Живой Мертвец

«Важно не то, кем тебя считают, а кто ты на самом деле» 11 мая 2009 года. Нью-Йорк. Бронкс.       Около полудня крепкий мужчина в армейских сапогах, штанах и однотонной футболке прошел через ворота неприятному глазу двора. Серые стены были расписаны граффити, покрыты слоем грязи. Мусор валялся не только по углам, но и на лужайке, окружавшей чей-то памятник, что был покорёжен временем и местными беспризорниками. Солнце приятно пригревало, ослепляя прохожих чистотой своего света. Пар поднимался от нагретого тротуара. Вскоре пешеход свернул за угол и направился к мотелю. Как он не любит родственников! Только его перевели в Нью-Йорк, так сводная сестра с сынком пожаловала на горячее: «Закажи номера в мотеле», «купи нам квартиру», «устрой сына в школу»… не удивительно что муж её бросил. Солдат сделал бы так же, вот только от неё просто так не отвяжешься. В отличие от муженька, он не может уехать домой на другой конец света, в Японию. Они его ждали во дворе мотеля. Женщина лет сорока шести, полная, с светящейся белизной кожей. В отличие от кузена, у неё было короткое каре крашенных черных волос и голубые глаза. Мальчик же был не европейской внешности. Точнее: глаза и черты лица – азиатские, но светлые волосы и голубые глаза выдавали в нем смесь с англосаксами. - Дядя Гидеон! – Ребенок первым увидел мужчину и кинулся ему на встречу. - Стоять! Как только мальчик подбежал к нему, мужчина вытянул руки вперед, задержав его на расстоянии от себя. Эмерли не любит обнимания и прочие телячьи нежности. Особенно не любит детей. - Я так тебя ждал! Мама говорила, что ты приедешь! Но говорила, что работа у тебя плохая!.. - Я работаю с людьми, а люди сами по себе плохие, Эндрю. К нему подошла кузина. Гидеон прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух: «Господи, как я ненавижу гражданских». Сейчас начнется. - Здравствуй, Шарлин. Как долетели? - Долетели нормально, я понять не могу, почему ты заранее не подготовил квартиру? Эндрю, иди почитай книгу. Мальчик, зная, как опасно злить мать, ушел обратно к столу. - Почему не… - Шарлин, это Манхэттен! – Развел руками мужчина. – Я тебе еще тогда говорил: здесь вам не место. Здесь люди глотки друг другу грызут за место под солнцем. Кроме меня, у вас знакомых здесь нет. А в Велико… - Ты считаешь себя для нас «знакомым»? Господи! Говорила наша мама, что человек и тебя не получится! Солдафон вышел на славу! Весь в отца-покойника! Только пушки и война на уме! Как ты вообще живешь в мирное время! Ты же человеком не стал! Семью практически бросил… - Я бросил вас, родню моей матери, но не отцовскую… - У вас все там солдаты и спецназовцы, как ты можешь их бросить! Ты посмотри на себя! Тебе почти сорок, а семью так и не завел! Людей не любишь! Естественно, кто их убивает не сможет нормально жить с людьми, а уж тем более думать о своей семье… - Ты хочешь сказать, что у тебя лучше получилось? А что стало с твоей семьей? Где блудный папаша-японец? - КАК ТЫ СМЕЕШЬ?.. - Мам. - Неожиданно встал Эндрю, он слышал, как мать кричала на дядю, но ведь он всегда был хороший, за что она его ругает? – Мам, зачем ты ругаешь дядю Гидеона? - Солнце, это не твоё дело! - Ну, мам! Эмерли скрестил руки на груди и закатил глаза: крикливая истеричка-мамаша и лезущий во все дырки сынок – класс! - Дядя Гидеон забыл, когда у меня день рождения. Продолжай читать! - Мам, а можно я с дядей… - Нельзя! - Шарлин. – Спокойным голосом вернул женщину к себе капитан. – Я пришёл сказать, что квартира вас ждет. Адрес я тебе еще на телефон выслал, ты наверно не видела. Такси тоже заказал. Будет через полчаса. Шла бы ты собираться. Как бы побыстрее её спровадить?.. - Ладно. Иду. – Почти прорычала сестра. – Посиди с Эндрю, пока он не закончит. Она скрылась в мотеле. Гидеон устало вздохнул и направился к