Живой Мертвец

День одиннадцатый. Статус: заражено 59% населения острова Уничтожено зараженных: 7 243 Потери военных: 2 209 Погибло гражданских: 3 408

- Здравствуйте, дорогие слушатели и все те, кто нас еще не покинул! С вами Голос Свободы и мы продолжаем бороться против произвола Черной Стражи! Они были призваны защищать нас с морпехами, но в итоге нас кто-то должен защищать от них! А что они делают!? Эксплуатируют и расстреливают за неповиновение население, угрожают и казнят несогласных граждан. Вчера в Брайтн-парк во время раздачи провиантов на людей, коих собралось там не мало, напали Охотники. Так что вы думаете? Военные обстреливали их из артиллерии, а потом с вертушек! Да, монстров они победили, и еще две сотни мирных жителей в придачу! Да Черная Стража ничем не лучше самих зараженных! Даже не знаешь, что здесь хуже. Ходоки вряд ли будут наведываться в квартиры и угрожать оружием. И снова напоминаю, дорогие мои, лучше сидите дома! Запасайтесь и никуда не выходите. Хоть в сапогах выращивайте еду, но не показывайтесь на улице. Ведь кроме зараженных и мутанта-Мерсера у нас есть еще Черная Стража… И у нас звонок. Алло? С кем я говорю? - Это командор-сержант О’Брайен, морская пехота США. Я говорю с тем самым засранцем из радио «Голос Свободы»? - Сэр, да, сэр, – я тот самый засранец. - Тогда у меня работенка для тебя. Передай всем: несмотря на отсутствие приказа, полковник Баркли через сутки начнет эвакуацию. Повторяю: эвакуация населения начинается! Детали этого смогу сообщить позже. Это был сержант О’Брайен. - Господи всемогущий, Вы слышали? Эвакуация грядет! Народ, ноги в руки и собирайтесь скорее! Неизвестно, сколько продлится эвакуация, если Черная Стража с ней не согласна. Добираться будет нелегко, окрестности здорово оккупировали зараженные и Стражники, но это ваш единственный способ выбраться отсюда. Послушайте сэра сержанта и поспешите, придумайте, что Вам надо собрать, и давайте! *Грохот* – Вырубай радио! Сейчас же! *Звук удара. Пауза* – Мы в эфире. – Повторяй за мной… - Буду я еще Вам подчиняться!.. *Удар. Повторяет* – Это сообщение Голоса Свободы всем бунтовщикам и диссидентам. Впредь мы не будем транслировать изменнические речи. – Теперь представься и назови, с какой вы радиостанции. - Это Дэн и През… и Бен… радио «Голос Свободы». *Неразборчивая речь* - Чего? – Повторяй! – Чтобы показать, сколь… что? – Пагубно сопротивление и предательская ложь в эфире… – Пагубно… сопротивление… и предательская ложь… в эфире… *Неразборчивая речь* – Повторяй! – Нет, не надо… *Глухой выстрел* - Ублюдок! Я здесь вел передачу, зачем вы его?.. *Смутное бормотанье* – Я тебя предупреждал… Что же ты теперь не такой смелый, а?.. Если не повторишь мои слова, я буду пытать тебя много часов, а потом все равно убью. *Заикающаяся речь Дэна* - Роберт Кросс, капитан Черной Стражи, приговаривает меня с Беном к смертной казни! – Молодец… *Резкий грохот выстрела*

