Живой Мертвец

« - Забавно, что самые примитивные расы моего времени теперь правят галактикой. Люди, азари, турианцы… - Еще саларианцы. - Ящеры эволюционировали? - Насколько я знаю, они амфибии. - А ведь раньше ели мух.» Явик и Лиара, Mass Effect 3 5 мая 2009 года. США. Нью-Йорк. Бронкс. 21:53 Нью-Йорк. Большое Яблоко. Город мечты. Вот только не у всех они сбываются. Вряд ли колонисты в XVII веке ожидали, что купленная ими земля у индейцев за какие-то несчастные десятки баксов через века будет стоить в миллиарды раз больше. Что мелкие разрозненные поселки превратятся в никогда не спящий много цветовой и многонациональный город – символ Америки, символ богатства и удачи. Но не всем везет. Город поделен, официально, на пять районов, самый богатый из которых – Манхэттен. Это сердце Нью-Йорка. И основной двигатель организма США. Самые крупные дорогие сделки, здесь. Самые дорогие здания – здесь. Самые дорогие люди – тоже здесь. Но даже здесь присутствует бедность. Юг острова занимают национальные кварталы, такие как Чайна-таун и итальянский квартал. В середине преломляется вся жизнь и потоки города. Бродвей, Центральный парк, Эмпайр-стейт-билдинг… а на севере дела обстоят хуже. В самой узкой части острова находятся спальные районы с населением достатка ниже среднего. Однако поистине «золотой серединой» между дорогим Манхеттеном, и дешевым Бронксом занимает Бруклин, расположенный южнее их обоих. Из-за этого, он и стал самым густонаселенным районом города. Здесь можно провести параллель с Лондоном, где центр города – офисные и рабочие здания, а окраины – дома и жилые районы. Так же и здесь. В Бруклине живет довольно много эмигрантов. В отличие от Манхэттена, жилье здесь не дорогое, относительно того же знаменитого острова. Севернее его находится район с на редкость поэтичным названием «Квинс», «Королевский». Но особого престижа здесь нет. Это самый большой район Нью-Йорка, так же самый зеленый, но не густо населенный. Самый южный район – Статен Айленд. До 1898 года район и вовсе не входил в состав Нью-Йорка. Сегодня же эта часть является пятым районом. Из-за того, что раньше район не был Нью-Йорком, архитектура и строения там совершенно иные. Вряд ли, кто-то представляет себе Статен-Айленд, думая о Нью-Йорке, у всех в воображении рисуется картина Манхеттена. И это так, на Статен-Айленде нет тех высоток, там преимущественно низкая постройка и с редким населением, с небольшими амбициями и планами на будущее, в отличие от своих манхэттенских сожителей. Этот район наиболее удален от остальных частей города, плохо с ними связан, и, можно сказать, продолжает жить своей жизнью. Это его, пожалуй, и спасает. Теперь Бронкс. Ложка дегтя в бочке мёда. Самый бедный район Нью-Йорка, с одним из самых высоких уровней криминальности. Вряд ли, здесь можно остановиться на отдых, или гулять ночью. Однако, здесь есть и спокойные места. Весь восток облюбован домами семей с достатком выше среднего. Запад – промышленный центр. Но юг… Юг почти вплотную подходит Манхэттену, точнее к его северной части, с бедными районами. Сам Бронкс располагается на континенте, и это единственный континентальный район Нью-Йорка. Возможно, именно не отчуждённость спасает его обитателей от полного падения в нищету. Это самый доступный район Нью-Йорка. Можно встретить на улицах представителями совершенно разных национальностей. Но вы не считайте, что всем им повезло, живущим в южной части. Там вы сможете найти трущобы – в том понимании слова, как это показывают в фильмах. Нередко люди спят на улицах. Грязные улицы, старые кирпичные