Импульс к жизни

      Она сидела на твёрдой кровати, подложив подушку под спину, чтоб деревянные доски не давили на кости позвоночника. Леи давно избавилась от сферы белых молний, ибо от этого джутсу только убавлялась чакра, да и зачем освещать комнату, если она осталась здесь одна. Куноичи предполагала, что Саске ушёл, когда она уснула на полу рядом с кроватью. Вероятно, где-то в этом логове проходила операция по пересадке глаз Учихи. Это была единственная логическая причина его отсутствия. Леи оставалось только надеяться, что Мадара не забыл о её присутствии в своём логове. Саске предположил, что девушка была захвачена как часть планов Акацуки и что, скорее всего, её просто используют по назначению и убьют. Такой расклад не радовал Леи, но, как бы она ни пыталась открыть чёртову дверь, всё было пустой тратой времени и сил. Куноичи даже пробовала использовать стихию земли, чтобы образовать отверстие в дальней стене комнаты. Эта тактика успешно провалилась. Леи сделала вывод, что логово Мадары охранял какой-то барьер, и проходить сквозь него могли только избранные личности. Кроме Саске девушка пока что никого не встречала, поэтому надежды на спасение почти не осталось. Леи прикрыла веки, вдыхая пропитанный запахом земли воздух. Сидеть в этой комнате было невыносимо. В полном мраке она постепенно теряла счёт времени и даже не могла предположить, сколько дней прошло в реальном мире. Хорошо, что Икои и Руи расскажут обо всём Райкаге и, возможно, её будут искать.       Дверь со скрипом открылась, и комнату осветил тусклый свет, исходящий от свечи в руке Мадары. На нём не было фирменного плаща Акацуки, и это предавало мужчине странный этакий повседневный вид. Как прежде, оранжевая маска со спиральным узором и правым отверстием для глаза прикрывала его таинственное лицо. Он подошёл к кровати, и Леи заметила проблеск алого Шарингана. Мадара поставил свечу рядом с миской.       — Могу успокоить твои терзающиеся волнением мысли, — промолвил он своим спокойным и бесчувственным голосом. — Пересадка глаз Итачи прошла успешно. Саске будет доволен результатом.       — С чего ты взял, что меня это волнует? — спросила Леи.       — Ну, ты так трепетно заботилась о нём, и мне показалось, что тебе будет небезразличной новость о его здоровье.       — Тебе показалось, — равнодушно ответила девушка. — Иногда маска мешает видеть реальные вещи.       — Я вижу, что ты не в духе, — сказал Мадара.       — Интересно, кому бы понравились такие условия? — откинув голову назад, спросила куноичи. — Ни воды, ни еды.       — Искренне извиняюсь, но я не рассчитывал, что придётся держать тебя взаперти столько времени, — ответил Учиха, и в его голосе не было ни капли той искренности, о которой он говорил. — Обещаю, что условия твоего пребывания в этом месте улучшатся, как только я разберусь с некоторыми незаконченными делами.       — Кстати, о незаконченных делах, — сказала Леи. — Ты ради этого притащил меня, так что, будь любезен, объясни.       В помещении наступила тишина. Мадара молча стоял напротив кровати, и девушка чувствовала тяжёлый взор его пунцового глаза. Она надеялась, что такое неуважение к исторической персоне не обернётся каким-либо генджутсу или пыткой. Хоть она и считала этого мужчину достойным соперником, которому будет не стыдно проиграть, вступать в бой с Учихой она не собиралась. Это со старта приравнивалось к суициду, а Леи пока что не посещали подобные мысли. Девушка решила, что лучше всего сдерживаться и помалкивать.       — Что ты знаешь о реликвиях, которые хранятся в Резиденции Райкаге? — спросил Мадара.       — О рели… — подняла тонкую бровь куноичи. — Реликвиях?       — Да, — кивнул Учиха. — Набор различных предметов, которые передаются по наследству новым поколениям.       — Я знаю определение слова реликвия, — нахмурила брови Леи. — И я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду.       — Тогда я в нетерпении услышать твой ответ, — соблюдая спокойствие, сказал мужчина.       — Тебе не повезло, ибо я знаю только ярус, на котором находится тот закрытый для всех, кроме Райкаге, зал.       — Понимаю, — слегка опустив голову, сказал Мадара. — То, в чём я заинтересован, уже не находится в зале.       — И что же это?       — Меч куноичи Эл.       — Эхм, — нахмурила брови девушка. — Никогда не слышала о таком.       — Возможно, ты знаешь его под другим именем, — объяснил Мадара. — Этот меч принадлежал куноичи Эл. Она больше известна как жена Второго Райкаге. Меч, в котором я заинтересован, — это меч Сломанного Ветра, Маказё.