***

«Лучший аргумент против демократии – это пятиминутная беседа со средним избирателем» Уинстон Черчилль Нью-Йорк, остров Рузвельта 19 июня 12:44 Мак-Маллен и двое ученных стоят в наблюдательной комнате. Один из докторов стоит рядом с освещённой прозрачной комнатой. Внутри лежит пациентка. М-М. – Что у нас здесь? Уч.1 - Свит, Кэтлин, белая женщина, 38 лет, пассивный вид заражения (без метаморфоз). Поступила сегодня утром. Перед интервью субъекту введено 130 мг. хлорпромазина, чтобы смягчить проявление симптомов инфицирования («экстаза»), и 65 мг барбитурата гамма-аминомасляной кислоты (ГАБА-барбитол), для обеспечения лабильности. Препараты введены через стандартную капельницу для регидратации «Глюкоза-четыре». Мак-Маллен, держа палец на верхней губе с интересом наблюдает за разговором. Кэтлин. - С моей дочерью все в порядке? Я могу ее видеть? Уч.2- Эмма в порядке, она спит. К. - А этот… этот человек, он… и еще та… Уч.2- О них я и хочу поговорить с вами. К. - Зовите меня просто Кэтлин. Уч.2- Да, мэм… э-э… Кэтлин. К.- Можно мне увидеться с Эммой, пожалуйста? Хоть на… Уч.2- Кэтлин, я же говорил вам уже: Эмма спит. Она в порядке. К.- Я ее не потревожу, я хотела бы только одним глазком… Уч.2- Чуть позже. Мэм, нам очень нужно узнать то, что вам известно. Может, вы расскажете нам, что делали в той части Манхэттена? К.- Но мы же там жили, ну раньше, до этого всего. На прошлой еще неделе. Мы там, ну, задержались немного – нам же это и сказали делать, правильно? Спокойствие, оставайтесь дома, пусть власти выполняют свою работу. Мы так и сделали, сидели в квартире три дня, а потом Майк, мой муж, решил выйти и поискать еды. Вы знаете, как раз в тот день, когда все началось, мы должны были за покупками идти, у нас мало чего оставалось. Вот Майк и ушел, и его шесть часов нету, семь, и мобильные не работают, с тех пор, как все развалилось, они и не работают, и я начала… о боже, это же моя дочь кричит! Это же… Эмма! Уч.2- Нет, мэм, это не Эмма, я же говорил вам: Эмма спит. К. - Но кто-то кричит, кто-то плачет, кто… Уч.2 - Кэтлин, это не Эмма. Честное слово. К. - Нет. Но это ребенок! Мальчик! Что происходит? Уч.1 встревоженно оборачивается Уч.1 – Это Эндрю! Что там происходит… М-М. – Не отвлекайтесь, доктор. Уч.2 - Этот крик вас вообще не должен волновать. Не могли бы вы вернуться к рассказу? К.- Тут светло… так ярко… Уч.2- Если хотите, я могу ослабить свет. К.- Нет, это хорошо, что светло… хорошо… Уч.2- Итак, вашего мужа не было шесть или семь часов. К.- Да. И мобильные телефоны не работали, и вдруг, ну, я не знаю, как описать, но такой глухой «хумп» с улицы, будто взрыв далеко-далеко. Так я вышла на балкон, оглядеться, ну, думаю, увижу, что делается. А через три квартала по Пятнадцатой выросло, ну, вы знаете, эта красная плесень. Прямо на одном из зданий, и поднимается от него пелена густого оранжевого дыма. Ко мне его несет, и, не успела я глаза отвести, как в них попал будто песок колючий, такой дым странный. Я глаза отвела, отвернулась… и тут же его увидела на улице. Уч.2- Зевса? К.- Кого? А, вы имеете в виду того… нет, я Майка увидела… Лицом вниз лежал. Он не прошел и полквартала. Он… Уч.2- Хотите передохнуть немного? К.- Нет, нормально, я продолжу. Только крик этот… отвлекает, даже очень. Э-э… тогда я решила уйти. Оставаться опасно, Майка… нет больше Майка, мы с Эммой сами по себе. Моя родня живет в Бруклине, вот я взяла Эмму, и мы пошли туда. Уч.2- Я хочу уточнить: Улей только что появился в трех кварталах от вашей квартиры, ваш муж не прошел и полквартала – и погиб, а вы решили повести своего ребенка на улицу? К.- Да, а что? Уч.2- Да ничего. Пожалуйста, продолжайте. Уч.1 закрывает рукой глаза. Уч.1 – Субъект не отличается ни умом, ни сообразительностью. К.- Так я взяла Эмму и повела на лестницу, и мы спустились во двор. Я не хотела, чтоб она папу мертвым видела. Мы по памяти пошли, так как-то, к океану пошли, и чем ближе, тем больше мертвых солдат и людей. Ну, может, и не солдат, но у них форма была черная с масками. Не регулярная армия, ничего такого. А они настоящие солдаты? Вооруженные силы? От Сообщества? Уч.2- Да, мэм. По их целям и задачам они – вооруженные силы. К.- Ну, я регулярной армии еще видела, там их так много лежало, не в чёрной униформе, в обычной, похожих... Обгорелые, разорванные на части… Некоторых ну просто на куски, вокруг валяются… Уч.2- Да, мэм, я понял. К.- Мы повернули за угол и увидели, ну, тех, кто солдат убивал. Странные животные и мужчина в черной куртке. Он был странный… словно Супергерой, но совсем не Герой… Он скорее походил на монстра, что жаждал крови… А Эмма все дрожит и плачет: «мама, он убийца, он такое же чудовище, как и эти монстры» Людей вокруг уже не было. Тут этот мужчина останавливается и приземляется рядом с нами, и смотрит на нас так… Вроде оценивает, отпустить нас или… ну, не знаю, на обед съесть. Я словно остолбенела, стояла и смотрела, как он пожирает людей… Рядом рыдала и просилась обратно Эмма, дергала меня за рукав и слезно умоляла уйти… Уч.1 – Даже ребенок понял, что грозит опасность, а горе-мамаша… Лишать бы таких родительских прав! К. -Солдаты в них стреляли, но не слишком получалось, пардон, не хочу обидеть, их просто как петухов, раз, и готово… Уч.2- Почему вы продолжали идти? К.- То есть? Уч.2- С вами была одиннадцатилетняя дочь, вы пошли через зону боя, и чем дальше вы шли, тем больше видели тел. Отчего вы не повернули и не пошли в другую сторону? К.- Так мы же хотели найти выход с острова. Уч.2- В центре города? К.- Да. Ну, мне казалось: так идти правильно. Уч.2- Понимаю. Уч.1 закрыл лицо руками от услышанного изречения мамашы. Уч.1 – Еще удивляются, что гражданские дохнут как мухи… Что делать, если пол города таких дебилов? М-М – Ш-ш-ш-ш-! (Строго шикнул на Уч.1) К. - Можно, мы перерыв сделаем? Мне так хочется ноги размять, свежего воздуха глотнуть. Уч.2- Снаружи небезопасно. К тому же разве вы не хотели бы оставаться вблизи Эммы? К.- Да что с ней случится? К тому же она не так сильно любит свет, как я. Уч.2- Я постараюсь вам помочь. Закончим только с расспросами – осталось уже недолго. К.- Хорошо вам говорить. Это ведь не вы в стеклянном ящике. Уч.2- Мэм, это всего лишь предосторожность, честное слово. Давайте вернемся к делу: вы увидели одно из армейских подразделений морской пехоты в боевой обстановке? К.- Боевой обстановке? Ага. Вот тогда мы и побежали. Я-то встала будто вкопанная, от удивления, что ли, Эмма меня за рукав тянет, потом моя малышка завизжала, и мы побежали назад, откуда пришли, со всех ног. А из руин эти вылезли и побежали за нами, не большие звери, поменьше, на людей похожи, быстрые такие. На них посмотреть времени не было, бежали, но слышали: догоняют, они так быстро-быстро клацали на бегу, будто мутанты-зомби из старых фильмов ужасов. Эмма в сторону тянет: «Мама, мама!» Увидела нору, думает, там спасемся, укроемся, я-то не думаю так, но она уже вырвалась, побежала, юркнула в разбитый магазин, прямо через витрину вскочила, разбитую, конечно, но там же стекло повсюду торчит, как она только вену себе не распорола! Я – за ней, там целый верхний этаж обвалился, плиты бетонные, толстая проволока торчит, и вот эти плиты вроде шалаша сложились, и Эмма юркнула туда, а я – за ней. И я поняла: тут мы и умрем, потому что хотя нас не видно и не слышно, да вход-то открыт и выхода нету. Тут вышла на улицу странная женщина. Она не боялась мутантов… Она ими командовала. Что-то кивнула им и исчезла в том доме с плесенью. Только он была уже не красный, а черный. Вокруг стали появляться еще монстры. Они как рыцари собрались охранять дом, как замок. Неожиданно что-то большое прыгнуло сверху и часть магазина обвалилась. Выход был завален. А Эмма вопит еще громче, на помощь зовет, поразительно, легкие ведь маленькие, а сколько выдает, слышно, наверное, кварталов на десять. А я не знаю, плакать тут или радоваться, что женщина ушла. И вот тогда они появились. Ну, эти… солдаты в черном, что привели нас сюда. Эмма кричит: «Здесь, здесь!» Я тоже ору, надрываюсь, и вот их командир, зловещий мужчина, здоровенный такой, поворачивается к нам: медленно, почти лениво, будто в жизни никогда не торопился, и молча смотрит на нас. Тут мы с Эммой заткнулись, смотрим в ужасе, а он и не двинулся, стоит, в руке автомат размером в пожарный гидрант. И остальные солдаты в масках тоже. А Эмма тихонько так, дрожащим голоском: «Мама, он тоже – один из них». И я понимаю, непонятно как понимаю, но мне оттого хорошо и спокойно. Но они нас вытянули. Их командир приказал это сделать. Солдаты взялись раскидывать, завалы. А мутанты так и лезут на этого мужчину, но тот их рубит! Пару раз подумала: «Все, заедят его, разорвут». Но не разодрали и не съели, а они нас вытащили. Он нас спас. Я ему рассказала, что мы видели, где тела лежат, где та странная женщина и её дом, про того мужчину, но он будто и не слушал, чем-то другим был озабочен. Приложил руку к уху, ну, будто пытался расслышать слабый шум или далекий голос. Я так хотела с ним идти, хотела уже и попросить его, чтобы отвел нас подальше, а Эмме он совсем не понравился, Эмма его так и не перестала бояться, хоть он и его солдаты нам жизни спасли. Так что он пошел своей дорогой, но сказал, что бы его люди нас забрали. А кто он? Ваш солдат? Уч.2- Да-да. Капитан Кросс. Наш лучший солдат. К.- Глаза… Уч.2- Что глаза? К.- Глаза у него красивые… лицо мужественное… Уч.2- Давайте вернемся к разговору… К.- А что он делает сегодня вечером? Уч.1 сокрушенно покачал головой. Уч.1 – Боже мой… Уч.2- Прошу вас, продолжайте. К.- Ну и все, больше рассказывать нечего, и, если вы не против, я очень хотела бы выбраться из ящика. Я очень хочу идти за светом. К той женщине. Она поможет. Уч.2- Еще вопрос, всего один, последний. Почему вы хотите её увидеть? К.- Кого? Уч.2- Ту женщину в странном костюме. К.- Она просит прийти. Уч.2- Так она… она говорит с вами? К.- Конечно. Уч.2- Голосом? К.- А как же еще? Уч.2- А как звучит её голос? К.- Она говорит, как будто в моей голове. Просит прийти к ней. Но голос с шипением, не чёткий. Микрофон наверно плохой. Уч.2- Да, конечно, микрофон… К.- Сейчас мне нужно идти, обязательно идти. Мне нужно… Уч.2- Идти к ней? К.- Да. Уч.2- Куда идти? К.- К тому дому. Доктор, вы ведь на самом деле понятия не имеете, правда? И не сможете, потому что у вас нет его! Уч.2- Кэтлин, чего нет? К.- Этого – оно в моих глазах, на руках. Я даже ощущаю это в моей голове, непонятно как. Оно растет, однако оно не злое, а доброе. Оно все доброе. Именно потому вы и положили меня в ящик. Вы не хотите его подцепить, правда? Уч.2- Мэм, нам еще неизвестно, что это такое. Мы полагаем благоразумным сперва собрать факты, а потом уже подвергать себя воздействию. К.- Значит, вы так и останетесь не у дел! Пока сами не почувствуете, всех фактов не соберете. А ведь не почувствуете, пока не подвергнетесь. Уч.2- Да, мэм. К.- Да это же бег по кругу! Все кругами и кругами, ни на шаг к истине… Уч.2- Да, мэм. Вы хотите сейчас повидать Эмму? К.- Эмму… кого? Уч.2- Вашу дочь, мэм. Вы хотите ее повидать? К.- О, как чудесно! Уч.2- Мэм? К.- Эти крики… они стихли… Уч.1 - Субъект теряет сознание. (Увидел показания приборов) М-М. – Хорошо. Распорядитесь об утилизации субъекта. Уч.2 заходит к коллегам. Уч.2- У субъекта наличествовали ранние, слабо развитые симптомы заражения (ацидоз, легкое помутнение стекловидного тела), но очевидных признаков наступления «экстаза» в начале допроса не наблюдалось. Изменения в поведении очевидны в ходе допроса, в течение всего лишь двенадцати минут – что гораздо скорее, чем можно было бы заключить, полагаясь на предыдущие данные. Изменения в характере речи, очевидные к завершению допроса, указывают на активизацию метаболизма в височных долях. Но это требует подтверждения. Дочь субъекта (Свит, Эмма) при аутопсии не показала признаков заражения, несмотря на длительное нахождение вблизи зараженного субъекта. Уч.1 – Единственные подтверждённые ситуации заражения: контакт с кровью зараженного или через споры Улья. М-М. – Какая удача… Мы теперь знаем, где Грин.

