Импульс к жизни

*Эпилог*

      Каждый шаг, сопровождающийся стуком её каблуков, напоминал хлопок. В освещённом медными лампами в виде змеиных голов коридоре было прохладно, или, может, это только ей так казалось. Леи подняла руку к шее, поправляя воротник, и окинула своих компаньонов холодным взглядом. Как бы ей этого не хотелось, но вот она здесь — в логове Орочимару. Много лет назад она радовалась тому, что успешно обманула Саске Учиху и что больше никогда не увидит стены этого убежища. Оказывается, в мире всё же существует такая вещь, как карма: теперь Леи бывает в этом месте чаще, чем ей бы того хотелось — раз в три месяца. Нет, не по работе. Для этого у входа в логово Саннина дежурит шиноби Конохи. Она приходила сюда по личным причинам.       Один из её сопровождающих издал тихий смешок. Блондинка одарила его унылым взглядом. Это был ещё один человек из прошлого, которого она повстречала во время Четвёртой Мировой Войны Шиноби. Бывший товарищ Саске, а теперь один из рабочих Орочимару сверкнул своими акульими зубами, но промолчал. Суигетсу остался всё таким же блондинистым болваном, который не всегда знал, когда вовремя заткнуться, и по-прежнему побаивался Змеиного Саннина. Это было даже как-то иронично, что он вернулся работать к человеку, которого скрытно боялся. С другой стороны от куноичи шагал Джуго. Этого мужчину время тоже не коснулось: он был молчалив, всегда разговаривал с ней с каким-то уважением, словно они были добрыми знакомыми, и не задавал лишних вопросов. Последним в этой компании был темноволосый парень лет пятнадцати, который пристально изучал стены коридора своими чёрными глазами. На нём была типичная форма Кумо: белый жилет через одно плечо, тёмно-серые штаны и футболка. Брюнет обменялся взглядами с Леи, и женщина слегка ухмыльнулась.       — Видишь, я же тебе говорил! — раздался очень знакомый мужской голос.       Перед ними появились двое высоких шиноби, за спинами которых стояли две удивлённых девочки. Леи мгновенно положила руку на рукоятку Маказё, но, осмотрев нежданных гостей, отпустила футляр. Перед ней стоял сам Нанадайме Хокаге — Наруто Узумаки. Мужчина вопросительно поднял светлые брови, наблюдая за повстречавшимися ему лицами. На губах Наруто появилась улыбка. Рядом с ним стоял никто иной, как сам Саске Учиха. Брюнет не показал своего удивления от такой встречи, если оно, конечно, было, а просто апатично смерил каждого перед собой чёрным, как оникс, глазом. За столько лет он всё же удосужился отрастить себе чёлку, чтобы прикрывать Риннеган. За спинами шиноби Конохи стояли две девочки, которых Леи не узнала, хотя это скорее потому, что она уже больше десяти лет не навещала Деревню, скрытую в листве. Одна из них брюнетка в красных очках и малиновом ципао, казалась женщине знакомой. Вторая, пухленькая девочка со смуглой кожей и жёлтыми очами не так бросалась в глаза Леи, но всё же отдалённо напоминала своими чертами одну куноичи Облака. Светловолосая хмыкнула, позволяя людям Орочимару разобраться с этими посетителями.       — Давно не виделись, Саске, — промолвил Суигетсу. — Детей на экскурсию привёл? Не лучшее место, скажу тебе.       — Хокаге? — вполголоса удивился Джуго.       Леи молчала, не желая приветствовать забытых во времени товарищей. Молодой паренёк, который последовал её примеру и не ввязывался в разговор, только пристально изучил незнакомых ему шиноби другой страны оценивающим взглядом. Блондинка согнула уголки губ в умилённой ухмылке: он ей так напоминал одну особу. В свою очередь Саске проигнорировал колкий комментарий бывшего товарища и сказал:       — Отведите нас к Орочимару.       — Похоже, в этом нет нужды, — перебил Наруто, смотря куда-то вдаль, за спину куноичи.       Через мгновение раздались размеренные шаги, и женщина отступила в сторону, указав рукой молодому шиноби Кумо, чтобы он последовал её примеру. Леи всё равно не могла покинуть это логово раньше времени. Орочимару остановился недалеко от неё, одарив всех собравшихся довольным и заинтересованным взглядом.       — Какие люди! — сказал он. — Вот уж не думал, что ты снова придёшь ко мне по собственной воле, Саске.       — Да ты пару десятков лет сбросил, Орочимару?! — удивился Хокаге.       — Тем не менее это я, — ухмыльнулся мужчина. — Приятно, что в мире всё ещё есть какие-то константы…       — Полагаю, что так, — нахмурил брови Наруто.       За спиной Учихи начали перешёптываться девочки. Леи сделала глубокий вдох, понимая, что должна слушать эту милую беседу, ведь без Орочимару ей отсюда не выйти. Женщина скрестила руки на груди.       — Батюшки, а чьи же это детки, позволь узнать? — склонил голову Саннин, смотря на девочек.       — Твои подчинённые пытались убить мою дочь и навредить жене, — перебил Саске, смерив своего бывшего наставника ледяным взглядом. — Если ты что-то замышляешь, то выкладывай.       — Чем я заслужил такие обвинения? И почему за убежищем наблюдает один из ваших людей?       — Раз так, то скажи нам, кто этот человек с Шаринганами по всему телу, напоминающий Данзо?       На этой весёлой ноте Леи поняла, что пора бы ей разобраться со своими делами в этом противном месте и возвращаться домой. Она ещё раз переглянулась с чернявым юношей и заметила, как он кивнул, без слов улавливая её мысли. Куноичи вздохнула, понимая, что ей всё же придётся присоединиться к этой чудной беседе.       — Прежде, чем ты возьмёшься за новых посетителей, я бы хотела закончить наши дела.       — Какие дела? — спросил Узумаки.       — Боюсь, это личное, Наруто, — не глядя на голубоглазого, ответила Леи. — Мы можем закончить?       — Леи, милая, ты как всегда на первом месте, — ухмыльнулся Орочимару. — Но, видишь ли, у Саске тоже важный разговор, и мне придётся попросить тебя прийти в другой раз.       — Мне кажется, вы не расслышали просьбу, — промолвил темноволосый юноша. — Это не может откладываться.       Он намеренно положил руку на рукоятку катаны, которая крепилась к поясу на штанах. Его чёрные очи смерили Орочимару таким знакомым, холодным, с тенью угрозы взглядом, что стоящий перед ним мужчина чуть нахмурил брови, вполне серьёзно воспринимая слова парня. Леи знала, что лучше не нападать на Саннина словесно, а уж тем более физически. Она, не раздумывая, положила слегка дрожащую руку на плечо юнца. Женщина взглянула прямо в зелёно-жёлтые глаза Орочимару, пытаясь донести до него немое послание. Куноичи прекрасно осознавала, что за ними наблюдают, и хотела разрешить это недоразумение как можно спокойнее.       Внезапно блондинка ощутила резкую боль в груди и, обняв себя руками за живот, согнулась в судорогах. На каменный пол коридора упало несколько капель крови, превращаясь в небольшие алые пятна. Стоящий рядом с ней парень мгновенно поспешил помочь ей подняться на ноги. Леи услышала звук шагов, будто кто-то из окружающих их людей кинулся в сторону шиноби Кумо. Перед очами куноичи замерцал нефритовый свет: её и присевшего рядом с ней парня защищали возникшие в воздухе ребра легендарного воина Сусаноо. Зелёный свет, который исходил от костей, придавал коридору странный оттенок. Леи вытерла рукой запачканный кровью рот.       — Нао! — вскрикнула она более командирским голосом.       Это было именно то, чего так боялась куноичи. В мире шиноби никто не знал о том, что кроме семьи Саске Учихи существует ещё одна семья с этим Кеккей Генкай. После воскрешения она и Итачи решили, что будет большой глупостью отстраниться от привычного им мира. Леи предложила остаться жить в Кумо, где о подлинной личности старшего Учихи было известно только Даруи. Парень, конечно, воспринял такую новость без особой радости и, скорее всего, с внутренним противоречием, но все же сжалился над подругой и помог устроить им новую жизнь. Как друг, а затем и как Райкаге, он пообещал забрать эту тайну с собой в могилу. Конечно, для того, чтобы Итачи свободно жил в Кумо, пришлось предпринять некоторые меры, и одним таким «правилом» было не пользоваться Шаринганом в общественных местах, в присутствии шиноби других стран или же на миссиях в составе команды. Сейчас это правило, хоть и не касалось непосредственно самого Учихи, было нарушено на глазах у самой нежелательной публики.       — Мам, я… — замялся парень, опуская голову.       Он помог куноичи подняться на ноги, удерживая её в вертикальном положении сильными руками. Его чёрные очи сменили цвет на пунцовый Шаринган с тремя томоэ вокруг зрачков. Нао прищурил глаза, с вызовом наблюдая за окружающими, словно он был готов сразиться с любым из них. Леи устало прикрыла веки, понимая, что Саске не упустил из виду ни костей Сусаноо, ни Шарингана в очах незнакомого ему парня, и уж тем более то, как Нао назвал её в порыве тревоги — юноша назвал её мамой. Конечно, здесь уже не могло быть никакого притворства. Этот слегка вспыльчивый шиноби действительно был её родным сыном, но как доказать это Учихе?       Первое, что несомненно проскочит в мыслях Саске — это обман. Она солгала ему насчёт анализа крови, точнее, присутствующий тут Орочимару солгал по просьбе куноичи. Это была чистая правда, и Леи не собиралась защищаться от обвинений Саске по этому поводу. Сложнее будет объяснить ему, кто отец этого юноши, ведь, даже имея в своих генах частицу крови Учиха, Леи не могла самостоятельно передать достаточно генетического материала своему ребёнку, чтобы он так свободно пользовался Шаринганом ещё и в таком возрасте. Для этого эффекта нужен человек, который является стопроцентным Учихой, человек, которым в идеале и был сам Саске. Учитывая, что весь мир считал, что этот брюнет единственный наследник известного всем клана, это проблема.       — Мама?! — расширил голубые очи Хокаге. — Саске, у тебя, что, дети на стороне?       — Нет, — спокойно ответила Леи. — Это не его ребёнок.       — Зато теперь мы точно знаем, что напавший на мою семью человек родом из этого логова, — холодно промолвил Саске. — Твоё личное дело касается незаконного похищения генов моего клана? Отвечай!       — Я не обязана отвечать на твои вопросы, Учиха.       Рука мужчины оказалась на поясе, оголяя блестящую серебряным металлом катану. Всё ещё удивлённый Наруто нахмурил брови, но промолчал, положив перебинтованную руку на плечо друга. Обе девочки выглядели слегка напуганными, словно они не ожидали оказаться посередине этого недоразумения. Леи взглянула прямо в очи худенькой брюнетки. Девчонка смутилась, опуская ошарашенный и опечаленный взор, рассматривая вместо этого каламбура свои сандалии. Должно быть, она была дочкой Саске, ведь внешне очень его напоминала. Нао тоже обратил внимание на брюнетку, изучая её пунцовыми очами и совершенно не скрывая своего любопытства.       — Ты создал этого парня? — спросил Саске, кивая в сторону Нао. — А затем отдал ей на воспитание?       — Увы, всё гораздо запутаннее, чем ты себе представляешь, Саске, — ухмыльнулся Орочимару. — Я не создавал Нао в пробирке и уж тем более не отдал бы такой экземпляр Леи — я, что, похож на идиота?       — Пусть вы меня обманули, — продолжил брюнет. — Для такого результата отцом должен был быть Учиха.       — Удивительно, не так ведь?..       На лице Орочимару появилась типичная хитрая маска, которая означала, что мужчина знал кое-что очень ценное и на данный момент интересующее всех присутствующих. Леи спокойно осмотрела своего сына, который продолжал удерживать нефритовое свечение своего Сусаноо вокруг них. Наверное, он считал, что, пока взрослые не объяснятся, опускать защиту было весьма неразумно. Леи мысленно с ним соглашалась, ведь она не была в пригодном для сражения состоянии. Единственной причиной, по которой куноичи приходила в это убежище, стало её собственное здоровье, а, точнее, длина её жизни и способность к регенерации. Всего одна глупость в молодости теперь мешала ей спокойно жить. Женщина так и не нашла способа, которым могла бы избавиться от печати «Кин» на своём запястье. Поскольку её лучшая подруга исчезла без вести, ей было больше не к кому обратиться за помощью. Сначала куноичи думала, что сможет прожить, не используя силу печати: она избегала травм и даже мельчайших синяков. Но после рождения сына всё изменилось. Печать Руи позаботилась обо всех ранах после родов, последствием чего стали частые отхаркивания кровью и слабость, вплоть до того, что она не могла ходить. Леи больше не считала себя полноценным шиноби, поэтому не нашла другого способа, кроме как попросить Орочимару помочь ей поддерживать нормальную жизнь. Удивительно, но этот гений нашёл выход и даже согласился сотрудничать. Конечно, женщина подозревала, что тут не обошлось без вмешательства её мужа.       — Я единственный Учиха, — нахмурил брови Саске.       — Боюсь, это не так.       Этот голос заставил всех вздрогнуть и обернуться в сторону, откуда пришли коноховцы. Леи мгновенно позабыла о боли и дрожи в теле. Зелёные глаза расширились. Женщина ухватилась за плечо Нао, удерживаясь в неподвижной и не такой болезненной позиции. За спинами Саске и Наруто стоял человек в длинном тёмном плаще и маске. Он был высоким, с широкими плечами и собранными в низкий хвост чёрными волосами. Рядом с ним стояла девочка с длинными локонами цвета смолы. У неё были зелёные глаза, такого же оттенка, как очи Леи. На вид брюнетке было не больше восьми лет, хотя её сосредоточенное личико и слишком взрослые взгляды на жизнь всегда заставляли людей думать иначе. Она мгновенно нашла глазами знакомые лица и сделала шаг в сторону светловолосой женщины. Мужчина в плаще ухватил её за капюшон, заставляя остановиться.       — Сайоми, не подходи к нам, — встретив взор зеленоглазой, вполголоса сказал Нао.       — Что происходит? — почесал затылок Наруто. — Я что-то уже совершенно запутался в этой ситуации, даттебайо!       — Покажи своё лицо, — скомандовал Саске.       Леи наблюдала за этой щекочущей нервы обстановкой. Орочимару и его помощники просто молчали, ведь они и без того знали, кто именно был под маской. К удивлению, никто из них не вмешивался, словно считал, что эти разборки касались только членов клана Учиха. Блондинка была согласна с такими размышлениями, но, поскольку она и её дети имели непосредственное отношение к этому клану, оставаться в стороне было сложно. Всё же Леи было интересно посмотреть на реакцию Саске, когда тот увидит её мужа. Поднимая руку вверх, человек в плаще прикоснулся к краю и ловко сорвал маску с лица. Их глаза цвета гематита встретились. Лицо Саске застыло в недоумении, пока он молча изучал стоящего перед ним мужчину, а затем прошептал:       — Брат…