ребенку. Эндрю молча смотрел на него и вновь вернулся к чтению книги. Эмерли замялся, но нашел в себе силы присесть на корточки рядом с ним. - Что читаешь? – Угрюмо спросил мужчина. - Про мои любимые парусные корабли! - Взгляд мальчика мечтательно устремились вдаль. – Так хотелось бы увидеть их в живую. Эндрю любил море, любил корабли и флот. Его душа и мысли часто были где-то на побережье бескрайнего синего моря, унося разум от серых прокуренных стен безвкусных зданий и приевшихся грязных улиц. Эмерли безрадостно потрепал его по голове. Он тут сидит с ребенком, а на базе его ждут еще четыре таких же малолеток. Да, порой лейтенант ничем не отличается от новобранцев. - Дядя Гидеон, рванем летом на побережье во Флориду? Прямо так? И ты, и я, и мама и Тим! - Рванем! Обязательно рванём! – Лучше согласиться с мальчишкой, а то будет приставать. Почему нельзя. - М-м… на счет мамы еще надо подумать, а Тим, - посмотрел мужчина на плюшевого зверя, отдаленно напоминавшего зайца, сшитого из разных пестрых лоскутков и с выпученными глазами, - вполне может быть хорошим пассажиром - он всегда молчит. - Он будет сидеть тихо. – Улыбнулся Эндрю. – Так мы поедем? - Когда я буду свободен. – Ответил Гидеон, молясь, чтобы к тому времени ребенок забыл данное обещание. Вместо ответа мальчик обнял своего дядю. Капитан почувствовал легкую горечь во рту и смущено отстранился. - Знаешь, мама говорила, что ты плохой. Работа у тебя плохая, что ты меня не любишь и я должен за это на тебя обижаться, но я и не обижаюсь. Ты ведь не со зла. – Отпустил Эндрю его шею. - Спасибо. – Быстро встал капитан, чтобы ребёнок его больше не тронул, и отвел взгляд, дура ему рассказала про его работу… - Дядя Гидеон, а ты нас отвезешь с мамой в большой магазин игрушек, что на острове? - Отвезу. – Закатил глаза Эмерли. – И денег дам, а ходить с вами буду, и кормить вас, и игрушки тебе носить… Лишь бы твоя мать на меня свою желчь не выплёскивала. - Ура! А большой макет корабля будет? - Будет. Весь флот. - Мама! Дядя повезет нас в магазин игрушек! – Эндрю вместе с книжкой и «зайцем» кинулся ко входу в мотель, с размаху влетев через двери излучавшего холод нутра здания. - А я радовался, что свалил от них в США…

***

"Только враги говорят друг другу правду, друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине вечного долга, врут бесконечно" Стивен Кинг 12 мая. Нью-Йорк. Комплекс ГЕНТЕК. Грамерси. - Черт возьми, Дана, это очень важная информация. Тебе нельзя передавать её кому-то еще. – Алекс, заложив трубку между ухом и плечом, пересылал данные сестре, Дане Мерсер. – Я… Эти файлы очень важны… я не знаю от кого они. Поэтому я отсылаю их именно тебе, а не кому-то еще… Ты нашла, то что я просил?.. Ты это должна была сделать еще в тот вечер!.. Глава исследовательского проекта «Черный Свет» обеспокоенно стал озираться по сторонам. В лаборатории с биологическими экземплярами никого не было. Помещение имело две прозрачные стены, стоящие друг напротив друга. Через одну можно был наблюдать работу в основном помещении, где трудилось в этот час только пять человек, а через другую общий коридор, протыкавший весь этаж насквозь. Он пересылал данные своей сестре. Сам бы он их никогда не раскопал, но вот уже две недели их ему кто-то присылает. Каждый раз с новой почты, что тут же удаляется. Но эта информация… она повергла его в ужас. Он бы никогда не поверил, если бы не убедился в этом из слухов и той малой толики, что знал сам. Он не мог просто так сидеть. Надо было что-то делать. Не зря же этот аноним выбрал именно его! Мерсер со злостью увидел идущую к нему Карен. Девушка завернула в сторону его отдела. Ну естественно к нему… - Черт, Дана, найди, то что я прошу, раскопай все, что сможешь, изучи отосланные тебе файлы и молчи об этом… - Паркер проходила через основную