***

      — Простите, вы меня вызывали, Лорд Эй? — спросила Руи, приоткрыв дверь кабинета Райкаге.       — Да, проходи, — раздался привычный раздражённый голос мужчины.       Шатенка прошла в просторное помещение, останавливаясь перед отполированным столом. Райкаге осматривал скрытые в плывущих облаках крыши города. Мельком оглядев отражение мужчины в стекле, Руи заметила его серьёзное и сосредоточенное выражение лица. Учитывая, что Эй всегда выглядел разгневанным и серьёзным, куноичи не была уверена, какого разговора ожидать от правителя. Райкаге развернулся к ней лицом.       — Нет известий? — спросил он.       — Нет, я всё перепробовала, — мотнула головой Руи. — След чакры исчез в тот момент, когда Акацуки затянул её вместе с собой в то странное джутсу. Я думала, что, если они переместятся, Леи отправит нам знак. Но, увы…       — Этот Мадара определённо держит её в каком-то скрытом месте. Возможно, там барьер, — прорычал Эй. — Пока он сам её не отпустит, у нас нет способа обнаружить их местоположение.       — Вы обдумали возможные причины похищения? — спросила девушка.       — Да, и на ум приходит только одно, — кивнул шиноби. — Ему нужен меч, которым владеет Леи.       — Маказё? — удивилась Руи. — Зачем ему такое оружие. Это неэффективно против армии.       — Против армии — нет, но этот кусанаги известен особыми свойствами, которые изрядно помогают в бою его владельцу, — ответил Райкаге. — Если Мадара заберёт этот меч, у него будет оружие, которое никто не сможет выбить из его рук. Представь себе катану, которая действует словно продолжение руки своего владельца. Не говоря уже о техниках, которые он сможет использовать с этим оружием. Это не кризис, но приличная заноза.       — А Леи известны особенности её меча? — спросила Руи.       — Возможно. Я уверен, что она открыла для себя некоторые удобства этого оружия, — прорычал Лорд Эй. — Приняв эту реликвию, она связала себя неким контрактом с этим мечом. Есть только два способа разорвать договор: смерть или добровольно отказаться от Маказё, завещав его другому человеку.       — И Леи об этом не знает?! — удивилась куноичи. — Вы не утруднились рассказать ей об этом контракте?       Эй нахмурил кудлатые брови, размышляя над ответом. Мужчина провёл уцелевшей правой рукой по зализанным бледно-жёлтым волосам и вдумчиво хмыкнул. Руи терпеливо ждала достойного объяснения от Райкаге. Девушка не понимала, почему Леи отдали эту реликвию. Большинство предметов в той комнате были опасными или очень могущественными реликвиями, использовать которые отказывались даже самые сильные и одарённые Каге. Если тот, кто владеет этим мечом, имеет огромное преимущество в дуэли, тогда не удивительно, что член Акацуки в оранжевой маске хочет присвоить себе это оружие. Эй прочистил горло и промолвил:       — Тот меч выковали в Такуми но Сато для жены Второго Райкаге, куноичи по имени Эл. Это вид кусанаги особенно острый и прочный, фактически неразрушимый клинок. Опытный владелец может менять форму и размер меча, а также использовать различные стихии в совместимости с кенджутсу. Перед смертью Эл завещала свой меч только достойному воину, который, цитирую: «сможет своим трудом совместить две противоречивых стихии».       — И вы решили, что Леи именно тот воин? — удивилась Руи.       — Да, я был поражён её менее известной способностью в контроле над землёй, особенно исключительным контролем металлов, — уверенно кивнул Райкаге. — Она смогла совместить молнию и землю в некоторых джутсу. Именно тогда я решил, что залежавшийся на полке Маказё перейдёт Леи. Единственным подобным кусанаги владел Орочимару, но, как всем известно, этот Легендарный Змей уже давно не среди нас.       — Ну, тогда мы можем быть спокойны, — сказала девушка. — Леи оставила меч в Кумогакуре.       — Она оставила его здесь? — нахмурил брови Райкаге. — Почему? Это её основное оружие на миссиях.       — Она… мы… — замешкалась Руи.       Девушка поняла, что сболтнула лишнего. Джутсу, над которым работали куноичи, было основано на запретном финджутсу. Руи не имела права пользоваться этой техникой без разрешения Райкаге. Шатенка сглотнула свой страх, размышляя над достойным объяснением. Лорд Эй рано или поздно узнает об этом новом джутсу в арсенале Леи, особенно если она будет сражаться против Учихи Мадары. Руи вздохнула и сказала:       — Я использовала на Леи и Маказё запретную печать, чтобы создать новое джутсу совмещения её Райтона и Дотона.

