочел в планшете, но как я буду выглядеть при этом? «Шеп, старина, сбегай до раскопок и найди там… маяк. Если его не докопали, присоединись к ученым, вооруженным лопатами. Откопанный памятник взвали на горб и тащи на корабль. И неважно, что он может весить больше тонны. Тащи строго на горбу и старайся не бросаться в глаза местным зевакам, когда с таким украшением на хребте побежишь обратно. Именно побежишь, потому как все надо сделать быстро и аккуратно». Я размышлял, а топающий рядом турианец рассуждал насчет Удины. Я старался не слушать, чтобы не сбиться с мысли и не запутаться в обилии незнакомых терминов. Все-таки, Жириновский инструктаж лучше провел, хоть тонкостей и не знал. Шепард скучал возле похожего на перила мостика агрегата с большим экраном. Сие помещение было связной или чем-то в этом духе. На подходе к домашнему кинотеатру были кресла необыкновенно идиотской формы. Я понимаю, что место на корабле нужно экономить, но тогда поставили бы обитателям табуретки, которые при желании можно было бы сложить одна в одну и поставить в кладовке, которой на корабле нет. Ну, или в уголок сложить хотя бы. Почему Альянс изобрел такое уродство, от сидения на котором наверняка ноет задница, а позвоночник желает ссыпаться в трусы – не понятно. Видимо, осанка и комфорт никого не интересует. Главное, чтобы инвентарь места занимал меньше, а глаз резало уродством больше. - Шепард, я хотел поговорить с вами наедине, но решил не делать тайн от вашего капитана. Итак, Иден Прайм. Что вы можете сказать об этой планете? Я поблагодарил бога, что вопрос не мне адресован. Судя по экрану, на котором появилось изображение планеты, там тепло и зелено, и жить там – одно удовольствие. Но такой «глобальный» вывод из уст капитана поразил бы слушателей глубиной оценки. - Говорят, это настоящий рай, - отозвался Шепард. О, нет. Я не один такой скудоумный в местных реалиях. Радует, черт возьми. - Эта планета доказывает, что человечество может не только колонизировать планеты, но и охранять свои новые поселения, - заговорил турианец. Даже не зная ситуации, я был согласен с турианцем. Планета такого вида, который даже из космоса радует глаз, наверняка лакомый кусочек для всех разумных. А если учесть тот факт, что разумные дышат тем же воздухом, что и люди, примитивно выражаясь, то поразительно, что ее не колонизировал кто-то еще, чтобы местные красоты побыстрее загадить. Право загадить первому настолько радует самолюбие, что охрана такого чистого места не удивляет совершенно. - Если коротко, то тебе нужно забрать одну прелюбопытнейшую находку, обнаруженную местными энтузиастами. Забрать и доставить на корабль, - заговорил я. - Что за груз? – уточнил Шепард. - Протеанский маяк. Наследие исчезнувшей расы. Ты должен забрать его, и мы доставим его для изучения на Цитадель. Это будет одной из нескольких миссий, - вновь пришел мне на помощь СПЕКТР. Шепард кивнул. - Капитан, у нас проблемы, - возвестил из ниоткуда голос пилота. Я возвел глаза к небу, точнее, к потолку. Первое, что пришло на ум, это – утечка кислорода и нападение агрессивных инопланетян еще более мерзкого вида, чем турианец. - Я думаю, вам лучше взглянуть, - вновь сказал пилот. Мирная картинка с изображением планеты исчезла и на ее месте появилась сценка из незнакомого мне боевичка. Кто-то бежит, стреляет, падает, орет, встает, снова бежит… Не сильно знаком с милитаристской тематикой, но смотреть на то, как бравые солдаты манерно держат оружие во время пострелушки – одно удовольствие. Паренек, видимо, особо разбирающийся и мастерски овладевший, держит оба пистолета чисто гангстер, от чего так же манерно и мастерски рухнул, схватив пулю от непоказанного в видео врага. У меня тут же возникла масса вопросов к бронированным костюмам. И зачем тогда нацеплять их на себя, если один же выстрел отправляет тебя к праотцам? Для той же красоты, что и уродливые кресла в диспетчерской? Помнится, пластины из стали и керамики были довольно неплохими средствами защиты. Почему от них отказались? Чтобы побыстрее покинуть этот мир? Или оружие стало другим? Вроде те же патроны, что и раньше. - Наше задание усложнилось, - сказал очевидное турианец. Главное, чтобы на это усложнившееся задание не погнали капитана корабля. Совершенно не хочется туда, где стреляют. Лучше посижу здесь и поволнуюсь за Шепарда. Перевожу взгляд на него. Паренек смотрит на меня с надеждой. Поди, надеется, что я сейчас подберу нужные слова и подбодрю его на дорожку. А на ум приходит только одна фраза: «Не сдохни там, а то мы здесь надолго встрянем, пока твой труп будем разыскивать. А выходить из корабля, который неожиданно стал мне дорог, ибо на нем не стреляют, совершенно не хочется». - Будь там осторожнее, - говорю ему. – Если получится тихонько пробраться к месту раскопок – пробирайся. И, как сказал наш посол, отличающийся предвиденьем, гранат возьми побольше. Шепард отдал честь и вышел. Я побрел в свою каюту. Нужно будет сделать там алтарь и приносить жертвы местным богам. Может, они за это пошлют хоть немного удачи, и я не умру от непонятных, лишенных логики напастей.

