Криминальные Детки

18 июня, 2015 — Нет, Карлайл, что мы творим? — между поцелуями прошептала Эсми, пытаясь сохранить остатки контроля и не дать им обоим совершить ошибку, о которой они потом будут жалеть. Карлайл ничего не ответил, продолжая ласкать шею женщины. Руками он уже давно сумел забраться под подол платья и теперь с силой сжимал бедра миссис Хейл, прижимая ее к себе.  — Карлайл, прошу, остановись, — не открывая глаз, почти умоляла женщина. Она знала, что еще чуть-чуть, и она точно не сможет себя остановить. В тот миг она одновременно ненавидела все происходящее и так отчаянно этого желала. Ненавидела этот хоть и вполне себе чистый общий туалет бара «Черная комната», и вместе с этим она не хотела быть нигде, кроме как здесь; она ненавидела себя за измену, но в то же время ей хотелось большего. Миссис Хейл предприняла последнюю попытку:  — Хватит, — на выдохе произнесла она, при этом отодвигаясь от мужчины и поправляя подол платья. Пряча глаза и поправляя разлохматившиеся волосы, она соскользнула с раковины и с трудом протиснулась мимо Карлайла, все равно почувствовав его возбуждение. Уже стоя около двери и все еще тяжело дыша, Эсми взглянула на отражение Каллена в зеркале. Тоже тяжело дыша, растрепанный Карлайл, опираясь руками на раковину, исподлобья смотрел на ее отражение.  — Ты и сам понимаешь, что я не могу позволить нам совершить эту ошибку, — тихо произнесла Эсми, заламывая руки. — Понимаешь, что я не могу позволить нам так поступить с Даниэлом и Мирандой, в конце концов, мы не можем так поступить с нашими детьми. Подумай обо всех них. Вместо ответа Карлайл лишь коротко и напряженно кивнул, опустив голову. Эсми была уверена, что он и сам понимал это, но контроль ему давался крайне тяжело.  — Наверное, мне лучше уйти, — продолжила она. — И вообще, лучше будет, если мы не будем встречаться без веской на то причины. Эсми развернулась и уже открыла дверь, чтобы выйти из туалета, но что-то так и не давало просто уйти от него, оставив его позади. Закусив губу, миссис Хейл тысячу раз прокляла себя, но все же опять развернулась.  — Карлайл, — слова застревали в горле, а от обиды в носу начало неприятно щипать и на глаза навернулись слезы. — Возможно, больше не будет возможности признаться в том, что я никогда не смогу заглушить в себе чувства, которые я испытывала и продолжаю испытывать к тебе. Никогда. Надеюсь, мы увидимся нескоро. Сказав это, женщина все же вышла из туалета, по пути смахивая непрошенные слезы. Промчавшись мимо улыбчивого бармена, она выскочила на улицу, где поймала первое попавшееся такси, на заднем сидении которого позволила себе разрыдаться. Карлайл, оставшийся в туалете, был готов рвать и метать. Столько чувств и эмоций просились наружу. Ему казалось, что у него жар. Он несколько раз умылся холодной водой и смочил растрепавшуюся шевелюру.  — Что же ты со мной делаешь, — прорычал он, закрывая глаза руками. — Что же ты со мной делаешь, чертова Эсми?!