***

«Самая жестокая тирания – та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости…» Шарль Монтескье Нью-Йорк, Манхэттен Северный парк 19 июня 13:35 - Ну так это ж твоя профессия. Твой народец жиреет на подобной хрени, да еще на половых расстройствах. Похихикаем, в дерьме поскребемся. Я, правда, не по таким делам. А ты, Роджер? – Навис Алькатрас над присланным парнишкой-дознавателем. Даже в наручниках Родригес оставался опасным. Ведь ничто так не ранит, как острый язык. Роджер держался как мог, хотя страх и беспокойство ярко светились в его глазах. Он нервно заглядывал в папки с делами солдат. Гидеон и Джеймс уж несколько часов находились в изоляторе. Средних размеров комната со столом, стульями и прозрачным зеркалом для наблюдателей. Как только их схватили, вывели на улицу, на всеобщее обозрение, и лишь потом дали прикладами по головам. Бессознательных мужчин перевезли в Северный парк, где у Черной Стражи тоже была база, но меньших размеров. - И потому я смеюсь всякий раз, когда ты украдкой заглядываешь в папочку. Парень, да ты просто механик, спец по шестеренкам в голове. – Долго пробывший наедине с другом без общения, Алькатрас навёрстывал упущенное. – А твои боссы меня не пугают! Убьют? Пф-ф! Я уже мертвец – ты в курсах? Гидеон же, положив локти на стол, сокрушенно опустил голову на ладони. Такой правды он не ожидал. - Тычешься со словами, дурью людей накачиваешь, а тебе сюда стоило явиться с маленькой такой – но настоящей – пушечкой. А ты всю жизнь свою потратил, пытаясь передвигать шестеренки в головах, сделать эти головы другими. Так на что ж ты ответы ищешь в моем деле? Дверь открылась. На пороге стоял Рэнделл. Алькатрас замолк. Мысль прервалась. - Роджер, можешь идти. Парень, опрокинув стул, вылетел вон. Генерал вошел внутрь, за дверью остались двое солдат и Кросс. Капитан настороженно встал перед дверью. Он хотел слышать… он теперь тоже хотел прояснить для себя ситуацию. Ему не только было интересно… Хоуп… это тоже для него, как и для Эмерли, в некотором смысле - личное… Питер не дошёл до стола – застыл на месте под взглядом Гидеона. Теперь парень глядел на него волком, ненавидел, презирал и его и Черную Стражу. Но Рэнделл не чувствовал себя виноватым. Чтобы сдержать вирус, надо быть сильным, жестоким, иначе – биологический апокалипсис. Эмерли пока этого не понимает, как и его отец. Но там была ситуация намного серьезнее… в Хуоп.

***

- Вот, блять. – Прошипел Рэнделл и поспешил наверх по лестнице, вся операция действовала ему на нервы. К его поискам присоединился Генри: - Почему мутанты защищали госпиталь? Солдаты рассыпались по зданию, проверяя и зачищая палаты. На третьем этаже были только они. - Это мне и не нравиться, Эмерли… - Слышишь? - Что? Мужчина прислушался и тоже услышал чьи-то крики и стоны. - Черт, не может же это быть человек... Военные кинулись вперед и, пробежав по коридору, ворвались в хирургическую палату. Оба тут же застыли. Питер не знал, что и думать. Перед ними была молодая девушка, лет 19, на девятом месяце беременности. Её рыжие волосы распылись на кушетке, лицо, обливающееся потом и красное от натуги, изображало всю палитру эмоций – страх, ужас, боль, ярость, злость и слезы… Она закричала, еще шире раздвинув ноги в гинекологическом кресле. Дышала она часто и тужилась изо всех сил. Это была Элизабет Грин. Питер подошёл поближе, но расстояние сохранял, и посмотрел на её выпуклый живот. Он улыбнулся. Рэнделл посмотрел на её живот, внутри которого шевелился ребенок. Она беременна и беспомощна. Не понятно, у неё иммунитет или нет. Но ребенок… он может пригодиться. Прекрасный момент… Вот только она может быть опасна. Генри словно прочитал это в глазах своего командира и встал прямо перед ним, отшатнулся, отойдя спиной к девушке. Солдат сурово сжал губы, внутри него все трепетало. Питер поднял на него глаза. - Эмерли, нам нужен ребенок, его можно будет изучить, управлять, в конце концов… А она! Посмотри на неё! Да её мозг выжжен вирусом. Она больше не человек. Она еще раз вскрикнула, и на пол упало маленькое тельце. Девушка обмякла, она истекала кровью и сильно ослабела. Рэнделл молча достал пистолет. - Стой! – Генри встал между ним и юной Элизабет, беспамятно смотрящей в потолок. – Не надо… Н-н-надо связаться с начальством, доложить ситуацию, а уже потом… она нам может пригодиться… Сообщить начальству надо… дождаться приказа. Питер оторопел, Генри был серьезен. Мужчина был солдатом, он отбирал жизни врагов, управлял смертью, он был сильнее, чем обычные гражданские… но он не собирался убивать людей, что чудом выжили в Хоупе! Девушка не выглядела зараженной, но и не здоровой… она была особенной. Генри это видел, чувствовал. Но в данный момент, её жизни висела на волоске, она слишком слаба, чтобы защищаться. В этой комнате, сильные – только он с Рэнделлом. А защита слабых – долг сильных. Но Питер так не думал: - Приказа мы не дождемся. - Я понимаю, - Генри посмотрел на слабо запищавшего новорожденного и на бледную напуганную девочку, - но можно взять их обоих. - Нет. - Я не собираюсь позволить тебе убить безоружных! – Эмерли достал пистолет и в ответ нацелили его на Рэнделла. – Заберем и мать и дитя. - Мы не можем с ней возиться. – Рэнделл все тянул время, споры с подчиненным ему в планы не входили. – Генри, опусти оружие. - Мы не тронем ни Грин, ни её ребенка… - Генри в перчатках взял в руку мальчика и положил его в люльку рядом с креслом. Девушка, наконец, очнулась, быстро задышала, поняв в какой ситуации находиться и посмотрела на своего ребенка. Дотянуться до него она не могла, еще слишком слаба. Она испугано смотрел на мужчин, решавших её судьбу. Питер видел в ней угрозу. - Она нам не нужна! Черной Страже не нужна! Опусти оружие! - Надо сообщить об этом и действовать по приказу! – Это была единственная надежда Генри, на возможность сохранить девице жизнь. - Что ты будешь говорить, когда станешь отчитываться, почему убил девочку? - Похрен на начальство, мы здесь, а не они! Опусти оружие! Неужто ты меня застрелишь! - Я не собираюсь просто стоять и смотреть, как ты убьёшь её. - Опусти оружие. – Слегка опустил оружие Рэнделл. – Генри, опусти оружие. Эмерли часто дышал, глаза его бегали с лица Элизабет на Питера. Вошел Хамерхэд и оценил картину: - Черт… ребенок! - Хэм, сообщи начальству!.. - Убери пушку. – Настойчиво продолжил Рэнделл. Афроамериканец отвернулся, с кем-то связываясь по рации, стараясь не отводить глаз от напряженной картины. Питер почувствовал волну недовольства в душе, не потерпит неповиновения в присутствии других подчиненных. Правда на его стороне. Не уж то не видно?! Повисло молчание. Двое мужчин раздирали друг друга глазами. Казалось, что прошла вечность. Сознание Генри словно раскрылось, впитывая в себя каждую частичку окружающего пространства: от пронзительных глаз Питера, до медленного тиканья стрелки часов. - Опусти пушку. – Голос Рэнделла гипнотически подействовал в густоте тишины комнаты. В доказательство, он сам её опустил чуть ниже намеченной цели. - Хорошо. – Генри опустил её ровно в тот момент, когда взгляд Питера стал отчужденным и лицо расслабилось, теперь возьмут и мать и дитя. - Вот так… - Рэнделл медленно моргнул и спокойно выдохнул. Его взгляд спокойно омывал расслабившегося от этого Эмерли. Того, кто отказался ему подчиняться и нанес личное оскорбление… А лейтенант ничего не прощает. Питер резко поднял свой пистолет и выстрелил в мужчину. Девушка вскрикнула и в страхе поднялась на локтях. Тело Генри Эмерли рухнуло на пол, заливая его вдобавок и своей кровью. - Рэнделл, есть приказ, брать обоих… - Выдохнул Хамерхэд, вновь вернувшись в сцене. - Он обомлел. - Кто стр?.. – Через двери вбежал сержант Хендрик. Рэнделл развернулся и посмотрел на стоящих в дверях: - Приказ есть приказ. Он уступил свое место в транспортнике им… Мать и дитя теперь - военные объекты! - Лейтенант, - первый заговорил Хендрик, пока его командир с беспристрастным лицом достал из кармана трупа записку и сунул её себе, - за нами прибудут через 10 минут, данные и анализы собраны наверху. Бомбардировка начнётся через 20. - Прекрасно. – Питер развернулся к пришедшей в себя Грин и потянулся к её сыну. – Теперь мальчик… - Не смей!! – Девушка, словно кошка, оцарапала его левую руку ногтями. - Черт! – Мужчина отшатнулся и, заметив выступившую кровь, стал в панике оглядываться по сторонам. – Хендрик, собирай всех наверху! Пусть её забирают спецы в защитных костюмах. Соблюдайте технику безопасности! Грузите данные… Быстро! Разойтись! Солдаты разбежались, сержант напугано подошел к Питеру, который положил свою руку на столик. Вены на конечности уже вздулись, а края ранок неестественно покраснели. - Она вас заразила… - Отчаянные времена требуют отчаянных мер, Хендрик… - Мужчина взял в правую руку тесак для мяса. – Что бы избежать распространения инфекции, надо обрубить зараженный участок. – Он искоса посмотрел на труп Эмерли. – Порядок держится на страхе, все должны были это видеть. – Он занес тесак над рукой. – Главное, предотвратить заражение. Трагедия Хоупа не должна повториться… Одна его рука рухнула вниз, другая упала на пол.

