Оставленный богами.

Небольшая бухточка, располагавшаяся в дельте Андуина, чуть выше того места, где Белфалас и Лебенин соединяются воедино, была совсем незаметна со стороны. Ни с реки, ни с моря её нельзя было увидеть, если не знать, что она там есть. Скалы, словно вырастающие здесь из воды, столь редкие в этом равнинном месте, поросли кустарником и дикими травами, а со стороны материка берег был покрыт лесом, не столь уж древним и большим, зато густым и могучим. Когда-то сам Леголас посадил здесь совсем юные саженцы, чтобы скрыть от любопытных глаз место своего уединения. Место, где он в тайне от всех, за исключением разве что лучшего друга гнома Гимли и своего отца, строил корабль. Прекрасное было судно… Легкое, изящное, так похожее на самого принца лесных эльфов… Высокий мужчина в замшевой куртке откинул капюшон и подставил лицо свежему солёному ветру, дующему с моря. Длинные серебристо-золотые волосы рассыпались по плечам, искрясь в лучах солнца, и блондин неохотно поднял руку, заправляя лезущие в глаза пряди за остроконечное ухо. Насыщенно синие глаза его были широко открыты, соперничая по яркости с цветом морских вод у берега. Сколько раз он приходил сюда после того, как его сын закончил строительство и ушел на Запад? Сотни, тысячи… Он уже сбился со счета. Сколько эпох минуло с того дня… Это хорошее место, и время не смогло его изменить. Просто потому, что никто не знает о нём. Отступив от берега, выложенного когда-то прекрасной, а ныне истрескавшейся и утратившей рисунок плиткой, эльф отошел ближе к кромке леса, туда, где среди стволов деревьев виднелась маленькая каменная лавочка, чудом уцелевшая в буйстве природы и стихий. Больше во всем заливе нет ни одной пристани, способной принять гостей с Запада, и значит, скоро в эту потайную гавань должен прийти корабль, если те кадры, что он увидел в баре, не были всего лишь очередной ложью. А они ложью не были, эльф чувствовал это. Он подождёт, это он умеет. Научился за тысячи лет, проведённых в одиночестве на земле, оставленной его сородичами. А пока компанию ему весьма неплохо составит бутылочка дорогого красного вина. Ждать пришлось не так уж и долго. Уже к вечеру, когда волны, бьющие о берег, приобрели золотой оттенок, за скалой появился изогнутый нос эльфийской ладьи. Не слишком большой, но и не маленькой, способной нести на себе несколько эльфов и пару хоббитов. Именно такой, на которой в незапамятные времена Средиземье покинул Элронд. Затаив дыхание, светловолосый эльф наблюдал из своего укрытия, как корабль медленно приближается и пристаёт к берегу, как сходит на землю по узком трапу один из мудрейших владык Средиземья, как струятся по плитам его алые одежды, как он неуверенно оглядывается по сторонам и обращается к кому-то, оставшемуся пока на борту, спрашивая, в правильное ли место они пришли. Отставив бутылку, блондин поднялся и сделал шаг вперед, выходя из тени деревьев на свет и чуть ухмыляясь: - Надо же. Всегда знал, что рано или поздно кто-нибудь вернётся, но даже помыслить не мог, что это будешь ты, peredhel*. Полуэльф резко обернулся и вскинул руку, давая понять сопровождающим, оставшимся на борту и уже готовым бежать и сражаться с неизвестной угрозой, защищая своего владыку, чтобы они повременили. Наклонив голову, он вгляделся в вышедшего навстречу блондина, и лицо его озарила искренняя улыбка. Приложив ладонь к груди, Элронд чуть склонил голову и мягко произнёс: - Elen sila lumenn omentilmo*! – помедлив, он шагнул к оставшемуся на месте эльфу и заключил его в объятия: – Nae saian luume’, Thranduil*. Чуть отстранившись, владыка вгляделся в лицо стоящего перед ним лесного короля и нахмурился: - Ты изменился... Трандуил усмехнулся и провёл рукой по лицу, стирая иллюзию, открывая старые шрамы: - Считаешь? - секунда, и страшные раны вновь скрылись за маской идеальной кожи. - Ты тоже, Полуэльф. Воздух Заокраинного Запада оказывает на нас благотворное влияние, не так ли? Зачем же ты вернулся? Неужели соскучился по покинутой тобой земле? И почему твои слуги не сходят на берег вслед за тобой? Элронд разжал руки, отпуская Трандуила, и отступил на шаг, уклончиво ответив: - Соскучился ли? Можно сказать и так… Долг позвал меня в Средиземье. Остальные не хотят вновь ступать на эту землю, это было лишь моим желанием. Мы не задержимся здесь надолго. Синда криво усмехнулся и небрежно повёл плечами, отворачиваясь, чтобы полуэльф не заметил скользнувшего по его лицу разочарования: - Ах, долг. Может, Валар послали тебя посмотреть, что стало с покинутой землёй? Если так, то предлагаю свою помощь, Элронд. Ныне Средиземье несколько иначе выглядит, чем тогда, когда вы оставили его. Пристально посмотрев на друга, Элронд задумчиво проговорил: - Я принимаю твоё предложение. Я рад вновь видеть тебя, Трандуил, и