Живой Мертвец

День тринадцатый. Статус: заражено 73% населения острова Уничтожено зараженных: 17 654 Потери военных: 6 208 Погибло гражданских: 12 015

Говорит полковник Баркли. Внимание всем группам огневой поддержки морской пехоты на главном объекте и на периметрах. Требуется организованное отступление к вокзалу в несколько стадий с перегруппировкой в ключевых точках. Цель: полная эвакуация гражданского населения и раненых. До её окончания надо держать станцию. У вас максимум сутки на то, чтобы подтянуться сюда. Потом, если повезёт, отправимся по домам. Скорость приоритетна, господа. Мы сваливаем из города!

***

«Они хотели убивать твоими руками, но ты избрал иной путь. Видя тебя, твои деяния, я понял, что еще не все потеряно!» Дауд, Dishonored Нью-Йорк, Манхэттен Гранд-стрит 21 июня 6:09 Гидеон и Алькатрас двигались к дому Гулда. Уже не его убежищу у бывшей подружки, а именно к месту прописки. Храбрый Натан слинял туда от Стражников, что пришли за ним. Это случилось в тот же день, когда нашу бравую парочку заковал в наручники Кросс. Они нарвались на первую «зачистку», когда были уже в квартале от биотехника. Как они это сейчас называют… «изоляция». Еще одно словечко назначенных оправдать массовое убийство. Беглецы слезли с крыши стандартного кирпичного здания по пожарной лестнице и спрыгнули на полуобвалившиеся балконы с цветочками около Вильям-стрит, и там среди улицы была яма, выстеленная ПBX. У ямы стояла пара солдат из Черной Стражи и отстреливала появляющихся гражданских. Мужчинам не нужны были рации, чтобы слышать тех. - Мать, эти сволочи ржут! – Взорвался Алькатрас и почти выглянул из убежища, когда Эмерли втянул его обратно. - Им даже охотиться не приходится, бедолаги штатские сами ползут к ним упорно и тупо, как лососи вверх по течению… - Успокойся. Это ведь зараженные. Им не долго… - Ну и что, если зараженные? – Дерзко посмотрел Родригес на друга. - Да мне плевать с телевышки! Они же гражданские, понимаешь, гражданские! - У них от гражданских ничего не осталось. – Зашипел тот, чтобы их не слышали. – Их разум и мозг съел Черный Свет. - Да, убийцы в униформе всегда оправдываются: карантин, защита населения, пожертвовать немногими ради многих и прочее дерьмо с прицепом. – Ал приблизил сове лицо к капитану, от лейтенанта в такие моменты просто била бешенная энергия, казалось, он может убивать взглядом. - Слушай сюда, Гидеон: этих дятлов совсем не терзают угрызения совести за «необходимое зло», какое им, бедняжкам, приходится причинять. Они ржут! Они в стрельбе практикуются по гражданским! Эмерли отвел взгляд и потер переносицу: он и сам это прекрасно понимает, но не видит смысла защищать зараженных. Они итак мучаются в агонии, может они молят о смерти? А может они даже этого и не понимают? Как в «Я легенда». Нет, не фильм, с исковерканной историей и смыслом в отличие от оригинальной книги. В истинной истории, да, герой был белым, но это не самое важное. История была такая, что из-за вируса люди не смогли находиться на солнце. Этакие вампиры, все ушли под землю. Один главный герой считал себя истинно живым и охотился на тех, что вылезали по ночам. В это время под землёй восстановилась человеческая цивилизация. Но среди «новых» людей ходила легенда о страшном убийце, живущим на поверхности и убивающем их родителей, детей и друзей. Главный герой и есть эта легенда. Тот истинный монстр, что просто не понимал, что цивилизация не погибла, а приняла новый облик. Может и с зараженными так же? Они ведь продолжают ходить на работу, общаться с друзьями, они считают себя нормальными… Вдруг они считают, что продолжают жить и не могут понять, почему их отстреливают? Или ему все это кажется, и все проще? Просто вирус выжигает им мозги, заставляя глупеть на глазах… - Конечно, на этот случай есть глушилка для мозгов, трюк старый как мир и действенный: научиться не звать их «гражданскими», не знать их имен. – Продолжал Ал, заряжая снайперку подобранную ранее. - Трудно убить подобного себе. Мы изо всех сил стараемся не убивать подобных себе. Мы не людей убиваем, а «террористов», «ниггеров», «чалмоголовых». Эй, Гидеон, знаешь, как рядовые зовут зараженных гражданских? Пицца-бомбы, пузыри дерьма. Это потому, что бедолаги взрываются, когда в них пуля попадет, у них внутренности все мягкие, будто у фрукта гнилого. Эмерли его слушал с некой горечью в глазах и понимал смысл слов Алькатраса. Он не столько жителей защищал, сколько негодовал по поводу поведения Стражников. То же самое, когда ребенок жжёт муравьёв. Ну и что, что сжигает мелких букашек, они же не разумные! Плохо то, что он получает удовольствие от гибели живых существ, пускай и не обладающих разумом. Из такого добрый человек не вырастет. Тоже самое с, как их называет Ал, чернокнижниками. Хорошими людьми их назвать трудно. - Зараза не просто превращает человека в ходячий комок опухолей. Она перепрограммирует мозг, дает цель. – Ал вставил два патрона. - Дает то, ради чего жить и умирать. Капитан вздохнул: Родригес прав, но Эмерли убивать своих без надобности не намерен. Только под угрозой собственной жизни. - Поглядеть на кое-кого из этих несчастных, так заражение – лучшее, что с ними в жизни произошло. – Лейтенант поймал в прицел ржущих стражников. - Иногда я им почти завидую.