***

Отрезанная по локоть левая рука неприятно зудела от воспоминаний. - Тебе это с рук не сойдет. – Спокойно произнес Гидеон. Оба понимали, что капитан имел ввиду. Генерал не решался подходить. Слишком сильно сын напоминал по внешности отца. Особенно взгляд. Глаза – один в один… - Здесь в Черной Страже мы не прощаем провалов никому. – Строго заявил Рэнделл. - Я разочарован – двое моих лучших солдат так опозорились! Значит, так тому и быть… Зерна – от плевел, сильные – от слабых. - А мой отец? Он – зерна или плевел? - Он умер из-за своих предрассудков… - Он умер за то, во что верил! – Гидеон встал, но не двинулся с места. - Он служил людям, а не тебе. За это ты его и убил. За то что он сжалился над Грин… единственный, кто это сделал. Так как в последующие сорок лет над ней и её сыном ставили эксперименты, или я не прав? Не поэтому ли она хочет всех уничтожить? Потому что разочаровалась в людях и жаждет мести за себя, за сына, за все годы страданий. Зевс – всего лишь очередная жертва ГЕНТЕК и Черной Стражи. Мы сами виноваты… можно было до такого не доводить… - Блудный сын… - Покачал головой Рэнделл. - Я верил в тебя, Гидеон. Дал тебе шанс. Но… ты не такой, как твой отец. Эмерли стоял рядом с Алькатрасом, и лейтенант чувствовал, насколько сильно зол его друг. Шапка отбрасывала из-за света густую тень на сверкающие глаза мужчины. - Один раз я уже остановил эту дрянь. – Гордо и уверенно выпрямился генерал. - Остановил насмерть. Хоуп… Айдахо… был лишь жертвенным ягненком. Необходимая жестокость. А Нью-Йорк… Теперь Манхэттен, словно перезревший фрукт – готов взорваться в любой момент. Осталось дождаться ветра. - Это будет ядерная боеголовка. – Догадался Гидеон, его голос оставался спокойным и четким, бьющим по тембру в самые уголки сознания, в этом он не уступал Рэнделлу. – Утопить город в ядерном пожаре… - Мне плевать, это Хоуп, Два Утеса, Нью-Йорк или долбанная столица. Мы выжжем заразу до конца. Чего бы это ни стоило. Ты думаешь, я монстр? У меня, в отличие от тебя, хватит духу сделать то, что необходимо. - «Необходимо»? Сожжете Нью-Йорк? А радиация? Убьёте миллион невинных людей? - Это неизбежные жертвы. - Ага, аргумент всех больных тварей в истории человечества. - Нью-Йорк дерьмового гроша не стоит, если вспомнить, чем может все кончиться. Мы сожжем его! Сожжем к чёртовой матери! Сожжем всё, пока не очистим!

***

«В городе не до человека. Людей нет, есть функции: почтальон, продавец, сосед, который мешает. Человеком дорожишь лишь в пустыне» Антуан де Сент-Экзюпери. Нью-Йорк, остров Рузвельта 19 июня 17:43 Трое ученных, Мак-Маллен спешно идут по коридору. Уч.3 – Мы готовили его к очередной пробе анализов, межпозвонковой жидкости, когда это случилось. М-М. – Как отреагировал вирус? Уч.3 – Мальчишка увидел приборы, стол, испугался… Уч.2 – Вы не использовали наркоз? Уч.3 – Он очнулся! Он просто, мать его, очнулся! Прямо на столе, когда мы были готовы. Он закричал. Порвал ремни… Уч.1 – Эндрю порвал ремни? Уч.3 – Он стал сильным. Мы отошли от него. Я и Джек успели скрыться за дверью. В тот же момент… Он упал на пол и забился в угол операционной. Остальные попытались его успокоить, подойти поближе… Ребенок выставил руки вперёд, защищаясь, и тут это произошло… Уч.2 – Что именно? Как он трансформировался? Уч.3 – Из его рук, пальцев, вырвались острые иглы, что пронзили докторов. Уч.1 – Боже… Эндрю как перепугался! Уч.3 – Еще как! Заплакал, закричал от ужаса. Тут приборы и взбесились, указывая, что «развитый» зараженный в Ореоле. Уч.1 – Вы его напугали, поэтому вирус стал защищать носителя. Уч.3 – Мальчишка так и сидел в углу. Мы не могли к нему приблизиться: еще двое докторов упали, пораженные толстыми дротиками опять же из ладоней. М-М. – Вы послали за Стражей? Уч.3 – Только они и смогли справиться с ним. Он спрятался в углу. Они входили по четверо… Уч.1 – Вы к напуганному Эндрю пускали вооруженных людей в черной униформе и масках? Он и так был напуган!.. Уч.3 – Мы еще больше были напуганы! А кого к нему пустить? Клоунов с шариками? Ребенок просто согнулся и не поднимал головы. Тогда вошли еще двое стражников. Только первый пустил в него дротик с инъекцией ГАБА-барбитола-IV. Как из объекта вырвался рой жгутов, что пронзили солдат. Он потерял контроль над силами! В комнату входили еще солдаты, стреляли и падали. И еще… Понадобилось двадцать две сыворотки, чтобы он потерял сознание! Уч.1 – Бедный Эндрю! Уч.3 – Погибло двенадцать солдат и семь докторов! Уч.2 – Что с ним сейчас? Уч.3 - Вот. Подошли к горизонтальной капсуле, в которой плавал ребенок без сознания. Уч.3 - Пришлось принять меры. Мак-Маллен обращается к Уч.2 М-М. – Вы все подготовили для транспортировки? Уч.2 - Да. Подходят ближе к Эндрю. Уч.1 – Что вы хотите с ним сделать? Уч.2 - Надо его спрятать подальше. Уч.1 – «Подальше»? Он всего лишь ребенок! М-М. – Ребенок с огромной силой. (Грозно навис над доктором) Если вам это не нравиться, можете переводиться в Красный Крест. Там вы такого не увидите. Уч.1 – Так нельзя! Забыв о чести и совести, предать то, с чем мы работали все годы. Мак-Маллен склоняется над капсулой, пронзительно глядя в встревоженное лицо мальчика. М-М. – Придётся. Теперь надо поспешно захлопнуть шкатулку Пандоры, которую мы сами же и открыли.