благодарен за предложенную помощь. Ты расскажешь мне всё. Про новых людей, про их государства… и про себя. Лесной король фыркнул: - О, не беспокойся, я расскажу тебе действительно ВСЁ, пусть это и будет слишком долго и неинтересно. Всё равно нам нужно будет о чем-то говорить в дальнем пути, что нам предстоит. Ты готов отправиться сейчас? Кивнув, владыка обернулся к показавшемуся на трапе эльфу: - Линдир, я отправляюсь с Трандуилом. Отчаливайте и держите курс на юг, к Митлонду. Там мы вновь встретимся с вами. Эльф склонил голову: - Да, мой господин. Выглянув из-за плеча Элронда, Трандуил высокомерно усмехнулся: - Я вижу, ты всё так же верно служишь, Линдир. Хоть что-то в Арде не меняется. Слушай мой совет: держитесь как можно дальше от берегов, а ещё лучше – уйдите далеко в Белегаэр, на границу с водами Валар. Здесь вашему кораблю могут быть не рады. Придворный строго посмотрел на лесного короля: - Прости, Ар-Трандуил, но я не понимаю, чего мы должны опасаться в родных для нас водах. Тот лишь пожал плечами, равнодушно отвернувшись и скользя взглядом по листве деревьев, чуть колышимой легким бризом с моря. Элронд покачал головой и примиряюще сказал, обращаясь к недовольному всей этой затеей Линдиру: - Делайте, как сказал Трандуил. Вероятно, есть что-то, чего мы не знаем. Мир мог измениться. Трандуил закатил глаза и вновь укрыл голову капюшоном, спрятав светлое золото волос под тяжелую грубую ткань. Развернувшись, он пошел к лавочке и забрал оставленную там бутылку вина. После, не оборачиваясь, махнул рукой, давая понять Элронду, чтобы тот следовал за ним: - Нас ждёт долгое путешествие, meldir nin*. Приняв из рук хмурящегося Линдира меч, Элронд быстро попрощался со своими спутниками и пошел за Трандуилом, успевшим уже войти в лес. Проводивший их тяжелым взглядом придворный пробормотал: - Uuma ma’ ten’ rashwe, ta tuluva a’ le*, – развернувшись, он вбежал по трапу на борт ладьи и обратился к ожидающим приказаний эльфам: - Идём к Серым Гаваням. Владыка Элронд присоединится к нам там. Тем временем Трандуил всё дальше углублялся в лес, уводя за собой удивлённо и расстроенно смотрящего ему в спину полуэльфа. Элронд не мог не заметить, что Трандуил выглядел и вёл себя несколько необычно. Он словно стал жестче, резче и… бледнее. Лесной король казался истонченным и усталым, и, несмотря на всю ехидность речей, за все эти годы не уменьшившуюся ни на йоту, в голосе его постоянно звучала боль. Он выглядел подобно Арвен, тоскующей и потерявшейся в своих чувствах, когда Арагорн ушел в путешествие с Братством Кольца к Ородруину. Или подобно Леголасу, утратившему в Заокраинном Западе, крае радости и покоя, самое дорогое, что у него было… Прикрыв на секунду глаза и гоня от себя дурные мысли, Элронд негромко спросил: - Ты ждал нас там… Откуда ты знал, что мы пребудем сегодня? Трандуил усмехнулся: - Для этого мне было достаточно просто поднять голову и посмотреть сквозь мутное стекло, - вздохнув, синда всё же пояснил: - Что-то вроде палантиров, принцип тот же, только примитивнее. Ныне информация распространяется очень быстро. Но увидеть и понять её могут немногие, вам на благо. Помолчав с секунду, осмысляя сказанное, Элронд проговорил: - Мир и правда сильно изменился, Трандуил? - Сильнее, чем ты думаешь, Элронд, - хмыкнув, эльф весело добавил: - Посмотрим, по вкусу ли тебе придётся такое Средиземье. Полуэльф не ответил, и в лесу вновь воцарилось молчание, нарушаемое лишь негромким пением птиц над головами и шорохом листвы, потревоженной длинными одеждами владыки Имладриса. Когда-то давно они уже шли так… …они шли по лесу уже несколько часов. Ничего не говорили, ничего не делали. Просто шли. Трандуил плавно переступал с одного поваленного ствола на другой, легко перепрыгивал через искривлённые корни. Этот участок леса был заражен отравой Дол Гулдура, и лесным эльфам ещё предстояло его спасти. Но всё же уже сейчас чувствовалось, что дышать здесь стало куда легче, чем раньше. Словно исчезла из воздуха горчинка и вязкая сырость, словно где-то здесь, среди покореженных деревьев и гниющих трав, прятались цветы. Живые и прекрасные, сверкающие своими белоснежными лепестками под лунным светом, как будто и не было вокруг грязи и боли. Возможно ли это?.. Резко остановившись, забежавший вперед лесной король наклонился и что-то поднял с земли, бережно и осторожно, как будто боясь повредить. И вновь убежал, уходя всё дальше, но постоянно останавливаясь, может, чтобы поднять ещё что-то, невидимое и незаметное полуэльфу, может, чтобы дать тому возможность хоть немного догнать его. Сейчас Элронд завидовал легконогому другу. Скинув с себя тяжелую накидку и отложив в сторону корону, тот двигался легко и свободно, как будто не было за его плечами тысячелетий власти, боли и страдания, словно не было у того