дома, загаженная природа и рост преступности… Не гуляйте по Южному Бронксу ночью – это в ответ на вопрос – где в Нью-Йорке лучше не гулять ночью. В этой части района даже глубокой ночью жизнь идет. Но не как на Манхэттене, под звуки музыки с Бродвея и под огнями Тайм-сквер. Здесь она приобретает страшные уродливые формы и шарахается по теням и углам, сверкая оттуда красными хищными голодными глазами. Небольшой мотель. На редкость приличное заведение для приезжих и туристов, коих здесь насчитывается мало. Подъезжает известное всему миру желтое такси. Выходит тепло одетая женщина и мальчик. Его мать расплачивается с таксистом. В это время ребенок теребит игрушку траснформера и с любопытством оглядывается по сторонам. На вид ему лет десять. Автомобиль отъезжает, и женщина, взяв чемодан с вещами, берет ребенка за руку и ведет в мотель. Мальчик зевает, он устал, но больше всего от того, что совершенно не понимал смысла поездки. - Мам, а мы сюда на долго приехали? - Да. Надолго. Ровно на столько, сколько здесь будет работать твой дядя. - Мы здесь будем жить? - Нет, мы только приехали. Сначала здесь недельку, а потом переберемся на Манхэттен, когда переведем деньги за квартиру. - А зачем мы вообще уехали? - Понимаешь… В Нью-Йорке жить престижнее… - Поэтому дядя здесь стал работать? - Да. - А кем? - Ну, ты же знаешь, что он военный… - А зачем здесь армия? А почему его перевели сюда? - Его начальство этого потребовало. – Мать стало это раздражать, мало того, что она несет несколько сумок и чемодан, так еще и сын пристает. – Да почему ты у меня все спрашиваешь? Ты же с дядей общался. Он тебе все говорил. - Да, но я так и не понял. Он по типу «человек в черном»? - Намного хуже.

***

«Чем выше интеллект, тем ниже потребность в продолжении рода» У. Берроуз Манхэттен, Лексингтон-авеню 22:38 Погруженная во мрак квартира была безмолвна. Множество чистых комнат и полированный пол словно спали, лишенные движений и звуков голосов. В спальне приоткрыто окно. Легкие прозрачные занавески слегка колышутся от влетаемого ветерка. Свет из окна мягко очерчивает силуэты предметов, разбавляя черноту ночи. В воздухе парит бездонное умиротворение и легким привкусом трепетной нежности и мягкой, но крепкой привязанности. На кровати лежали двое. Он и Она. Девушка, в легкой ночнушке, отвернувшись к краю, словно сжалась и делала вид, что спала. Но раздражающие её спокойствие мысли не давали ей забыться. Мужчина лежал на второй половине, уткнувшись лицом в потолок и безвольно раскинув руки. Он с горечью сжимал губы. Он не хотел, чтобы так закончился день. Изредка он переводил глаза на любимую и с сожалением закрывал их. Он не хотел опять с ней ссорится. Так получилось – у него много работы… о которой она знать не должна, для своей же сохранности. Он не хочет, чтобы она волновалась за него и за то, что он делает. Но ему не нравится, когда лезут в его дела, вот и в этот раз он не сдержался. Мужчина лег на бок, лицом к девушке. Коснулся её оголенной спины кончиками пальцев. Долго набирался смелости. - Карен… Девушка поёжилась. Мужчина сглотнул, он хотел её услышать, хотел знать, что она на него не обиделась. Он дорожил отношениями с ней. - Карен. Девушка резко откинула одеяло и села, развернувшись к нему лицом: - Алекс, я волнуюсь за тебя. Свет огней из окна мягким лоском ложился на её кожу, обрамляя приятные мужчине черты лица. - Что с тобой происходит? Я вижу, тебя что-то беспокоит, ты над чем-то работаешь. Почему ты ничего не объясняешь? Мужчина просто лежал и любовался её маленьким женственным подбородком, аккуратным