***

Розали сидела на подоконнике, наблюдая за закатом. Она не знала, сколько так просидела. Наверное, долго, раз солнце уже почти скрылось за горизонтом. Хейл просто сидела, стараясь забыть все произошедшее, как страшный сон. Случившееся настолько вымотало ее, что под конец дня уже даже не было сил плакать, двигаться, разговаривать. Хотелось одного — завалиться в кровать, прижаться к любимому, в чьих объятиях она могла бы чувствовать себя максимально защищенной, укрыться с головой одеялом и крепко заснуть минимум на десять часов. Роуз редко делилась с матерью какими-то проблемами, но сегодня ей захотелось позвонить ей и выговориться. Рассказать все с самого начала, ничего не утаивая, и признаться, что она сама заварила эту кашу и теперь не знает, как из этого всего выбраться. Но как только девушка услышала голос матери в трубке, желание рассказать ей все куда-то испарилось. Роуз немного растерялась, ведь звонила она с одной целью, а теперь резко передумала, и разговор пришлось сворачивать. «Наверное, она что-нибудь заподозрила. Точно заподозрила. Она еще, конечно, спросит меня об этом, но потом как-нибудь отверчусь», — думала Роуз, уже закончив разговор с мамой. Но уже спустя несколько минут девушка боролась с новым позывом набрать номер миссис Хейл. «И что ты скажешь, Роззи? А? Что ты скажешь, дура? Или, может быть, будешь молчать десять минут, а потом решишь спросить, как у нее дела? Дура, дура, дура! Какая же я дура!» — девушка злилась на себя, не понимая, чем она это все заслужила. Что за непонятная пропасть образовалась между ней и ее мамой, если они всегда друг другу доверяли? Почему МакКарти никак не оставит ее в покое? В носу опять закололо, на глаза снова начали наворачиваться горькие слезы, и без того уже разъевшие нежную кожу вокруг глаз, отчего веки покраснели и припухли. Зажмурившись, Роуз приложила все силы, чтобы не дать слезам хлынуть с новой силой. Она устала, устала от этих чертовых слез. За сегодняшний день она, наверное, выплакала больше, чем за свою жизнь. «Клянусь, МакКарти, оставь меня в покое, и я больше никогда и слова тебе не скажу! Только оставь меня, умоляю!» — мысленно выла девушка, обхватив себя руками и пытаясь не дать начаться очередной истерике. Вдох-выдох. Девушка попыталась перестать содрогаться и восстановить нормальное дыхание. Вдох-выдох. Роуз взяла телефон и сквозь пелену слез отыскала нужный номер. Они не разговаривали уже несколько дней, но Хейл не хотела сама звонить ему, в надежде, что он сам все-таки вспомнит о ней и позвонит, чтобы поболтать хотя бы несколько минут. Но сейчас он был ей необходим.  — Алло, — в трубке наконец послышался усталый голос Ройса Кинга, — Милая, ты немного не вовремя. Что-то важное? Розали запнулась и закусила губу. Опять как с мамой. Ну и что она ему скажет?  — Роуз? Что случилось, Роуз? Почему ты молчишь? — несмотря на усталость, Кинг забеспокоился.  — Привет, — всхлипнула девушка, уже не пытаясь сдерживать слезы.  — Малышка, ты плачешь? Почему? — Ройс даже сначала не поверил, подумал, что ему послышалось или связь очень плохая. При нем Роуз никогда не плакала.  — Ройс, — трясясь от нервного перенапряжения, произнесла она. — Мне очень плохо. Я вляпалась в такое дерьмо, и я не знаю, что делать.  — Рассказывай, — решительно ответил ее парень. Хейл рассказала все с самого начала. С того самого дня, когда они с МакКарти слегка повздорили, а затем она отослала фотографии Виктории. Рассказала, как Эмметт пытался всяческими способами превратить ее жизнь в ад: как овчарка опрокинула Роуз из-за него, как этот урод испортил все ее вещи, как постоянно доставал ее и угрожал.  — А сегодня он будто с цепи сорвался. Когда он влетел ко мне в комнату, я думала, он меня убьет. Я ни разу не видела его таким, Ройс. Он прижал меня к стенке, начал орать, сжимать мои руки. Мне было так страшно. Хорошо, что ворвался Каллен. Он оттащил его от меня, и все закончилось. Когда девушка закончила свой рассказ, Ройс с какое-то время молчал, лишь тяжело дыша в трубку.  — Если бы ты позволила мне приехать, я бы убил его собственными руками. Никто не смеет прикасаться к тебе, и тем более доводить тебя до слез, любимая. Можешь передать МакКарти, что нашу следующую встречу он не переживет. Чертов ублюдок! На лице девушки заиграло слабое подобие улыбки. Это то, что ей было необходимо. Ей было необходимо, чтобы Ройс убедил ее, что она в безопасности, ведь он всегда защитит ее от любых бед и опасностей. «Моя стена, моя опора, моя защита, моя поддержка», — думала девушка, в очередной раз восхищаясь своим избранником.  — Надеюсь, ты уже не плачешь, милая? — с надеждой произнес Кинг. — Я так невыносимо скучаю. Когда ты позволишь мне приехать?  — Чтобы ты убил МакКарти? С таким раскладом точно нескоро, — горько усмехнулась Роуз. Ей наконец-то полегчало.  — Ладно, милая, мне надо бежать. Я наберу еще. Потом. Кинг положил трубку, не услышав прощанья Роуз или ее слов о любви. Девушка не придала этому особого значения, главное, что ее парень приободрил ее, зарядил боевым настроем и убедил, что МакКарти для него — не проблема. Он не даст свою любимую девушку в обиду.

***

К ужину в тот вечер спустились только Белла и Эдвард. Они пересеклись взглядами всего лишь раз, когда зашли в столовую. В остальное время они сидели, уставившись в собственные тарелки, и вяло ковыряли вилками в еде, так как есть не хотелось. Поникшее состояние подростков заметил даже безразличный ко всему Фредди, но спрашивать он ничего не стал, только покачал головой. Зато Энни все негодовала, что из шестерых к ужину соизволили спуститься только двое.  — Как так? Нельзя ложиться спать на пустой желудок, это же каждый знает, да, Фредди? — щебетала старушка.  — Отстань от них, женщина, — проворчал Фредди, не отвлекаясь от телевизора, по которому транслировали футбольный матч. Каллен и Свон никак не реагировали на нравоучения Энни. «Эта женщина, конечно, очень милая и добрая, но иногда она, как заноза в заднице» — подумал Эдвард, тяжело вздохнув. Не поднимая головы, парень исподлобья взглянул на сидевшую перед ним Беллу. Девушка сидела, подперев голову рукой, и делала вид, что ест. Выглядела она очень уставшей, измотанной. «Естественно, она же переживает за подругу» — догадался Каллен. Продолжая глазеть на нее, Эдвард невольно любовался, при этом безумно раздражаясь сам от себя. Внезапно Свон резко вскинула голову, и они встретились взглядами. Парень выглядел растерянным — его только что поймали с поличным, застукали за тем, что он разглядывал своего «врага». Беллу немного удивило странное поведение парня, но из-за безумной усталости она не придала этому особого значения, лишь непонимающе пожала плечами. Для Каллена ее немой вопрос в карих глазах стал отрезвляющей пощечиной. Парень отвел взгляд, поправил челку и откашлялся. «Что ты творишь, придурок?! Что с тобой, почему ты ведешь себя, как первоклассник?! Черт возьми! Что вообще происходит?!» — мысленно кричал парень. Через какое-то время Энни, видя, что в подростков больше не лезет, собрала тарелки и остальную грязную посуду и отправилась к раковине. Старушка включила воду, Фредди переместился на свой любимый диван и был полностью поглощен футболом. Хоть ужин и закончился, ни Белла, ни Эдвард не спешили вставать из-за стола. У Каллена внутри что-то зудело, он чувствовал, что нужно заговорить. Он оглянулся, чтобы убедиться, что престарелая пара занята своими делами, и Энни и Фредди не станут встревать.  — Ну что, как она? — парень наклонился ближе.  — Не очень, — ответила Белла, в ее голосе звучали нотки приятного удивления. — Она много плакала, нам с трудом удалось ее успокоить. Она попросила оставить ее, и сейчас, вроде, отдыхает. Что вообще произошло? Ты не знаешь? Эдвард отрицательно качнул головой.  — МакКарти был сам не свой. Я его никогда таким не видела. Неужели он ничего не сказал? Даже вам с Джаспером? — рассуждала девушка.  — Нет, сразу после этого он заперся у себя в комнате и не открывал. Мы с Джасом стучали, кричали, пытались убедить его открыть дверь, но он даже не отвечал нам. Тотальный игнор с его стороны. Мы даже не знаем, что произошло. Из-за чего он так резко накинулся на нее. Ты тоже не в курсе?  — Нет, я понятия не имею. Я пыталась узнать у Роуз, но из всей ее бессвязной речи я поняла только, что он ворвался к ней в комнату, начал кричать, угрожать и хватать ее за руки.  — Да уж, — Эдвард пожал плечами. Оставался неприятный осадок от того, что такое сделал его друг. Какие бы у МакКарти с Хейл не были распри, Эдвард все равно считал, что до рукоприкладства доходить не должно. Это уже переходит всякие границы. А Каллен был уверен, что если бы он не оттащил друга вовремя, то Розали пострадала бы куда сильнее. Представив в голове ужасную картину бледной Хейл с синяками и ссадинами на лице, Эдвард вспомнил, что краем глаза заметил красно-багровые следы на ее руках, когда оттаскивал друга.  — Сильно он ей руки сжимал? — спросил парень.  — Судя по всему, да, — подавленно ответила Свон. — Синяки точно останутся. Как думаешь, он бы смог ее ударить? Эдварду не очень хотелось говорить правду и очернять тем самым друга, но МакКарти сам виноват:  — Думаю, да, — Каллен действительно так считал. — В таком состоянии он мог бы это сделать. Изабелла лишь кивнула в ответ и не стала дальше развивать эту тему. Какое-то время подростки еще немного помолчали, но потом Белла, немного подумав, вновь заговорила:  — Спасибо, что оттащил его. Я так испугалась, я не знала, что делать. Правда, спасибо. Поблагодарив спасителя своей подруги, Белла подняла на него взгляд. По Эдварду было видно, что он удивлен подобной искренностью, он совершенно не ждал благодарностей, тем более в такой форме.  — Не за что, — Каллен кивнул. Оба почти одновременно поднялись из-за стола: Белла принялась заваривать чай себе и Роуз, а Эдвард собрался пойти покурить. Подростки не пересекались взглядами, смотря в основном в пол. Разговор выбил их обоих из колеи, и у каждого остался странный осадок. Беллу удивило спокойное поведение Эдварда, ей даже показалось, что ему реально жаль, что все так получилось; а Эдвард в свою очередь не переставал удивляться переменам в себе — в своем поведении, в своем отношении к заносчивой Свон. Это удивляло и настораживало одновременно.

***

Этот день для всех выдался нелегким. Кто-то был слишком нервным после произошедшего, кто-то оставался на взводе. Элис же к вечеру чувствовала безумную усталость, поэтому решила отдохнуть в ванной. Горячая вода, лавандовая пена и спокойная музыка на фоне действительно успокаивали, хоть на какое-то время избавляли от всех неприятных переживаний и эмоций. Но даже лежа в ванной, Брендон не могла полностью расслабиться и отключить мозг. Против ее воли в мыслях постоянно всплывали события последних двух дней: вечеринка и Тайлер, который так и не позвонил; утренняя уборка и Джаспер, назвавшей ее фригидной девственницей; а потом безутешно рыдающая Роуз и доведенный до белого каления МакКарти. Это был слишком долгий день, и Элис была рада, что он подходил к концу. Но все же оставалось какое-то чувство незавершенности, а в голове крутился вопрос — «и это все?». Наверное, это из-за того, что девушка все еще была на кураже после вечеринки, и ожидала другого развития событий. «Так. Все. Нужно прекратить так париться из-за всего этого» — старалась мысленно приказать себе Брендон. Девушка закрыла глаза, задержала дыхание и с головой ушла под воду на несколько десятков секунд. Вынырнув, она выдохнула и откинула темные мокрые волосы со лба. «Полегчало» — подумала девушка, откинув голову назад и прикрыв глаза. В такие моменты девушке хотелось мечтать, например, о том, как она так же лежит в ванной, но вместе со своим молодым человеком. Элис представляла, что ее красавчик-парень сидит напротив нее, а потом резко притягивает ее к себе и начинает целовать. Воображение непроизвольно подставило образ Тайлера под идеального «красавчика-парня», о котором мечтала девушка. Губы Брендон растянулись в блаженной улыбке, и она извернулась в ванной, закинув одну ногу на бортик. Ей нравилась одна только мысль о том, что полуобнаженный Тайлер страстно целует ее прямо в ванной. «И никакая я не фригидная» — между прочим подумала девушка, проведя руками по бедрам. Элис закусила губу. Внизу живота появилось жжение от приятных мыслей о парне, случайно появившемся в ее жизни. В ту же секунду телефон, лежащий на тумбочке рядом с ванной, перестал воспроизводить тихие и приятные песни и начал звонить и вибрировать, оповещая о входящем звонке. Брендон вздрогнула и открыла глаза. С чувством полного облома, стыда и недовольства, она перегнулась через бортик ванной и взглянула на экран. Неизвестный номер. Сердце девушки радостно встрепенулось от надежды. «А если это он?» — радостно думала она. — «Не зря я целый день не оставляла его ни на минуту». Быстрее дрожащими пальцами она нажала кнопку «ответить».  — Алло, — Брендон постаралась начать разговор как можно более непринужденно, так, будто она вовсе не ждала этого звонка и была занята более важными делами.  — Привет, красотка из бара, — от его голоса сердце тут же забилось еще сильнее, захотелось визжать от радости, — узнаешь?  — Тайлер? — Элис все-таки удалось сохранить самообладание и произнести это спокойно. — Конечно, узнаю. Я не пила, так что провалов в памяти у меня нет. Не думала, что ты позвонишь.  — Ну, я же обещал, — парень на том конце провода усмехнулся.  — Ну, я тебя знаю всего лишь несколько дней, разве я могу быть уверенной в том, что ты держишь свои обещания? — Брендон все больше и больше смелела, уже не тушуясь как в первые минуты знакомства.  — Ладно, убедила, — парень, смеясь, сдался. — Что делаешь завтра? Девушке очень хотелось сказать, что она ничем не занята завтра, но их очередное наказание не отменялось. Завтра они должны были помыть машину Фредди и вымыть Мишель. «Как же это все не вовремя!» — раздосадованно подумала Брендон. Элис думала, как бы об этом сказать Тайлеру, чтобы он не подумал, что их наказали, как маленьких детишек.  — Завтра? А завтра у нас дела, — деловито ляпнула она, тут же понимая, как глупо это звучало. Тайлер приглушенно засмеялся:  — Наказали что ли?  — Как ты понял? — пристыженная Брендон улыбнулась.  — После вашей вечеринки оставался такой погром, что удивительно, что вы отделались только наказанием, — ответил парень.  — Ну, да, логично, — Элис согласилась.  — Ладно, а что ты делаешь сейчас? Девушка на секунду задумалась: а стоит ли говорить, что она лежит в ванной? «А что в этом такого?» — тут же сама себе ответила Элис.  — Да ничего, в ванной лежу. Тяжелый выдался день. А ты чем занимаешься? — Элис пошевелила ногой, так что было слышно, как плещется вода.  — Понятно, — протянул Тайлер. — А я вот вышел покурить. Хотел предложить тебе прогуляться, но теперь не знаю, сможешь ли ты улизнуть от вашего наказания? Элис хотелось тут же согласиться, сказать, что готова сбежать хоть сейчас, сорваться к нему прямо из ванной, но он понимала, что это максимально глупо.  — Ну, я думаю, что смогу сбежать часов в девять вечера, — ответила она.  — Отлично, тогда завтра в девять я буду ждать тебя около ворот, — произнес парень. — Не волнуйся, я тебя потом провожу обратно.  — Да я и не волнуюсь, — Брендон постаралась ответить как можно беззаботнее.  — Ладно, красотка из бара, тогда до завтра. Сладких снов.

***

 — Эмм, ну хватит, открой уже, — орал под дверью друга Эдвард. — Чего ты ведешь себя как первоклассница? Ответа, как и на протяжении всего дня, не последовало. «Ну и пошел в жопу, придурок», — подумал Каллен, прекратив попытки достучаться до друга. Решив, что МакКарти до утра перебесится и выйдет сам, парень отправился к себе в комнату. Впервые за вечер, взяв в руки телефон, Эдвард обнаружил около десяти новых сообщений и семь пропущенных вызовов от Ренесми. Парень удивился. «Что ей нужно?» — думал он, дожидаясь, пока девушка ответит.  — Наконец-то, — с облегчением выдохнула Несси. — Я уже несколько часов до тебя не могу дозвониться. Что происходит?  — А что происходит? — Каллен не совсем понял, что именно имеет в виду девушка его друга. «А что, если она про утренний скандал? Откуда она вообще об этом узнала? Неужели кто-то из этих дур рассказал? А что, если сам Эмметт?» — парень мысленно задавался вопросами.  — Что с Эмметтом? Он не отвечает на мои смс, не отвечает на мои звонки, — Ренесми начала тараторить, поспешно пытаясь объяснить ситуацию. — Что-то случилось? Почему он не берет трубку? Он не хочет со мной разговаривать? Дай ему трубку, пожалуйста. «Черт, Несси, как же ты не вовремя» — устало подумал Каллен, потирая переносицу. После всего случившегося, он не хотел еще и вдобавок успокаивать девушку друга, которая, судя по всему, успела за этот день достаточно себя накрутить и была уже готова закатить один из типично женских скандалов.  — Несси, — протянул в трубку парень. — Во-первых, успокойся, ничего криминального не произошло. И тут Эдвард прикусил себе язык, задумавшись, стоит ли рассказывать Блад о произошедшем? Если да, то рассказывать все в красках и подробностях, или лучше все-таки ограничиться коротким рассказом об очередной ссоре Розали и Эмметта. «Эмметт, мудак ты эдакий, ты на меня еще и свою девушку свалил. И что мне теперь прикажешь делать? Скажу что-нибудь не так, ты меня закопаешь на заднем дворе», — парень пытался лихорадочно сообразить, что же говорить Ренесми, которая все еще ждала объяснений.  — В общем, Эмметт и Розали сегодня опять поссорились, — Каллен осторожно начал свой рассказ. — Серьезнее, чем обычно. После этого он закрылся у себя и не выходил целый день.  — Господи, — раздраженно промолвила девушка. — Вот же кретин. Из-за чего на этот раз?  — Они ссорятся только по одному поводу, — ответил Эдвард, не вдаваясь в детали, чтобы у его друга потом не было претензий. Ренесми какое-то время помолчала, но потом ее словно прорвало:  — Эдвард, могу я с тобой поговорить, пожалуйста? Я так перенервничала сегодня. Я уже была готова думать, что вы по-тихому свалили в Нью-Йорк. Целый день ни единого сообщения, ни единого звонка. Вас наказали?  — Ага, но мы отделались домашним арестом и исправительными работами, — Каллен усмехнулся.  — Черт, — выругалась девушка. — Дерьмово. «Не могу не согласиться с тобой, провинциалочка» — вздохнув, подумал Эдвард.  — Ладно, я еще попытаюсь сегодня дозвониться до него. И ты тоже пытайся. Достучаться, дозвониться, докричаться — что угодно. Если все-таки он отзовется, передай ему, что он конченный кретин. И скажи, чтобы позвонил мне. Попрощавшись с девушкой, Эдвард положил трубку. Глубоко вздохнув, парень взглянул на часы. Начало первого. После наполовину бессонной ночи, наполненной противоречивыми чувствами, и после сложного дня уже невероятно хотелось спать. Зевая, Каллен начал готовиться ко сну. «Почему в Нью-Йорке все было так легко?» — думал парень, умываясь холодной водой. Эдвард скучал по спокойной, размеренной жизни в мегаполисе, в которой ребята даже умудрялись находить недостатки. Что же изменилось, помимо того, что их «сослали» в Лейк-Джордж? Неожиданный ответ пришел в голову Эдварда сам по себе. «Провинциалка» — подумал он. — «Все