лабораторию. – Я больше не могу говорить… нет, тебе перезвоню я… Карен зашла к нему. - Все, пока. – Мерсер захлопнул телефон и закрыл ноут, но данные уже успели отправиться по почте. - Алекс, здравствуй. – Уверенно начала ученая. – Нам надо поговорить. - Мне того разговора было достаточно. – Мужчина поспешно спрятал сотовый и взял компьютер за пазуху. – Мне надо идти… - Подожди, пожалуйста. – Мягко остановила его Карен и попыталась заглянуть в его глаза, которые он стал старательно отводить в сторону. – Алекс, прости, что я приняла такое решение… я просто не знаю, что и думать. Мужчина молчал, взглядом ища пути отступления. - Ты явно чем-то сильно занят, но не хочешь посвящать меня в свои планы. – Развела руками девушка. – Я хочу тебе помочь, но ты только отстраняешь меня. Это меня и беспокоит… «Если бы только это…» - Я… так больше продолжаться не могло. Как я могу на тебя полагаться, если ты мне не веришь? Если ты так не считаешь, лучше нам сделать перерыв. Мерсер сосредоточился, устремив взгляд в пол. - Расскажи, что тебя тревожит, тогда… - Девушка заколебалась. – Все может вновь стать как было. - Нет, не может. – Потер переносицу ученый и сдался. – Хорошо. Встретимся в воскресенье в 12:00 в Центральном парке. Я тебе позвоню на месте. Карен потеряла дар речи. Воспользовавшись её передышкой, Алекс поспешно вышел из помещения. Паркер так и осталась стоять. С одной стороны, ей надо бы радоваться, что Алекс наконец вышел с ней на контакт, а с другой… она и не верила в свой успех, а он согласился, неожиданно… Девушка забеспокоилась еще больше: в какую опасную игру любимый мог ввязаться? Ученая подошла к одной из стен и облокотилась о неё. - Она не заразилась естественным путем! Над ней долбанные эксперименты ставили! Карен дернулась и прислушалась. Кто-то подошел к двери. Паркер спряталась в тени шкафа. - Мы точно не знаем. Двое ученых вошли в помещение и, не заметив Карен, прошли к одному из столов с биоматериалом. - От всей этой истории несет за милю. Нас используют. Где все наши результаты? Они просто… исчезли! Девушка осторожно поползла вдоль стены к выходу. Она не спешила, разговор её заинтересовал. - Хм, и что ты хочешь делать? - То, что должен! Паркер скрылась за дверью и, не думая, направилась к ближайшему посту охраны. Когда речь идет о безопасности, сомнения излишни, как и во время работы.

***

"Не скажу, что я несправедлив к людям, я стараюсь быть к ним справедливым и терпеливым, но я никогда их не любил" Герман Гессе 15 мая 2009 года. Нью-Йорк. Манхэттен. Восьмая-авеню. - Мам, ты где? – В проеме комнаты появился мальчик. – Я уже тебя столько жду, а тебя все нет. Эндрю был одет в белые с синими горизонтальными полосками у ботинок брючки, и какую-то рубашку, что полностью закрывал синий пиджак с рулем корабля на груди справа и пуговицами в виде якорей. А в руках небольшой рюкзачок и замученный путешествиями заяц. Мальчик одел свой парадный костюм, что всегда приносил ему уверенности, но это его мать не обрадовало: - Эндрю! Ты что нацепил? - Ты же сказала… - Я сказала, что для школьной комиссии тебе надо прилично одеться, а не как в театр! - Но он мне нравится… А между матерью и сыном сидел Гидеон, измученный запросами Шарлин о новой школе и месте её работы. - Пусть ребенок оденет то, что ему хочется. Если он чувствует себя в этом увереннее… - Молчи, Гидеон. Ты не имеешь права советовать. – Плевалась ядом женщина. – Эндрю, иди одень костюм! Ребёнок скрылся в комнате. Мужчина вздохнул и оглядел купленную квартиру. Прихожая, из которой шел коридор вдоль всей квартиры, сразу выводила на бордово-белую кухню и дальше через барную стойку в золотисто-белую гостиную с большим телевизором. Оттуда шла дверь в кабинет выполненный в классическом стиле. А коридор, соединённый с ним, вел к одной из двух ванн, детской