***

Гидеон и Алькатрас ехали в лифте в девяти этажном неновом здании. Все было довольно старое, даже решетки лифта редко где встретишь. Натан должен их ждать, он спустил лифт… Их опять встретило дуло пистолета. Алькатрас устало закатил глаза, Гидеон прикрыл свои руками. - Гулд, и тебе привет… - Вы меня сдали! Только сейчас Эмерли заметил на бледном и вспотевшем лице техника некую серьёзность, хотя оружие в его руках тряслось, он был напуган. Его левая нога была прострелена на уровне чуть выше колена. Он не мог на неё толком опираться. Значит, его нашли и… чуть не убили. Хм… Наверно его отследили через их маршрут… может кто-то из людей Хеллера рассказал? Но не новички же… Хотя и они не знают… - Но если подумать, я причастен не больше, чем командир. – Выставил руки перед собой Алькатрас, пока капитан думал, Натан просто нацелил оружие только на Родригеса, ха, они почему-то не поладили с самого начала… - Кросс, мать его за ногу, за мной пришел! Понятия не имею, как меня нашел! Конечно, вы меня сдали! Вы – Черная Стража, вы людей косите направо и налево. Я видел… Видел, как ваши выжигали огнем толпу, где были и зараженные и здоровые! Я еле ноги унес… Так вот оно что! Его нашел Кросс… Роберт всегда обладал не то экстрасенсорным чутьем и восприятием, не то супер расширенными связями, если не шпиком в ЦРУ. Естественно! Иначе бы он не был самым лучшим солдатом Рэнделла. Но тут еще сыграла трусость Гулда. Как видно казнь гражданских его сильно напугала. Он вообще трясётся за свою жизнь. У него просто стресс. - Конечно, в нашей профессии найдется чертова уйма народу, готового и похлеще дельце учинить. – Сглотнул Ал. - Ты ж знаешь, в любой работе, где дают чины и стволы, с избытком хватает психов и засранцев, которым только позволь на глотку наступить да с пушкой покрасоваться. Но не я ж народ валил, не я, клянусь! Я подряжался не убивать живое, а улаживать дела, помогать. Да я никогда раньше и не думал так народ месить. - Натан, - заговорил Гидеон, - мы жителей не убивали. Наша совесть чиста, как и наши помыслы спасти людей. Я не знаю, кто тебя сдал. Мы даже об этом не знали. Нас самих схватили и послали на гауптвахту. Нам грозил расстрел за отказ следовать принципам Стражи и приказам генерала. Гулд переменился в лице. Естественно об их аресте он не мог не знать. Он опустил оружие. Вздохнул, развел руками, как будто хочет что-то сказать, и выпалил: - Стражники жутко злые. Судя по трёпу в эфире, Зевс зашиб половину «стражниковой» радуги. «Синие», «лиловые», «кобальт»… - На извинения не похоже. – Закатил глаза Ал, и Натан повёл их к себе. – Ох, братки, не поверите, сколько всякого случилось за последние двадцать четыре часа! – Гулд вел их по другой квартире, но с похожей отделкой в стиле «голова Эйнштейна»: куча коробок с бумагами, красными крестами, из-за которых не видно стен, макулатура на полу, разбросанный мусор и еда. Всё навалено и нагружено друг на друга в виде вавилонских башен. - Баркливых ребят метелят на краю города, Рендэловских – во всех прочих местах. Все валится, повсюду – хаос. Снаружи донесся грохот чего-то огромного, упавшего неподалеку. Гулд потряс головой, пытаясь сосредоточиться. - Рик, племянник, связался со мной по поводу планов Рэнделла. Генерал совсем с катушек съехал, не информирует ни службу безопасности, ни армию о своих действиях. Возомнил себя хрен знает кем: решает, кому дохнуть по его велению, а кому самому. Гулд пришел в гостиную с несколькими аквариумами. В одних плавали огненные саламандры, в других жили змеи или гекконы. Уау! И Гудини здесь! Осьминог узнал гостей. – Самое главное, Рик захотел явиться сейчас, после такого долгого отсутствия. Требует достать планы генерала, хакнуть систему или хоть что-то. Из-за блокады острова их техники не могут это сделать. Я же как бы развязан. Потому и вошел он в контакт. Натан сел за комп: - Я сейчас начну работу. Попробую взломать сеть Стражи. Уйдёт минут пять. Дальше мы пойдем к ребятам Баркли. У них есть в Святой Троице полевой госпиталь. Там нас и подберут. Мда… Хоуп, Два Утеса, теперь Манхэттен… Главное, чтобы здесь, не кончилось так же как и в тех городках. Гулд углубился в работу. Гидеон обернулся, ну, да! Алькатрас опять с Гудини беседует. Капитан расположился рядом. И вправду за осьминогом интересно наблюдать. Как плавно и естественно меняются цвета на его коже… - Знаешь, командир. – Как