забот и непосильного груза на плечах. Разлука никогда не бывает легкой… И лес был его продолжением, а он – продолжением леса. Наверное, так оно и было. Сам же Элронд, оставшийся в тяжелых парадных одеждах по старой и неимоверно дурной привычке, никак не мог с этим лесом найти тот же общий язык, что и Трандуил, и потому продвигался вперёд не слишком быстро, постоянно отставая, запинаясь и цепляясь тканью за все сучья и кусты, что встречались ему на пути. Но мантию Элронд упорно не снимал. Если он сделает это сейчас, то насмешник Трандуил не упустит шанса поиздеваться над ним всласть. Вот владыка и шуршал складками по прелой листве, медленно двигаясь за словно бы помолодевшим королём севера Эрин Ласгалена. И, в общем-то, он не жалел об этом. То, что полуэльф видел перед собой, стоило всех его мучений. Сквозь покорёженные стволы с поредевшей листвой пробивался свет луны, скользя своими серебряными лучами по золотым волосам Трандуила, наполняя их таинственным блеском. Вся фигура лесного короля словно купалась в лунном и звёздном свете, вбирая его в себя и начиная словно светиться изнутри. Ловко двигаясь среди деревьев, то появляясь, то исчезая, выходя на свет и теряясь в тенях, тот походил на неземное видение, морок, насланный кем-то, чтобы свести полуэльфа с ума, зачаровать его и оставить здесь, в этих сумрачных лесах, навсегда, подобно Мелиан и Элу Тинголу. Если бы и сейчас, как в те давние дни, время только могло остановиться… Но, не уловив вновь отблеска серебристого золота посреди синего света, Элронд озадаченно замер. Нырнув в широкую полосу тьмы, Трандуил так и не появился, будто канув в неё безвозвратно. Чувствуя нарастающее беспокойство, владыка Имладриса заозирался, положив ладонь на рукоять меча. Это место всё ещё может быть опасным, зря они пришли сюда… Если с Трандуилом что-то случится... Если, подобно Келебриан, он… Резким движением вытащив меч из ножен, полуэльф сделал шаг к темноте, что поглотила златовласого короля, когда позади мягко прозвучал чарующий голос: - И куда ты так спешишь, Владыка Элронд? Спрячь свой меч, или я посчитаю тебя неблагодарным гостем, а себя – негостеприимным хозяином. По-прежнему с мечом наизготовку Элронд обернулся и встретился взглядом с блеском смеющихся сапфиров, вобравших в себя синеву ночного неба и глубину моря. - Ты и так негостеприимный хозяин, Трандуил. Или напомнить тебе о истории с гномами? Пожав плечами, лесной король хмыкнул: - Не стоит. Я встретил их вполне достойно их поведения. И не порти ночь воспоминанием о них. Лучше примерь это. Трандуил поднял руки и надел на голову Элронда, поверх диадемы, венок, сделанный из нежных белых цветов и осенних листьев. - Ну вот. Теперь ты выглядишь здесь действительно глупо, а то одной мантии было недостаточно. Улыбнувшись, синда отвернулся и вновь скрылся в тени… Лес кончился внезапно, расступившись в стороны перед двумя эльфами и открыв взгляду Элронда широкий простор гладкой, выложенной плитами дороги и тянущегося вдоль неё забора. Пока они шли, солнце окончательно успело скрыться за горизонтом, оставив мир погруженным в синий сумрак. На равном расстоянии друг от друга, насколько хватало взгляда, у заграждения стояли столбы, с верхушек которых (правда, не со всех) лился мёртвый холодный свет, не дающий дороге окончательно погрузиться во мрак. Чем-то эти столбы напомнили Элронду светильники в Валиноре, но источаемый теми свет всегда был живым и тёплым, и питался дыханием древ или звёзд, здесь же… Рваное мерцание заполняло всё вокруг, не согревая и не оставляя надежды, которую обычно даровал свет, вспыхивающий в темноте. Перестав слышать за спиной шелест ткани, Трандуил обернулся и взглянул на полуэльфа. Тот стоял, щуря глаза и смотря наверх. Проследив за взглядом друга, синда хмыкнул: - Это такие же фонари, как были раньше у нас, только внутри нет огня, а всего лишь особая смесь нескольких веществ… Сияет долго, не требует особых затрат и срабатывает само по себе при наступлении темноты, - помолчав, он протянул: - Не сравнится с звёздным светом, не так ли? А теперь посмотри на небо. Что видишь? Владыка Имладриса поднял голову и присмотрелся, но кроме черноты небосвода ничего не смог увидеть. Когда успели набежать тучи? - Ничего. Трандуил кивнул: - В том-то всё и дело, Элронд. Свет наших костров никогда не заглушал света звёзд, настолько яркие они были… Но больше это не так. Идём. Развернувшись, Трандуил пошел к непонятной конструкции, стоявшей за забором у одного из столбов. Легко перебравшись через ограждение, он поманил к себе Элронда: - Ну же, я устал уже ждать и хочу уехать отсюда. Полуэльф приблизился, оглядываясь по сторонам: - Ты всё ещё ездишь верхом на олене? Где же он? Вздохнув, лесной король устало проговорил, отпив вина из горла бутылки: - Олень? Если только