Импульс к жизни

      Сильные руки Мадары крепко сжимали её плечи. Неожиданно перед глазами потемнело, и девушка почувствовала, как её ноги оторвались от твёрдой земли. Её тело послушно следовало странным спиралям, которые словно ураган затягивали Леи в отверстие маски Акацука. Мужчина ловко направлял неподвижное тело куноичи в нужном направлении. Девушка мысленно считала секунды, чтобы узнать, сколько времени занимает эта странная техника телепортации. Не прошло и минуты, как сапоги Леи коснулись земли, и Мадара мгновенно отпустил её плечи. Куноичи оказалась в тёмном и пропитанном сыростью помещении. Она некоторое время стояла, прислушиваясь к звукам. Где-то в глуби этого места был источник воды. Звук разбивающихся капель эхом отбивался от стен, нарушая мёртвую тишину. Леи подозревала, что Лидер Акацуки оставил её одну в этом помещении. Девушка сложила несколько печатей и произнесла:       — Райтон: Каминари но Кью.       В руке Леи появился светящийся белыми молниями шар. Исходящий от сферы свет озарил тёмное место, и девушка прищурилась, рассматривая стены и потолок. Это помещение напомнило то заброшенное логово Акацуки, где она была с Итачи перед его сражением с братом. Земляные стены и потолок поддерживали деревянные балки и плоские доски. В помещении было что-то похожее на кровать и небольшое каменное сооружение с плоским верхом, на котором стояла фарфоровая миска и полотенце. В миску попадали капли воды с протекающего потолка, что и объясняло назойливый звук. Куноичи надеялась, что это скромное жилище не предназначалось ей, ибо Леи не намеревалась задерживаться в обществе Мадары Учихи. Она осмотрела комнату и увидела дверь, которая была сделана из неровных плоских досок. Девушка поспешно подошла к выходу и потянула за ручку. Дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Она достала кунай и попыталась засунуть острый наконечник в щель между доской и стеной. Все было напрасно. Леи раздражённо закатила глаза. Конечно, будучи умным человеком, Мадара не оставит свою заключённую в месте, откуда она может сбежать при первой удобной возможности. Учихе определённо что-то от неё нужно, и Леи пока не поняла, что именно.       Принимая безвыходность своей ситуации, Леи решила, что у неё не оставалось других вариантов, кроме как дождаться Мадару. Девушка отошла от двери, осматривая слабо освещённое белым светом помещение. Она подошла к кровати, изучая старые простыни и плоскую подушку, которая видела лучшие дни. Шар белых молний плавно парил недалеко от куноичи Облака, и мерцающий белый свет искажал очертания находящихся вдали предметов. Леи провела пальцами по краю фарфоровой миски с водой. Капли холодной воды разбивались о поверхность прозрачной жидкости, покрывая бледную кожу девушки мелкими брызгами. Леи тяжело вздохнула, поворачиваясь лицом к выходу, и застыла. В её груди что-то кольнуло, и куноичи сделала опрометчивый шаг назад. Она столкнулась с камнем, на котором стояла миска с водой, и холодная жидкость расплескалась. Этого было достаточно, чтобы привлечь к себе внимание, и через несколько секунд Леи была крепко прижата к стене.       Пальцы его левой руки сжимали шею куноичи, пока вторая заблокировала руку, в которой был кунай. Леи пыталась не двигаться и даже не дышать, чтобы не провоцировать своего посетителя. Его лицо было слишком близко, и девушка чувствовала тёплое дыхание парня на своей холодной коже. Короткие пряди его чёрных волос щекотали её подбородок, а горячее мускулистое тело вдавливало своим весом блондинку в земляную стену. Парящая сфера осветила его лицо, и Леи заметила белые бинты, которые прикрывали его глаза. Радости от того, что он не может использовать свой Шаринган, было недостаточно, чтобы подавить странное чувство в груди девушки. Она не боялась этого нукенина. Дело было даже не в том странном холоде, который исходил от брюнета и от которого кожа Леи покрылась мурашками. Куноичи смотрела на его лицо, и перед её глазами всплывало лицо мужчины, которого она столько месяцев подавляла в своём сознании. На неё будто снова смотрел Итачи. Леи несколько раз моргнула. Сходство на таком расстоянии было шокирующим, особенно когда обстановка пробуждала самые интимные воспоминания об Учихе. Девушка сглотнула, чувствуя, как пальцы брюнета сжали её вытянутую шею. Сквозь тонкую ткань рубашки парня пробивался жар его тела. Он медленно приблизился к её лицу, останавливаясь в нескольких сантиметрах, и промолвил тихим и холодным голосом:       — Кто ты такая?       — Точно не твой друг, — спокойно ответила Леи после нескольких секунд мёртвой тишины.       Они молчали, словно пытались понять друг друга сквозь эту морозящую мысли тишину. Саске медленно отодвинулся от лица девушки, но продолжал вдавливать её в стену. Леи заворожённо изучала черты его бледного лица. Неудивительно, что он пробуждал в ней воспоминания об Итачи. Эти чёрные, как перья ворона, локоны; тонкие губы, которые никогда не сгибались более, чем в ухмылке. Она была рада, что глаза наследника клана скрывали бинты, потому что весь контроль, которому она себя так усердно учила, рухнет, стоит лишь взглянуть в бездну чёрных глаз Учихи. Возможно, он не был копией своего брата, но Саске был тем, что оставил после себя Итачи. Леи пыталась понять, что же такого особенного видел в своём младшем брате Итачи, чтобы дважды оставить его в живых и вдобавок сделать Леи непосредственно ответственной за этого высокомерного нукенина. Саске еле заметно согнул голову, словно чувствовал на себе взгляд её глаз.       — Ты из Конохи? — скорее приказал ответить, чем спросил, Учиха.       — Нет, — даже не обдумывая свой ответ, промолвила Леи.       — Тогда откуда? — продолжил допрос Саске, сжимая запястье девушки.       — Это так важно? — поморщившись от боли, спросила куноичи. — Меня оставил здесь Лидер Акацуки.       — Мадара, — соблюдая свой холодный фасад, промолвил Учиха. — Ты, должно быть, часть плана.       Брюнет отпустил шею и руку Леи, отодвинувшись от неё на расстояние не более шага. Блондинка потёрла пальцами шею, смерив Саске апатичным взглядом. Он продолжал стоять рядом со стеной, словно молча размышлял о чём-то важном. Девушка сделала шаг в сторону, поманив к себе светящийся шар молний. Учиха мгновенно отреагировал, поворачиваясь к ней лицом. В бледном свете парень выглядел слегка подуставшим.       — Это просто шар молний, — спокойно объяснила Леи. — Здесь темно.       — Будто мне не всё равно, — фыркнул Саске.       — Ты ослеп, — после нескольких минут размышлений, сказала куноичи Облака.       — А то не видно, — поворачиваясь к кровати, ответил Учиха. — Но это ненадолго.       Леи посмотрела на парящую над её ладонью сферу белых молний. Девушка пыталась сопоставить все факты в единое логическое объяснение. Видимо, даже у Мангекё Шарингана был лимит на использование. Этого Мадара не упоминал, что, впрочем, не удивительно. Учитывая, что против Акацуки восстанут пять Великих Наций, Лидеру организации ни к чему слухи о том, что в улучшенном геноме его клана есть небольшой изъян. Сражаясь против Каге в Тетсу но Куни, а затем против Данзо на Мосту Самураев, и, в конце, против Какаши и Наруто, Саске дошёл до этого лимита, которым является слепота. Исходя из слов брюнета, эту проблему можно решить, и девушке было интересно, каким образом он хотел восстановить своё зрение. Леи подняла голову, смотря на потрёпанного сражениями Учиху. Он приложил руку ко лбу, словно пытался скрыть импульсы боли.       — Каким способом ты хочешь восстановить своё зрение? — открыто спросила Леи.       — С чего я буду рассказывать тебе о своих планах? — ответил вопросом на вопрос парень.       — Мне любопытно, — пожала плечами девушка.       — Почему я должен считаться с твоими интересами, — разгневанно фыркнул Саске. — Ты мне никто.       Он скривил тонкие губы в гримасе, и Леи насторожилась, пытаясь понять в чём дело. Её слова не могли так сильно разозлить Саске, хотя она не могла не согласиться с тем фактом, что совершенно не знала его повадок. Учиха пошатнулся, ухватившись рукой за спинку кровати. Девушке казалось, что его тело дрожало, но это могла быть игра света от шара молний. Куноичи глубоко вдохнула и медленно подошла к брюнету. Саске и вправду слегка дрожал, а его лицо покрылось холодным потом. Парень не издавал ни звука, но Леи видела, что он испытывал невыносимую боль. Девушка отпустила шар света и тот взлетел над их головами, освещая комнату. Она ухватила Саске за предплечье и повернула лицом к себе. По его щекам текли тонкие струйки крови.       — У тебя жар, — сказала Леи, осматривая его побледневшее и испачканное потом и кровью лицо.       — Какое тебе дело, — отмахнулся Учиха. — Оставь меня!       Вырвав руку из хватки девушки, Саске пошатнулся и, на этот раз, упал на колени рядом с кроватью. Леи вздрогнула от неожиданности, смотря на тяжело дышащего брюнета. Девушка медленно присела напротив, уверенно протягивая руку к его бледному лицу. Он замер от неожиданного прикосновения её холодных пальцев.       