видно Гудини заставлял Ала откровенничать, - я был в Двух Утесах. Участвовал в той операции. Знал бы ты, Гидеон, что мне довелось повидать! – Его взгляд застыл, словно он смотрел через окно в прошлое. - Город, превратившийся в болото. Толпы людей, отчаянно пытающиеся выбраться из зоны карантина, не замечающие, как проволока заграждения полосует их тела. Отчаянно гонимые надеждой на глоток чистой воды, пригоршню порошкового «Спирулина», люди лезли по проволочной ограде под током, дергаясь как марионетки. Я видел, как на полпути у женщины вспыхнули волосы, а она продолжала лезть. В самом деле, что ей было терять? Я помогал стаскивать трупы к братским могилам столь огромным, что дальний их край был едва виден. Эти гребаные могилы было видно с орбиты! – Он прикрыл глаза. - А потом они послали меня в отделение Манхэттена. А тут эта зараза вылезла с Зевсом и Грин. С одной стороны, это вроде как облегчение, ну как если наконец сцепиться с равным по силе противником. Ну понимаешь, с тем, кто сдачи дать может. Мы, конечно, слабаки, чего уж, и передохли от рук этих двух мутантов или чего хуже, но если не передохнем, если выживем или даже победим – ну, впервые в жизни нам будет хорошо от такой победы. Здорово было бы. Мы ж деремся с превосходящими силами, в кои-то веки. Мы не беженцев косим... Только в Манхэттене это самое оно и вышло. Тут он резко выпрямился и криво ухмыльнулся, схватившись за голову: - Бля, наслушался, да? Я точно алкаш, спьяну лупящий жену, а потом ноющий: «Это не я, солнышко мое, это все зеленый змий в голове». Гидеон был ошарашен его откровенными речами и такой сменой настроения. - Пожалуйста, сделай одолжение, - Алькатрас саркастически поморщился, - если я принесу цветы и пообещаю «никогда больше», просто пристрели меня.

***

«- Ковальски, варианты. - Стратегическое отступление. - Поясните… - Мы убегаем, но мужественно» Прошло пять часов. Гулд обещал пять минут. После разговора Ал еще несколько минут понаблюдал за Гудини, а потом встал каменным изваянием над душой работающего техника. Заложив руки за спину, он немного качался на пятках. Ему явно было хорошо без шлема, очков и маски, он с наслаждением вдыхал сырой из-за количества аквариумов воздух. Гидеон прилег отдохнуть. Проснулся через пять часов и обомлел. Натан все работал, а Джеймс с ужасно раздраженным лицом, собравшим в себе всю боль еврейского народа и ярость китайских революционеров, все еще стоял рядом с Гулдом. Он похоже так и не отошел от него. Лейтенант был готов скрутить тому шею. Он ведь сказал: пять минут. Как видно у того сбились часы. И он будет стоять здесь пока эти сранные «пять минут» не пройдут! Это уже дело принципа! А потом все-таки свернет ему цыплячью шею. Гидеон подошёл с другой стороны. Гулд крутиться в кресле, тычет, ковыряет, пробует каждый интерфейс и, наверное, пробивает пару новых дырок, чтобы уж ничего не упустить и пробиться. И после пяти часов работы в конце концов выдает громкое: «Бля!» - Я впечатлен краткостью твоего отчета об исследованиях. Жду разъяснений.– С сарказмом, иронией и кроссовской суровостью выпалил Алькатрас. – Я нашел то, что нужно, – сообщает уныло Гулд, – Но не могу вскрыть и копировать данные. Сеть не дает этого сделать и еще идет в атаку на меня, угрожая подрать мои данные. Запатентованная чертовщина. - А ты хоть выяснил, где сотрудники ГЕНТЕК? – Неожиданно спросил Гидеон и несколько смутился. Джеймс криво ухмыльнулся, он знает, про кого тот. Новобранцы проболтались. - Ну, да. Мак-Маллен на Рузвельте в Ореоле… - Ему не он важен… - ехидно заулыбался Алькатрас. - А кого? - Карен Паркер. – Произнес Родригес под испепеляющим взглядом Эмерли, что молчал. У капитана в голове крутилось что-то еще, но он толком не мог вспомнить. Что-то еще ему надо… - А! Так её эвакуировали дня три назад! Она уже по желанию босса далеко отсюда… Гидеон не знал, радоваться или нет. Её судьба мучила его уже на протяжении последних двенадцати часов. Даже в квартире Гулда он ложился с мыслями о ней. И тут он узнал, что с ней все в порядке и она далеко от вируса… Это ему принесло облегчение, но и горечь от осознания того, что они больше не встретятся… - И еще, там… - Что-то ему надо спросить… Прямо над их головами звучит сигнал тревоги. Когда Гидеон прекращает разглядывать, что же там воет, видит уставившегося в монитор Гулда. Монитор умощен на груде