Пролог. "Эй, друг! Ты ничего не забыл?"
2 октября 2015 г., 01:42
Зал душного бара был наполнен сигаретным дымом и тяжелым запахом пота вперемежку с алкогольными парами и легкой ноткой испражнений, доносящейся из неисправного сортира. И сигареты, и алкоголь были ненатуральными, и душили примесями ароматизаторов и химических добавок, и потому душок нечистот даже немного радовал. Хоть что-то не искусственное.
Усталый замученный бармен – почтенного возраста гном – вяло протирал стаканы, пока никто из посетителей не успел обратиться к нему за очередной порцией того отвратительного пойла, что в этом районе Минас Анора называли пивом, и поглядывал краем глаза за происходящим на мутном, местами потрескавшемся стекле шарообразного визора. Никаких новостей, только слухи, сплетни и немного спорта. Дамская ветвь связи, но ничего другого поломанная система приёма больше не давала. Да и всё равно почти никто, кроме бармена, на экран не обращал внимания, и немного тарахтящий звук тонул в пьяных выкриках и густом плотном воздухе.
- …по нашим данным, такой теплой осенней поры не было на территории Средиземья за всю историю наблюдений ни разу. Кто знает, может, это эльфы так положительно повлияли на погоду?
- Ха-ха! Да ты шутник, Эрнир, - ярко накрашенная блондинка на стекле визора залилась неестественным смехом, наигранно откинув голову и демонстрируя сверкающе белые зубы.
Её собеседник, мужчина в строгом костюме, чуть улыбнулся, и за его спиной появилось небольшое изображение – морская гладь с плохо различимым корабликом:
- Как ты знаешь, все ветки связи заполнили отрывки видео и снимки, на которых запечатлено вот это утлое судёнышко. Запись сделана у южных берегов Белегаэра, недалеко от залива Белфалас, и на ней видно, как некое размытое пятно, отдалённо напоминающее эльфийские корабли со страниц древних сказок, движется в сторону суши. К сожалению, корабль быстро пропал из поля зрения наблюдателей, и выяснить подробности им не удалось. Удивительно, не правда ли?
Ехидная улыбочка мужчины вполне определённо выразила его отношение к этой «новости», а девушка вновь противно засмеялась:
- Действительно! Кто бы мог подумать, что легендарные эльфы настолько отсталы, что до сих пор плавают на столь примитивных лодках. Я думаю, если бы перворожденные действительно решили почтить нас своим вниманием, они бы избрали более изящное и современное средство передвижения. Фи, как старомодно!
- Кстати, о моде…
Изображение корабля за спиной мужчины сменилось на картинку с напыщенно разодетой престарелой дамой, и пара продолжила свой разговор, переключившись на тему последних новинок в области юбок и блузок.
Сидящий на высоком табурете у стойки мужчина с накинутым на голову капюшоном, из-под которого выбивалось несколько длинных светлых прядей, поднял стакан с янтарной жидкостью, резко пахнущей клопами, и залпом опрокинул его содержимое в себя, даже не поморщившись. Как не укрылось от взгляда внимательного «слуги стакана», на протяжении всего репортажа про корабль этот посетитель неотрывно смотрел на экран визора, нахмурив брови и чуть прищурившись.
Отставив опустевшую ёмкость, светловолосый встал и отошел от стойки на пару шагов, когда его окликнул бармен:
- Эй, друг! Ты ничего не забыл? Платить за пойло кто будет?
Мужчина в капюшоне, казавшийся необыкновенно высоким даже для этих мест, медленно обернулся и взглянул на посмевшего остановить его гнома. Несколько секунд просмотрев на источник звука тяжелым взглядом, мужчина достал что-то из кармана замшевой куртки и небрежно бросил бармену. Прозвучавший неожиданно звонко и чисто голос разрезал спертый воздух, словно ножом, и на мгновение бармен забыл о том, что в зале помимо них двоих ещё кричат, говорят, сопят с несколько десятков человек:
- За хлопоты и информацию. Надеюсь, достойная награда за потраченное время и угощение?
Не дожидаясь ответа, мужчина отвернулся и пошел к выходу, двигаясь плавно и уверенно, словно скользя сквозь толпу. Проводив странного посетителя зачарованным взглядом, бармен опустил глаза на свой кулак, в котором он держал брошенный ему предмет. Разжав пальцы, гном сдавленно охнул. На ладони у него лежал рубин величиной с ноготь.