***

POV Удина - Жириновский. Если бы вот этих мальцов в скафандрах не было, их нужно было бы придумать. Они были единственными, кто радовал мне глаз своим неповторимым, сильно расширившим в боках, шармом. Походка тоже радовала, но больше всего мне нравилось, что их морд за скафандрами не видно. Синим блядям и пушистомордым худосочникам тоже надо носить скафандры, дабы не шокировать меня своей нестандартной прелестью. Но кто мне действительно нравился, так это мой водитель, которого я переименовал в помощника. Лишних вопросов паренек не задавал, на мои же отвечал весьма подробно. Я даже научился пользоваться оранжевой штукой, которая имелась у меня на левой руке. Правда, пока я только освоил, как ее включать и выключать, но это уже немало. Эта самая штука мне сказала, что у меня совещание с местным органом власти запланировано. Не то, чтобы я не хотел туда идти и общаться, но некоторое отторжение возникало при мысли, что говорить мне придется с резиновыми мордами. Сам я уже несколько часов как походил на человека. Помощник доставил мне костюм, наиболее приближенный к нормальному. Нет, при жизни подобное я бы не надел никогда, ибо дыра в пиджаке на груди жутко бесила. На хрена мужику декольте? Что я должен показывать? Волосатую грудь? Или убеждать окружающих, что у меня самый что ни на есть нулевой размер? И кому это нужно знать, кроме меня? Местная еда тоже меня не покорила. Хотелось чего-нибудь простого… итальянского… Алкоголь также вызывал неприятные предчувствия одной только своей расцветкой. Раздражала каждая попадающаяся на глаза мелочь, вплоть до лифтов. Кто-то из разряда дибилиусов-макакиусов придумал крутить там новости. Пока я доехал до нужного этажа, я схуднул, сбледнул и поседел от услышанного. Мало что понял, но вразумил, что дела в этом мире идут плохо и скоро этот мир посетит бог Карачун. Может это и цинично, но я буду ждать его с нетерпением, ибо местная фауна поражала мое воспаленное воображение. Столкнувшись в лифте с розовой медузой, парящей над полом, захотел узнать о местных физических законах больше. Однако поразительная идиотия создателей этого мирка довела меня до истерики. Решил углубиться в историю, минуя точные науки, от которых здесь было одно лишь название. Выучил имена местных управленцев. Слава богу, имени только три, а не больше. Теперь главное не перепутать между собой представителей фауны. Одно меня порадовало: за военные преступления введен расстрел в Альянсе. Одно смущает: если по незнанию дела накосячит один мой знакомый негр, придется сеять на его могиле ромашки. А поговорить и пожаловаться станет не с кем. Хотя он уже несколько дней со мной не связывался… Сделал неплохое открытие об Удине: первое – он не педик. Ноги покрывал приличный волосяной покров, а его голосовой напоминальник возвестил мне о том, что вечером он должен устремиться к местной шалаве – Спутнице. Рекламу ее борделя я прослушал в лифте, между новостями о захвате заложников, взрывах и природных катаклизмах на отдельных участках этого дурдома. Розовая медуза мне тогда сказала, что очередь к этой бабе чуть ли не за несколько месяцев до предполагаемого «хочу трахаться» надо занимать. Хорошо, что в местные туалеты очередь по этому принципу не формируется, а то жизнь бы здесь стала еще более смрадной. Смотрю в окошко флипа уже без страха. Привыкаю, наверное. Да и за окном, если не зацикливаться на рожах местных жителей, все интересное. Построить такую станцию посреди космоса могли только… такие же дэбилы, которые придумали этот мир. Зачем тратиться на такую