целое стадо. Хотя гномы ведут измерение в количестве взмахов крыла дракона. Ткнув в сторону металлической, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, конструкции бутылкой, Трандуил брезгливо поморщился: - Нет, я давно уже не езжу на олене. Вот это мне его теперь заменяет. Как и лошадей всем остальным. Элронд заинтересованно обошел гору металла: - Повозка? Как она движется? - Машина. Одна из многих разновидностей. Они бывают механическими, либо на топливе из угля или на пару. Эта механическая. Стоила мне целое состояние. Потрясённо погладив блестящий в свете фонарей корпус машины, Элронд задумчиво произнёс: - Потрясающе… Люди так далеко шагнули. Даже в дни славы Эрегиона Гвайт-и-Мирдайн не удавалось сотворить подобного… Трандуил, вновь приложившийся к бутылке, пока его друг зачарованно рассматривал его собственность, поперхнулся и закашлялся. Немного отдышавшись, практически без перехода, он вдруг разразился громким смехом, вспугнув сидящих на фонаре воробьёв: - Люди? Люди… Элронд, люди тут ни при чем. Вся эта технология, всё, что ты видишь сейчас и увидишь потом – создано пусть и руками людей, но далеко не их умами. Всё развитие, что получило Средиземье после того, как вы покинули его, свершилось только стараниями гномов, и то на основе кое-каких эльфийских технологий, найденных или украденных ими во всё том же Эрегионе, на руинах оставленных нами городов. Люди же не сделали ни-че-го, кроме как не слишком умело воспользовались всем этим, - открыв дверь и забросив внутрь машины уже пустую бутылку, лесной король недовольно буркнул: - Садись. Нам нужно ещё найти какую-нибудь гостиницу сегодня. Ночевать посреди поля теперь может выйти слишком накладно. Оценив размеры машины, Элронд с сомнением покачал головой. Его и правда удивило это нечто на огромных колесах, но всё же до конца не верилось, что это небольшое сооружение на самом деле сможет вместить внутрь его и Трандуила, да и к тому же повести их куда-то. Но делать всё равно было нечего. Собрав в складки свою мантию, владыка Имладриса попытался влезть на переднее сиденье, но ничего не получилось – места там действительно оказалось недостаточно для комфортного размещения со всем тем количеством ткани, что было на нём. Поразмыслив, он стянул с себя свои пышные верхние одежды, оставшись в более-менее простом походном костюме, и, аккуратно сложив, убрал их вместе со своим мечом на заднее сидение, за что получил насмешливый взгляд друга. После забраться внутрь уже не составило труда. Изнутри машина казалась ещё меньше и теснее, да и как-то странно пахла. Горячее железо, гарь и какой-то незнакомый, резкий запах, отдающийся вязким ощущением во рту. Трандуил сел рядом и начал возиться с обилием спусковых механизмов, располагавшихся перед ним. Через пару минут конструкция мелко затряслась, и неприятный запах усилился. Несколько мгновений – и, резко сдвинувшись с места, они поехали. Свет фонаря, у которого стояла машина, остался позади. Машина Трандуила утробно стрекотала, трясясь по плитам дороги, проскальзывая в редких пятнах фонарного света. Элронд смотрел в окно, на проносящиеся мимо земли, и не узнавал их. Дело было не только в фонарях и новых проложенных дорогах. Сама равнина Лебенина, по которой они ехали, изменилась, превратившись из пусть и пустынного, но зелёного края в измождённую и засуженную землю. Лес, встретивший его у тайной гавани Леголаса, теперь касался оазисом вечного цветения, хотя и был уже далеко не молод и не так уж свеж. Фонари, стоящие вдоль дороги, горели не все и даже не через один. Местами их холодного света могло не быть на протяжении четверти лиги. Когда Элронд спросил у своего провожатого, почему так, тот лишь рассмеялся и пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги: - Кому нужно здесь за ними следить? Этим никто не занимается. А вот сияющая смесь из их сердцевины может пригодиться в хозяйстве. Дорога бежала дальше сквозь ночь. После вопроса о фонарях Трандуил решил прервать молчание, и теперь его тихий, спокойный голос заполнял собой внутренности машины, открывая перед Элрондом картину перемен. Как лесной король и говорил ранее, когда эльфы покинули Средиземье, места в Эрегионе, где они обитали во Второй Эпохе, остались без присмотра и вскоре оказались разграблены. Могилы древних королей, руины городов – найдено и исследовано было всё. Гномы не щадили ни себя, ни своих животных, и вывозили в свои королевства под горы тяжелые, заполненные неизвестным грузом повозки. А ещё через некоторое время недра Железных холмов, куда вновь вернулись создания Аулэ, исторгли из себя первое техническое приспособление, не требующее живой силы. Это была игрушка, небольшой заводной солдатик, способный размахивать мечом и делать несколько шагов в одном направлении. Дальше пошло по