***

      — Зачем тебе древний меч какой-то мёртвой куноичи? — спросила Леи.       — Тебя не должны волновать мои мотивы, — ответил Мадара. — Просто отдай мне кусанаги.       — Смотри, — сказала девушка. — Ты видишь на мне что-то длиннее куная?       Леи развела руки в стороны, чтобы тот мог свободно осмотреть её экипировку. Куноичи не лгала. Она действительно не взяла на эту миссию Маказё. Меч остался в Кумогакуре, где Руи работала над печатью для нового джутсу. Пока оружие не было готовым, Леи выкручивалась, как могла, с помощью клинков Райтона. Мадара молчал. Девушка не знала, чего ожидать от этого Акацука. Она поняла, почему Учиха провоцировал её во время наблюдения за сражением Саске и Данзо. Он хотел, чтобы она разозлилась и достала свою катану. Тогда он мог без особых усилий забрать кусанаги. Но Леи воспользовалась обычным клинком чакры и тем самым подтолкнула Мадару на мысль, что Маказё где-то под плащом куноичи. И теперь, когда среди вещей девушки не оказалось такого желанного предмета, Леи даже не представляла, какими будут действия Лидера Акацуки.       — Есть два способа овладеть этим кусанаги, — сказал Мадара. — Первый — это убить его владельца в дуэли. Таким образом привязанный к чакре человека меч становится свободным и его может унаследовать кто-то другой. Второй способ — это добровольно завещать меч достойному воину.       — Достойному? — переспросила Леи.       — Да, — спокойно ответил Мадара. — Ты смогла овладеть этим кусанаги, потому что Эл завещала его воину, который сможет совместить две противоречивые стихии. Ты искусно владеешь Райтоном и весьма неплохо справляешься с Дотоном, где, конечно, не обошлось без стороннего вмешательства.       — Что ты имеешь в виду? — удивилась Леи. — Какое вмешательство?       — Думаю, ты когда-нибудь узнаешь, если ещё осталась живая душа, которой известно о проектах Данзо, — отрезал Мадара. — Суть в том, что ты совместила Дотон — эти металлические цепи, которыми ты изредка пользуешься — и Райтон, который ручьём бьёт в твоём теле. И это не Кеккей Генкай, не Бакутон, а случайная аномалия. И ты совместила эти стихии своим собственным талантом, что делает тебя потенциальным воином из завещания Эл.       Слова Мадары погрузили девушку в раздумья. Она понимала, о чём он говорил. Её наставник, Фуруи, предположил, что кто-то подкорректировал её чакру внешним вмешательством, чтобы подавить естественный поток Райтона и заменить его Дотоном. Леи не сомневалась, что это была работа Данзо. Девушка помнила слова Итачи о том, что способности её мёртвых друзей детства, Ханы и Тао, были идентичными. Сомнений в том, кто именно поиграл с её природным талантом, не оставалось. Зелёные глаза девушки расширились, и она подняла руку, на которой был маленький чёрный квадрат. От татуировки, которую ей в детстве поставил Данзо, не осталось следа. Леи нахмурила брови, пытаясь понять, в чём была причина её исчезновения.       — Все джутсу и печати, которые Данзо использовал на протяжении стольких лет, исчезли после его смерти.       — Естественно, это влияет на то, что они контролировали, — задумалась куноичи.       — Тебе виднее, — ответил Мадара и развернулся к выходу.       — Погоди! — вскрикнула Леи, поворачиваясь вслед за шиноби. — Дай мне уйти. Ты получил то, что хотел.       — Технически нет, не получил, — ответил Учиха, не оборачиваясь к своей собеседнице. — Я не вижу Маказё.       — Какая разница. Проку с меня мало, и уверена: ты и сам неплохо справишься в сражении против Великих Наций. А мне дотошно сидеть в этом помещении, — настаивала девушка. — Отпусти меня.       — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Мадара. — Зачем мне выпускать мышь из мышеловки? Ты вернёшься к Райкаге с весомой информацией, а это не входит в мои планы.       — И что, будешь удерживать меня в роли собеседника Саске? — нахмурилась Леи.       — Нет. Саске не нуждается в собеседниках или помощниках, — ответил бесчувственным голосом Учиха. — С каждой минутой в нём собираются всё больше гнева и жажды мести. Ты со своим праведным светом будешь только отвлекать его от ненависти к Конохе и рвения разрушить этот мир. Что бы он ни говорил, его цель неизменна.       — Тогда тем более мне лучше уйти, — сказала куноичи. — У меня есть право умереть в бою, смертью шиноби.       — Согласен, благородная смерть воина — это роскошь, которая доступна немногим шиноби. Но ты останешься здесь, — сказал Мадара, направляясь к выходу. — Есть подозрение, что Зетсу в скором времени проголодается.