папок, едва держится, на экране – мозаика из картинок от камер внешнего обзора. Глаза у Натана по четвертаку, пялится на квадратик, где черные типы вроде Дарта Вейдера крадутся по лестнице. А-а-а… так плохое изображение исказило стражников до культового злодея всех времен и народов… Дарт Вейдер в гробу перевернулся. Они выползают через левый бок квадратика, появляются на следующем, рассыпаются по залу. – Боже мой! – стонет Натан, – Стража! Дартвейдеры осторожно пробуют дверь за дверью: прижимаются спинами к стене, протягивают руки, лепят на дверь магнитные мины. Иногда – видимо, из уважения к традициям – пробуют, закрыто ли. Гулд хватается за солдат, поворачивает – оба поражены силой его тщедушного тела. – Они за мной пришли! И за вами! Мак-Маллен хочет убить нас! Ну, здесь он ошибается. Если Мак-Маллену и нужен Гулд, то да. Про солдат речи и не было. Они доктору и даром не сдались. Но едва ли стоит обижаться на Гулда за попытку заинтересовать беглецов спасением его шкуры. Гулд пихает их к дверям, не обращая внимания на все, что они задевают, сбрасывают и разбивают по дороге. – Вы же завалите их всех, да? Вы точно их завалите! И вот солдаты снова в зале, глазеют на закрытую дверь и слушают, как защелкивается дюжина замков и задвижек. Гидеон и Алькатрас молча оглядывают себя. Эмерли устало вздыхает. Родригес морщиться. Капитан непринуждённо отходит и вызывает лифт, в то время как его друг звонит в дверь храброму рыцарю. - Что? – Выглядывает тот. - Чем мы их будем держать? Позитивом? Гидеон ставит в дверях кабины цветок в горшке. Если чернокнижники сдуру в лифт сунутся, придется им карабкаться по шахте. Гулд вернул им оружие, что солдаты не успели схватить, пока тот их выпихивал вон их квартиры. - Храбрый, храбрый Натан Гулд! – Ухмыльнулся Алькатрас. Но он их не бросил. Спустя мгновение он снова на связи: - Лестница в конце зала блокирована, им придется входить с другой стороны… они еще шестью этажами выше, у вас есть несколько минут. Из зала – проход в мезонин, темный как пещера, мест для прятанья там хоть отбавляй. Если Гулд прав, дверь на другом конце зала – единственный вход. Отлично: дверь в узком месте, обзор великолепный. Плевое дело – если они успеют всех завалить, прежде чем они рассыплются по залу. Это простые отряд солдат. С ними легко справится, когда знаешь их слабые места. Гидеон готов защищать свою жизнь и жизнь друга. На счет Натана он подумает. Солдаты встали и кивнули друг другу. Ал был на редкость доволен: наконец они будут отбиваться не от зараженных, а от настоящих врагов. Гидеон рассматривает дверь на другом конце зала, берет ее на мушку, обостряет слуховое восприятие – несомненно, за дверью слышится движение. Вслушивается, стараясь различить звуки за стенами. Ясно, стражники стараются обойти с фланга. Он слышит шаги, шепот, шорох, и – будто скользит что-то в слизи! И тут Гулд выдыхает в ухо: - О мать… не- е-ет! Потом из-за стены доносится вопль, и, чтобы его расслышать, усилителей не нужно. Как видно эти ходоки – бывшие жители дома, что сидели в своих квартирах, ожидая помощи, что так и не пришла. А может это мутанты с улицы, которых привлекло такое собрание солдат в одном доме. Храбрый и отважный сир и рыцарь Натан Гулд с воплем «Мать вашу, я линяю!» в самом деле исчезает. Ал растерялся. Глядит, а его друг уже в окно вылезает. - Командир, что за фигня? - Нам до выхода без стрельбы не добраться, - объясняет тот, вылезая на пролет пожарной лестницы, - и такой стрельбы, что ну его к черту. Все, тут ходоки – хозяева. Посуди, Ал, сам: если враг моего врага – мой друг, то зачем вмешиваться в семейную ссору дорогих друзей? - Да уж. Пусть сами друг из дружки пыль выколачивают. – Родригес последовал за ним. – Я не любитель ненужного геройства. Пока они спускались, вдели на других этажах бои между ходоками и стражниками. Знаете, как смотришь фильм с разных ракурсов. Вот чернокнижник отстрелил мутанту ногу, склизкая копошащая тварь выскакивает из своих лохмотьев и кидается врукопашную, размахивая щупальцами, будто дубинами. Вот солдат завалил зараженную тварь, вылезшую из офиса, из дробовика, а через мгновение другая тварь рвет его в клочья. Поразительно: драка почти на равных! В полутемных залах, ни дать ни взять, потасовка на танцульках. А зачем нашим Героям понапрасну рисковать жизнями и тратить патроны? Трупов на поле боя всегда хватит.