возрастающей. Игрушки, светильники, самодвижущиеся аппараты, типа машины Трандуила, средства связи и наблюдения на расстоянии… Оружие. При помощи гномьих разработок людям Средиземья довольно быстро удалось избавиться от извечного врага – орков. Orchoth* были истреблены почти полностью; Мглистые и Серые горы, Мордор, уже после Войны Кольца не слишком-то густо заселённые, совсем опустели, и лишь в крупных городах, вроде Минас Анора, оставались крохотные общины этого племени, вынужденные примириться с людьми и научиться жить по их правилам. Но, лишившись врага внешнего, люди вскоре нашли врага внутреннего. Лицо Средиземья менялось очень быстро. Города росли. Потребность в увеличении территории государств тоже. Короли людей, пришедшие после Арагорна, особо церемониться не стали, и вскоре Гондор стал самым крупным и сильным государством. Даже те завоевания, что совершил Элессар, казались уже несущественными. Некоторые из былых стран остались далеко в прошлом, содрогнувшись под железной пятой Воссоединённого Королевства. С новыми технологиями, которые изрядно поставлялись людям жадными до новых договорённостей гномами, и силой, доставшейся от возрождённой памяти Нуменора, Средиземью не оставалось ничего, кроме как склониться перед новой властью. Королевство росло, уровень жизни, не считая постоянных войн за территорию, которые проходили практически молниеносно, так как никто не мог сравниться с дунэдайн, постоянно улучшался, и, как следствие, население всё прибавлялось. В какой-то момент еды, получаемой от хоббитов, ставших главными поставщиками продовольствия, стало не хватать. Но весь ужас ситуации был в том, что еда была, просто цена, требуемая за неё обнаглевшими и почувствовавшими свою силу полуросликами, была непомерна даже для богатейшего Гондора. Войной идти на маленький народ никто пока не осмеливался, потому что на тот момент ещё в силе были законы, подписанные государем Элессаром, дарующие тем независимость, но и идти у них на поводу возможности не было. Потому люди Средиземья не придумали ничего лучше, кроме как начать занимать полями плодородную почву лесов… Что в итоге закончилось тем, что не умеющие обращаться с плугом воины лишь изнурили впустую несчастную землю. Пришлось людям искать другой способ прокормить себя, а леса навсегда остались изуродованы. Вскоре хоббиты, несмотря на все договорённости, всё же были покорены, а в самом Воссоединённом королевстве начали производство искусственной, дешевой и невкусной, но всё-таки еды. Однажды гномы подумали, что они отдают свои механизмы почти за даром, и тоже решили начать требовать себе большее вознаграждение за труды. При этом как-то не учитывалось, что на самом деле ничего нового они уже не создавали, и даже то, что уже было создано – приходило в негодность. Качество становилось всё хуже и хуже, а количество – всё больше и больше. И потому потребность в услугах зарвавшихся гномов, как производителей технологий, также была снижена; люди начали активно пользоваться тем, что у них уже было, не развивая и не придумывая что-то новое, но лишь добавляя видимость улучшений к старому. Вскоре гномы, видя ситуацию с хоббитами, закрылись в своих горах, лишь изредка вылезая на поверхность, продавая камни и материалы за баснословные деньги и продовольствие, но никогда не задерживаясь надолго. Горы превратились в неприступные крепости, ощетинившиеся на каждого, кто осмеливался приблизиться на расстояние полёта механической стрелы, созданной из огня и жара земли. Так, медленно, но верно, всё созданное после ухода эльфов погубило само себя и сейчас ветшало, разрушаясь, разлагаясь на глазах, лишаясь блеска и красоты, да что там, лишаясь своего смысла и оставаясь просто вещами, просто людьми, просто тенью жизни. Больше не было великих поступков и свершений ради других. Всё, что бы ни делалось в этом мире – делалось ради себя. Но даже и это носило странные формы – зачем еда, если есть выпивка; зачем наука и искусства, если есть остатки прежней технологии и дешевые развлечения; зачем забота о природе, если есть города? Зачем делать что-то самому, если можно отобрать это у другого? Золотое время людей закончилось, так и не начавшись. В воцарившемся после рассказа Трандуила молчании витала грусть и недоумение. Элронд смотрел на спокойный профиль лесного короля и не понимал, как всё, что он описывает, могло произойти с их Средиземьем. Напряженную тишину вдруг прервал тихий голос: - А что Аман, Элронд? Как там Заокраинный Запад? Я полагаю, вполне неплохо и без изменений? Владыка Имладриса медленно кивнул: - Аман прекрасен, ты же знаешь… И он неизменен. Он стал новым домом для многих из нас. Не отрываясь от дороги, Трандуил проговорил: - И для моего сына? Вздохнув, Элронд осторожно положил руку на плечо друга: - Трандуил… Даже в