Love and War

      Сейчас я понимаю, какие же глупости были тогда у меня в голове. Как я сразу не догадалась, что Одэйр играет со мной? Ему было очень весело наблюдать, как маленькая наивная девочка надеется на взаимную и чистую любовь с его стороны. Хотя чего там говорить, наивной и беззащитной я не была. И глубоко в душе, в самых дальних уголках подсознания, я прекрасно знала, что все с нами происходящее — неправильно, некрасиво, не по-настоящему. И до последнего момента я не верила ему, но когда доверилась, получила ядовитый плевок в душу. Очень тяжело. — Кит, ты где отмечаешь Рождество? — как-то спросила одна из моих одноклассниц-подруг. — Не знаю, я еще не думала об этом. Где-нибудь с Рутой. А что? — Просто мы хотим собраться классом, — отвечает Диадема, — но, естественно, с самыми нормальными людьми, без всяких отшельников. — То есть я не отшельник? — улыбаюсь. — Меня это радует. — А что, это хорошая идея, — присоединятся к разговору Рута, — я - за! Китнисс? — Да без проблем. Только где? — интересно, а Финник тоже там будет? — А вот это хороший вопрос, — задумывается Ди, — Катон вроде обещал предоставить свои апартаменты; его предки сваливают куда-то. — Ну все, тогда мы точно пойдем, — весело щебечет Рута и сразу начинает обсуждать с Диадемой платья и наряды.       Если бы тогда я включила свой мозг и хоть немного подумала головой, я бы ни за что не отправилась на эту проклятую вечеринку. Ведь она обернулась для меня гигантскими проблемами. Но кого я обманываю? Если бы я могла вернуть все назад, я снова сделала бы все также, как и тогда, не сомневаясь ни секунды. Пусть я и провела следующие несколько ночей, рыдая в подушку, я никогда не забуду те короткие минуты новогоднего счастья. Прошло всего пару часов с тех пор, как явился последний из приглашенных одноклассников, но половина ребят уже пьяны в хлам. Дом Катона мне понравился: огромный трехэтажный особняк с множеством больших и светлых комнат; места хватило всем. Народ уже даже распределился по комнатам, и мы с Рутой отнесли свои вещи на второй этаж в выбранное помещение. Само празднество происходило в широкой гостиной, с громкой музыкой и разнообразием алкоголя. Всего нас было человек семнадцать, и, конечно, это были самые нормальные ребята. Финник, естественно, присутствовал. Да по-другому и быть не могло. Мы с Миртой сидим на светло-бежевом кожаном диване чуть в стороне от тусовки и танцев. Хоть музыка и грохочет, как ненормальная, она практически нам не мешает. Мирта рассказывает мне последние школьные сплетни, но неожиданно нас прерывает подвыпивший Одэйр, расположившись рядом со мной и приобняв за плечи. Я сразу чувствую приятный запах его одеколона, виски и его любимой мятной жвачки. — Чего сидите? — спрашивает он, стараясь перекричать музыку. — Может вам принести выпить? — Нет, спасибо, — вежливо отвечает ему Мирта, поднимаясь, — я пойду, проветрюсь. — Ну вот мы и одни, — Финник заправляет мне прядь волос за ухо, поглаживая кончиками пальцев мою шею. Мурашки сразу появляются там, где дотрагивается парень, а я на пару секунд замираю на месте. — Нравится? — Нет, — вскрикиваю я, словно очнувшись, и резко вскакиваю с места, но он снова успевает схватить мое запястье, потянув на себя. Я падаю обратно на диван и разочарованно вздыхаю. — Одэйр, чего тебе надо? — Мне? — усмехается он, — Китнисс, думаю, ты неправильно поставила вопрос. Чего надо тебе, а не мне. — Ты вообще о чем? — делаю недоуменный вид, но в душе прекрасно понимаю, что он имеет ввиду наш поцелуй. Финник на секунду хмурится, а затем его лицо озаряет странная полуулыбка. Мотнув головой, он стремительно встает и идет в гущу праздника, оставляя меня в одиночестве. Ну почему все так странно? Мне хочется выпить.       