комнате выполненной в морском стиле и спальне, отдекорированную под Японию, любимую страну сестры. Так же вдоль кухни, гостиной и кабинета шли окна с видом на весь Центральный парк. Гидеон старался и применил все свои вкусы, и напряг память по поводу любимых вещей родных. - Я, как бы делал, её как мне казалось красиво. - Сразу видно, что на свой хряк. – Шарлин не оценила, она продолжала распаковывать коробки. – О чем ты думал? У меня работа в южном Манхэттене. Мне придется туда добираться с учетом пробок часа два! - Но ведь парк рядом, школа. – Пытался аргументировать свой выбор мужчина, что он не делала, все ей не нравилось! – Эндрю будет хорошо. Мало магазинов, в основном дома… - В том то и дело! Надо будет за покупками на другой конец острова тащиться! И дверь в кабинет до конца не защёлкивается. Спальня вообще ужасна! Ты мог все проконтролировать? Соседи непонятно какие - испанцы! С нами даже не познакомились... - А чего ты хотела? Вы – приезжие, иммигранты! Думаешь в Америке легко? Здесь, таких как вы - миллион! И всем наплевать на вас. Поэтому здесь и есть общины, чтобы люди разных народностей держались друг за друга. Чем тебе Лондон не угодил, где мы жили? - В Америке лучшая социальная база. Кроме того, здесь ты! Ты нам поможешь адаптироваться. Раз уж тебя сюда перевели, у нас появился шанс переселиться сюда… - Шарлин, - Гидеон еле держал себя в руках, - я сплю и живу в Беттери-парке. Постоянно там работаю и учу новобранцев, я не могу столько времени уделять вам! Я несу ответственность за своих людей! Я не могу уделять вам столько времени, как мог в Англии. - Мы твоя семья! Или тебе твои солдафоны и оружие уже нас заменили? Естественно они же сразу все прыгают по твоему приказу. А кто за Эндрю присмотрит, пока я буду на работе? Кто будет его водить в школу? Я – твоя сестра, он – мой сын. Ты обязан за ним присматривать! - Мои парни – тоже чьи-то сыновья, Шарлин! Я обязан присматривать за ними, чтобы солдаты вернулись домой к родителям целыми, а не по кускам. Пожалуйста, присмотри сама за Эндрю. - Я не могу. Мне нужно найти работу и уладить дела с переездом. Твои солдафоны сами о себе позаботятся! Большие мальчики с пушками! Кто их тронет? – Мужчина устало закрыл глаза. – Ты им только скажешь, они сразу выполняют! Счастье-то какое! А как ребенка в магазин отвезти – тебе это адский труд! А как мотаться на другой конец света в людей пострелять – это ты с радостью! Мужчина держал себя в руках. Он ей не муж, Эндрю – не отец. Он вообще по её словам им никто, но должен с ними нянчиться. Но он не высказывал свои мысли. Во-первых, это вряд ли поможет, а только спровоцирует новый поток ругательств в свой адрес. Во-вторых, у Шарлин сейчас трудный период, муж оставил примерно три года назад и она до сих пор не свыклась с разводом. Поэтому и ругается. Надо терпеть… и при случае перебраться на базу Чёрной Стражи где-нибудь в Неваде или сразу в Детрик. - Я собрался! – Вновь появился Эндрю теперь уже в костюме. - Оставь Тима! - Он один боится оставаться. - Оставь его! Мальчик что-то прорычал и ушел в комнату. - Я пойду, помогу ему. – Гидеон воспользовался ситуацией и применил тактическое отступление от сестры. Вошел в комнату Эндрю. Мальчик сидел и зачаровано глядел на фотообои над кроватью с морем, скалистым берегом и белым парусником, это наверно где-то на Санторине. Гидеон сел рядом. - 15 марта. - Что? – Опешил мужчина. - 15 марта. Это день рождения мамы. – Эндрю повернулся к дяде. – Она же на тебя из-за этого ругается? - Да-да. Из-за этого. - Теперь не будет! Я тебе помог! Поедем в магазин! А потом в бассейн! Ты научишь меня плавать? - Научу плавать, вот лето наступит, будет потеплее, и научу. Если мама разрешит. – Гидеон устало запрокинул голову. – Если я опять «не забуду», когда у неё «день рождения».