носом, вишнёвыми губами, изогнутыми бровями, щеки с ямочками, сверкающие серо-зеленные глаза и белокурые волосы, что в свете ночи сияли цветом звезды. Он почти её не слышал. Просто с наслаждением и лаской проводил тыльной стороной ладони по её плечу. - Алекс? - Прости. Мужчина сел и запустил ладонь к ней в волосы. Свет озарил его лицо: квадратный подбородок с ямочкой, высокие скулы, ровный нос с горбинкой, темные брови, излучающие чувства серые глаз, широкий лоб и темные короткие волосы. Он поцеловал её в плечо. Она застыла и опустила глаза. Он хотел с ней объясниться, поделится наболевшем и разделить с ней тяжкий груз… но все на что его хватило, это соприкоснутся с ней лбами, надеясь, что она поймет его без слов. Девушка сжала с тоской губы и стала ерошить ему волосы: - Алекс, зачем ты это делаешь? Она поцеловала его в лоб. - Я просто люблю тебя. Алекс схватил в объятия Карен и стал покрывать поцелуями её шею и щеки. Девушка с начала сопротивлялась, потом сдалась. Мужчина повалил её на кровать и навис сверху, соединившись с ней в поцелуе. Она обняла любимого за плечи. Он привычным жестом отодвинул наверх её сорочку, руками гладя бедра и бархатный живот. Не отрываясь от её губ, он стянул с неё нижнее белье и ночнушку. Чтобы снять её через голову любимой, пришлось ненадолго разъединиться, но в следующий момент он с более сильным рвением вжал её в постель и прижал к себе. Её запах и шепот одурманивал его. Он просто снова терял контроль. Алекс бормоча что-то несвязное, признавался в любви и в чувствах Карен. Она громко вздохнула, когда он вошел в неё, а в уголках глаз появились кристаллики слез, проявившиеся под действием чувств. Он все еще что-то говорил, его речь изредка прерывалась из-за напряжения. Горячее дыхание встречалось с губами девушки, из её рта все чаще выпорхали стоны. За окном погасли огни. Карен лежала в обнимку с Алексом. Сон сковывал веки, голова плотно лежала на плече спящего мужчины. Она всеми силами пыталась не заснуть. Убедившись, что он спит, девушка осторожно выбралась из его объятий и встала с кровати. Накинула халат и вышла в ванную. Свет пробудил её к реальности от сумеречного таинства. Закрыв рукой глаза, Карен стала рыться в шкафчике за зеркалом. Выудила коробочку с таблетками. Одну или две? Лучше две, для страховки. Налила в стакан воды из под крана и запила препарат. Дверь скрипнула. Выронив баночку, она обернулась. Там стоял Алекс, потирая глаза и уставившись на напуганную Карен. Он хотел что-то сказать ей, но раньше заметил выроненный препарат. Девушка застыла. Испугалась. Захотела вжаться в стену. Мужчина поднял баночку и прочитал название. Его взгляд изменился. Он злобно прикусил губы, нахмурил лицо, сжал челюсти и упаковку таблеток. Алекс с нескрываемой злобой посмотрел на напуганную Карен. Несколько секунд она не решалась, что ответить. - Ты же… - Она запиналась. – ты же сам… говорил, что сейчас нам необходимо работать… - Как долго ты их пьёшь? – Его голос был ровным и тихим, но острыми иглами вонзался в девушку, как и его убийственный взгляд. - Алекс… - Как долго?! - Алекс, ты же не любишь детей! – Наконец собралась защищать себя Карен. – Ты погружен в работу, сам ведь говорил, что нет у нас времени… - Я не люблю чужих детей! – Взорвался Алекс. – Ты же… - Ты же занят постоянно и я… у нас нет просто времени на ребенка. - Появился бы ребенок, нашли бы время. – Алекс со злостью швырнул баночку в унитаз и смыл её. – И я не говорил тебе, что не хочу детей. Затем вылетел вон в темноту. Сел на край кровати и закрыл лицо руками с злости на себя и девушку.

