лес

кто не спит ночью в лунной гавани? он и луна. безликое светило, висящее так близко, что можно потрогать рукой. не спит королева. распустив косы, она сидит в агатовой чашечке цветка, рядом с заснувшим шмелём, захмелевшим от розовой пыльцы. ей известно всё, что происходит в лесу. не спят листманы, ночные дозорные. королева расчёсывает волосы, творя волшебство. ронин. неулыбчивый, строгий. его внимание приятно, но оставляет после себя прохладный след. как затухающая головешка подёргивается пеплом, так и его внимание к ней становится прохладнее и прохладнее. соблюдая себя, она держит на расстоянии своего генерала, оставляя ему место возле своих колен - не больше, чем положено верному, породистому, любимому псу. которого ласкают, когда становится скучно, играют с ним, забавляются, но могут прогнать прочь, если пёс вспрыгнет на белые подушки, разорвёт кисейное покрывало, обслюнявит подол или не вовремя подаст голос. в мохнатой шубе верного пса греют озябшие ноги зимними вечерами, его науськивают на дичь, протягивают вкусные кусочки на раскрытой ладони. но гонят прочь из спальни. она помнит его - пылкого, восторженного юношу, несущего её на руках через майский луг. ради неё забирающегося в глубину леса, чтобы принести крохотный цветок, похожий на звезду, источающий слабый аромат мёда. несущего воду в ладонях, чтобы утолить её жажду. помнит его - надменного, отрешённого, примеривающегося к власти, отдающего приказы листманам. и видит настоящего - с его загнанной внутрь горькой тоской-любовью, переросшей в привычку за долгие-долгие годы. неразрывно связанного с ней. под её велениями лес наступает на болото. под злой волей вечного соперника, мандрейка, болото наступает на лес, отнимает опушки, просеки, тянет липкие щупальца по заросшим руслам ручейков, разлившихся, потерявших себя в стоячей воде ям и бочагов. паучьей лапкой трогает сердце королевы незнакомое доселе чувство - ревность. за годы она привыкла к молчаливому обожанию ронина, к его влюблённому взгляду, робким попыткам сблизиться. ничего не ускользает от глаз королевы - в лесу нет ничего, о чём бы она не знала, сотнями тысяч чужих глаз взирает она на свои владения. между ней и лесом - невидимая прочнейшая связь удивительной природы. королева создаёт волшебство своими руками, взращивая дремлющие семена, делая мёртвое живым, снова и снова возвращая к жизни утерянное в неравной битве с гнилью болота. и пока она тратит силы на вечную войну, юношеская, горячая, робкая, как весенние ростки, любовь умирает в её руках - горько-сладкое чувство, похожее на опадающие лепестки hymenanthes maxima, ядовитые, яркие, прекрасные. с мудростью зрелой женщины она смотрит на ронина, осознавая, что они никогда не будут прежними. не стареющие, вечно юные, они живут, пока есть лес. гладкое лицо королевы не меняют прожитые годы. те же годы рассыпают седину по шкуре её верного пса, греющегося у августейших колен. глазами золочёной мушки смотрит она сверху на белый мох, отражается в янтарных каплях смолы. внизу - песок и опавшая хвоя. внизу дрожит горячий воздух, золотится обнажённая кожа, сплетаются нагие тела. затаив дыхание, смотрит она на чужое, запретное, краденое счастье. она отражается в жёлтых глазах мужчины, обвивающегося змеёй вокруг её верного генерала, слышит долгий вздох-имя. подняв глаза, она смотрит на сосны сквозь солнце. она упавшим крылатым семечком сосны отражается в колодцах зрачков ронина, слышит слова, которые он никогда не скажет ей, но говорит сейчас другому. и тем горше, что его любовь - не женщина, такую соперницу она бы терпела. чужой, пришлый, выходец с болот. мужчина. переплетаются пальцы, ноги, тела, качается опрокинутый купол неба. крохотная мушка падает в это небо, упивается жарой полудня, стремится на волю, к свету. - ты моя любовь, - шепчет тихий хриплый голос. ревность горчит, как стебелёк полыни, случайно встретившийся среди цветущего луга. она впивается нарывающей занозой в нежную мякоть пальца, и напоминает о себе не ко времени, острой мгновенной болью заявляя - я здесь. не забывай обо мне. королева грустно улыбается. она не признается себе, что в ней говорит тихая обида. никогда. ронин следует за ней тенью, как прежде. серым льдом почтения покрывается пылавшее некогда чувство, любовь сменяется привычкой - обожанием, желанием сберечь. как будто он любит не живую женщину, а редкий, нежный цветок. цветок не разделяет его чувств, остаётся безучастным, но радует своей красотой, ароматом, распускающимися бутонами, побуждает беречь сокровище. они продолжали давным-давно начатую игру, сохраняя хрупкое равновесие. в этой игре он был пылким рыцарем, а она - его дамой сердца, пленительной, изысканной, требующей преклонения и восторгов.