Love and War

— Этой эбонитовой палочкой я приказываю тебе полюбить меня! — Одэйр направляет палочку на меня, что вызывает громкое хихиканье одноклассников. Просто наша химичка вышла из кабинета, оставив нас одних проводить всякие опыты, а после — заносить результаты в таблицу. Но никто ничего не делает. Как всегда.  Мои брови вопросительно взлетают вверх. — Ну же, Китнисс, давай, люби меня! — продолжает прикалываться сидящий сзади меня Финник. С легкой полуулыбкой отворачиваюсь, тяжело вздыхая. — Куда уж еще больше, — с горечью в голосе и мыслях тихо шепчу я.       Я устала. Нет, правда устала. Уже четыре года и девять месяцев я люблю одного парня, а он успел изрядно потрепать мне нервы. Наверное, это просто смешно — любить так долго, причем безответно. Сколько можно? Я постоянно повторяю про себя этот вопрос, понимая, что мне всё надоело: я больше не хочу страдать, но, к сожалению, ничего не могу с собой поделать. — Эй, Китнисс, — небрежно зовет меня Одэйр, заходя в тесную раздевалку, полностью забитую куртками, учебниками и другими вещами всего нашего класса. Киваю в ответ, продолжая складывать на полку свои книги, выбирая, что нужно взять домой, а что — оставить в школе. Изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания. — Давай сразу и честно, я тебе нравлюсь? — Что? — фальшиво улыбаюсь я, ощущая, как мои коленки начинают дрожать, но продолжаю раскладывать учебники. — С чего ты взял? — «Куда уж больше»? Серьезно? Думала, я не услышу? — Не понимаю, о чем ты, — спокойно отвечаю я, делаясь бледной, как смерть. Страх ледяными противными щупальцами сжимает мое сердце, заставляя его биться быстрее. Неужели он и правда услышал мою тихую фразу на уроке химии? — Да все ты понимаешь! Ответь, пожалуйста, на мой вопрос. — Финник подходит ближе. — На какой вопрос? — отнекиваюсь. Беру наугад книгу в руки и пялюсь на обложку, совершенно не разбирая букв. Я не умею врать. Он с минуты на минуту раскусит меня. — Я. Тебе. Нравлюсь? — Тут не на что отвечать, — делаю тон максимально непринужденным, но сама слышу, как дрожит мой голос. Кладу учебник на полку, скрещивая руки. Боковым зрением вижу, что нас с Одэйром разделяет крохотное расстояние. — А ты в этом уверена? — ехидно. Подозрительно. Зловеще. Он явно что-то задумал. Чувствую его дыхание на своей шее. На автомате делаю шаг назад и упираюсь в висящие мягкие куртки и пуховики. Опускаю глаза в пол, боясь посмотреть на него; отчаянно пытаюсь сделать вид, что ищу свою верхнюю одежду. — Китнисс. Он просто хватает мое запястье и резко поворачивает к себе, все-таки заставляя меня поднять глаза. Неизвестность пугает. Хочу вырваться, мечтаю избежать непонятной ситуации, но выхода нет - я зажата между стеной и его телом. — Отпусти пожалуйста, — говорю тихо, неуверенно, будто я — маленький зверек, которого вот-вот убьет хищник. — Нет. И зачем? Ты не ответила на мой вопрос. — Финник нереально близко; чувствую мятный запах его жвачки. — На какой вопрос? — буквально пищу я, все больше и больше вжимаясь в мягкие куртки. А он просто целует меня. Широко распахиваю глаза и раскрываю от удивления губы. Ощущаю, как в рот мне толкается его теплый и влажный язык. Приятно. Сердце колотится с бешеной скоростью, ноги подкашиваются, а все тело покрывается мурашками. Неожиданно становится очень холодно и жарко одновременно. Одэйр гладит одной рукой мою шею и затылок, перебирая волосы, а пальцами второй водит по моей лопатке. Я не шевелюсь. Как же страшно. Несколько секунд он целует меня, но не получает никакого ответа с моей стороны, и это кажется мне вечностью. Осознав, что вообще происходит, наконец-то закрываю глаза и начинаю вяло и очень неуверенно что-то делать языком, повторяя за парнем. Финник немного оживляется, прижимая меня ближе к себе, заставляя немного расслабиться и раскрепоститься. Обнимаю его, тайно радуясь, что он сам сделал ко мне первый шаг, но как только я отвечаю ему, он вдруг резко отстраняется. — Я знал, что нравлюсь тебе, Китнисс. Черт, да я даже не сомневался в этом. — Финник победно ухмыляется, словно выиграл кубок, и отворачивается, снимает с крючка свою куртку, быстро надевает ее и уходит, бросив мне короткое «пока». Я будто приросла к месту, не могу пошевелиться. Не понимаю, что только что произошло.       Больно. Воспоминания причиняют боль, но я почему-то глупо улыбаюсь. Уже много раз я перебирала в голове миллион вариантов, как можно было бы поступить в той ситуации. Дура. А я ведь тогда и правда поверила, что могу нравится ему. Как же я ошибалась. Он просто любит поиграть с чужими чувствами. Не так я представляла себе свой первый поцелуй.       Смотрю на небо, подставляя лицо майскому солнышку. Странно, но этот месяц выдался не очень жарким; на носу экзамены и выпускной, а погода еще ни разу не позволила мне выйти на улицу в топике и шортах — только джинсы и свитера. Надеюсь, хоть лето не разочарует. Вдыхаю побольше воздуха в легкие и сразу выдыхаю. Мысли о Финнике никак не уходят из головы. Несмотря на всю боль, которую он причинил мне в этом году, я не могу забыть его. Как бы глупо это не звучало, мое сердце все еще хранит в себе эту первую дурацкую любовь. — Кискисс! — громко приветствует меня Одэйр, как только я захожу в класс. — Это что еще за «Кискисс»? — вырывается у меня. Минуту назад я понятия не имела, как мне вести себя с ним после вчерашнего поцелуя. Решаю сделать вид, что ничего не произошло, и продолжить обычное общение. — А мне нравится. Кискисс, — смакует он, — Прикольно же, да, парни? — Ерундой занимаешься, — брякает кто-то из одноклассников, окружающих его. Они стоят группой, а кто-то показывает им какую-то, наверное прикольную, штуку на телефоне. Никому нет дела до наших с Финником странных разговоров. — Одэйр, смотри, какая крутая игрушка! — восклицает уже другой парень, дергая его за плечо. Финник бросает на меня последний заинтересованный взгляд и присоединяется к друзьям. Первый барьер, кажется, преодолен.