Герти
2 октября 2015 г., 01:14
Снаружи Клаус как-то воровато осмотрелся вокруг и по привычке положил руку на кобуру.
— Вы зачем пели?
— А вам что, не понравилось?
— Да не в этом же дело. Нельзя.
— С каких это пор пение-то под запретом? — уже в открытую расхохоталась девушка.
— Да тише вы! — шикнул на неё Клаус и быстро глянул в сторону, нет ли рядом кого.
— Дайте угадаю, смеяться тоже нельзя?
Герти лукаво улыбнулась и заправила выбившуюся на ветру прядь за ухо.
— И почему у вас волосы в беспорядке?
— Не хмурьтесь, вам не идёт. А волосы в беспорядке, потому что вы же сами вчера заколки отобрали.
— Я ничего не отбирал, — почему-то попытался оправдаться Клаус.
— Ну не вы лично, а другие.
— За что вы здесь? — Клаус решил сменить тему.
— Да ни за что. В типографии, где я секретарём работала, какие-то евреи оказывается документы и деньги подделывали, ну меня вместе со всеми и арестовали, хотя я ни сном ни духом об этом. Да разве вам объяснишь? Вы же не слушаете никогда.
— Кто это «вы»?
— Ну партия ваша, Гестапо, кто вас знает.
— Я не Гестапо. — почему-то то обиделся Клаус.
— Да я знаю, это я так. Не обижайтесь. А как вас, кстати, зовут?
— Клаус.
Какой Клаус, совсем одурел? Унтерштурмфюрер Вернер ты для заключённых! Клаус! Бестолочь! Ну покрасней еще, совсем отлично будет!
— Герти.
Девушка протянула руку и Клаус зачем-то её пожал, замер, когда тонкие пальчики неожиданно крепко обхватили его руку, и тут же отдернул её, когда вспомнил наконец, что они в лагере всё-таки и что его самого тут же расстреляют, если кто увидит, что он знакомства с полит-заключёнными заводит как на званом вечере.
— Простите. — Сразу же смекнула Герти, но улыбаться не перестала. — Это тоже нельзя, да?
— Нельзя. — Вздохнув, согласился Клаус, и опустил глаза.
— А знаете такое выражение, когда нельзя, но очень сильно хочется, то можно?
Герти ухмыльнулась при виде удивленного взгляда стоящего напротив офицера.
— Ну ладно, я пойду, пока ваше начальство вам выговор не сделало что вы со мной тут беседуете.
— А вы не из Вены случайно? — Клаусу совсем не хотелось, чтобы девушка уходила.
— А вы еще не поняли?
Подмигнула, развернулась и, напевая, направилась обратно в мастерскую. Клаус постоял еще немного, вспомнил, что у него участок без присмотра, наткнулся на надсмотрщицу по пути, выругался, извинился, предупредил, что заключённой номер 18302 он петь разрешил сам, в целях поднятия производительности труда среди остальных и целый день провел в каком-то самому ему непонятном трансе, и совершенно не замечал, с какой скоростью работали сегодня его заключенные.