Уложить его на кровать было не так проблематично, как рассчитывала Леи. Девушка предполагала, что этот жар был реакцией организма Учихи на достижение лимита выносливости и внезапную слепоту. Это не смертельно, но, если не снять температуру, могут быть осложнения. Саске лежал на кровати, всё ещё прижимая руку к лицу. Бинты на его глазах пропитались кровью. Леи внимательно осмотрела содрогающееся тело брюнета и задумалась. Если оставить всё как есть, Учиха будет дожидаться прихода Мадары, сгорая в собственном холодном поту. Возможно, он умрёт, и тогда в мире шиноби станет на одного нукенина меньше. Такой расклад вполне устраивал куноичи, ибо Учиха станет её проблемой. В голове девушки всплыли едкие слова Мадары:       — Да, ведь, если подумать, Итачи доверил тебе жизнь своего младшего брата. Он хотел оградить Саске от правды и подарить ему нормальное будущее. А теперь посмотри ещё раз вниз и скажи, нет ли твоей вины в происходящем.       Леи не могла отделаться от мыслей, что Мадара специально манипулировал её чувством вины. Даже в этот момент девушка ощущала себя ответственной за жизнь Саске. Долго не думая, куноичи сняла свой плащ и укрыла ним брюнета. Учиха даже не отреагировал, что было на руку Леи, ибо она не хотела спорить с ним из-за пустяков. Куноичи разрезала полотенце напополам и кинула часть в миску с водой. Первую половинку Леи намочила и вернулась к кровати. Она аккуратно отодвинула прилипшие чёрные пряди с лица Саске и положила пропитанную холодной водой половину полотенца на лоб. Учиха продолжал тяжело дышать. Девушка вернулась к миске и намочила вторую половину. Она присела на край кровати, поближе к лицу брюнета, и осторожно прикоснулась влажным полотенцем к его испачканному лицу. Саске вздрогнул. Его правая рука мгновенно схватила Леи за запястье и крепко сжала. Несмотря на его состояние, в руках Учихи всё ещё была сила. Парень попытался привстать, но блондинка положила свободную руку ему на плечо и прижала к кровати.       — Не двигайся, — спокойно сказала Леи. — Я просто пытаюсь помочь.       — Я не просил твоей помощи, — ответил Саске, соблюдая в своём голосе нотки холода.       — Вряд ли ты сможешь покорить мир, если умрёшь от лихорадки, — сдержанно промолвила девушка. — Отпусти мою руку, ведь это просто влажное полотенце. И, будь добр, лежи, не двигайся.       Прошло около минуты, и Саске медленно отпустил её руку. Он откинулся на подушку, согнув свои тонкие губы в недовольной гримасе. Леи сняла полотенце с его лба и, повторно намочив ткань холодной водой, положила назад. Затем девушка ещё раз попыталась прикоснуться к лицу наследника влажным полотенцем. Саске лежал смирно, не реагируя на её минимальные вспышки заботливости. Девушка аккуратно смывала грязь и кровь с бледной кожи нукенина. Это не было обязательной частью ухода за больным Учихой, но Леи было противно смотреть на такое откровенное несоблюдение санитарии. Ей хотелось снять бинты с глаз парня, но сделать это без его разрешения она не могла. Леи бросила грязное полотенце рядом с фарфоровой миской и устало потянулась, разминая затёкшие кости. Дыхание Саске было ровным, и на мгновение девушке показалось, что он спит. Она хотела подняться на ноги, но брюнет уже в который раз схватил её запястье своими пальцами.       — Я не собираюсь покорять мир, — промолвил спокойным и бесчувственным голосом Учиха.       — Твои поступки и союз с Мадарой говорят именно об этом, — ответила Леи.       — Я просто с удовольствием отомстил ему за брата, — невозмутимо объяснил Саске. — По приказу Данзо и остальных, управляющих Конохой, мой брат покорно вырезал собственный клан, чтобы поддержать безопасность и стабильность этой чёртовой деревни. А потом они заставили его скрываться в рядах отступников.       — Твой брат пытался защитить то, чем дорожил и что любил больше всего, — сказала Леи. — Это включает и тебя.       — Ха! Посмотри, к чему привёл такой идеально продуманный план, — фыркнул брюнет. — Но это уже неважно, и я отомщу за страдания Итачи и за пролитую кровь клана, собственноручно сровняв Коноху с землёй.       — Мне кажется, ты бредишь, — спокойно сказала девушка.       — О нет, — сказал Саске, согнув губы в гневной ухмылке. — Это реально. Я сделаю это реальностью.       — Реальность у каждого своя, — подметила Леи. — И твоя реальность — это слепота.       — Я же сказал, что это поправимо, — рассердился брюнет. — Впрочем, ты, скорее всего, умрёшь. Можно рассказать. Я собираюсь обрести силу Вечного Мангекё Шарингана. Для этого Мадара имплантирует мне глаза Итачи.