Криминальные Детки

18 июня, 2015 Мистер МакКарти какое-то время с непроницаемым лицом рассматривал предоставленные фото. Тишина в его кабинете прерывалась лишь двумя телефонными звонками, при этом на экране высвечивалась все та же фотография с его младшим сыном. Когда телефон зазвонил в третий раз, Томас уже не выдержал и выключил телефон, с нескрываемой ядовитой насмешкой прогудев:  — Какой настойчивый. Сама Виктория не нарушала тишину, молча и внимательно наблюдая за действиями мужчины.  — Значит, провинциалка, — с некоторой долей пренебрежения и разочарования констатировал мистер МакКарти. — Так как ее зовут?  — Ренесми Блад, — особо четко произнесла Донован тысячу раз проклятое ею имя. Томас вздохнул, прикрыл глаза и принялся тереть седеющие виски. Внезапно на него навалилась жуткая, чудовищная усталость, усугубляемая разочарованием. Вот уж не ожидал отец семейства МакКарти, что Эмметт сумеет его разочаровать куда больше, чем Джеймс в свое время. Мистер МакКарти открыл глаза и взглянул на своего старшего сына, все еще стоявшего подле Виктории.  — Ты знал? — пробасил мужчина, опять прикрывая глаза. Джеймс лишь молча стиснул зубы в ответ.  — Ты знал, Джеймс? — взревел мистер МакКарти, обрушивая весь свой гнев на старшего сына, отчего Виктория даже подскочила в кресле. — Не смей молчать, когда я с тобой разговариваю!  — Я знал о короткой интрижке, — наконец ответил брат Эмметта. В какой-то момент руки у Виктории похолодели, и она пожалела, что все это затеяла. Девушка и не могла предполагать, что у мистера МакКарти будет такая реакция. Как бы подло к ней не отнесся Эмметт, его родителей она всегда уважала и симпатизировала им, так что она ни в коем случае не хотела настолько расстраивать отца Эмметта.  — Ладно, ладно, — уже спокойнее произнес мистер МакКарти, прикрыв глаза. — Знаешь что, Виктория, во-первых, я хочу извиниться перед тобой за поведение моего сына…  — Мистер МакКарти! — воскликнула девушка, перебивая отца своего экс-бойфренда. Она пришла сюда не за извинениями, тем более не за извинениями ни в чем неповинного мистера МакКарти.  — Дослушай меня, пожалуйста, — тон мужчины не терпел возражений. — Насколько я знаю, вас с моим сыном связывали долгие и крепкие отношения. Донован закинула ногу на ногу и прищурилась, пытаясь понять, к чему ведет мистер МакКарти. «В какую игру вы пытаетесь меня втянуть?» — думала девушка.  — Ранее он заглядывался на других девушек? Рыжеволосая отрицательно качнула головой.  — Тем более. Не думаю, что надо воспринимать эту интрижку с какой-то провинциальной девицей всерьез. Парень впервые уехал из большого города, свежий провинциальный воздух ударил в голову, вот он и пустился во все тяжкие.  — Во время нашего последнего разговора он ясно дал мне понять, что для него эти отношения — не развлечение, — отчеканила Виктория. «Он что, пытается оправдать Эмметта? Насколько же это нелепо выглядит».  — Я тебя уверяю, это будут самые несерьезные и непродолжительные «отношения» в его жизни, — при этом Томас выразительно посмотрел на своего старшего сына. — Я не допущу, чтобы еще один мой сын просрал то, что имеет. У Джеймса заходили желваки. Он был взбешен. Но что он мог сказать против отцовского слова?  — Не волнуйся, я вправлю своему младшему сыну мозги, и он поймет, что упускает. Предлагаю пока что нигде не афишировать вашу ссору и его связь с этой девушкой, думаю, это нам ни к чему.  — Что вы имеете ввиду? — Виктория уже начала догадываться, что именно станет итогом их разговора, но хотела в этом убедиться и услышать это лично от мистера МакКарти.  — Я имею ввиду, что по возвращении в Нью-Йорк Эмметт и думать забудет об этой девице, и ваши отношения возобновятся. Виктория все еще смотрела прямо на мистера МакКарти, про себя обдумывая все, что он только что сказал. События развивались немного не так, как она предполагала, но так даже лучше. Вернуть Эмметта казалось неплохой идеей.  — То есть вы мне предлагаете забыть о том, что он трахал эту чертову провинциалку, простить ему измену и принять обратно?  — Именно, — мистер МакКарти откинулся на спинку своего кожаного кресла. — Я считаю, что у ваших отношений есть многообещающее будущее, так зачем же разрушать их из-за незначительных и мимолетных увлечений?  — Я согласна, — кивнула Донован, победоносно улыбнувшись. — Но то, что вы мне предлагаете все же не решает мою проблему. В отсутствие Эмметта мне приходит очень много приглашений на закрытые вечеринки, приемы и другие мероприятия, на которых мы раньше бывали вместе. Мне приходится их отклонять, так как без сопровождающего я там появиться не могу. А если же я приду с кем-то другим, то поползут нелепые слухи и придется официально объявить о разрыве. Я так понимаю, вы этого не хотите. Сидеть дома взаперти и ждать своего неблаговерного — тоже не вариант. К тому же, через неделю мои знакомые устраивают закрытую вечеринку. Одна я там появиться не могу. Какой выход предлагаете вы? Мистеру МакКарти не пришлось долго думать, он почти сразу выдал неожиданный для всех присутствовавших ответ:  — Джеймс сможет сопроводить тебя. Виктория и Джеймс удивленно переглянулись и, не до конца веря словам Томаса, уставились на него.  — Это не будет намеком на разрыв ваших с Эмметтом отношений, но при этом ты сможешь появиться на мероприятии. По-моему, отличный выход. Донован не могла не признать, что это действительно, возможно, единственный верный выход из ситуации, хоть она и не была особо довольна компанией в лице Джеймса. Да и сам Джеймс, кажется, не особо был рад тому, что ему по первому же приказу отца придется куда-то сопровождать девушку брата.

***

 — Сука! Сука! Сука! — Эмметт в бессилии бесновался в комнате, проклиная весь свет и свою бывшую девушку. — Какая же ты тварь, Донован. Как только парень получил короткую смс от брата, оповещавшую о том, что прямо к ним в салон заявилась Виктория для того, чтобы поговорить с его отцом, он немедленно начал названивать отцу. МакКарти безуспешно раз за разом набирал один и тот же номер, слушая длинные гудки.  — Сука! — внутри все полыхало и клокотало, а руки неприятно зудели. Наконец лежавший на кровати мобильный зазвонил. Отец. Эмметт застыл, глядя на вибрирующий гаджет. Только сейчас он задался вопросом: а что он скажет отцу? Что это все неправда, Виктория лживая сука, а никакой Ренесми Блад не существует?  — Алло, — парень все же поднял трубку, решив, что разберется по ходу дела.  — И как ты объяснишь это? — отец говорил спокойно и отчетливо, холодно и без каких-либо эмоций, а это означало только одно — он точно все узнал, и теперь бесполезно увиливать.  — Отец, послушай, — единственным выходом было сказать правду, поэтому Эмметт решил рассказать ему о том, что чувствует к новой девушке. — Мне плевать, что она даже не из Нью-Йорка; плевать, что из малообеспеченной семьи; и мне тем более плевать, что там про нас наплела Виктория. Мне кажется, я люблю эту девушку, а значит, она будет со мной, и не ты, ни Донован не сможете нам помешать, ясно? Я привезу ее с собой в Нью-Йорк. Речь вышла немного надорванной, чересчур эмоциональной, но зато искренней. МакКарти-младший высказал все, что чувствовал.  — Значит так, юноша, слушай меня внимательно, — мистер МакКарти никак не отреагировал на душевное признание сына. — Мне абсолютно так же плевать, кого ты трахаешь, пока находишься в Лейк-Джордж. Но как только ты вернешься в Нью-Йорк, подчеркиваю — один, без этой провинциальной девицы, вскружившей тебе голову, ты либо возвращаешься к Виктории, на коленях прося ее прощения, либо находишь себе новую девушку, статусом не ниже Донован. Я не допущу, чтобы мой младший сын был официально вместе не просто с девушкой не своего круга, а с какой-то нищебродкой.  — Нет, — попытался отрезать Эмметт. Внутри все протестовало и противилось принуждению. Хотелось докричаться до отца, донести до него, что ему не нужна такая, как Донован, ему нужна такая, как Несси.  — Ты меня слышал. Это не обсуждается, — тон мистера МакКарти говорил о том, что принятое им решение не может быть оспорено, и Эмметту придется просто смириться.  — Послушай, пап, — сын попытался успокоиться. — Я не хочу возвращаться к Виктории. Мне нужна она, Несси. Хотя бы дай ей шанс! Поверь, когда ты ее увидишь, ты сразу поймешь, какая она добрая, милая, забавная… Пожалуйста, отец. Дай ей шанс, и я сделаю все, что захочешь. Никакой реакции из трубки не последовало. Эмметт застыл в волнительном напряжении, про себя молясь, чтобы его убеждения подействовали. «Он задумался, а это уже неплохо» — мысленно подбадривал себя парень.  — И все же нет, Эмметт. Так будет лучше для тебя, и ты сам через какое-то время поймешь это и еще скажешь мне спасибо за то, что сейчас я тебя остановил, — сказав это, Томас МакКарти повесил трубку. На душе у мужчины, конечно, было тяжело, ведь он привык к тому, что его младший сын рос достаточно рассудительным и не грешил спонтанными и необдуманными поступками, так что ему и не приходилось как-то ограничивать Эмметта.«Но тут вынуждает ситуация» — успокоил себя Томас. Эмметт, не помня себя от злости и обиды, вылетел в коридор. Навязчивый зуд в руках только усилился, хотелось крушить, ломать, бить. Накопившиеся внутри эмоции и обиды требовали выхода наружу. Внезапно парень застыл прямо по середине коридора. Ему на ум пришла та, по чьей милости он влип во все это. «Чертова Хейл», — мысленно завопил Эмметт, уже направляясь в комнату девушки. Как бы не останавливал себя Эмметт, у него все равно не получилось удержать себя от неконтролируемого бешенства, которому было суждено обрушиться на Розали. Розали как раз перед его приходом успела принять душ, и в тот момент, когда в ее комнату ворвался разъяренный МакКарти, она, стоя в одном лишь полотенце, расчесывала влажные волосы. Увидев его, девушка вздрогнула. По одному лишь виду Эмметта она поняла, что ничего хорошего сейчас не произойдет. МакКарти из-за ослепляющей ярости не сразу заметил растерявшуюся Роуз, но когда его взгляд сфокусировался на ней, он за несколько секунд преодолев расстояние между ними, резко впечатал ее в стену, отчего та вскрикнула. Эмметт угрожающе навис над девушкой, и, смотря в ее переполненные страхом глаза, МакКарти думал о том, как же он ненавидел эту пустоголовую «барби» и распалялся еще больше.  — Какая же ты дрянь, Хейл, — с отвращением проскрипел Эмметт. Роуз вжималась в стенку, прижимая влажное полотенце к груди. МакКарти ее не на шутку перепугал, никогда она еще не видела его таким злым.  — Благодаря тебе моя бывшая настучала про все моему отцу, так что теперь в моей жизни настал еще больший пиздец. А все по твоей милости. Не знаю, чем все это обернется для меня, но ты, сука, заплатишь за все сполна, поняла?!  — МакКарти, прекрати, — тихо прошептала девушка, глядя на него снизу вверх своими большими зелеными глазами. В тоне девушке не было привычной дерзости и показного бесстрашия. Бойкая и острая на язык Хейл словно исчезла, а вместо нее появилась совершенно незнакомая и напуганная тихоня. Роуз, прижатая к стене парнем, постоянно жмурилась и отворачивала лицо, боясь, что ее вот-вот ударят. Инстинктивно девушка пыталась зажаться, скукожиться, хоть как-то защититься.  — Прекратить, Хейл?! — взревел парень, схватив девушку за плечи. — Ты сама в это ввязалась, помнишь? Ты же решила, что ты умнее всех, но ведь ни черта, да, Хейл?  — Мне больно, — уже громче и с надрывом произнесла Роуз, жмурясь от боли. Девушка даже не пыталась вырваться, зная, что у нее нет даже шанса, и она только потратит впустую силы и еще сильнее разозлит и без того неуправляемого МакКарти.  — Я тебя с лица Земли сотру, Хейл, слышишь меня?! — сильнее впиваясь руками в нежную кожу, кричал МакКарти.  — Пусти меня, пожалуйста! — со слезами на глазах просила Роуз.