***

«Никого не слушай. Поступай так, как сам считаешь нужным. В жизни тебе никто не поможет. Надеяться можно только на себя. Жизнь пытается тебя растоптать, но нужно крепко сжать зубы и идти вперед, несмотря ни на что» Beyond Two Souls Нью-Йорк, Манхэттен Финансовый квартал, Уолл-стрит 21 июня 12:48 Отряд морпехов и мисс Паркер шли по ухоженному светлому коридору с расставленными по углам ухоженными растениями, бархатными лентами для ограждения и красному ковру, по краям отделанному золотыми нитками. Каждый проход был высечен в арке, а под потолков ходила причудливыми узорами лепнина. А позолоченные львы, охраняющие вход а хранилище банка, грозно занесли свои лапы над головами гостей. Карен было минимум неуютно и стыдно находиться в грязной и поношенной одежде в таком месте, хорошо, что хоть куртка лейтенанта, что мужчина ей отдал, её защищает от любопытных глаз. Сами же морпехи нагло и бесцеремонно распихивали с пути упаковки денег и ценных бумаг. Они шли впереди, держа оружие наготове. Люди полковника Баркли устроили в банке Уолл-стрит небольшой временной лагерь для беженцев с госпиталем. Здесь также был офис ГЕНТЕК. Карен на силу уговорила лейтенанта сопроводить её туда. Там должны быть результаты её исследований, пропущенные через головы остальных ученых компании. Внутри не было охраны. Но Карен замирала каждый раз, как слышал разговоры солдат на улице. После пережитого стресса она еще долго будет отходить. Парочка вертолетов, чьи лопасти под лучами полуденного солнца светились не хуже освещенного золота, пролетели буквально за окнами здания! Внизу еще техника тяжелая собралась и несколько «хамви», что увозили людей к точке эвакуации. Но как видно по разбросанным вещам и пустым коридорам, офис и лаборатория ГЕНТЕК опустели. - Мисс Паркер? - Мы пришли. – Девушка подошла к открытой комнате с тяжелой бронированной дверью хранилища, как у сейфа, и стала набирать код на панели. – Так, а теперь, лейтенант, будьте добры, не палите понапрасну. - Да что вы, мэм! Я всегда держу себя в руках! – Улыбнулся лейтенант. Открылся комната перехода со сканером на наличие эпидемиологических угроз. Троица вошла внутрь. Милый женский голос попросил подождать, пока идет анализ… их просканировали… и все. Карен забеспокоилась – программа слишком долго анализировала их результаты. Не уж-то что-то не так? - Хватит! – Лейтенант ударил прикладом автомата по панели. Как видно система отключилась на миллисекунды и снова запустилась – двери внутрь открылись. - Приятного дня. - Мэм, сколько вам надо времени? – Лейтенант прильнул к наушнику и нахмурился. – Просто ходоки атаковали нас, и мы спешно уходим. - Немного. - Предположила Карен, подскакивая к компьютеру. – Мне надо пять минут. Что?.. Мужчина произнес слова об атаке так спокойно и безмятежно, что она даже сразу не поняла. - У вас три! – Лейтенант встал напротив закрывшихся дверей с оружием на изготовку. – Есть запасной выход? - Там! – Паркер, бледная как мел указала на противоположную сторону развёрнутой лаборатории. Среди приборов и компьютеров на стенах красовались банковские ячейки, некоторые были открыты. Прошло несколько томительных минут. Карен получила то, что хотела. - Сколько еще? - Все. Стали ясно слышны переговоры по рации. - Уходим! – Засуетился морпех. - Секунду. – Карен же спокойно активизировала двери шлюза и прикатила между ними каталку с инструментами. – Пока эти двери не смогут закрыться, те не откроются. Мужчина одной рукой схватил её и буквально потащил к запасному выходу. - Рейдер, передай Баркли, мы на подходе! Но Карен все думала о результатах. Если они верны, то сыворотку уже готовят в «Ореоле». Если она сработает… она не уничтожит вирус. Но она не даст ему распространиться за территорию острова, закрепив его в окрестностях Ульев. Но у них слишком мало данных. Мак-Маллен отправил ещё один отряд солдат делать некие анализы. Мак-Маллен опять что-то задумал… он исследует некоего мальчика, единственного выжившего с вокзала. И возможно создаст препарат против вируса, если Алекс не найдет его раньше.