Амане нет бессмертья тем, кому выпал срок уйти раньше. Когда Гимли, сын Глоина, покинул его, Леголас тосковал. И даже радость Заокраинного Запада не смогла стать опорой для него. Это был его выбор. Мне жаль… Ни один мускул не дрогнул в лице эльфа, и даже пальцы на руле остались лежать там столь же спокойно, не сжимая и не сдавливая его. Трандуил просто кивнул в ответ на слова Элронда и продолжил ровно смотреть вперёд, разглядывая уходящую в темноту, которую не мог разогнать редкий мертвый свет, дорогу. Больше они не сказали друг другу ни слова до самой гостиницы, которая оказалась небольшим скопишем придорожных домиков-номеров и захудалым баром, расположенном в главном здании. У дороги, в свете потускневших фонарей, на небольшом пяточке притулилось приличное количество машин, подобных той, что была у Трандуила, но в куда более плачевном состоянии. Металл проржавел, двери покосились, колеса прохудились… Из-за дверей бара доносилась громкая резкая музыка, которую полуэльф ни за что бы вообще считать музыкой не стал бы, услышь он её ещё несколько сотен лет назад или даже сегодня утром. Но в этом месте, в это время, посреди пустыни, что когда-то была зелёным краем, среди гнутого вонючего металла она звучала как-то... уместно. И, к великому сожалению Элронда, Трандуил повёл его не в один из относительно приличных домиков, а именно туда, в грязное, тесное помещение, пропахшее потом и удушливым дымом. Выйдя из машины, Трандуил потянулся к другу, впервые за весь вечер, и мягко снял с его волос заколки, распуская темные пряди и разглаживая их, прикрывая уши полуэльфа. В ответ на чуть удивлённый взгляд Элронда, он пожал плечами: - Про нас забыли. Эльфы – глупая сказка, тень, болезненное напоминание светлого прошлого. Нас презирают, ничего не зная и не помня. Нас тут нет. Внутри оказалось немногим лучше, чем снаружи. Грязные, пропахшие усталостью люди кричали, танцевали, разливали вокруг себя пахнущее странно и неестественно пиво. Пока они стояли у барной стойки, где Трандуил попросил себе ещё одну бутылку натурального, и потому баснословно дорогого, вина и что-то съестное, к Элронду успела прицепиться очень ярко, словно она упала лицом в краску, размалёванная девица. Не сильно церемонясь, она схватила владыку Имладриса за руку и положила её себе на талию. Выдохнув в лицо полуэльфа смрадом гниющего болота, она протянула: - Ты мне нравишься, брюнетик. Если купишь мне выпить, отсосу за полцены. Эльфийский владыка удивлённо и непонимающе уставился на девушку: - Прости, дева из людей, но я не… - Считай, что он занят, - грубо отцепив лапку девицы от запястья друга, Трандуил оттолкнул её плечом, при этом умудрившись даже с ней не соприкоснуться, и увлёк Элронда за собой на улицу. Вслед им женщина недовольно кинула: - Катитесь к оркам, уроды! Буквально впихнув Элронда в номер, где пахло затхлостью и плесенью, Трандуил тяжело вздохнул и, взяв со стола стаканы, такие же пыльные, как и всё в этой комнате, ушел на небольшую кухоньку мыть их. Вода из крана полилась желтая и очень тонкой струйкой, но она хотя бы вообще была. Элронд подошел к окну и, чуть отодвинув занавеску, негромко спросил: - Что это было с ней, с этой девой? О чем она говорила? Вернувшись к столу с относительно чистыми стаканами, Трандуил откупорил бутылку и стал разливать вино, брезгливо поморщившись: - Она предлагала тебе себя за выпивку. Здесь это довольно распространённая практика… Ошарашенный полуэльф обернулся к другу: - Предлагала?.. Мне себя? Но как же… Трандуил чуть вскинул брови: - Как же что? Любовь? Здесь нет любви, Элронд. Она ушла тысячи лет назад вслед за эльфами. Сказав это, лесной король запрокинул голову и залпом осушил стакан. Элронд подошел к столу и, взяв в руки бутылку, принюхался. Помолчав, он тихо проговорил: - Ты слишком много пьёшь, Трандуил. Никогда бы не подумал, что это возможно, но даже больше, чем раньше. Усмехнувшись, тот лишь забрал у владыки Имладриса вино и налил себе ещё. Проведя пальцем по кромке стакана, синда сказал, не смотря на друга: - Я хочу уйти в Чертоги Мандоса. Давно хочу. И только две вещи меня удерживают здесь. И это, - Трандуил приподнял стакан и чуть шевельнул им, заставляя его содержимое колыхнуться, - одна из них. Элронд нахмурился: - А вторая? Хмыкнув, Трандуил осушил и этот стакан: - Ты увидишь. Остаток ночи Трандуил и Элронд провели в молчании, думая каждый о своём. Полуэльф пытался соотнести то, что он увидел, с тем, что говорил ему лесной король, и картина выходила весьма безрадостная. Краем глаза поглядывая иногда на друга, он ужасался. Признание, сделанное тем, поразило владыку Имладриса в самое сердце. Насколько должно быть плохо пережившему не одну битву, закалённому в сражениях и на пирах властному и гордому королю, чтобы он так спокойно воспринял