***

«Никогда не живи с человеком ради денег, детей, жалости. Деньгами пресытишься, дети вырастут, а жалость превратится в гнев» 9 мая, 2009 год. США. Штат Нью-Йорк. Нью-Йорк. Офис ГЕНТЕК. Карен Паркер пыталась вникнуть в результаты исследований, что она держала в руках. Черные буквы сливались в слова и оттуда вытекали в строчки. Над ухом что-то комментировал лаборант, но она не слышала. Девушка в пятый раз прочла одну и ту же строчку, но осознав, что не может сосредоточиться и уловить сути, подняла голову: - Хорошо, Кинг, я поняла. Посмотрю попозже. - Как скажете. – Пожал плечами мужчина в белом защитном костюме и маске-фильтре и отошел обратно к столам с микроскопами. Карен глубоко вздохнула и до боли закрыла глаза. Белые стены лаборатории, сверкающие прозрачные перегородки и оборудование, до боли пронзающий сознание свет ламп утомил её. С самого утра глава отдела генотипирования компании не могла сосредоточиться на работе. Даже часовой перерыв на обед не вернул ей сил. В голове не умещались мысли о новых результатах исследований, в голове был Он. Паркер нужно было срочно проветриться. Оглядев напоследок работающих лаборантов и исследователей, она вышла через очистной шлюз из помещения и направилась в раздевалку. В помещении никого не было. Обед уже давно прошел, а до конца рабочего дня еще далеко. Карен могла надеяться на возможность побыть наедине со своими мыслями. Нет, не о работе. Об Алексе… Девушка встала перед зеркалом, спрятанным между шкафчиками, и сняла с головы капюшон и маску. Тридцатилетняя ученая измучено потерла рукой брови и достала из личного отделения расческу. Зубцы приятно прошлись по покровам светлых волос. От данного занятия всегда кровь приливает к голове, словно глоток свежего воздуха для мозгов. Блондинка убрала предмет, вновь заделала в пучок волосы и посмотрела на себя в зеркало. Алекс Мерсер, единственный человек, что занимал её голову последние две недели. Она не знала, правильно ли поступает. Нет, все правильно. Это ведь ради него! В последнее время он стал чем-то озабочен. Поздно возвращается домой, сразу заваливается на кровать, даже не притрагиваясь к оставленной еде на кухне. Карен стала переживать за него. Мало того, что он устает где-то, его характер изменился. Нет, он и раньше был замкнутым, недружелюбным, недоверчивым, жестким, но и ответственным, сильным, уверенным и одновременно любящим. Они были вместе уже пять лет, но такое с ним в первый раз. Он стал маниакальным и дерганным, постоянно рассерженным и несдержанным. Вот уже полгода. Карен считала, что это пройдет у любимого. У Алекса всегда был непростой характер из-за его трудного детства, а Карен благодаря своей учтивости и терпению смогла с ним прижиться. Но она, после того, как он изменился, больше не может так. Она его спрашивает, интересуется, все уклончиво, аккуратно и вежливо… но Алекс каждый раз переводит тему или злиться и зверем смотрит на неё, хуже, чем на врага. Ссоры стали возникать по пустякам и перерастать в скандалы, после чего Алекс уходил и появлялся лишь утром на работе. Совместные походы в кино и парки прекратились, он стал постоянно чем-то занят. Стоит Карен подойти ближе, он закрывает окна компьютера или прячет какие-то бумаги и начинает открыто ждать, пока она уйдет. Если этого не происходит или Паркер начинает расспрашивать его, Мерсер накидывается на неё с упреками или просто взрывается. Несколько раз доходило до того, что Карен казалось, еще чуть-чуть и Алекс поднимет на неё руку. Настолько сильно светилась в его глазах слепая злость. Ей стало страшно жить рядом с ним, нутром ощущая, как в нем все напряжено и готово взорваться. Карен коснулась кончиками пальцев серебряной поверхности зеркала. Им обоим определённо нужен перерыв, чтобы отдохнуть