***

«То, что мы видим вокруг — это отражение нас самих! Чем больше красоты внутри, тем больше красоты и вокруг» Даша Барто Нью-Йорк, Манхэттен Финансовой центр 21 июня 16:24 Гулд все-таки не исчез без следа. У Алькатраса возникло такое чувство, что его целиком не уберешь, никуда не денешь, он будто неубиваемый триппер-мутант. Думаешь, уже залечил насмерть – и тут конец снова начинает сочиться гадостью. Солдаты двигались по крышам, через трубы и леса соединяющие вместе несколько зданий, к церкви Святой Троицы и тут нежданно негаданно Гулд выскакивает на связь, будто потасовки в его квартире и не случалось. Весь полон свеженьких новостей, выкраденных со взломанных чужих частот: в Троице сейчас вроде полевого госпиталя у морпехов Баркли. Гулд закончил болтать и отключился, но Алькатраса прорвало: - В общем, по словам Гулда, хорошие новости: нас ждет куча нормальной униформы и прибамбасов на блюдечке с голубой каемочкой. - Плохие новости, - отозвался Гидеон, - однако: госпиталь этот окружают зараженные, придется штурмовать. - Р-р-р-р… Ты слышал, как он сказал? – Опят в голосе Родригеса неприятные нотки. - Чего тебе не понравилось? – В такие моменты Гидеон себя чувствовал мамочкой с маленьким недовольным, что ему не купили конфетку, ребенком. - Драный Гулд сказал: «Нам придется штурмовать». – Джеймс остановился. -Надо же, «нам»! И еще сообщает: «Я уже на полпути. Моему «харлею» булыжники на дороге нипочем, я бы, если надо, и по кюветам скакал. Я подожду вас поблизости, но вы уж пошевелите задницей»! Нам «шевелите задницей»!? Алькатрас, как и большинство вояк не любил дотошных, пугливых, ноющих, крутящихся под ногами, слабых, безоружных… в общем: всех гражданских. В каждом нет-нет да что-нибудь раздражало. Гидеон был человеком по своей природе терпеливым и терпящим невзгоды, спасибо истеричке матери, иначе бы он срывал бы голос на новобранцах. Ал же так не мог. Если Гулд и дальше так продолжит… он почку продаст, но наскребет денег на киллера. Почему на киллера, а не сам? Так мамочка-Гидеон не разрешит уложить, в бойцовском смысле, пресловутого Натана Гул… Солдаты, стоя на парапете над входом в здание некой фармацевтической компании, вышли к маленькому зелёному островку в океане бетона с возвышающимся по середине красивым древним готическим монументом, чьи шпили и башни рвались вверх на перегонки с небоскребами современной цивилизации. Вышло солнце и светлый камень церкви засверкал под его благородными лучами. Гидеон присвистнул: - Мда… Не часто вижу церковь так близко. Я вообще был в церкви два раза в жизни: на свое крещение и на крещение кузена. Мать не была набожна. Только под конец жизни зачастила туда. - А я до четырнадцати лет прилежно ходил в церковь, как подобает христианину. – Алькатрас сказал это так равнодушно, чем заставил Эмерли с удивлением посмотреть на себя. Родригес пожал плечами. – Я вырос в религиозной семье. Но церковь мне не слишком нравилась. Сложно представить Алькатраса в церкви. Каким же он раньше был прилежным мальчиком… А сейчас до мозга костей – отморозок и машина для убийства. Как он до такого дошел с его-то семьей? Мужчины направились к Троице и нашли поблизости место с удобным обзором, чтобы обследовать территорию. Неплохое место, задрипанная жилая многоэтажка, такая убогая – не иначе, гнила без ремонта еще с «двойной депрессии». С верхнего этажа прекрасный обзор. Напротив, через Бродвей, вздымается в небо здоровенное каменное дилдо с тысячами ребрышек, выступов и башенок. Главный вход: двойная дверь под аркой, в глубокой выемке. Солдаты глазами обшариваю местность. Здравый смысл подсказывает: наверняка подходы кишат датчиками движения и автопушками. Но почему все молчит? И пять Охотников бродит вокруг... - Ал, у тебя есть разрывные? - Ага. Сейчас эту парочку, что бродит – под корень. Оставшиеся – тебе. Солдаты испытывали крайнюю нехватку патронов и оружия. Их попросту негде было взять. Обыскивали только трупы своих же сослуживцев или морпехов. Ясное дело, пушки были либо покорёжены, либо патронов мало. Родригес выполняет свое обещание – тремя выстрелами. Все в головы тварям и те падают замертво. Зараженные – не зомби. Без головы не могут. Еще парочка Охотников выскакивает из тени. Солдаты правильно сообразили, что благоразумие – лучшая доблесть. Поэтому и не вылезали из укрытия на третьем этаже. Первого Гидеон свалил с одного выстрела, второй запрыгнул на «форд»-пикап, на чьем бампере красуется наклейка с улыбающимся Усамой бен Ладеном и надписью: «Я еще на свободе, а ты?» Затем к нему летит граната. В последний момент тварь сигает к увешанной рекламой автобусной остановке, в сторону дома-укрытия, затем граната делает «бух». От этого поочередно взрывается две машины, обдав