***

«Кроме высшего образования нужно иметь хотя бы среднее соображение и, как минимум, начальное воспитание» 17 мая 2009 год. Нью-Йорк. Беттери парк – штаб-квартира Черной Стражи. Генерал Рэнделл спокойно наматывал круги вокруг своего стола. Присутствие сына некогда погибшего под его командованием солдата не внушало ему уверенности в парне. Ему необходимо узнать, насколько сильно капитан представляет опасность. Но данное чувство тревоги с лихвой заглушал голос торжества, что все так обернулось. Гидеон Эмерли – превосходный солдат. Так его по крайней мере охарактеризовали из лондонского штаба, где тот до настоящего момента работал. - Питер, поверь мне, - по громкой связи с Рэнделлом разговаривал генерал Хенриксон лондонского подразделения, - если тебе нужно выполнить работу правильно, не взирая на риск, Гидеон тот, кто тебе нужен. Сколько раз я наблюдал, как капитан Эмерли превращает новобранцев в передовых солдат Черной Стражи. Для него это больше, чем просто переодеть бойцов в новейшее снаряжение. Он делает их лучшими солдатами в мире. - Хорошо, спасибо, Мэни. Приму твои слова к сведению. - Обращайся. Телефон застрекотал, оповещая о прерывании связи. - Капитан Кросс, - обратился генерал к стоящему на расстоянии двух метров от стола хмурому сорокалетнему мужчине, чье сосредоточенное лицо выражало бесконечную преданность начальству, но суженные хитрые глаза с презрительным взглядом рассеивали данное впечатление и оставляли любого подчиненного в некотором смятении каждый раз после разговора с капитаном, - какова на этот раз вероятность утечки из ГЕНТЕК? - По поступившему нам доносу, двое ученных: Натан Талл и Эмиль Зурта собираются раскрыть общественности секретные материала проекта Черной Свет. В результате недельного наблюдения и прослушивания был выявлен их план дальнейших действий, включающий в себя вывоз ценных данных, биологических экземпляров и их последующий отъезд завтра ночью в Великобританию, и интервью корреспонденту канала NBC. - А мальчишки замахнулись. - Сэр, по личной просьбе капитана Эмерли он взялся проводить операцию задержания и возвращения файлов в главный офис ГЕНТЕК. Рэнделл забеспокоился. - С какой кстати он взялся за их задержание? - Капитан планирует работать над таким, цитирую, «пустяковым заданием» вместе с новобранцами. - Устранение целей он тоже планирует проводить с новобранцами? Можешь не отвечать. Тогда вместе с его отрядом задействуете еще группы «Могильщик» и «Барсук». Гидеон в каком-то смысле прав. С попыткой рассекречивания мы сталкиваемся не в первый раз, а пара возомнивших о себе ученных ничего не успеют предпринять. Капитан Кросс все это время стоял, гордо выпрямившись, и казалось даже не моргал. Его черная униформа, отражая солнечный свет, окрашивала его хмурое лицо в серый оттенок, что вкупе зачесанными назад с черными, но идущей ото лба седой прядью, волосами придавало ему мрачный и даже загробный вид. Но Рэнделл был уверен в своем подчиненном. Он помнит, как сам лично послал капитана на первое задание, схожее со своим в Хоуп, только меньших масштабов и в ледяном подземном городе. Единственный выживший из отряда, Кросс именно с того дня стал носить на лице маску отчужденности и одновременно смертельной опасности, исходящей от своего хозяина. - Меня больше волнуют новобранцы. – Заговорил вновь Питер. – Кто у нас там? - Престон Джейк Марлоу. Прежде служил в морской пехоте в звании рядового. Выходец из семьи военных в третьем поколении. Поступил на службу в армию сразу после окончания школы. Спустя пять лет был демобилизован за самоличный угон вертолета с последующим возвращением на базу. Но в результате неаккуратной «парковки» снес столовую. Пострадавших не было. Несмотря на это, благодаря репутации семьи, военному опыту и способностям попал в элитное армейское подразделение Черной Стражи. «Характер спокойный и уравновешенный. Часто переоценивает свои силы» - наблюдение капитана Эмерли. Лейтенант Родригес добавляет: «недальновидный молчун и бессовестный оболтус». - Я это уже понял. Дальше кто? - Гарольд Киган Беккет. Бросил университет на втором курсе, факультет IT- программирования. Пять лет в армии. Служил в отряде Дельта в звании рядового. Отличный послужной список. Приличное поведение и хорошие отзывы. После неудачного предотвращения теракта в аэропорту города Фэирпорт и потери больше половины отряда, по рекомендациям, был принят к нам на службу. «Дружелюбные свойства характера и повышенное, хотя и скрываемое, чувство ответственности» - наблюдение Эмерли. «Редкостный ловелас и самовлюбленный эгоист» - комментарий Родригеса. - Интересно. И третий? - Уилл Роберт Айронс. Сын сенатора в конгрессе Белого Дома от демократов и владельца одной из самых крупных компаний по производству оружия, Джонатана Айронса. - Я надеялся на однофамильца. Что он забыл здесь?! - Сначала поступил в Оксфорд. Бросил. Год отучился в Гарварде на факультете международных отношений. Ушел. В двадцать лет записался в армию. Полгода прослужил в звании рядового в корпусе морской пехоты. Ранение во время учебной тренировки. – Продолжал докладывать Кросс, он явно получал удовольствие от возможности так близко общаться с генералом и быть фактически его правой рукой. – Демобилизован по состоянию здоровья, но благодаря связям и деньгам отца за год чудесным образом выздоровел и по собственному желанию, и естественно связям отца, попадает к нам. - Известное имя папашы сделало свою работу. Просто беда с новобранцами. - «Внимательный и преданный солдат с повышенным чувством патриотизма» - характеристика от Эмерли. «Изнеженный и слюнтявый сынок богатого папочки, не нюхавший пороху» - характеристика от Родригеса. - Понятно. Лейтенант у нас откуда такой умный взялся? - Джеймс Элиас Родригес в первый год бросил колледж, четыре года перебивался случайными заработками, затем служил в звании рядового в корпусе морской пехоты под командованием майора Баркли. После событий на Шри-Ланке при поддержке… - Это был риторический вопрос.