ЗАНАВЕС

***

«Человека определяет качество его врагов» Dragon Age: Origins Нью-Йорк, Манхэттен Коламбия-авеню 19 июня 19:50 - Дана, она там! Алекс стоял на шпиле одного из домов и с напряжением смотрел на огромное офисное здание, покрытое черной «плесенью» и «мхом». Словно от опухоли, от Улья тянулись толстые как вены корни, вгрызаясь в асфальт и прячась под землю. На удивление гражданских не было. Хорошо, не будут мешаться под ногами. Внизу только большое количество зараженных, охраняющих крепость Грин. Мерсер опустил глаза. По улице двигалась колонна танков и БТР к Улью. Последние легко косили толпу зараженных, прокладывая дорогу. - Сейчас такое месиво начнётся… - Улыбнулся Зевс. Залп по чёрному зданию. Первый. Второй. Третий… Улей не поддается. - Подтверждаю. Нам нужно что-нибудь потяжелее, чтобы пробить этот материал. - Браво, вам на встречу идет тяжелое вооружение. Отойдите к Барьеру и ожидайте подкрепления. Колона поехала обратно. - Если у Чёрной Стражи есть что-нибудь, чтобы пробить эти барьеры - Присел на корточки Алекс, наблюдая за процессией, - я воспользуюсь этим. Проверим. Мужчина выпрямился по последовал за техникой. Они проехали до конца улицы, затем вытянулись, впуская в середину колоны больших размеров танк. Термобарический танк. Мерсер присвистнул. Вот это действительно – тяжелая артиллерия. - Лучше им не показываться… - Алекс наблюдал, как новый состав отправился обратно к Улью. Но зараженных стало больше. Откуда-то появились Охотники, словно предчувствуя беду. - Красная Корона Сигме-один. Проверить все позиции у стадиона. Подготовить штурмовые группы. 19-я марш, 12-я стадион. Прием. - Мы должны ударить по Улью по периферии до основной атаки. - Шевелись! - Даже тут придётся помогать… - с Иронией заметил Мерсер и бросился вниз. Он расчищал путь для танка, косил, рубил… нет, естественно он находился подальше от махины, а то вдруг запалят по нему… А против термобарического танка даже его ничто не спасет. Точнее, он не знает. Но проверять не хочет. - Прикройте! - Смотрите за хаммером! Нельзя его пропускать! Отряд Дельта, выдвинуться во фланг! Давай! Давай! Термобарический танк медленно двигался к цели, когда неожиданно земля задрожала. «Корни» здания просто вздыбили землю, кроша дорогу и тротуар. По асфальту поползли трещины. Но явно это было еще не все… - Наша Птичка у него на хвосте. Вступаем в бой немедленно. - Да! – Вертушки палили по Охотникам. – Хотя бы здесь морпехи подумали головой. – Но Алекс быстро вернулся на землю. - Этот танк – единственный способ попасть в Улей к Грин. Это единственный способ вернуть Дану. С ним ничего не должно случиться. Но военный в купе с Зевсом справлялись на отлично. И снова земля задрожала, и на пути вырос толстое щупальце, раскрылось, словно цветок, обнажив по краям «лепестков» несколько рядов зубов и «глотку». - Мать! У нас МЕДЯНКИ! - Черт! – Мерсер подумал. Он подбежал к Медянке и стал срезать её под корень. Существо сопротивлялось, так и норовило поймать мужчину. Но Мерсер захватил один из танков и пальнул по надрезу. Оно истошно завопило и свалилось на пол. К тому времени как Алекс вылез из техники, Медянка иссохла. А термобарический танк был уже на месте – напротив черного Улья. - Пять, четыре, три, два, один… Бах, детка! Тремя залпами он сокрушил защиту здания. Путь был открыт. Можно проникнуть внутрь. - О, да! Не связывайтесь с морпехами! И-я-а! - Отлично! Теперь мы доберемся до МАМОЧКИ! - О, да… Грин ждет. – Оскалился Алекс и влетел в здание первым. Внутри было темно. А может ему так кажется из-за капюшона? В любом случае, он его не снимет! Только свет лился из нескольких источников в потолке. Мерсер стоял посреди какого-то цеха или зала. Мужчина, принюхиваясь, шел по железным лесам. Дана где-то здесь… Шаги сзади. Алекс обернулся. Грин. Хвастливо виляя бедрами, Мать шла по параллельным ему лесам. Из под руки, что ездила по перилам, оставались только ржавые балки, рассыпающиеся в прах. Грин встала и повернулась к гостю. Она надменно улыбалась. - Кто ты такая, черт подери? – Всплеснул руками Алекс. - Причина. – Прошипела девушка. - Чего? - Всего. В следующий момент Мать кинулась на него, но Зевс не оторопел. Их удары сцепились в воздухе, но мужчина упал на пол. Грин же, чувствуя вкус победы, самодовольно улыбалась, глядя на него с перил лесов. Снова кинулась к нему. Прыгнула на него, прижав того к земле, и застыла - Алекс вколол в неё антитела. – Мне БОЛЬНО. Мать отпрыгнула от него, держась за горло. Упала на четвереньки, её рвало. Она отрыгивала биологическую массу. Её организм сразу же выработал иммунитет к паразиту и отверг патоген. Отвергнутая масса вырастала во что-то большое… Скрытая своим творением, Грин уползла во тьму… Алекс встал и остолбенел. Огромный Суперохотник, больше напоминавший изуродованного человека с лапами и лезвиями, чем простой Охотник. - Готовьтесь к удару! Бегом отсюда! Живо! – Внутрь на танках и БТР ворвались военный, сразу стало светлей. - Морпехи, наконец-то. – Вздохнул Алекс. – Теперь силы равны. - Тактическое передвижение. Пошел! Чудовище было сильное, но неповоротливое. Мерсер вновь захватил один из танков и палил по монстру, который все-так двигался. Снаружи наседали ходоки и простые Охотники, но Зевс не видел ничего, кроме своей цели… Ему это надоело. Мужчина вылез из машины и вступил в рукопашную. Ну как «в рукопашную»… просто падал, налетал на Супер-Охотника и бил того своими руками-кувалдами. Дугой танк выстрелил в него… в них обоих. Алекса отбросило в сторону. Мужчина поднялся… но от противника уже осталось мокрое место. - Кабан Один, командир и вооружение БТР еще в порядке… почти. Конец связи. - Дана… - Алекс знал, где она… ему сказали зараженные, Охотники, что он поглотил. Мужчина взлетел на третий этаж, благо полы были все проломлены и обрушились, в темной комнате он нашел сестру. - Дана! Девушка лежала без сознания на полу, окутанная «корнями». Мерсер подбежал к ней, сорвал путы и, схватив Дану, вылетел из здания через окно.

***

Больница Святого Павла. Морг. - Она без сознания, но состояние стабильное – Рагланд осмотрел лежащую на столе Дану. Алекс сидел, потирая руки, на стуле в углу. Он освободил Дану… но Грин исчезла! Ладно… на неё время у него есть, но есть та, визит к которой он так долго откладывал… - Алекс, - Рагланд ввел его из дум, - у нас новые проблемы. – Патологоанатом протянул ему карту с обведенными местами. – Они… только что появились. Нашел под дверью. – Мужчина нервничал. – И что на этот раз? - Похоже, у меня появились еще планы. – Устало вздохнул Алекс, взгляд его зацепился на Дане. - Сделай для неё все, что сможешь. Рагланд кивнул. Мерсер, спрятав карту внутрь куртки, почувствовал фотографию… На сердце стало горько, но холодный разум знал, что произошло. Карен… Карен его предала! Сдала Кроссу и Черной Страже! Все это время они разрабатывали патоген, что должен был его уничтожить! Такого он простить не мог…