Охотника огнем, жаром и расплавленными осколками. Солдаты мчатся к лестнице и скачут вниз, по десять ступенек за прыжок, в тридцать секунд они на первом этаже и удивляются: ни рокота вертушки наверху, ни топота солдатских ботинок внизу. - Ушам своим не верю: где морпехи? Лагерь – есть, солдат – нет. – Оглядывается Родригес. Увы, Гидеон тоже не слышит ничего – кроме разве что внутреннего голоса, посмеивающегося и ехидничающего: данные как видно устарели и они уже смотались. Смешно, правда, но верно. Мужчины выглядывают и переходят пустую улицу. Каждую секунду ожидают, что с неба прольется дождь свинца от стражников или спор от вируса, – напрасно. Алькатрас тихонько приоткрывает дверь – огромную, массивную, чистая бронза, точно ей пара сотен лет – и солдаты проникают в дом Господа аки гады ползучие, тайком. До сих пор никто и камнем в них не кинул, вокруг, если верить глазам и ушам, никого. Они потому просто стоят и глазеют по сторонам. - Гидеон, скажу как на духу: это прекрасно! – Ал отошел немного вперед и с замершей на лице гримасой полного восхищения и даже несколько дебильной улыбки пялиться на внутреннюю скорлупу церкви. - Это самое красивое, что я видел в жизни. Он просто потерял дар речи. Минуту назад ты был посреди постапокалиптической пустыни, и вдруг – ты в огромной золотой пещере, свет тусклый, но отчего-то все видно до мельчайших деталей, даже присматриваться не нужно! Кажется, купол тянется чуть не до самых звезд, а держат его массивные арки, в них поразительные окна из цветного стекла, и ни одно даже не поцарапано! Только вот скамейки – эти, для верующих, как бишь их, – выдрали, устроили госпиталь на их месте. Правда, теперь госпиталя нет, увезли, остались только койки да куча пустых ящиков с красными крестами. Арки вздымаются надо всем, будто секвойи лет под триста. А за кафедрой, где-то на полвысоты стен, ряды маленьких ниш, а в них статуи в человеческий рост – святые, наверное, или мученики. За кафедрой еще и огромнейшее, непомерное витражное окно, само больше любой церкви, какую Джеймс видел, и вдвое шире, и все оно – одна цельность под исполинской аркой, радуга в тысячу цветов и граней. Наверное, высотой оно этажей в шесть-семь, а краски такие, аж глазам больно. Он уже и забыл, сколько в мире красок. А свет… и описать нельзя. Божий, божественный… Они будто муравьи в калейдоскопе. Церковь изнутри такая огромная – весь город бы впихнули, если б захотели, офигевал Родригес. Места хоть отбавляй, потому что они там одни. - Мы одни… - Прошептал Алькатрас. – И ни рендэлловских головорезов, ни спецов в белых халатах, шмыгающих с пищащими коробочками в руках, ни крутых сук из спецназа, желающих всем оторвать яйца и по стенке размазать. Слышишь, Гидеон, одни! Его друг в это время прислушивался и проверял каждую тень – ничего, одна лишь безумная, невероятно прекрасная карманная Вселенная, куда они по недоразумению провалились. - Хоть бы остаться здесь, Армагеддон пусть без меня происходит, снаружи, далеко. Эмерли еле держался, чтоб не улыбнутся – иначе бы испортил момент просветления Ала. На столько он сиял изнутри от созерцания прекрасного, не хуже каменных святых. Правда душой, а никак они – покрытием. Ага, как же, останешься… снаружи ревет мотоцикл, и Натан Гулд вваливается, топая, – тупой варвар. Родригеса прошиб пот и мурашки, как если тебя обливают холодной водой, а ты нежился в горячей. Да, Гулд даже и витражей-то не заметил! Смотрит вокруг пустыми глазами! Ну все… киллера не будет. Ал сам с ним разделается! – Бля! Опоздали! – Пнул Натан койку. Очарование ушло, и Родригес уныло подходит к технику вместе с Эмерли. Гулд же торжествующе ухает и трясет сотовым, словно скальпом поверженного врага. – Опять племяш. Он договорился! За нами прибудет вертушка! Вы можете себе это представить? Правда… за вами. Я же отправлюсь к вокзалу к Баркли. Вы же двинетесь к шоссе Рузвельта, там вас подберет вертушка и доставит на вокзал. - Зачем так сложно? – Опешил Гидеон. - Просто… Джек Абрамс - один из лучших людей Рэнделла, после Кросса конечно - пропал в том районе с отрядом пару часов назад. Рик владеет точной инфой, что при нем были некие планы Рэнделла, и задание лично от Мак-Маллена, о которым даже ЦРУшники не были осведомлены! Это ваш шанс! Найдете его и планы генерала, а вертушка вас подберет недалеко. – Не увидев должного воодушевления, он смотрит по сторонам, кивает сам себе, – Сделаете обходной маневр, да-с! И еще, с вами хотел кое-кто связаться, как раз по поводу Абрамса… Включаю его в частоту. Тут же в ушах солдат неприятно засмердело и сквозь помехи пробился голос, для кого-то знакомый, а кому-то нет: - Полагаю, нас друг другу не представили. Что ж, Реймонд Мак-Маллен – к вашим услугам.

***

«Хотя я не страшусь смерти, но умирать все равно не хочется» Juggernaut Dota 2 Нью-Йорк, Манхэттен Чайна-таун 21 июня 18:45 - На сегодня это третий. – Устало выдохнул Алекс. - Больше топлива, чем боезапаса. Мужчина в виде пилота вертолета с позывным Призрак – Двенадцать наблюдал как рушиться третий за сегодняшний день Улей. Рано утром Мерсер проник на крышу высотки, о которой говорил связной. Там базировались ВВС Черной Стражи. Из разговоров солдат он понял, что сегодня предстоит некий важный брифинг, на котором все должны присутствовать и цитата: «командование наконец нашло что-то, что вышвырнет Мать из подземного убежища и заставит Зевса сдохнуть!» Уже грозно звучит. До мурашек конечно далеко. Но чтобы так нагло заявить, что Алекс не устоит… значит что-то действительно важное и опасное для него. Внизу появились Гидры. Надо убирать. - Заряжающий, приготовить орудие к бою. Прием. - По нам попали, но повреждений нет. – Доложил Мерсер и продолжи палит по вылезшим из земли виду вируса. - Конец связи. Брифинг должен состоятся в Беттери-парке, обставленный сплошь и поперёк новейшими датчиками и пушками. Путь туда Алексу заказан. Если только под маскировкой. Но простого рядового не пустят. Кроме того, брифинг для конкретных офицеров Стражи. Мерсер на базе ВВС поглотил одного пилота и уже часов восемь выполняет задания Красной Короны: забрать отряд Стражников, разбомбить Улей, прикрыть с воздуха, доставить ударную группу… - Призрак Двенадцать, прикрывать отход отряда «Кобальт». - Понял Красная Корона, иду. Да! Он заморочился! Но зато впервые за две недели, по нему не стреляют, есть время подумать, и даже наоборот! Рады видеть! Особенно Стражники! Столько комплиментов, похвалы и благодарностей он не слышал даже на свой день рождения! Особенно когда он часа три назад вытаскивал один отряд с крыши здания окруженного Ходоками, а Охотники лезли к забитым в угол солдатам. Когда все пятнадцать пассажиров оказались на борту, чуть ли не каждый лез к нему целоваться, на столько они были рады спасению. Правда их потом послали в другую огневую точку, но не суть. Похоже у пилотов не только ответственная, но и очень нужная работа. Их все любят. - Красная корона, Блэкджек принимает бой. Прием. - Призрак Двенадцать, эвакуируйте отряды «Лиловый», «Оранжевый», «Черный». - Принято Красная Корона, выполняю. Алекс посадил вертушку посреди кишащей мутантами-зараженными улице. - Давай! Давай! – Солдаты запрыгивали внутрь. Как раз во время. В метрах тридцати от них вылезла Гидра. Вовремя эвакуировались. Следующие ждали на крыше здания, вокруг уже прыгали Охотники. - Скорее! Опять еле успели. Последний отряд был тут же. Точнее в пятидесяти метрах к югу, зажатые в тупике на дороге, изрытой Гидрами и с покорёженным асфальтом. Солдаты прятались в руинах здания, пришлось подчистить территорию. - В чем причина задержки Призрак Двенадцать? Вам приказано вернуться на базу. - Выполняю приказ, Красная Корона. Небольшие проблемы. Последний Стражник на борту. Взлет. Вертолёт тяжело поднялся и заковылял в сторону парка. Пассажиров около тридцати. Хоть бы искалеченная в боях техника выдержала и приволокла всех до базы… будет плохо, если развалиться в воздухе. Через пятнадцать минут они прибыли. Радостные солдаты высыпались на площадку и направились к казармам. - Спасибо, приятель! – В очередной раз поблагодарили они Мерсера. «Пилот» помахал рукой. Затем вылез из кабины и направился к штабу Черной Стражи. Он был приглашен на брифинг. Около сорок человек собралось в небольшом помещении с пятиметровыми потолками. На сцене с экраном стоял командир Стражи. Зевс вошел внутрь и только сейчас почувствовал, на сколько устал. Захотелось пить, а в горле неприятно запершило. Алекс затаился в углу, покхекав немного. - Вещество А-113А, - Представил офицер на мониторе химическое соединение, - которое мы из-за его окраски называем «кроветоксин», - яд, который воздействует только на вирус Черный Свет. – Мерсер напрягся, от неожиданности сказанного он кашлянул. - Мы используем его в городе, чтобы остановить распространение вируса и убить всё зараженное им. – Неожиданно в горле у Алекса сильно запершило, надо было прокашляться. - Для людей это абсолютно безопасно. Действительно безопасно, т.к. вы им дышите с того момента как вошли в эту комнату. Мужчину прорвало: он оперся о колени и закашлялся всеми легкими, на губах почувствовался вкус крови. Ему плохо… как будто умирает. Мерсер выпрямился и обомлел: десятки очков линз были направлены в его сторону. Командир молчал, смотря на гостя. «Штирлиц» еще никогда не был так близок к провалу. Алекс выбежал вон. - Стой! СТОЯТЬ! Только он вышел, как маскировка пропала, он больше не мог себя сдерживать. Сотни военных, бывших на базе, нацелили на него оружие. Алекс не был в состоянии чтобы сражаться… Мужчина рванул с места, но что-то более мощное и сильное ударило его по макушке и, схватив за загривок, развернуло к себе. Мерсер заглянул в «глаза» закованному в броню большому солдату. Суперзараженный попытался вырваться, но не получилось! Суперсолдат сжал ему лицо, вот-вот глазницы вылезут! Ударил его о землю. Алекс просто рванул прочь и побежал, силы убывали со скоростью прямо пропорциональной увеличению концентрации кроветоксина на территории базы. Зевс перескочил ограду и скрылся на крыше ближайшего здания. Откуда связной мог знать о кроветоксине? Если только сам не находиться внутри Черной Стражи или ГЕНТЕК… Ну да, кровотоксин его просто убьёт. Он ведь фактически является вирусом… он столько думал об том за прошедший день! Он не человек. Откровение. Оно освободило его. И убило его. Он не человек. Алекс – просто маска. Часть его почувствовала облегчение. Часть - умерла. Еще одна маска, верно? Такая привычная, такая реальная, что он и сам в неё верит. Он понял, что сам во всем этом участвовал: вспышка вируса, поразившая Хоуп в 69-ом. Черный Свет. Но был еще секрет, закопанный еще глубже. Когда тот человек связался с ним, у Мерсера не было выбора. Он знал систему изнутри, и Алекс был уверен, что найдет у него ответ. А что до секрета? Он знал, что связной сдаст ему Мак-Маллена, а Мак-Маллен знает то, что нужно.