известие о смерти сына и так невозмутимо говорил о желании уйти в Чертоги Намо? Каково это, быть последним оставшимся во всём Средиземье эльфом? Так и не ложась всю ночь, с утра, как можно раньше, пока гостиница ещё спала, они выскользнули из номера и вновь сели в машину, отправившись дальше на север. По пути, где-то ближе к середине дня, Трандуил покосился на друга и спросил: - Есть что-то, что ты хотел бы увидеть? Я, вероятно, должен был спросить раньше, но я, пожалуй, лучше знаю, на что здесь сейчас стоит посмотреть. Элронд, пытавшийся рассмотреть хоть что-нибудь знакомое в полях, мимо которых они проезжали, покачал головой: - Ты прав. Я вижу, что мне ничего не ведомо здесь теперь. Я бы мог хотеть увидеть Имладрис, но не думаю, что это такая хорошая идея… Синда пожал плечами: - Как знаешь. Но на самом деле, он пострадал куда меньше, чем многие другие наши города и приюты. А впрочем, уговаривать тебя я не буду. Я уже придумал нам вполне насыщенную программу. Мимоходом указав куда-то за окно со стороны Элронда, Трандуил тихо проговорил: - Итилиэн. То, что с ним стало. За сверкающей полосой серебристой реки, на том берегу Андуина, стояли высокие, блестящие стеклом окон, даже в тусклом свете пасмурного дня, здания. Некоторые из них имели большие открытые террасы, кое-где мелькали некогда могучие деревья, сейчас выглядящие покореженными и больными, в паре домов были разбиты сады, отличающиеся неухоженностью и запущенностью. И везде высились заборы, отделяющие имения друг от друга непреодолимыми и непроглядными стенами. Пусть посёлок и был довольно обширным и занимал почти всю видимую с этой стороны реки площадь края, но, тем не менее, выглядел он несколько заброшенным. Сквозь ослепительно белую краску на фасадах проглядывали трещины в фундаментах и потрескавшаяся черепица на крышах. Покосившиеся калитки в ограждениях издавали при новых порывах ветра душераздирающий скрип, доносящийся без труда до слуха полуэльфа даже через расстояние. Трандуил прошелестел: - Когда-то... здесь продавали очень престижное жильё. Поселиться здесь значило приблизиться к трону короля. Сейчас тут просто город. Не самый большой, не самый богатый. Сюда всё ещё приезжают отдыхать на праздники уставшие от городской жизни придворные короля, а местные управляющие, те, что ещё остались от рода князей, в основном проживают в Минас Аноре. Не особо интересуясь делами своей земли. Дорога вилась дальше, оставляя Итилиэн позади. Ближе к вечеру машина лесного короля въехала на территорию Пеленнорских полей, которые теперь сложно было назвать полями. Белый город разросся и вышел далеко за пределы семи террас, заняв всю землю вокруг скалы, вплоть до реки и остатков Осгилиата на берегах. Здесь располагались жилые кварталы рабочих, среднего класса и мелких чиновников, а также, по самым окраинам, трущобы, где царил затхлый запах тухлой рыбы и по улицам размазывалась вечная, никогда не засыхающая грязь. Никакой крепостной стены не было и в помине, и путники спокойно въехали в город, столицу Воссоединённого королевства Гондора и Арнора. Элронд не отрывался от стекла, заворожено следя за тем, как меняется вид за окном. На не слишком широких мощенных неровными булыжниками дорогах сновали машины, а дома иной раз были сделаны из не совсем понятного владыке Имладриса материала. Всё кругом было железное, каменное или стеклянное. Дерева не было вовсе. Даже кустов нигде не мелькало в этом городе, состоящим сплошь из камней. Впереди выросла первая белая стена. Точнее, белой она была когда-то очень давно. Время не смогло повредить ей, сделанной столь же умелыми мастерами, что и те, что создали нерушимый Ортханк, и, в отличие от новых домов на равнине Пеленнора, которые уже начинали выглядеть полуразрушенными, она могла пережить всех, кто был в этом городе, и даже их двоих. Но свой былой гордый цвет она утратила, подобно Саруману, ставшему из Белого Радужным. А значит – утратившим былое могущество. Ощущение лишь усилилось, когда Элронд увидел, что на месте блиставших красотой ворот из мифрила сияет ныне пустота. В ответ на удивлённый вопрос друга, Трандуил фыркнул: - Один из прошлых королей решил – зачем пропадать добру, исполняя роль всего лишь бесполезных ворот? Створки сняли и пустили в дело. На производство парадного оружия, лат и украшений короля и его жены. Как видишь, охраны здесь тоже больше нет. Сначала считалось, что охрана не нужна главному городу сильнейшего государства в Средиземье, а после об этом просто забыли. Проехав вверх пять террас зигзагом по мощенной новыми плитами и немного расширенной дороге, они оказались у самой последней перед галереей, шестой, террасой, где дорога всё-таки сужалась настолько, что проехать дальше не представлялось возможным. Свернув в неприметный переулок, Трандуил припарковал