друг от друга… она себя убеждает в этом. Она просто вновь переедет к себе на квартиру… Он просто вновь займётся своим делом, когда закончит, расслабится и станет прежним… она себя убеждает в этом. Ему это нужно, она не будет ему мешать… Ей это нужно… только ради него. А внутри сознания ехидный голос замечал: не факт, что они вновь сойдутся. А кто говорил, что они расходятся? Просто совершат временную передышку и обдумают дальнейшее развитие их отношений. В первую очередь, так будет лучше для Алекса… Карен пытается себя убедить в этом… Но в глубине души она просто боялась его… Боялась, но и одновременно любила Алекса… - Карен, хорошо, что ты здесь. – Неожиданно дверь женской раздевалки открылась, и внутрь влетел Алекс Мерсер. – Можешь оказать мне услугу? Прикрой меня перед подчиненными, мне нужно уйти… не спрашивай куда! Паркер молча смотрела на него, наблюдая, как мужчина тридцати четырёх лет снимает халат и одевает толстовку с капюшоном и свою пресловутую черную куртку с красными знаками на спине, что он прихватил с собой. - Скажи, если будут спрашивать, что… отъехал по делам… Он сжимал в руке телефон, словно ожидая звонка, серые глаза бегали по углам и стенам, избегая встречи с взглядом девушки. - Если будет спрашивать Мак-Маллен… скажи… не знаю, соври что-нибудь! – Он накинул на голову с темными короткими волосами капюшон, что делал его вид более грозным и опасным. Наконец он встал, приводя мысли в порядок и прокладывая новую дорогу действий. Затем он кинул ей в руки свой халат: - Ну, как? Скажешь? – В ожидании он уставился на неё, зная, насколько в последнее время у них стали прохладными отношения. - Алекс, мне нужно с тобой поговорить. - Не сейчас. Вечером, когда домой вернусь. – Неожиданно у него зазвонил телефон. Мужчина молча открыл сотовый-раскладушку и посмотрел номер. Паркер помнила, что у него был другой телефон… но недавно появился второй. Мерсер поспешно убрал аппарат в карман джинс и намеревался уйти. - Нет, Алекс, прямо сейчас. – Настаивала Карен. – Мне нужно тебе сказать нечто важное… Словно пораженный молнией, мужчина остановился на пол пути до двери и повернул лицо в её сторону, а в глазах светилась надежда: - Ты беременна? - Нет! – Уронила халат Карен. – Что ты! Нет… «Не дай Бог…» Алекс злобно выдохнул: - Что же? - Алекс, надо нам поговорить. - Поговорим вечером, как я сказал. – Мужчина вновь направился к двери. - Давай разойдёмся… - Слова вырвались с языка Паркер. Мерсер застыл, ухватившись за ручку. - Что? – Он медленно повернулся к ней, забыв о спешке. Карен проглотила язык. Она совсем не это хотела сказать… или это. Она имела ввиду другое… - Алекс, ты не так понял… - Попятилась она, заметив, как его глаза налились кровью. - Ты хочешь со мной расстаться… разбежаться… уйти… бросить? – Алекс отчеканил каждое слово, ледяным голосом словно гильотина, обрушиваясь на голову Карен. В груди у него сжался болезненный ком. - Алекс… нет. – Паркер нервно облизала губы. – Просто… на время разойтись. Голос предательски дрожал, плохо маскируя её истинные мысли. Мерсер своими глазами прожигал её на сквозь. Девушка застыла, в горле застрял ком. Мужчина стал ловить ртом воздух от наплывшего отчаяния и злости на неё. - Хочешь расстаться? – Выплюнул он, сжав кулаки. – Бросить меня… в тот момент, когда я больше всего нуждаюсь в поддержке? - Алекс, скажи, что происходит с тобой… - Предать меня?.. – Он затрясся от ярости. – Пожалуйста… проваливай. Где ключи от твоей квартиры, надеюсь, ты помнишь… - Алекс… - Ты хуже врага… да хрен с тобой! – Алекс в порыве злости рукой снес стоявшие на тумбочке термос, стаканчики и мелкие принадлежности. – Сам разберусь… Мерсер вылетел вон из раздевалки, оставив напуганную Паркер вновь наедине со своими мыслями и обезумевшей совестью.