***

«Посбивались тут в стаи… Ну точно звери по цвету шкуры. Одни как разбойничали, так и разбойничают, другие то ли нас от Зоны, то ли Зону от нас охраняют. Солдаты, блин, тоже!» Неизвестный сталкер Нью-Йорк, Манхэттен Конспиративная квартира 20:08 Карен готовилась ко сну в небольшой комнате на диване. За дверью постоянно ходили стражники. Она боялась того, что им может прийти на ум. За окнами было очень шумно. Поэтому она предпочла свет не зажигать и задернула все шторы. Кроме того, она не хотела видеть беспорядки и смерти. Девушка вышла в соседнюю комнату за спальным комплектом. В отличие от неё, пара солдат с интересом выглядывали на улицу. Явно им было скучно с ней. Ни пострелять, ни побегать. Отсиживаются в тылу, хоть и в безопасности. - Твою мать! Вы только посмотрите! – Прилип к окну один из них, к нему подошли и тоже выглянули на улицу остальная охрана, все шесть бойцов. Карен закатила глаза – как маленькие дети, увидевшие самолет. - Интересно, прорвутся или нет? - Даже если прорвутся, будут похожи на сыр. Девушка осторожно положила одеяло и тоже подошла к наблюдателям. Солдаты услужливо подвинулись и дали ей место в первом ряду. Улицу перекрыла Черная Стража. Не морпехи. Именно они, что уже вызывало недоумение. Когда они успели выстроить пятиметровую бетонную стену с колючей проволокой и прожекторами, огражденная забором с охранниками? За ночь? А морпехи? На каком-то важном задании что ли?.. Суть не в этом. Люди не могли попасть к себе домой. Как видно, таким образом оцепили целый участок острова, весь центр, включая Центральный парк. Манхэттен буквально оказался разделен на две части, северную и южную, по середине оцепленная зона. Огромная толпа, теперь не студентов-диссидентов и молодежи, а взрослые люди, старики, дети. Просто не могли попасть к себе домой. У кого-то там кто-то остался, опять же родители и дети. Толпа ревела и жалась к стене, требуя объяснений. Перед ними стоял строй солдат Черной Стражи, офицеры находились на стене за забором и что-то кричали по поводу карантина, но рев толпы заглушал все. - … район оцеплен в связи проводимой операцией по спасению острова. Карантин будет… - Эй! Неожиданно один из солдат увидел в свете прожектора кого-то. Он отделился и выхватил из толпы парня в капюшоне. Стражник сорвал с него, прикрывающую голову, ткань. - Зараженный! - Нет! – Закричал изуродованный вирусными опухолями парень. – Нет! Я не опасен! Я не мутант!.. Солдат открыл огонь. Расстрелял парня, тело упало. Толпа смолкла. Люди, стоявшие вокруг этой цены были покрыты зараженной кровью. Она попала им на руки, лицо, в глаза. Напряженное молчание воцарилось и среди Стражников. Жители в ужасе осматривали себя и понимали, что теперь им грозит смерть… Последняя точка. Заветный порыв ветра для фрукта. Толпа взорвалась и кинулась на солдат. - Назад! – Те кинулись к огромным воротам стене. Толпа кинулась за ними. Они хватали их, и мужчины с криком растворялись в массе, разорванные обезумевшими. - Стреляй! – На стене застрекотали пулеметы. Стражники, чтобы прикрыть своих, расстреливали толпу. Мужчины и женщины падали, но каждый строй шел по головам падших, приближаясь к заветной цели. Последний Стражник пробежал через ворота, и двери стали закрываться. Огонь не прекращался. Поразительно. Две недели назад эти люди работали в офисах, назначали встречи, гуляли с детьми, ели в кафе и ресторанах, ходили в кино и театр… а теперь бывшие белые воротнички и офисный планктон с криком безумия неслись, покрываясь кровью, на встречу гибели, под пули, подгоняемые лишь жаждой мести… Двери почти закрылись, но толпа успела до них добраться. Их теперь расстреливали с той стороны, не давая перейти барьер. Стена покрылась алой жидкостью. Какой-то парень в костюме успел засунуть руку между автоматическими створками, но те закрылись, спрессовав кожу, мышцы и кости, раздробив конечность. Он кричал громче всех. - Отошли от окон, быстро! – Потянул Карен за рукав командир отряда. – Ситуация с каждой секундой ухудшается! Я попрошу о переводе на другую квартиру, мэм. Все ради вашей безопасности. Паркер отошла от окна последней. Она никогда в жизни не могла себе представить такого безумия…