махину и тратиться на поддержание условий для резиновых бездельников, когда можно сделать такой же центр управления прямо на планете с хорошими условиями? Нет. Нам же масштаб нужен. Давайте сделаем абсолютно бесполезную махину и окончательно разоримся, доводя ее до ума. Логики нет, ума нет. Прочитал, что Цитадель придумали и сконструировали вымершие ныне протеане. Из-за чего, я так полагаю, они и вымерли. Потратили все ресурсы на ненужную станцию, штаны у них соскочили от трат и потуг и отморозили хозяйства в космосах. Как продолжать род с отмороженными детородными органами и на голодный желудок? Никак. В итоге имеем Цитадель и не имеем протеан. - Надеюсь, господин посол, вы будете более аккуратно подбирать слова, общаясь с Советом. С Советниками нельзя, как со СПЕКТРами. Вообще-то и со СПЕКТРами так тоже было нельзя, но не исправишь уже… - вздохнул помощник. - Если они будут нести тот же бред про права и полномочия, то я не буду молчать. Я их сюда командовать не избирал. Могу и не сдержаться, - ответил я ему. Конечно, нормам приличия лучше следовать, а то разгерметизируют мне в отместку квартиру, когда я там сном буду забываться. Любой подлянки можно от них ждать. Особенно, от тонкоталийных звероидов. Нужно как можно быстрее эвакуировать себя-любимого в места более приятные. И чем дальше эти места от цивилизованной галактики, тем лучше. К тому же, если верить той части истории, где кратко написано обо всех расах, доверять никому из них нельзя. Эти инопланетяне и держатся рядышком только потому, что у них на людей взаимные планы. Синие бабы изнывают от недотраха и ждут восполнения потребностей - это очевидно, так как танцовщиц других рас я не видел, хотя и пробежался по окружающим забегаловкам в надежде набрести на съедобную еду привычного вида. Вторые гады любят драки и прочую возню. Они нас хотят использовать, как живые мишени, дабы свою молодую поросль тренировать. Они уже один раз огребли от Альянса, что поразительно, и теперь хотят замстить, что не удивительно. Третья раса – любит эксперименты, находящиеся за гранью добра и зла. После того, как бедного человечка замучают синие бабы и добьют худомордые, тело героя достанется жабоподобным Менгелям. Я сталкивался с одной из них, и взгляд этой амфибии ясно намекал, что она мечтает рассматривать мой кишечник, намотанный на ее люстру. Нужно быть дураком, чтобы не понять, что инопланетянам от нас большего не надо. Мир, труд, май, плавленый сырок? Ага, конечно. Были бы им нужны, они бы связались с нами до нашего выхода в космос. А они ждали, выгадывали, делали ставки, мол, не разобьется ли к херам первый космический корабль людей? И все поставили на то, что разобьется. И ракету отправили ему в догонку, чтобы пари не проиграть. А если все не так, а гораздо лучше и добрее в этом мире, тогда откуда столько поганых новостей? В раю такая херня не может твориться, соответственно, это не рай. К тому же, если верить новостям, все херовое происходит только у людей. Теракт – в одной из колоний, захват заложников – там тоже люди. У инопланетян ничего хреновей, чем снегопад, не происходит. Вывод? Их два. Или люди здесь настолько тупы, что не могут договориться, даже имея единое правительство. Или же резиновые морды строят козни космическим новичкам. Склоняюсь ко второму варианту, ибо верить в первый отказываюсь. Но все исправимо. Если найдется другая раса, которая захочет порушить их сраную идиллию и наведаться по местам обитания оных, неся свет истины и правды, то я эту расу с цветами и воздушными шариками буду встречать.