машину, вновь натянул на голову ненавистный капюшон, который теперь, в присутствии Элронда, стал носить куда реже, по крайней мере, в машине обходясь без него, и эльфы двинулись к галерее. Пройдя прямым, не слишком хорошо освещенным всё теми же фонарями, что и дорога, проходом, друзья вышли к последним, седьмым воротам. Здесь всё-таки обнаружилась стража, являющаяся по сути дела скорее чем-то вроде почетного караула. Лениво оторвавшись от наскучившей всем игры в карты, солдаты подняли головы и небрежно поинтересовались документами и пропуском идущих. Никогда ранее не спрашивали здесь у Элронда никаких подтверждений того, кем он является. Стража – всегда была, но никогда не препятствовала ему… Пока Элронд предавался воспоминаниям, Трандуил успел что-то сунуть мигом приободрившимся солдатам, и те убрали преграждающие дальнейший проход тяжелые и явно не слишком подходящие по силе этим воякам копья с пути. Догнав эльфа, Элронд негромко спросил: - Что ты дал им, Трандуил? То, что они требовали? Лесной король хмыкнул: - Документы? Нет. У меня их нет. Я из синдар, я король своего народа, пусть и без подданных и без королевства. Я не обязан обзаводиться мелкими людскими бумажками. Тем более что чтобы чего-то достичь в этом мире они и не нужны. Главное – обладать этим, - Трандуил вытащил что-то из кармана и раскрыл ладонь. На ней, сверкая всеми цветами радуги, лежали несколько драгоценных камней и пара-тройка тяжелых золотых монет. Продемонстрировав Элронду свои «документы», эльф вновь спрятал всё в карман и пошел по последней террасе – Верхнему двору, некогда славе и красе этого города. Обернувшись по дороге, Элронд кинул взгляд на усыпальницы королей Гондора, спрятавшиеся за высокими неприступными стенами далеко внизу, на шестой террасе. Трандуил покачал головой: - Мы не сможем туда попасть. Они запечатаны, и путей оказаться внутри, кроме как взломом, нет. Я думаю, Арагорн бы долго смеялся, если бы узнал, что владыка Имладриса занимается незаконными проникновениями. Полуэльф скупо кивнул: - Это не страшно. Моей Арвен всё равно же нет с ним, так ведь? Леголас поведал мне о том… - медленно обойдя Белую башню, Элронд замер, растерянно оглядывая открывшийся вид на старинный, неработающий сейчас фонтан. Помимо сухого фонтана на террасе перед ними ничего больше не было. Не веря своим глазам, Элронд подошел ближе, обогнув фонтан и внимательно смотря себе под ноги, словно надеясь что-то разглядеть в мощенной плитками площадке. Но было пусто. Даже зелёных участков с травой не стало. Шокировано распахнув глаза, Элронд обернулся к стоящему за его спиной другу: - Трандуил? Что сталось с Белым Древом? - Засохло. Ещё множество лун назад. Нового ростка не нашли, да вроде и не особо искали, и королём было принято решение избавиться от некрасивого засохшего дерева… Синда вышел вперёд и встал на колени там, где когда-то стояло Древо. Чуть коснувшись пальцами плит, он прошептал: - Cormamin niuve tenna’ ta elea lle au’. Quel kaima*... На несколько мгновений Элронд прикрыл глаза, прислушиваясь к ветру и отзвукам почвы под их ногами. Ничего… Трандуила никто и ничто не услышал. Вновь открыв глаза, полуэльф встретился взглядом с лесным королём и долго не мог отвернуться, до тех пор, пока ветер не смел с Трандуила капюшон, всколыхнув светлые пряди волос и разрывая зрительный контакт между двумя эльфами. Лишь тогда Элронд проронил: - Пойдём. Я увидел здесь всё, что мог. Выехав за пределы Белого города, Трандуил направил машину дальше на север. Не жалея старый металл и механизмы, он ехал вперёд, и вскоре уже равнины Рохана открыли им свои безграничные объятия. Здесь, оставив позади мрачные Белые горы и висевшую над ними дамокловым мечом столицу Воссоединённого королевства, эльф наконец расслабился и прибавил скорость, открыв все окна в машине и позволяя свежему вольному ветру бить в лицо. Это не могло тягаться с ездой верхом, но по сравнению с предшествующей скучной и серой дорогой между унылыми грязными домиками и недовольными мрачными людьми было просто волшебством. Развеселившись, Трандуил начал рассказывать другу о том, как сам учился управляться со всей этой сложной техникой, когда она только появилась, и впервые за всё время их нынешнего путешествия вновь стал напоминать себя такого, каким его запомнил Элронд в ту последнюю ночь перед прощанием – гордого и сильного, но любящего веселье, словно совсем юного, эльфа. Элронд, видя восторг лесного короля, который тот и не пытался скрыть, вновь чувствуя себя хотя бы немного живым, улыбался и тоже наслаждался ветром в лицо, хотя и не мог понять всей той гаммы эмоций, что переполняла сейчас сидящего рядом синду. Но что-то всё-таки было не так. Несколько лиг проехали они уже по зелёным бескрайним полям, но даже следа людских поселений не было. