До жизни и после

- Коко, омлет, блинчики или оладушки? - Комацу стукнула в дверь спальни. - Блинчики, - донесся в ответ приглушенный голос. Понятно, вновь обматывает ноги, согнувшись в три погибели. - Хорошо. Комацу ловко подбрасывала блинчики вверх, а пока пеклась одна сторона, расставляла на столе посуду. На душе сияло солнце, хотелось петь, танцевать, и Комацу стала мурлыкать под нос незатейливый мотив. Погода сегодня обещала быть чудесной: ясно, солнечно и практически без ветра, что удивительно в их продуваемом со всех сторон ветрами городе. Взгляд упал на вазу с небесно-голубыми цветами, Комацу прикусила губу и нахмурилась, настроение пошло на убыль. В последнее время Джун стал вести себя как-то... странно. Нет, они и раньше проводили время вместе. Обедали там, обсуждали меню, иногда даже ходили в кино. Но теперь с каждой поездки он стал притаскивать ей сувениры. Слов нет, приятно. Однако... почему он так поступает? - Ты так тяжело вздыхаешь? Что-то случилось? Девушка подпрыгнула, обернулась. Коко уже сидел за столом, в своей обычной форме, и разливал по чашкам чай. При этом смотрел на подругу обеспокоенно. Комацу поставила на стол тарелку с первой партией блинчиков и вновь отошла к плите. - Не понимаю, что творится с Джуном, - честно призналась она, переворачивая очередное золотистое солнышко из теста. - Он дарит цветы и все чаще зовет куда-нибудь прогуляться, то в парк, то в кино. Я обеспокоена: может, у него что-то случилось, поэтому он не хочет возвращаться домой? Раньше он не задерживался так в ресторане. - Комацу, - девушка напряглась. Предсказатель говорил осторожно, словно ступал по минному полю. - Ты никогда не думала, что он так... за тобой ухаживает? Ухаживает? Джун? Мысль поразила своей нелогичностью и невозможностью. Комацу невольно рассмеялась, смех душил ее, веселый и искренний. Джун... ухаживает. - Коко, это невозможно, - она повернулась к озадаченному Царю. - Ухаживают за теми, кто может чем-то заинтересовать. Мне же заинтересовать такого человека, как Стааджун, нечем. - Но меня ты заинтересовала, - мягко произнес предсказатель, отводя глаза. По щеке поплыло лиловое пятно яда. Комацу вспыхнула в ответ, в груди разрасталось что-то теплое и ослепительно яркое. - Правда? - мяукнула она. Коко кивнул, все еще смотря в сторону. Комацу отвернулась к плите, чтобы скрыть улыбку. Какое-то время тишина нарушалась лишь шипением наливаемого на сковородку теста. - Все люди разные, - девушка мягко улыбнулась. - Ты - это одно, Джун - совсем другое. Он хороший человек, но его интересы... немного иные. Они молча позавтракали, и Коко отвез девушку на работу, где на прощание потрепал по волосам. Поражение, ошеломление. Как еще можно охарактеризовать то, что он ощущал сегодня? То, как беспечно она говорила о себе и о Джуне. Она ведь в самом деле, искренне верит в то, что не может никого заинтересовать? Как так можно? Неужели она не замечает? Коко посмотрел на ладонь, которая все еще ощущала нежность шелковых густых волос Комацу. Повертел плоское кольцо на мизинце. Комацу.... Неужели она правда не замечает тот свет, что излучает, ту доброту, что щедро, без стеснения изливает на окружающих? Всегда с улыбкой, всегда вежливая и мило стеснительная. Одновременно безрассудно смелая. Там, в Пирамиде гурманов, ее хотелось встряхнуть, если не придушить. Сейчас внутри все переворачивается от одной лишь мысли, что она могла пострадать, что он мог не успеть, опоздать на две какие-то демонские секунды, и она бы осталась лежать там навеки, обожженная, израненная. Богатое воображение - главный инструмент любого охотника или предсказателя - рисовало ее мертвое, холодное тело на пыльном каменном полу Пирамиды. Коко застонал, схватился за голову. Совершенно не рабочее настроение. Она не верит в себя, не видит себя такой, какая она есть. Кто надоумил ее, что она не может заинтересовать этого проклятого Джуна или любого другого охотника? Руки вспоминали изгибы ее тела, когда она лежала поверх него на пляже, и кожа горела от этих воспоминаний. Сладостных образов. Быть к кому-то так близко, опасно близко. Она не боялась, прикасалась. И это было самое страшное. Что будет, если однажды она уйдет? Оставит его? Если он перешагнет ту черту, до которой она способна вытерпеть его ненормальность? Коко знал лишь одно: он уже не оправится. Если доверять, так полностью, если любить - так всей душой. Но он уже начал в нее влюбляться. Нет определенного момента или мига, есть лишь мягкое осознание желания прикасаться к ней, обнимать, срывать приглушенные стоны с мягких губ. И целовать, целовать, целовать, жадно, без пощады, чтобы она растворилась в нем, в его прикосновениях. Пить ее легкость, ее дыхание, как самый сладостный яд, быть рядом с ней. Принадлежать ей, иметь право на прикосновения и улыбки, не только дружеские. Защищать ее от всех опасностей, путешествовать с нею вместе. Всегда и везде. Слышать своей имя, произносимое ее нежным, чувственным голосом. Знать, даже когда он далеко, она все равно принадлежит ему, говорит о нем, представляется его партнером. Как Сетсуно-сан. Теперь он понимал то наслаждение, что испытывает Джиро. Даже будучи на другом конце света, он знает, что его судьба принадлежит ему. Хочется разорвать Джуна, за одну лишь попытку присвоить себе Комацу. Но он не имеет на это права. И пока что незнакомого охотника спасает лишь то, что девушка сама не понимает своей ценности. Вернее, привыкла не верить в свою значимость для окружающих. И даже когда ее таланты изменились, когда она отточила навыки, привычка не верить, не понимать, не видеть осталась. Сплошная неуверенность. Он сходит с ума. И страшно довериться. И хочется признаться, чтобы слова, которые так долго рвутся с губ, наконец были произнесены. Но что если с ее стороны это всего лишь наваждение? Коко вздохнул, откинулся на спинку стула. Губы растянулись в улыбке, стоило вспомнить дивный румянец на ее щеках сегодня утром. Он не будет торопить, не будет спешить. Но будет завоевывать. Ему хотелось поверить... в нее, в себя. И сделать все своими руками, ведь будущее меняется с каждым шагом. Полыхнули электромагнитные импульсы Комацу где-то на периферии зрения. Коко иногда казалось, что он настроен на них, как сонар. И почувствует на другом конце света. Девушка снова куда-то собиралась. Приняла решение. И он снова не видит ее будущего. Никогда еще он не был так не уверен. - Вот как-то так, - закончила свой рассказ со вздохом Комацу, отпила из высокого стакана. - Коко говорит, что Джун за мной ухаживает, но я так не думаю. Своим наперсником и поверенным в делах сердечных девушка выбрала тезку, Комацу-куна. Логичнее было бы посоветоваться с Сетсуно-сан, если бы не твердая уверенность, что она где-то в чем-то замешана. В чем? Да во всем! Интриганка такая, что не дай гурманские боги пересечься с ней в сфере интересов. Комацу подозревала, что неадекватное поведение Стааджуна - по больше части дело чьих-то сухоньких искусных ручек. Поэтому она сидела на диване в зале дома шеф-повара Комацу-куна, пила сделанный им на скорую руку коктейль. Напротив сидел Торико и как всегда ждал еду. Что удивительно, обойтись решил закусками, из чего девушка делала вывод, что пришел он сюда по большей части ради своего партнера. - Почему ты так считаешь? - Комацу-кун перенес тарелки с закусками на чайный столик, а сам опустился рядом с Торико, улыбнулся ему. Так откровенно обожающе, что Комацу невольно покраснела. - Эм... вы встречаетесь? - Ага, - Торико радостно кивнул. - В Пирамиде Гурманов, когда думал, что Комацу погиб, чуть с ума не сошел. Да потом еще и Сани... - недовольно пробурчал он. - Что не так с Сани? - сделала вид, что удивилась Комацу, хотя на самом деле ее разрывало от смеха. Знала она, к чему приревновал Торико. - Сани-сан предложил мне стать его партнером, - Комацу-кун слегка покраснел. - Но я отказался. Мне не нужен другой партнер, кроме Торико. Повар сжал ручищу охотника своей, Комацу отвернулась, сделала вид, что ничего не замечает. На сердце было тяжело. Она завидовала. Завидовала тому, каким счастливым выглядел Комацу. Тому, как Торико не сводит с него глаз. И даже если не видит его прямо, все равно отслеживает перемещения своего повара, прислушивается, принюхивается. Безусловно, ребята это заслужили, она рада за них, но на душе скребли кошки размером с Рики шефа Мансама. Потому что тоже хочет так. Держаться за руки, быть уверенной в ком-то, быть нужной, быть рядом с кем-то... очень определенным. На ум сразу же приходили теплые ореховые глаза и сильные руки, обтянутые черной тканью плечи, за которые так удобно держаться. Ей нравится Коко, пора бы уже признаться. Хотя бы самой себе. Но вот как он к ней относится? Может быть, как к другу. В отношениях с другими людьми Небесный Царь такой трусишка, все никак не поверит, что Комацу не боится находиться рядом с ним. - Тебе надо отвлечься! - Комацу сама не заметила, как товарищи обратили свое внимание на нее. И уже пару минут пристально разглядывают. - Съездить куда-нибудь, отдохнуть. Как насчет... Джидала? - Джидал? - девушка удивленно приподняла брови. - Королевство преступности? - Да, - Торико почесал в затылке. - Старик дал задание, найти метеочеснок. А он есть только в Гурманском казино, которой заведует подпольная кухня. - Э-э-э! - Комацу-кун подскочил. - Подпольная кухня? Королевство преступности?! Казино? - Не стоит волноваться, - охотник взлохматил темные волосы. - Я сумею тебя защитить. - Да, но... - К тому же добираться мы будем две недели на гурманском круизном лайнере. - На том же самом, на котором мы ехали до Медовой тюрьмы? - обрадовался маленький повар. - Две недели?! - Да, именно столько занимает дорога отсюда до Джидала на круизном лайнере, - заметила Комацу задумчиво. Она уже прикидывала, есть ли у нее на счету такие деньги. Действительно, иногда лучший вариант - сбежать, хотя бы на время. Да и две недели на лайнере - мечта, сказка, ставшая реальностью. - Я согласна! - Вот и отлично. Папаня нам всем билеты уже забронировал. Комацу-кун застонал, когда понял, что отвертеться все равно бы не удалось. Великолепное место, что говорить. Развлечения, угощения на любой вкус, несколько ярусов палуб, бассейн, теннисный корт, бальная зала, рестораны и многое, многое другое. Комацу стояла, облокотившись на перила, и смотрела на проплывающие мимо глубокие синие воды океана, из которых то и дело выныривала потрясающая рыба. Ей нужно о многом подумать, и лучше сделать это в спокойной обстановке. Комацу-кун и Торико немедленно пошли пробовать новые блюда, подаваемые возле бассейна. Заодно и искупаются. А она осталась стоять неподалеку от своей каюты, чтобы в любой момент можно было скрыться и отдохнуть от людского гомона. Ей нравится Коко. Она ревновала его ко всем девушкам, что выстраивались в очередь к его башне предсказаний. Ревновала настолько, что хотелось либо убежать, либо придушить каждую, кто приближался к нему или просил автограф, трогал за руку. В такие моменты в груди поселялась боль, опасная, как отвесная скала, с которой предстояло прыгнуть прямо в бушующие волны. Девушка вздохнула. И что прикажете ей делать? Не может же она подойти и заявить ему, что влюблена, как кошка. Только не Коко. Совсем не хочется потерять его дружбу, его расположение. Он стал ей близок, очень близок. Но лучше она побудет просто другом. - Комацу? Ты тоже здесь? - раздался за спиной удивленный голос. Девушка обернулась. Перед ней стоял Джун, во всем великолепии мрачной, тяжелой красоты. - Привет, - она даже растерялась. - Что ты здесь делаешь? - Решил немного отдохнуть, - улыбнулся охотник. - Когда ты закрываешь ресторан, у меня появляется свободное время. - Да, понимаю... Не то, чтобы она не рада была его видеть... Какое-то разочарование. Словно она ждала... - Комацу?