***

- Знаешь, салага, видал я войну. Едва записался в морпехи, перед тем как случилась заварушка в Ливане, нас послали на Шри-Ланку, хотели подчистить после бунтов. Я видел мертвецов, лежащих кучами выше человеческого роста, видел сгнившие страшные трупы и мух, которые на них расплодились – на полметра ничего не видать в черной жужжащей туче. Дома я знавал парнишку, Ники, он нюхнул пороху во время Аризонской утечки. Его колотило от звука «молнии» всякий раз, как приятели застегивали ширинку – вспоминал, как застегивается мешок для трупа. А я глумился: мол, девка ты сопливая. Тебе пришлось чехлить жмуров, Айронс? Мешок на каждого? Да мы целые деревни сжигали, чтоб холеру опередить. Воняло так, что и респираторы не помогали. Приходилось кислород на хребте тащить, по земле шагать, будто астронавты гребаные… - Алькатрас, ты отклонился от инструктажа. - Прости, командир. Капитан Эмерли, лейтенант Родригес и новобранцы готовились к ночному задержанию двух целей в помещении с униформой и оружием. - Прости, командир. Итак, чмыри, двое круглоголовых гав… - Алькатрас, спасибо. Теперь я сам. – Опередил друга Гидеон, не любивший оскорблять молодняк и в принципе не умевший издеваться над людьми или идти на поводу эмоций. – Так, парни, двое ученных работающих в отделе исследований над проектом Черный Свет, желают рассказать о маленьких секретах ГЕНТЕК всему умеющему читать и смотреть телик миру. Натан Талл будет готовиться сегодня к побегу из города и выйдет из своей квартиры около 22:00. У него назначена встреча с Зуртом в районе полуночи на конспиративной квартире на северной окраине Манхэттена. Оттуда через Центральный вокзал они ушмыгнут из города. – Капитан, уже готовый к выезду, наблюдал за новичками, взволнованными движениями одевавшими новую, непривычную для них униформу и оружие. Но скорее всего напряжение было из-за выезда в качестве солдат Черной Стражи – элитного и окутанного страшными историями подразделения армии, сотрудничавшего с ГЕНТЕК. - Наша задача: перехватить их, передать их туши командам «Могильщик» и «Барсук», а все, что останется от них возвратить в штаб ГЕНТЕК. Отряды думают, что новобранцы не справятся. Мы же покажем им класс. – Не увидев должного воодушевления, Гидеон сделал паузу. – Шевелитесь, салаги. - Да, погоди минуту… сэр. – Возился с наушником Гарольд. – Сейчас разберемся… Престон ловким и уверенным движением отдел новейший противогаз и трехлинзовые очки, позволяющие видеть в нескольких спектрах. - Хм… потрясающие штуки. Парень крутанулся на месте и уткнулся в лицо Гидеона: - Не влюбитесь в эти игрушки. Все равно дело не в них, а в солдате. - Гидеон, мои люди засекли их. – По рации раздался чей-то трескучий голос. – «Могильщик» наготове. «Барсук» ведет цели. Мы готовы начать операцию. - Понял, сейчас будем. – Ответил Эмерли и схватил кинутую в руки винтовку от Алькатраса. - Господи, - вздохнул он, заметив, что из-за неправильно затянутого крепления, Айронс не может надеть очки, - попытайся не угробить нас, Айронс. Уилл с помощью Гарольда, ослабившего зажим, наконец, натянул видение: - Вас понял, сэр.