***

Абсолютная чистота. Изабелла, довольна ухмыляясь и любуясь собственной работой, сняла большие резиновые перчатки. На только что вымытых окнах не было не единой пылинки, не единого пятнышка или грязной полоски. Свон занималась этим впервые, и хоть и безумно устала, но осталась довольна собой и результатом. Девушка планировала передохнуть и домыть окна во всех комнатах, как и обещала. Выйдя в коридор, девушка замерла. Дверь в комнату Роуз была открыта и оттуда доносились крики и ругательства. Белла нахмурилась и просеменила к двери, осторожно заглянув внутрь.  — Черт! — воскликнула девушка, увидев как ее подругу к стене прижимает МакКарти, при этом громко крича и, судя по мольбам Роуз, делает ей больно. Времени думать не было, а этих двоих было необходимо разнять, иначе без травм бы не обошлось. Сама Белла и не рассматривала вариант попробовать остановить Эмметта своими силами — уж слишком он был абсурдный, если учитывать, что МакКарти крупнее ее в разы. Свон опять выбежала в коридор и распахнула первую дверь напротив, которая вела в комнату к Каллену. Эдвард, лежавший на кровати и читавший книгу, посмотрел на ворвавшуюся девушку, словно та была пришельцем. «Ничего себе! И чего тебе надо, Свон?» — подумал парень, при этом не шелохнувшись. Ответ на его вопрос не заставил себя долго ждать. Свон, хватаясь руками за косяк и прерывисто дыша от волнения, несвязно пролепетала:  — Пожалуйста, он ее сейчас убьет… Быстрее. Прежде, чем Эдвард успел что-то понять, она вновь унеслась в коридор. «Судя по всему, что-то серьезное», — подумал парень, мгновенно вскочив с кровати. Выбежав в коридор за Беллой, он на мгновение растерялся и заметался, не понимая, куда идти, но потом из комнаты Розали донесся крик его друга:  — Заткнись, Хейл! Каллену хватило всего несколько секунд, чтобы завернуть в комнату девушки и понять, что происходит. Будучи высоким и пружинистым, Эдвард, приложив немало силы сноровки, все-таки сумел оттащить Эмметта за края майки и начать отталкивать неугомонного друга в другой конец комнаты. Его друг не прекращал сопротивляться, пытаясь вырваться и снова ринуться в сторону девушки.  — Да что с тобой?! Угомонись уже, Эмм, — закричал Каллен, толкая друга к двери. Эмметт слегка пошатнулся и отступил на шаг назад, но все еще тяжело дыша пытался обойти друга.  — Отвали, дай пройти! — упрямо отвечал он.  — Не дам. Угомонись сначала. У тебя совсем крышу снесло? Ты чего творишь-то? Пока Каллен и МакКарти мерились силами, перетаптываясь и крича друг на друга около двери, полуголая Розали осела на пол и разрыдалась, но ей на помощь тут же пришла Белла, незамедлительно усевшаяся рядом с подругой и прижавшая ее к себе.  — Тише, Роуз, все позади. Испугалась? — Свон гладила девушку по влажным волосам и голым плечам. Но Роуз все еще лишь рыдала, уткнувшись в плечо подруги, и сотрясалась всем телом, непонятно от страха ли или от нахлынувших слез.  — Придурок, успокойся! Ты себя не контролируешь и потом об этом пожалеешь. Ты сейчас можешь таких дров наломать, Эмм, я прошу тебя, успокойся, — Каллен все еще пытался вразумить друга.  — Убери руки, Эд, это мое дело. Ты хоть знаешь, что эта дрянь наделала?!  — Все мы знаем, что она сделала, но это не повод кидаться на нее с кулаками, идиот. А если бы ты ее ударил?  — Могу тебя ударить, если не отвалишь, — буркнул Эммет, словно немного остыв. Видимо, слова о том, что он мог бы, не контролируя себя, ударить девушку подействовали на него. На лестнице послышался топот, и через мгновение в комнату залетела Элис. Девушка без вопросов подбежала к подругам, сразу же опустившись на колени и обняв Роуз, завернутую в одно полотенце и поджимавшую ноги. Следом зашел Джаспер. Парень тоже понял все без слов по запыхавшимся Эмметту и Каллену, которые все еще буравили друг друга взглядом. Хейл перевел взгляд на сестру, бившуюся в истерике. Зрелище было непривычным. Роуз редко когда позволяла себе выставлять подобные эмоции на всеобщее обозрение, показывать свою слабость и грусть. Девушка даже в самые ужасные моменты своей жизни, когда внутри все разрывалось от боли, находила в себе силы нацепить беззаботную маску и улыбнуться. Но сейчас МакКарти окончательно выбил ее из колеи, и теперь она, даже не пытаясь совладать с собой, билась в рыданиях. «Да уж, Эмм, нехило ты ей нервишки потрепал, раз ее так трясет», — подумал парень, все еще смотря на сестру. Было ли ему ее жалко? Он не знал. В тот момент уже который раз за эти несколько дней что-то неприятно кольнуло в груди. «Она же моя сестра», — пронеслось в голове, и тут же появилось необъяснимое желание хоть как-то защитить родного человека и оградить ее от боли, которую она испытывала. Джаспер мотнул головой и цокнул языком, отгоняя от себя навязчивые мысли, пугавшие его самого. Парень, как обычно, придал своему лицу выражение полного безразличия, но его била мелкая дрожь, которую было никак не унять.  — Молись, дрянь, чтобы нашелся хоть какой-нибудь малолетний и несчастный лох, который пересилил бы себя и пристроился бы к твой дырке, Хейл, потому что после того, что я с тобой сделаю, ни у одного нормального мужика даже не привстанет на такую, как ты, — с ненавистью выплюнул Эмметт, глядя на трех подружек. Окинув взглядом друзей, внимательно и обеспокоенно наблюдавших за ним, он развернулся и побежал вниз по лестнице, намереваясь пойти проветриться.

***

Эсми уже час сидела на кухне, гипнотизируя мобильный, лежавший перед ней на столе. Женщина боролась с навязчивым желанием позвонить и услышать голос Каллена. «Ни в коем случае нельзя этого делать», — пыталась убедить себя женщина, буквально отдергивая руку от телефона. — «Зачем будоражить старые, уже угасшие чувства? Кому от этого будет лучше? Конечно, никому. Мы оба состоим в браке, и никто из нас не намерен разрушать свои семьи из-за каких-то там чувств. Мы с ним уже не в том возрасте, чтобы бросаться в омут с головой, а потом расхлебывать последствия своих спонтанных решений.» «Но я так в этом нуждаюсь. Почему бы и нет? Что в этом такого?» — в то же время говорила другая часть Эсми, так настойчиво желавшая схватить мобильный. — «Всего лишь общение на уровне старых приятелей. В конце концов, я же не собираюсь изменять Даниэлу. Дэни меня любит, и я… А люблю ли я?» Миссис Хейл казалось, что она так бы провела весь вечер, если бы мобильный сам не зазвонил. Женщина вздрогнула. Она еще не видела, кто ей звонил, но ее сердце уже забилось быстрее от надежды, что это он. «Возьми себя в руки, Эсми Хейл. Соберись уже» — подумала она, сделала глубокий вдох и ответила на звонок.  — Эсми? Привет, как ты? — в трубке послышался голос, от которого женщина не сумела сдержать эмоций и счастливо улыбнулась.  — Карлайл, — Эсми, старательно придавая голосу спокойствия, ответила так, будто вовсе не ожидала этого звонка. — Все нормально. Спасибо тебе еще раз. Из полиции, правда, пока что никаких новостей, но они обещали позвонить в ближайшее время.  — Это отлично. Есть какие-нибудь планы на вечер? — поинтересовался Каллен. Эсми оглянулась. Огромный и пустой дом, лишившийся прежнего семейного тепла, теперь пугал и вызывал отторжение. Куда угодно, только бы не оставаться здесь одной.  — Нет, — беззаботно ответила женщина. — А что?  — Вдвойне отлично, потому что я стою под твоей дверью и предлагаю сходить поужинать, — вкрадчиво произнес мужчина, рассчитывая на определенную реакцию. Эсми на мгновение застыла, осознавая его слова, но потом быстро метнулась к входной двери и распахнула ее. Перед ней стоял как всегда галантный Каллен, одетый в черный костюм, обаятельно улыбавшийся ей и державший в руках телефон.  — Ты думала, я шучу? — насмешливо спросил мужчина, видя удивленный взгляд своей возлюбленной. Желая еще больше обескуражить ее, Карлайл достал из-за спины небольшой букет алых роз и протянул его Эсми, глаза которой расширились еще больше. Миссис Хейл все еще будучи не силах произнести хотя бы что-нибудь, молча приняла букет и прижала его к груди, продолжая стоять на пороге и смотреть на мистера Каллена так, будто видела его впервые. Карлайл гордо выпрямился, и на его губах заиграла самодовольная ухмылка. Все вышло даже лучше, чем он ожидал. Он был более, чем доволен реакцией Эсми.  — О Боже! — наконец промолвила она, все еще не отводя взгляда от неожиданного гостя. Эсми поймала себя на мысли, что, наверное, со стороны она выглядела, как полоумная, поэтому вздрогнув, тут же засуетилась.  — Прости, черт, прости, ты застал меня врасплох, — принялась оправдываться женщина, пропуская Каллена в дом и стараясь при этом не смотреть ему в глаза. — Проходи же. Спасибо за цветы. В гостиной все еще небольшой беспорядок, я не успела прибрать все как следует, а горничная сможет приехать только завтра.  — Ничего страшного, — улыбнулся Карлайл, глядя, как его возлюбленная прижимает к груди розы. — Понравился букет? Я посчитал, что лучше подарю бессмертную классику, чем буду пытаться произвести нелепое впечатление пышным и вычурным букетом.  — Хотел произвести впечатление? — Эсми спрятала улыбку в цветах, вдыхая приятный и свежий аромат роз. — Что ж, у тебя получилось. Карлайл довольно кивнул и взглянул на часы:  — Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?  — Двадцати минут вполне хватит, — с загоревшимися глазами ответила миссис Хейл. — Куда мы пойдем?  — Увидишь, — улыбнулся мужчина, в который раз думая о том, как хорошо он все спланировал. Буквально через полчаса они сидели на заднем сидении машины, пока водитель мистера Каллена вез их к месту назначения. Большую часть дороги Карлайл и Эсми ехали молча, сохраняя нейтралитет и переговариваясь лишь дежурными фразами, но как только машина остановилась в центре Нью-Йорка около бара, Эсми понимающе улыбнулась и весело взглянула на Карлайла.  — Это все еще мой самый любимый бар во всем Нью-Йорке, — произнес Карлайл, когда они вышли из машины. «Черная комната» была небольшим и уютным баром в самом центре города. Будучи молодыми, Карлайл и Эсми часто проводили здесь время вместе, играя в бильярд и пробуя различные коктейли из меню. Нередко к ним присоединились и их друзья или знакомые, и тогда веселье продолжалось до самого утра. Эсми удивилась, что «Черная комната» вызывала лишь приятные воспоминания, которые ей хотелось сейчас оживить, а не горькую ностальгию. Женщина с неким трепетом в сердце открыла дверь в знакомое место и вдохнула приятный запах ванили и бурбона, всегда царивший здесь.  — Два «Лонг-Айленда», пожалуйста! — на ходу бросил Карлайл бармену, и тот, кивнув, принялся исполнять просьбу посетителя. Эсми присела за барную стойку, оглядываясь и не переставая при этом улыбаться. Женщина будто вернулась на двадцать лет назад, и теперь ощущала себя все той же юной и прекрасной Гриффин, без памяти влюбленной в Каллена. Она знала, что Карлайл ощущает то же самое; она видела это по его глазам. Они болтали, вспоминая прошлое, пили коктейли, совсем не замечая времени. Когда время близилось к девяти часам вечера, миссис Хейл позвонила дочь. Извинившись, женщина вышла в туалет, где ответила на звонок и попутно успела поправить макияж. У Розали был расстроенный и подавленный голос, что сразу же взволновало женщину.  — Детка, что-то случилось? — Эсми нахмурилась, облокачиваясь спиной на раковину.  — Все нормально, просто устала немного. Как ты поживаешь? Папа еще не вернулся? — Роуз, не желая лишний раз расстраивать маму, скрыла от нее истинную причину своего состояния.  — Я тоже нормально, решила поужинать в городе. Отец еще не вернулся, но, когда я ему звонила, он заверил меня, что вернется как только сможет, — ответила миссис Хейл. — Как там Джаспер?  — Ты же знаешь, как всегда, — скучающе произнесла юная Хейл, — много курит и злорадствует. Ладно, мам, люблю тебя и скучаю. Надеюсь, скоро увидимся.  — И я люблю тебя, — только и успела сказать Эсми перед тем, как ее дочь положила трубку. Эсми развернулась к зеркалу и посмотрела на свое отражение, облокотившись на раковину. Обеспокоенное выражение лица, нахмуренные тонкие брови, плотно сжатые губы — миссис Хейл была матерью, а это означало, что она с поразительной точностью могла определить настрой своих детей, даже если они пытались от нее что-то скрыть. И сейчас она чувствовала, что с Роуз не все в порядке. Чувствовала, что произошло что-то неладное. «Наверное, в очередной раз поссорилась с Джасом» — предположила женщина и тут же попыталась сама себя успокоить. Если ее догадки верны, то беспокоиться не о чем. Ссоры ее детей в последние годы стали обыденностью, и все уже оставили попытки их примирить, зная, что это бесполезно. Дверь в туалет раскрылась, и в зеркале Эсми увидела фигуру Карлайла, застывшего за ее спиной.  — Все в порядке? — поинтересовался мужчина, тоже смотря в зеркало. — Тебя не было более двадцати минут.  — Все нормально, — улыбнулась миссис Хейл. Тогда Каллен подошел совсем близко, почти прижимаясь к ней и все еще стоя позади так же оперся на раковину. У женщины перехватило дыхание — она чувствовала его прерывистое обжигающее дыхание на своей шее, чувствовала спиной тепло, исходящее от него. На мгновение Эсми зажмурилась. «Держи себя в руках, Хейл, не теряй над собой контроль», — пыталась внушить себе женщина. Карлайл осторожно и медленно, будто боясь спугнуть ее, убрал каштановые волны с шеи женщины, и, наклонившись, прижался губами к нежной коже. Миссис Хейл не удержалась и глубоко вздохнула, закусывая губы от удовольствия. «Это всего лишь минутная слабость. Стоит перетерпеть, и все пройдет. Стоит ей поддаться, и все пройдет», — мысли путались, а по телу продолжали волнами растекаться приятные ощущения близости. Теряя остатки контроля, Эсми уже вовсю сама прижималась к телу мужчины, позволяя ему целовать ее шею и обвивать ее талию руками. «Еще чуть-чуть, и я его оттолкну» — подумала она, разворачиваясь в его объятиях и принимаясь целовать его, прижимая к себе. Она хотела этого со вчерашнего вечера. Хотела этого, мечтала об этом. Мечтала о том, чтобы позволить себе ответить на его поцелуй. Теперь, когда границы дозволенного были стерты, контроль был окончательно потерян и никаких запретов более не существовало, она смогла себе это позволить.