проблемы начались со знакомства с Несси». Каллен вспомнил все моменты, связанные с этой девчонкой: знакомство в поезде, повторное знакомство уже в доме у Энни и Фредди, своеобразная экскурсия по окрестностям Лейк-Джордж, знакомство с ее придурковатыми деревенскими дружками, их с Джаспером подозрения насчет зарождавшихся чувств к девчонке, поездка на озеро в жаркий день, когда все три парня поняли, что хотят эту провинциальную наивную выскочку, их с Эмметтом и Джаспером разговор по душам, во время которого они поняли, что девчонку все же заполучит МакКарти. «Чертова Блад, вскружившая всем нам голову. И что в ней такого, чего, например, нет в Брендон, Хейл и Свон?» — размышлял Каллен. «Видимо, в них все-таки нет такой непосредственности, наивности, абсолютной доверчивости, такой приятной простоты, что есть у Несси». От подобных мыслей захотелось покурить. Не заморачиваясь насчет одежды, Каллен, захватив сигареты и зажигалку, в одних спортивных штанах отправился вниз на веранду, где, к собственной неожиданности, встретил МакКарти. Друг выглядел измученным, но более или менее спокойным и адекватным. Эдвард уселся рядом и закурил, не начиная разговор первым, чтобы лишний раз не провоцировать Эмметта, но тот заговорил сам:  — Ты это, прости, что на тебе сорвался сегодня, — подавленно произнес Эмметт, смотря на друга. — Ты же, в конце концов, не виноват, что Хейл — блядская мразь. Каллен не стал строить из себя униженного и оскорбленного, и кивнул, пожав другу руку.  — Расскажешь, что случилось? — спросил он. — Ты с чего так озверел? МакКарти выдохнул в воздух сигаретный дым и грустно усмехнулся. Он рассказал все о разговоре с отцом, о шантаже и предъявлениях Донован, об ультиматумах отца, на которого даже слова о любви не подействовали.  — Ты не гонишь? — Эдвард курил вторую подряд сигарету с круглыми от удивления глазами. Его удивил поступок Виктории, удивила жесткость мистера МакКарти, ведь тот все спускал сыну. «Ну, Вики, конечно, и прошаренная сучка, не тупица, как я думал», — сделал выводы Каллен. Но большее непонимание и недоверие вызвало неожиданное признание МакКарти.  — Ты серьезно сказал ему, что любишь ее? — парень до сих пор отказывался воспринять эту информацию и хотя бы представить это у себя в голове.  — Ага, — ответил МакКарти, — сказал. Между друзьями повисло молчание. МакКарти испытывал облегчение от того, что все-таки выговорился другу и думал о том, что надо было это сделать сразу, а Эдвард думал о том, как же сильно попал его друг, если действительно настолько сильно влюбился в провинциалку.  — И ты действительно думаешь, что любишь ее? — аккуратно спросил парень.  — Думаю, да. Это не те чувства, что я испытывал к этой стерве; это что-то абсолютно другое, диаметрально противоположное. Я даже не знаю, как описать, если честно. Наверное, это надо самому прочувствовать. Единственное, что я твердо осознаю, что у меня крышка съезжает от нее, и я даже не могу представить, что ее нет в моем будущем. Плевать мне, в общем-то, на отца, на его запреты. Буду делать так, как посчитаю нужным. Я не собираюсь плясать под его дудку и под дудку Донован, которая первая начала мутить воду. Хочет разборок — получит. Теперь все сходилось воедино. Эмметт накинулся на Роуз, как на первоначальную виновницу произошедшего. Именно те фотографии, распространенные сестрой Джаспера, предоставила Виктория.  — И что будешь делать? — Эдварду было интересно, как друг планирует выпутываться из этого всего. МакКарти задумался.  — Пока что не знаю, — спустя время ответил он. — Сейчас рыпаться бесполезно, мы с Несси здесь, вроде как, в безопасности. Не станет отец возвращать меня отсюда ради нее. Осталось еще более чем два месяца. А к окончанию лета что-нибудь придумаю. Но одно я знаю точно — без нее я отсюда не уеду.