***

«В присутствии подчиненных нужно вести себя спокойно. Это все, что можно сделать, когда от тебя ничего не зависит» Полковник Джеймс Шу, Fallout New Vegas Нью-Йорк, Манхэттен Северный парк 19 июня 21:11 Престон, Уилл и Гарольд несколько часов сидели в комнате для допросов, когда неожиданно дверь распахнулась, и вошли трое солдат. - На выход! Они были чем-то обеспокоены, аж дверь за собой не закрыли, было видно, как в коридоре горят оранжевые огни тревоги. Пленники встали, солдаты повели их, когда у них завизжали рации: - До окончания эвакуации осталось двенадцать минут. Мужчины отвлеклись. Гарольд как-то странно посмотрел на товарищей. В следующий момент он ударил одного солдата в живот, набросился на второго, разбив зеркальное стекло и вывалившись с ним в наблюдательную комнату. Марлоу и Айронс ударили под дых оставшихся двух. Когда поднялся Беккет и выстрелил в стражников. Повернулся к своему, но патронов в пистолете уже не было. Выругался. Снова набросился на того солдата, повалил на усеянный осколками пол и руками стал бить его голову о них. - Давай. – Престон взял у одного из убитых ключи и расстегнул себе и Уиллу наручники. Звук ударов прекратился – Гарольд пробил тому голову. - Уходим. – Он вышел к двери, Марлоу его тоже освободил. – Берме автоматы и пошли. Солдаты вышли в коридор. Было совершенно пусто. Видно, все уже эвакуировались. Троица остановилась, отчётливо слышались крики вперемешку с рычанием. - Кто-то напал на базу. – Удивился Уилл. – Но почему… Стража бежит? - Значит, не может сдержать натиск. – Подытожил Престон. - Тогда к вертушкам! – Гарольд увидел в конце коридора до боли знакомые силуэты ходоков. Мужчины медленно шли в другую сторону, попутно отстреливаясь от нескончаемого потока зараженных. - Дверь! Проход, через который коридор выходил в широкий вестибюль, закрывался опускающейся толстой железной переборкой. Но это все происходило медленно – они успеют. Когда парни уже почти дошли до неё, из-за спин ходоков выпрыгнул Охотник. Гарольд среагировал быстро и снес твари башку из дробовика, когда она была в метре от них. Чудище упало, кровь залила пол. Как видно, она повлияла на механизм двери. Неожиданно переборка просто обрушилась вниз. - Осторожно! – Беккет успел оттолкнуть Уилла, когда дверь закрылась… почти. – АААРРГХХХ!.. Беккету прижало ногу, а одна из решеток переборки раздробила ему лодыжку, чуть выше ступни. Кровь полилась из раны. - Я сейчас разберусь! – Прильнул к панели Престон. Уилл встал. За стеклянными дверьми холла он увидел посадочную площадку, с которой улетали транспортники. Уже было темно, только оранжевые огни тревоги давали хоть какой-то свет, проявляя сгустки крови на стенах и дым от пожара комплекса. - Вот! – Дверь стала подниматься. – Хватай Гарольда, Уилл! Рядом раздался еще стрекот автоматов. - Капитан! – Айронс радовался как ребенок подарку на Рождество. Теперь точно, они прорвутся. Черная шапка командира радовала глаза новобранцам. Она – явный признак их командира. Без неё, они бы наверно его и не узнали. Она стала просто его неотъемлемой частью. - Айронс, не спи! Парень поднял своего друга. Гидеон подбежал к парням, хлопнул Марлоу и Айронса по плечам: - Рад, что с вами все хорошо. Пошли! Родригес и Эмерли прикрывали солдат от бегущих из других комнат зараженных. - К вертолетам, быстро! Пятерка вышла на улицу. Нет. Черное небо пылало еще и от огней горящих небоскрёбов. Остался один транспорт. Площадка была усеяна трупами не только ходоков, но и солдат Черной Стражи. Очень многих пришлось оставить… - Залезайте! – Эмерли бросился к кабине пилота. Сколько лет прошло с тех пор, как он в первый раз управлял вертолетом? Он жаловался инструктору: «Это все равно, что нести воду на подносе». А тот советовал: «Не думай сейчас об этом. Просто делай и все». Эта же штука выглядела совершенно новой, как на выставке. Первая проблема – двери закрыты. Мужчина выстрелом снес замок. Подтянулся в кабину. Боже, все незнакомое… Гидеон оглянулся на товарищей. Престон и Алькатрас прикрывали Айронса, несущего Беккета. Но он, Эмерли, ни в коем случае не должен показывать страх или неуверенность. Он – командир. Он – самый опытный из отряда. Он – образец для подражания новичкам. И если он покажет свою слабину… все парни могут сдаться в немилость судьбе. Даже если все пойдет хуже некуда, даже если он не сможет поднять вертушку, нельзя показывать паники или растерянности. По крайней мере – ему. Парни на него рассчитывают… Так что, сейчас надо собраться… а потом он может хоть целый день орать и обливаться слезами в туалете от страха и стресса, но на людях… никогда! Ладно, надо сосредоточиться. Слева от сиденья рычаг «шаг-газ». Похожий на ручной тормоз, помощью него снижаются и поднимаются. Оставим, как есть. Прямо ручка управления, не зафиксирована. Главный топливный клапан открыт. Электрика включена. Рычаг муфты включения – в заднем положении. Рычаг тормоза трансмиссии – тоже. Блокировка зажигания включена – а может надо отключить? Попробуем оставить так. Рукоятка коррекции газа – в среднем положении. Заливаем пусковое топливо. Включаем зажигание. Гидеон нажал пусковую кнопку. Черт – ничего! Он снова проделал все процедуры. На этот раз отключил блокировку зажигания. Пусковое топливо во второй раз заливать не стал. Подвинул рукоятку газа дальше. Снова попробовал запустить двигатель. Где-то раздался взрыв. Из другого блока выскочили еще трое солдат. Двое тащили на себе друга с забинтованной головой и грудью. Как видно они вытащили его из лазарета… Мда… пострадал парень при стычке с гражданскими. - Ал, помоги им! Лейтенант, из-за лезущих из разных мест ходоков, палил из двух рук… Троица наконец оторвалась от зараженных. Эмерли услышал, как взревели винты и затихли. Мда… Гидеон ещё раз попробовал включить зажигание. Будем надеяться, что двигатель не залило топливом, и он заведётся. «Это же не машина, идиот!» Отвел рукоятку коррекции газа назад, снова включил зажигание. Двигатель зажужжал, лопасти начали вращаться – мучительно медленно. Да что же это такое, ползет прямо как часовая стрелка! Он дернул рукоятку газа и скорость подскочила до двух тысяч оборотов. Винты гудели, сломанная дверь хлопала на ветру. Все уже были на борту, кроме той троицы. Один из них был ранен. Гарольд был бледен как снег, губы посинели, белки налились кровью. Он прерывисто дышал и встал на четвереньки у выхода. Его рвало, он голову высунул, чтобы ничего не попало внутрь вертушки. Что-то с ним не так… Гидеон чувствовал, как лопасти гоняют воздух, они взлетают. Он потянул за ручку «шаг-газ», надавил на праву педаль, чтобы препятствовать развороту вертолета. Он мысленно похвалили себя, что хоть что-то помнит. Эмерли снова нажал на ручку левой рукой, пока не почувствовал, как машина слегка приподнимается и поворачивается. Снова на педаль, чтобы выровнять. Троица подбежала к вертушке. - На борт! Алькатрас, Уилл! Парни втащили опоздавших в кабину. - Кто у вас там? - Двое здоровых, один с ожогами грудной клетки и сотрясением мозга, никто не заражен. - Отлично! Как только они поднялись в воздух, Гидеон перевел ручку управления вперед, но слишком сильно и вертолет клюнул носом, словно споткнулся о свое шасси. Теперь рукоять назад, перестарался, их дернуло в том же направлении. «Надо плавно…» Нашел нужное положение. - Есть профессиональные пилоты? – Он обернулся к собравшимся, Беккет отполз в угол. - Я! – вытянул руку один из солдат. При пятнадцати узлах он ощутил дрожь, которая сказала, что они миновали стадию подъема и перешли на нормальный режим полета. Пора отвести назад рычаг «шаг-газ» и опустить педаль, а главную ручку – в переднее положение. Вот так… - Прошу! – Пропустил того Гидеон. – Лети к «Рузвельту». - Но ведь там нет наших. Там люди Баркли. - Давай! Потом спасибо скажешь! - Пилотировать «Гусыню» - задачка не из легких. – Мужчина сел за пульт. - А проскочить на 12-ти тонном вертолёте между зданиями и посадить его на авианосец – вообще отдельная песня. Повезло мне, что я офигенно крутой пилот! - Капитан! – Неожиданно заорал Престон. - Что? – Эмерли пошел в пассажирскую кабину и понял в чем дело. Гарольд был весь неестественно серый, но на удивление перестал истекать кровью. На коже появились до дрожи знакомые красные опухоли. А раненая нога… Вены на неё разбухли и пульсировали. - Как? Как могло такое произойти?! – В ярости обернулся к новобранцам капитан. - Наверно кровь Охотника попала в рану… - С ужасом вспомнил Марлоу. Раздалось несвязное рычание: - Эмерли… Все повернулись к зараженному. Беккет неестественно выгибался, словно ему ломали позвоночник: - Капитан, сделайте это… Гидеон стоял в шоке. В следующую секунду солдат бросился на командира, но тот успел остановить его, руками схватив за горло. - Давайте… Давайте… В глазах Гарольда еще лучился разум, что все больше опутывала паутина Черного Света… Эмерли свернул Гарольду Беккету шею. Тело обмякло и упало на пол кабины. Воцарилась мертвенная тишина. Только звук лопастей не давал от неё свихнуться. Гидеон несколько секунд стоял в шоке над телом своего подчиненного. Горько зажмурился, сжал губы и покачал головой: «Такого не должно было произойти…» Спиной мужчина чувствовал, как было ужасно больно парнишкам и Алькатрасу, который, не смотря на оскорбления и колкости от себя в адрес новобранца, привязался к тому. Да что там говорить, Родригес, не смотря на свой характер, очень чувствительный… Гидеон открыл глаза и краем глаза заметил внизу, на территории комплекса Черной Стражи, сигнальный огонь. - Я вижу чей-то сигнал! – Капитан немедленно закричал пилоту. - Снижаемся! Мужчина присмотрелся: еще один солдат оставался и требовал помощи, его почти окружили. - Парни, прикрываем везунчика! Солдаты открыли огонь по зараженным. На лицах лейтенанта и новобранцев застыла гримаса скорби и некой отстранённости. Наверно, у Гидеона такое же. Но расслабляться рано! Они еще могут спасти чью-то жизнь!.. - Двигай, парень! – Крикнул капитан солдату, выстрелив по преследующим его ходокам. - Осторожно! Вертушка спустилась ниже, но не села. Осталась в двух метрах над землей. - Давай, запрыгивай! Солдат прыгнул, но естественно высоту не взял. Эмерли и другой боец схватили его за руки и втащили внутрь. - Летим! Летим! – Вертушка снова начала набирать высоту. Новоприбывший, от усталости, страха, стресса и продолжительного бега, рухнул на пол. - Тебя укусили? – Тут же подсел, нагнулся перед ним Гидеон, но взгляд того метался по кабине и лежащему трупу, он был в состоянии шока – не верил, что спасся. - Солдат, посмотри на меня! Тебя укусили? Мужчина осмотрел его. Униформа была цела. - Вроде нет… Ты цел. – Эмерли с трудом выдавил улыбку, чтобы как-то приободрить солдата. - Мы спасли тебя, сынок. Но стольких потеряли… Внизу раздавался надрывающийся рев сотни голосов. Эмерли выглянул из кабины и присел, почти свиснув наружу, – он не верил своим глазам. Внизу целая армия зараженных осаждала теперь уже пустой комплекс в Северном парке. Толпа забиралась на крыши и волной сметала технику. - Боже… вы видите это?.. - РААГГХХ! - А-а-а-а!!! Зараженный, висевший на шасси вертушки, схватил Гидеона за воротник и утащил за собой вниз…

***

« С женщиной нужно быть жестоким и строгим: причинять радость, наносить добро, подвергать ласке!» Зевран, Dragon Age: Origins Нью-Йорк, Манхэттен Конспиративная квартира 19 июня 23:05 В квартире было темно, благодаря этому не виднелись обшарпанные и облезшие стены. Горела только лампа на столе. Мерно гудел лифт, что предусмотрительно был в конце комнаты, удобно для побега. Карен готовилась к поездке, транспорт должен прийти через два часа. Наконец-то! Девушка скачивала с компьютера необходимые файлы. Пока есть время, лучше запастись заранее. Мало ли что. Она очень хотела спасть, впервые за долгое время, она чувствовала, что все скоро закончиться – её увезут и дело с концом. Глаза слипались и она позволяла себе медленно моргать, растягивая удовольствие. Её собственное дыхание убаюкивало Паркер. Хорошо, до этого по рации все переговаривались стражники, охраняющие её, не давали ей побыть наедине со своими мыслями. Теперь же наступило хоть какое-то умиротворение. Скоро она будет далеко и забудет, про Алекса, Манхэттен и все остальное. Её переведут в другое подразделение ГЕНТЕК и она просто продолжит жить… хоть и с чувством предательства в душе… но зато, подальше от Алекса! Он не сможет ей ничего сделать больше… Неожиданно в кабинет вбежал стражник. - Нас скомпрометировали. – Он схватил Карен за локоть и потащил к лифту. - Мерсер знает, что вы здесь. Мы эвакуируемся. - О, Господи. – Не надо было повторять дважды, Паркер вскочила и забежала с солдатом в лифт. Створки кабины закрылись, и пара тронулась. Девушка от страха вжалась в угол. Сердце ушло в пятки. Вялость и сонливость пропала, уступив место панике и ужасу… - Вы знаете, что он может сделать?! – Обращаясь к бойцу, дрожала девушка от мысли, что Алекс где-то рядом. - Черт возьми. Он убьет меня. Неожиданно лифт тряхануло, и он встал. Кабина погрузилась в сумрак, окрашенный красным сигналом тревоги. - О, Боже. – Карен прильнула к панели, перебирая кнопки. - Боже, он здесь! Он в здании. - Я знаю. Паркер вздрогнула и застыла. Сзади неё был Алекс. Она слегка повернула голову и встретилась с его голубыми глазами. Мужчина смотрел в упор. Стоял прямо за ней. А щека ловила его дыхание… Карен горько сглотнула и закрыла глаза в ожидании смерти… Прошло несколько секунд. Неожиданно Мерсер схватил её за плечи и развернул к себе, больно вдавив в стену кабины. Девушка подняла на него глаза и тут же отвела их. Она не могла выдержать его взгляд. - Почему? Его вопрос эхом раздался в лифте. Паркер отвернулась – ей было нечего сказать. Он сжал её руки, перекрыв кровоток. Ему было больно, очень больно. Он никак не мог понять, почему она его предала? - П-О-Ч-Е-М-У??? – В этот раз настойчивей. Карен набралась смелости и ответила: - Надо было. Алекс тут же отпустил её и отошел, схватившись за голову. Опять воспоминания… теперь более поздние. Какие-то вечера, ссоры, раздевалка, расставание… она никогда с ним не была! Делал вид, что любит его, но бросила, когда ему нужна была помощь, предала, когда он искал ответы!.. В следующий момент, он схватил девушку и повалил на пол. Вырастил когти и вцепился в её плечи, намереваясь вырвать руки. Паркер не плакала, просто кричала от боли, но и это не давало Мерсеру должного удовлетворения. Он остановился, так и не начав. Он хотел не этого… нет… не просто её порвать и поглотить, что он делал с другими, совершенно незнакомыми ему людьми. Карен… была, напротив, для него родным человеком! Спутницей жизни и опорой! Как она могла предать?.. если только никогда не любила… Но Алекс-то любил… Ему было больно от этого, очень больно… Нет… она не заслужила смерти! Только боль, что испытывает он сам! Мерсер вцепился в её шею и сдавил. Паркер закричала, забрыкалась, но все было бесполезно против него. Опять не то… Алекс поднял девушку и ударил её о стену кабины. Лифт содрогнулся. Теперь о потолок. Он сорвал с неё пиджак и тело рухнуло вниз. У жертвы полились слезы, крик же срывался из-за выбиваемого воздуха при ударах. Все не то! Хотелось другого. Что-то внутри было данным недовольно и требовало иной расправы над несчастной… Но он не знал чего! Со злости Мерсер перевоплотил руки в кувалды и просто ударил по стенам кабины. Наверху заскрежетало. Один трос лопнул. Зевс ударил ещё и остальные с громким хлопком надорвались, и лифт рванул вниз. Через две секунды - удар. Как видно кабина застряла на высоте третьего этажа. Алекс совершено не пострадал. Мужчина скинул с себя потолок развалившегося старого лифта. В яме был только он и Карен, что лежала на спине и откашливалась всеми легкими. В голове у неё гудело от падения, глаза застилала пыль, тело ныло, а отдельные части пронзала боль поломанных костей и разорванных связок. Девушка нашла в себе силы перевернуться на живот. Одна из стен кабины оказалась наклонена достаточно горизонтально, чтобы по ней можно было взобраться, наверху виднелся выход из шахты. Только Карен потянулась туда, Алекс поднял её одной рукой за юбку, порвав ту, а другой вдавил в наклоненную поверхность. Девушка закричала от боли, на руках уже были синяки. Тушь растеклась из-за слез, волосы выбились и растрепались, колготки, как и юбка, порвались, блузка достаточно расстегнулась, чтобы обнажить нижнее белье. Мерсер её сильно сжал… и снова застыл. Теперь он видел её обнаженную шею и выглядывающую грудь, что подрагивала от рыданий жертвы. Внизу живота застрекотало. Вот оно… Вжав одной рукой Карен за плечи в наклонённую стену, второй Алекс залез ей под юбку и нащупал верх колготок. - Нет! Нет! – Пуще прежнего закричала Паркер, когда он стал стягивать с неё их вместе с бельем. Не получилось – порвал. Куски ткани упали на пол, но он добился того, чего хотел. Мужчина задрал девушке юбку и раздвинул ей ноги. Паркер же повторяла пресловутое: «Нет». Мерсер улыбнулся: раньше, когда он стягивал с неё одежду, она кричала совсем противоположное. Он покрепче, но чтобы не сломать, держал её руки, пока расстегивал ширинку. Стрекот превратился в мелкую дрожь, что разнеслась по телу, а внизу живота потяжелело. Карен сдавлено закричала, когда Алекс вошел в неё. В следующий момент он прижал её телом к стене и снова двинул. Паркер завопила, Мерсер в ответ держал одной рукой её, а второй вцепился в бедра. Ему нравилось, нравилось, как она теперь кричит. До этого она надрывалась от страха смерти, сейчас же – от боли. Но боль внутри него не утихала, словно открытая рана на ветру. И даже месть не приносила удовлетворения. Мужчина старался входить как можно жестче, резче и глубже, разрывая плоть изнутри. Девушка кричала, скулила и обливалась слезами. Карен посмотрела наверх, где виднелся свет выхода. Алекс ощутил, как из порванной промежности потекла кровь. Но он не останавливался, с каждым толчком набирая обороты, прижимая все сильнее девушку к стене, так и кожу ей раздерет. Мерсер наслаждался её криками и ощущением, как внутри неё все сжималось, пытаясь вытолкнуть инородную плоть. Он еле выдавил легкую улыбку, неожиданно ему стал не так хорошо. Дыхание сразу стало неровным и тяжёлым. Внизу сжался сгусток тепла. Карен дрожала от боли, ноги уже не гнулись, весь низ как будто перестал чувствовать, а над ней навис Алекс, с решимостью в глазах довести дело до конца. Девушка закрыла глаза…

***

«Слежу со жгучим интересом За многолетним давним боем. Во мне воюют Ангел с Бесом, А я сочувствую обоим» И. Губерман Алекс вновь стоял под черным небо Манхэттена, на крыше здания. Его терзало чувство вины и злобы, не то на себя, не то на Карен. Мерсер нащупал в кармане куртки листок и вынул фотографию. От лиц счастливой пары ему стало еще хуже. Больше не было приятного тепла, только боль от утраты и чувство одиночества. Мужчина поморщился, зажмурившись, словно отрубает себе конечность, скомкал фото и швырнул куль от себя подальше. Не оглядываясь, он поспешил к краю крыши, сжался, словно от холода, засунул руки в карманы. Мужчина отлетел от здания и перелетел к следующему. Летел он быстро, но мысли его были только о прошлом. Что он имел тогда, и с чем остался. А ужасные воспоминания прошлого вновь пролетали перед его глазами, как он не старался закрыться от них. - Давай сюда, Карен! Здесь красивый вид! Он зажмурился. Ветер бил в лицо. - Алекс, стало холоднее, пошли домой. Отвернулся. Сбавил темп. - Подожди, эй, мистер, сфотографируйте нас! Сглотнул. Остановился на одной из крыш. - Зябко… Пальцы стали синими. - Иди сюда… Согрею тебя. Вот так, хорошо встали? Закрыл лицо руками. - Улыбнитесь. - Чиз… Алекс завыл, раскрыв лицо небу, оскалился от боли. Физическая боль – ничто, по сравнению с душевной… особенно такой. Мерсер стоял. Один. На крыше над городом. В темноте. На фоне пылающих высоток. Развернулся, полетел обратно. Остановился, встав на крыше, что покинул несколько минут назад. Навис над знакомым комком. Сжал губы, свело скулы. Плавно наклонился и осторожно взял в руки комок. Бережно развернул, разгладил, стараясь не смотреть в лица пары, свернул и вновь засунул во внутренний карман… Теперь ему осталось жить только воспоминаниями. Это все, что его держит от падения в пропасть.