***

«Армия – дело добровольное. Хочешь – иди, а не хочешь – заберут!» Нью-Йорк, Манхэттен - Ладно, вы все знаете, что делать. Все по местам. Уилл открыл глаза. Вокруг было темно. Черная непроглядная ночь. Идеальное время для скрытого вторжения. Солдат натянул на лицо очки ночного видения и ситуация несколько прояснилась. Его группа сидела, укрывшись за машиной, в двадцати метрах от входа на склад с токсичными летучими веществами. Джеймс «Алькатрас» Родригес – их командир – жестом указал им на вход. Уилл и еще двое его товарищей были одеты в плотную черную униформу с очками и новейшими противогазами на лицах. Группа, переходя от укрытия к укрытию, подошла ближе к черному входу склада. - Двое у входа - твои, Айронс. – Приказал и вел всех Родригес. - Вали их. Уилл двумя выстрелами снял их. Благодаря глушителю и непроглядной темноте, их смерть осталась для их коллег страшной тайной. Вновь по команде лейтенанта Родригеса они двинулись к складу и вошли внутрь в небольшую комнату. Все здание было погружено во мрак, кроме пары помещений, где явно могли держать заложника. - Отлично. Зашли внутрь. – Остановился у двери Родригес. – Марлоу, на тебе освещение. Испорти его напрочь при штурме цели. Уилл был рад, что хотя бы на операциях лейтенант не покрывает их матом, унижениями и шуточками в стиле черного юмора, как это обычно было. Товарищ Уилла Айронса, Престон Марлоу, проверил закреплённые на поясе ЭМИ гранаты. - Альбус-ноль-один, мы нашли его. – Раздался в наушнике голос разведотряда. - Южное крыло. - Понял вас, Пророк. Мы вошли. – Родригес открыл дверь и отряд вошел в складское помещение. За следующей дверью были отчетливы слышны голоса, и свет лился из щелей. - Марлоу, граната. – Встал у входа Родригес. Лейтенант слегка приоткрыл дверь, и Престон бросил внутрь ЭМИ. - Что за?.. Электричество вырубилось. Командир распахнул проход. - Огонь. Его отряд быстро расстрелял пять охранников. - Чисто. – Проверил Родригес, и они двинулись дальше. Отряд шел, проверяя каждые помещения, пока не наткнулся на новую запечатанную комнату. - Давай, Беккет. Только тихо. – Кивнул Гарольду лейтенант, и тот встал на штурм двери. Граната. Светопреставление с последующим расстрелом зазевавшихся наемников. - Все чисто. – Лейтенант оглядел комнату и подошел к стулу со связанным мужчиной преклонных лет, который из-за темноты напугано смотрел по сторонам. – Доктор Мак-Маллен, мы спасательная команда Черной Стражи. Можете назвать свой код? - М-м… Альфа-Танго-один Только после этого Родригес развязал похищенного директора ГЕНТЕК. - Окей. Пожалуйста пригнитесь и держитесь поближе. - Ладно, сынок. - Пророк, посылка у нас. – Связался с разведчиками лейтенант. - Идем к выходу. - Альбус-ноль-один. Идите на север к стоянке. - Вас понял. Они двинулись дальше. Уилл не знал, какого цвета комнаты и вещи. В зеленом свете картинка, подаваемая очками, была совершенно непригодна для деталей. Только все самое необходимое. К такому спартанскому отношению к удобствам и мелочам Айронс не сразу привык. - Стоп! – Сжал кулак лейтенант и засел. - Ждем пока патруль пройдет, затем валим их. За своими мыслями Уилл не следил за ходом ситуации… - Айронс, черт возьми, стреляй. – Еще пара выстрелов. Пора заканчивать летать в облаках во время операций… - Патруль! Опять. На это раз больше. Пусть пройдут. Еще несколько мучительных минут. Все это время старик шел сзади с Беккетом, испугано держась за его обмундирование, что явно не нравилось солдату. - Всё. Идём. Пророк, мы подходим к дороге. Как у нас с эвакуацией? - Транспорт идет, ждите через минуту. Команда вышла на открытую площадку, что пересекала дорога. - Окопаемся здесь, пока не прибудет транспорт. Не зевать! Солдаты напряженно вглядывались в зелёный мир, глазом примечая каждое шевеление тени. Неожиданно с противоположного конца, из-за гаражей вышли вооружённые наёмники и