Ловушка для львицы

Самолет уже выехал на взлетную полосу. Еще несколько минут и я навсегда покину этот город. Он останется далеко в прошлом. События нескольких последних дней притупили все мои чувства. Я закрылась ото всех и даже от себя. Я не пускаю в голову мысли, которые могут вызвать у меня боль или слезы. Отгородить себя от прошлого, только так я смогу начать все заново. Я закрываю глаза, нужно немного поспать, так как мне предстоит долгий путь в эту далекую страну. Это название города я никогда не слышала. А теперь это место должно стать моим домом. С этими мыслями я погружаюсь в сон. У меня будет все хорошо. Все хорошо…

***

Уже вечер следующего дня. Я приземлилась в Буэнос-Айресе, после чего пересела на самолет до Мар-дель-Плата. Выйдя из аэропорта Астора Пьяццоллы, я села на местный автобус, который должен был меня отвезти в район, где живет тетка Питера. После этого мне нужно было пройти несколько кварталов пешком. И вот я уставшая и обессиленная наконец добралась до заветного адреса. Поднявшись по ступенькам на крыльцо довольно-таки ухоженного небольшого особняка, я нажала на кнопку звонка. Дверь не открывалась несколько минут, я даже успела заволноваться, что никого нет дома. А моя усталость так велика, что мысль, искать себе ночлег в незнакомом городе, не очень веселила. Но в этот раз мне повезло и на пороге возникла женщина весьма странного вида. На вид ей не дашь больше пятидесяти, но ее одежда, взгляд и осанка, говорит о том, что в душе ей не больше тридцати. Она застыла в дверном проеме с сигаретой в руках, изучая свою гостью. - Здравствуйте, я Лаура Диас, Вам Питер должен был сообщить обо мне, - начала было я объяснять, кто я такая. Но она улыбнулась и протянула мне руку, даже не дослушав мою историю. - Да, поняла я сразу. Я – Виктория, для друзей – просто Ви. Заходи, устала небось, - с этими словами она глубоко затянулась и выпустила дым в сторону. После этого отошла от прохода, уступая мне дорогу. Внутри оказалось очень уютно. Не богато и не бедно, просто все со вкусом и все на своем месте. - Питер говорил, что ты молодая, но не уточнил, что еще и красивая, - заулыбалась она. От такого комплемента меня даже бросило в легкий румянец, - да ладно, не стесняйся. Устроим тебя и все наладится. - Спасибо, - тихо произнесла я. - Садись, я ждала тебя и испекла пирог, будем пить чай. Проголодалась небось? - Да, есть немного, - с этими словами я села за стол, а хозяйка начала накрывать на стол. Виктория оказалась очень приятной женщиной. Она рассказала мне, что живет здесь уже двадцать лет. Сама родом из Америки. Но в тридцать пять у нее возникли серьезные проблемы с законом, какие именно она не уточнила, и ей пришлось сбежать. Здесь она вышла замуж за состоятельного мужчину, прожила с ним десять лет и овдовела. С тех пор живет одна, детей у нее, к сожалению, нет. Виктория во всем мне импонировала, только одно но смущало до ужаса. Эта милая женщина курит, как старый заправский дед. За время нашей беседы она скурила не меньше полпачки сигарет, а я почти опьянела от этих клубов дыма. - Я владею рестораном, - продолжила она свой рассказ, в очередной раз затягиваясь, - Это фамильное заведение моего покойного мужа. Он оставил мне его и перед смертью попросил, чтобы я его не продавала, а продолжила дело семьи. Признаться, по началу я подумывала его продать и не париться, но все хорошо переосмыслив, все-таки взвалила себе на плечи этот груз, - еще одна затяжка, - И не жалею. Этот ресторан стал моим детищем, которое занимает все мое время. Думаю, что на первое время, могу предложить тебе поработать у меня официанткой, а там будет видно, - и она тепло мне улыбается. Это удивительно, на сколько люди могут быть добрыми и теплыми. Эта женщина знает меня все лишь несколько часов, но я вижу в ее глазах тепло и заботу. Мне не хватало этого. Я начинаю для себя новую, совершенно другую жизнь. Быть может, у меня получится в этот раз выбрать правильный путь?