Наверное, самой большой ошибкой за тот вечер было решение выпить. Ну как, я то рассчитывала на пару бокалов шампанского, а на деле получилось совсем иное. Я и сама не заметила, как расслабилась, распустила волосы и отправилась танцевать со всеми. А еще позже, из-за кальяна и выпитого алкоголя у меня приятно закружилась голова, и это сделало свое дело. Я просто перестала себя контролировать. Сейчас я уже смутно все помню, хотя, главное событие той ночи регулярно снится мне. Еще бы, потеря девственности в результате алкогольного опьянения с одноклассником, которого ты любишь четыре с половиной года, а он просто издевается над тобой — довольно запоминающийся момент в жизни девушки. Как вообще мы с ним оказались в той комнате вдвоем? Мне плохо. Я бы не сказала, что пьяна в говно, но легкое головокружение присутствует. Лежу на какой-то кровати, причем она большая, и я тут не одна, а этот неизвестный находится совсем близко. И что я тут делаю, как сюда попала? По-моему, я только что проснулась, но судя по грохочущей внизу музыке, дремала я недолго. Пусть мне и плохо, но лучше, чем было до короткого сна. Интересно, кто рядом со мной? Попытка подняться с кровати оборачивается шуршанием одеяла со стороны кого-то. — Куда собралась? — спрашивает голос, и я сразу узнаю его. — Одэйр? Что ты здесь делаешь? — я поворачиваюсь к нему, но вижу лишь легкие очертания его лица и тела; в комнате очень темно. Он молчит. — Финник, — зову я, — ты спишь? Не знаю, как это получилось, но вдруг я оказываюсь у него в объятиях. И как это понимать? Выбираюсь —, но он обнимает еще крепче. — Не дергайся, — шепчет он и прижимается носом к моей шее. Черт, ну что он творит? Симпатия и влюбленность в него заставляет мои гормоны разыграться; мы одни в темноте, и вряд ли кому-либо придет в голову идея сюда зайти. Я хочу его поцеловать. Я сейчас так близка к счастью, что даже нет смысла притворяться перед ним. — Кит, так я правда нравлюсь тебе? Вопрос застает меня врасплох. Только что я хотела перестать обманывать его и саму себя, но теперь уверена, что должна соврать. Нельзя ему узнать о моих чувствах, ведь это будет считаться провалом с моей стороны. Как же все сложно. Что говорить? Паника начинает зарождаться во мне. Может лучше помолчать? Сделать вид, что заснула? — Ты дура, Китнисс, если я прав, — по голосу можно понять, что парень очень пьян, да и я не в самом трезвом состоянии. Не знаю, контролирует он себя или нет, но он продолжает разговаривать со мной, — да, я определенно прав. Финник отрывается от шеи и касается губами моей скулы, невесомо целуя, приближаясь к уголку моего рта, где тоже оставляет легкий поцелуй. Я уже вся в мурашках, а сердце бьется быстрее. Я резко выдыхаю, и с этим выдохом выходит вся моя гордость, сопротивление, здравый смысл и все остальное, что так мешало мне сейчас. Не хочу больше ждать — целую его сама, обхватывая ладонями его лицо. Одэйр явно опешил от моих действий, но сразу же отвечает на поцелуй и берет инициативу, переводя руки на мою поясницу и путешествуя ими практически спускаясь до ягодиц. Ну и пусть лапает меня, мне даже нравится. Как же страшно.       Неужели я не могла остановиться? Не допускать ничего, кроме поцелуев? Не переспи мы тогда, потом и сейчас не было бы никаких проблем. Но я потеряла невинность с любимым человеком, как думала на тот момент, и это намного снижало неуверенность, боль и ужас от предстоящего. Я помню, как он стягивал с меня одежду, а когда я осталась в одном нижнем белье, тихо спросил, хочу ли я сделать это. А услышав короткое «да» с моей стороны, быстро принял меры по контрацепции и навис надо мной, поцеловав. Я чувствую, как что-то теплое упирается мне в промежность, и обхватываю ногами торс Финника. В сотый раз радуюсь, что в комнате абсолютная темнота, и парень точно не увидит мои красные щеки и растрепанные волосы. Когда он только начинает входить в меня, ощущения мне нравятся. Внизу живота проходит волна вибрации, похожая на легкую щекотку, и это безумно приятно. Он делает все медленно и не торопясь, пока я привыкаю к новым ощущениям. Но плохое наступает, как только его член упирается в некую «преграду». Он не останавливается, что причиняет сильный дискомфорт, а затем и откровенную боль. Я теряю девственность, и это сопровождается моим вскриком и хныканьем. Его шепот: «Потерпи, сейчас станет лучше…» — немного успокаивает меня, и я упрямо терплю, жду прекращения противного тянущего чувства. И, на удивление, дожидаюсь. Боль проходит, уступая место начальной вибрации и волн наслаждения. Очень непривычные чувства захватывают меня с головой, а Одэйр ускоряет темп. Я стону, забывая обо всем. Понимаю, что Финник уже на исходе: он шипит и сопит, сминая покрывало и сжимая кулаки — очень сильно увеличивает скорость, делает несколько вдохов-выдохов и протяжно рычит, кончая. На несколько секунд он замирает, а затем выходит из меня и довольно падает рядом. Пульсация и чувство незавершенности еще какое-то время присутствует внизу живота, ведь свой первый оргазм я так и не получила.