открыли по ним огонь. Отряд засел за пристройкой, главное – безопасность Мак-Маллена. Наконец, на дорогу, прямо между группами влетел большой бронированный джип. - Айронс, это за нами! Заводи директора внутрь. - Сэр, за мной. Держитесь за мой пояс. – Уилл повел директора, прикрываемый огнем товарищей, к машине. Что-то звякнуло рядом, и прямо перед носом Айронса выкатилась светошумовая граната и озарила все ярким светом. - Аргх! Очки ночного видения передали изображение раковой опухолью поразившее зрительные нервы парня. Это обездвижило не только его, но и противников тоже. Уилл скорее перевел очки в нормальный режим и… ничего. Темнота. Они не работали! Айронс в панике снял их… в лицо ему пришелся сильный удар, сваливший его с ног. Напавший на него наемник в шапке и маске, посмотрев на поверженного Уилла, повернулся к Мак-Маллену и, вынув пистолет, застрелил того. - Нет! Тело директора ГЕНТЕК рухнуло на землю. Мужчина угрожающе приблизился к напуганному парню, наставляя оружие на него. - Айронс, болван! – И снял маску. - Ты - покойник… - Прошептал мужчина и заорал. - Закончили симуляцию! Вокруг сразу зажегся свет, открывая взору огромное помещение, вмещавшее в себе и «склад», и «улицу» разом. - Всем спасибо за спектакль. Операторам занять исходные позиции. Уилл виновато смотрел на тридцати восьми летнего капитана, что участвовал в обучении, взяв на себя роль бандита. У него были коротко стриженные светлые волосы, что у корня казались черными, а ближе к кончикам - блондинистыми, их постоянно закрывала шапка, голубые глаза, крепкое телосложение, высокие скулы, острый подбородок и нос, впалые щеки, покрытое четырёхдневной щетиной лицо. Мужчина наконец обратил внимание на Айронса и поднял на ноги мальчишку. Уиллу был двадцать один год, он был младше своих товарищей. Светлые шатеновые волосы были зачёсаны назад, небольшие усы и умиротворенные зеленные глаза. Но мягкие черты и овальное лицо не делали его похожим на «машину для убийства». Мужчина хлопнул его по плечу, приводя того в чувство. - Отказ техники – не оправдание. – Кивнул он в сторону очков и ткнул пальцем в лоб новобранца. - Лучшее оружие у тебя между ушей. Работай! - Командир, – К ним подошел Джеймс Родригес, белый крепкий скуластый мужчина примерно тридцати лет, может чуть моложе, сняв шлем и маску, обнажив хмурое лицо, зеленые глаза и светлые короткие волосы выстриженные в виде плоского зачесанного назад ирокеза. Он был не крупным, но сильным не только физически, но и психологически, – он опять. - Да видел я, Алькатрас. – Отмахнулся капитан. – Он ничем не лучше этих… Мужчина посмотрел в сторону Гарольда и Престона, первому - двадцать пять лет, второму – двадцать три года. Первый новобранец всегда имел два типа взгляда: дерзкий и пристыженный. Второй чаще фигурировал при разговоре с начальством. Шоколадные глаза и короткие темные волосы покорили не одно девичье сердце. А морщины в уголках рта и на лбу набивали ему еще лет пять. Это все потому, что он часто улыбался, по поводу и без. Да и его голос с легкой хрипотцой нравился девушкам. Марлоу же не был в отличие от Беккета ловеласом. У него всегда было немного растерянное выражение лица, но осмысленный и сосредоточенный взгляд голубых глаз производил приятное впечатление. Низкие темные ровные брови и небольшая щетина вместе с остальным видом придавали ему некое щенячье выражение лица. Он никогда не выражал эмоций. Порой грусть или еле видимый страх. Это все. Его рот и брови почти всегда были в одном положении. На Престоне застыла маска сосредоточенности и легкого безразличия. - Ну что можно сказать… - оглядел троих новобранцев Эмерли. – Вы – мазилы. И выглядите как придурки. Он никогда не повышал голоса. Говорил спокойно, размерено, чётко, но тембр все равно чернилами на белом листе отдавался в головах подчиненных. Что действовало эффективнее и сильнее, чем обычный