Конец
2 октября 2015 г., 01:17
Три года спустя, когда русские уже вплотную подошли к лагерю и сверху пришёл приказ об эвакуации, Клаус Вернер проводил взглядом машину коменданта и остался за воротами докурить начатую сигарету. Артиллерию было слышно уже отсюда, и Клаус мучительно думал, остаться и сражаться, чтобы хоть умереть как герою, или все же погнать заключённых глубже в Германию. Хотя что за смысл? Русские же все равно настигнут.
А в Вене сейчас весна бушует, и так вдруг захотелось домой, что Клаус до боли закусил губу. Не только из-за набежавшей вдруг ностальгии, но и потому что очень не хотелось умирать, тем более сейчас, когда там, дома, его ждала она, его Герти.
Все восемь месяцев, пока она отбывала свой срок, они пропрятались от начальства как только два австрийца могли; а когда однажды начальник смены застал её таки у него в бараке, девчонка даже бровью не повела и объяснила снятый китель Клауса тем, что нужно было перешить пуговицы. Хорошо хоть к тому времени сама-то одеться успела…
Клаус усмехнулся, покачал головой и невольно утер набежавшую вдруг слезу. Нет, умирать совсем не хотелось… а куда бежать-то? Свои же потом расстреляют как поймают.
— Эй, господин офицер! Закурить не найдётся?
Клаус чуть не поперхнулся при звуке такого знакомого, чуть насмешливого и невероятно любимого голоса. Но не могла это быть она, ну никак… Клаус медленно повернулся. Герти стояла у небольшого холма за которым скрывалась единственная дорога ведущая из города к лагерю.
— Чего уставился? Пошли, пока никто не видит.
— Ты как здесь? — только и сумел выдавить из себя Клаус, сминая остаток сигареты в ставшей вдруг внезапно ледяной руке.
— За тобой пришла, глупый. Или ты от обещания жениться путём сдачи русским уклониться решил? Так вот, со мной такое не пройдёт. Сам из Вены, должен был догадаться.
Клаус уже шел к ухмыляющейся Герти, забыв и про лагерь, и про начальство, и про подступающих русских; сгреб в охапку, рассмеялся сквозь слезы, расцеловал насмешливые губы и хитрющие глаза. Она уже тянула его за собой, дальше от лагеря, благо что охраны-то по периметру уже не осталось, все внутри собрались, пытаясь хоть ненадолго, но удержать контроль над жалкими остатками того, что когда-то было их королевством.
— А как же документы? А форма моя? Убьют же обоих…
Герти сунула чемодан, с которым пришла из города, в его руку и подмигнула.
— Ты не сердись только… я немного соврала, когда сказала, что меня ни за что посадили. Это я те документы подделывала. А вот, кстати, и ваш новый паспорт, доктор Шульц. А одежда и медицинский чемоданчик, все здесь.
Клаус хохотал в голос, держась на бегу за руку своей Герти. Он и так ей все выходки с самого начала прощал, но за эту уж точно придётся жениться. Выдернула его, военного преступника, прямо из рук наступающей армии, и еще и поёт при этом. Типичная австриячка. Что бы ни сделать, только чтобы назло.