***

Прошла уже неделя моего пребывания в этой стране. К счастью, у меня нет времени на воспоминания и терзания себя за совершенные ошибки. И это делает возможным стать другой. Я бегу по аллее, в моих ушах наушники. Утренняя пробежка – это единственное, что я забрала из прошлой жизни. В этой стране очень много беспризорных детей, я встречаю их каждый день, когда иду на работу и когда возвращаюсь домой. Когда ресторан закрывается, остается много заготовок, которые выбросят. Поэтому я собираю их в пакет. На полпути к дому меня уже ждут. За такой короткий промежуток времени я уже успела привязаться к этим малявкам. Они с осторожностью относились ко мне в первые дни, но сейчас, когда я появляюсь на горизонте, то ко мне бежит десяток маленьких ножек с распростертыми объятиями. На улице, где находится дом Виктории, через 5 домов, я заприметила заброшенный особняк, возле которого установлена вывеска «Продается». И сегодня, как и каждый предыдущий день, я подбегаю к нему, чтобы получше рассмотреть. У него два этажа, квадратов 250, не меньше. Черепица облупилась, штукатурка в некоторых местах отпала. Нескольких окон не хватает. Внутри, скорее всего, состояние тоже не супер. Но что если, все это привести в порядок? Я могла бы его восстановить и тогда у этих бездомных детишек мог бы появиться дом, их дом… - Ви, ты еще дома, Ви? – я забегаю в дом после пробежки. - Что случилось? – она выглядывает из кухни. Я забегаю на кухню. - Ты не знаешь, сколько хотят за тот заброшенный дом, который в полу квартале отсюда? – Виктория долго смотрит на меня недоумевая, какая идея меня посетила. - Тебе незачем искать себе жилье. Ты можешь жить у меня. Тем более что мне скучно одной и я бы хотела, чтобы ты никуда не уходила, - у нее растерянный взгляд. - Нет нет, ты неправильно поняла, Ви. У меня есть сумасшедшая идея, которую я очень хочу воплотить в жизнь. Я хочу из этого особняка сделать детский дом. Мое сердце каждый раз сжимается, когда я вижу этих детишек, которые вынуждены не жить, а существовать. У них нет детства. Выражение ее лица меняется и она улыбается. - Кто бы мог подумать, что ты такая сердобольная, - с этими словами она подходит ко мне ближе, - Это мой дом. Я продаю его только по той причине, что мне бы не хотелось, чтобы он развалился. Лучше пусть его кто-то купит и приведет в порядок. Такая удача и стечение обстоятельств не могли быть случайными. Это означало, что путь, который я сейчас выбрала, будет правильным. Мне подсказывало об этом сердце.

***

Прошла еще одна неделя. Я ушла из ресторана Ви и вплотную занялась восстановлением того заброшенного дома. С утра до ночи вместе с рабочими, я участвовала в ремонте. Из меня оказался неплохой маляр. Покрасить стены и окна было совсем не просто, но мое желание сделать доброе дело, охватило меня целиком и полностью. Я уже представляла, как в этих стенах будут бегать детские ножки, а из окон доноситься озорной смех. Уставшая, но удовлетворенная от выполненной работы, я вернулась домой. Первым делом я пошла в душ, после чего спустилась на кухню к Ви. Она стояла возле кухонного стола и пристально смотрела на ящик, который расположился на столе. - Ви, что ты делаешь? – с улыбкой спросила я. - Это сегодня доставил посыльный для тебя. Лаура, там что-то шевелится, - с этими словами она настороженно посмотрела на коробку. Я подошла ближе и прислушалась. И до меня донесся до боли знакомый звук. Я схватила эту коробку и начала искать, как я могу ее открыть. Последний гвоздик извлечен. Я открываю крышку и глазам своим не верю. Оттуда буквально выскакивает мне на руки моя кошка. Моя любимая Эммочка. Это должно быть Кристина. Но… Она ведь не знает, где я. Тогда, может Питер, но он и про кошку не знал... - Это моя кошка, Ви, - я с радостью в голосе начинаю объяснять ей. - Да я вижу уже, - успокоившись и подкурив сигарету, с улыбкой произнесла Ви. Я сажусь на диван в гостиной и Эмма не отходит от меня. Я чешу ее по животику, по холке. Она закрывает глазки и удовлетворенно урчит. А что это за ошейник на ней? Я его и не заметила по началу. Осмотрев его, я заметила, что снизу под подбородком свисает маленький бочонок. Я применяю силу и он поддается. Дно бочонка откручивается и оттуда выпадает скрученный листок бумаги. Я разворачиваю его и узнаю знакомый почерк: «Я забрал ее к себе сразу же, как тебя схватили. Честно кормил ее любимым кормом и гладил по животику вечерами. Я ждал, пока ты обустроишься на новом месте, чтобы отправить ее к тебе. Тобиас.»