ор лейтенанта. Такому человеку даже повышать тон ни к чему. Неожиданно одна из дверей огромного зала открылась. На пороге стоял сам генерал-лейтенант Черной Стражи – Питер Рэнделл. Много ходило слухов, как и когда этот рыхлый седой почти разменявший седьмой десяток старик потерял руку. Но ни одной из историй Уилл не верил до конца. - СЭР! Вытянулись все по стойке. - Вольно, парни. – Кивнул Рэнделл и подошел к ним. – Как обстоят дела, капитан? Что вы скажете на счет новобранцев? - Хм… - Посмотрел в их сторону Эмерли – Они пока набирают обороты. - Хорошо. Гидеон, подойди ко мне на минуту. – Питер в ожидании отошел на пять шагов. Эмерли ему кивнул, недовольно посмотрел на новичков, со вздохом бросил взгляд в сторону Алькатраса и направился к генералу. - Сэр? - Ха-ха! – Неожиданно хлопнул того по плечу Питер. – Давно я тебя не видел! - Сэр, - смущенно, но не теряя формы заложил руки за спину Гидеон, - последний раз мы с вами виделись при моем поступлении к вам на службу. Примерно лет пять назад. - Да-да… когда ты ушел из SAS. – Генерал с отвращением посмотрел на флаг Великобритании, что в виде цветного тату красовался на шее подчиненного. – Грустно, когда армия отказывается от таких хороших солдат… А первое наше знакомство я никогда не забуду… - Увы, я его не помню, сэр. - Еще бы. Ты тогда еще в мамкином животе сидел. Да… - Эмерли опустил вниз полный горечи взгляд, что не ускользнуло от внимания Рэнделла. – Повод тогда еще был не веселый… Твой отец гордился бы тобой… Он был бы рад, зная, что мы с тобой общаемся. - Так точно, сэр. - Мда… - Питер посмотрел на новичков, перед которыми расхаживал Родригес. – Я смотрю, не успел ты приехать, как сразу взялся за молодняк? - Я перевелся в нью-йоркское подразделение Черной Стражи из лондонского месяц назад, сэр. Успел освоиться и взялся за обучение «зеленых». - И каков твой диагноз? - Они скоро будут готовы, сэр. - Замечательно. Капитан, продолжайте выполнять свои обязанности. В конце дня зайдите ко мне. Я отдам вам их личные дела. - Так точно, сэр! - Свободен. – Довольный разговором, Рэнделл вышел из учебного зала. Гидеон устало потер скулы, отодвинул шапку от глаз и бодро зашагал к новобранцам и лейтенанту. «Зеленые» тут же выстроились по стойке, а от Алькатраса поднимался легкий дымок из-за напряжения и эмоций. Или Эмерли так казалось. - Итак, настало время для вступительной речи. – Поставил ноги на ширине плеч капитан и заложил руки за спину, под довольным взглядом Алькатраса и растерянными новобранцев. - Добро пожаловать в учебный центр Черной Стражи. - Нафига нам проходить обучение, если нас потрепали на счет этого еще в регулярных? – Вальяжно спросил Гарольд. – Лично я уже лет пять отслужил. - Кем ты раньше был, то быльем поросло. – Отвесил ему подзатыльник Алькатрас. – Сейчас ты - салага, отсоси, дятел. - Сейчас вы с лейтенантом Родригесом отправитесь дальше проходить обучение, но уже без меня. – Сурово сдвинул брови Гидеон, но не на выходку новобранца, а Джеймса. - Ал… Хм, Лейтенант Родригес, даю вам слово. - Спасибо, капитан. – Ехидно улыбнулся Джеймс и развернулся к молодняку. - Солдат Черной Стражи должен уметь обращаться с любым орудием и техникой из арсенала. Сейчас мы отправимся в танковый центр… Гидеон наклонился к его уху, чтобы не слышали новобранцы: - Ал, ты спятил? Зачем им устройство тяжелой техники? - Мне надо. - Поясни. - Глумление. Издевательство. Веселье. Что выбираешь? - Как знаешь. – Улыбнулся капитан и отвернулся. - Бронетранспортер состоит из 19 систем и более чем 25 000 частей. – Вновь повысил голос лейтенант. - В ближайшие 8 месяцев вам предстоит выучить их ВСЕ. Как и устройство остальной техники. Когда закончите обучение, вы сможете из любой херовой пушки и с любого загаженного коня вышибать дерьмо из противника. А моя работа – вышибать его из вас. Ваша работа – заткнуть хлебальники и учиться!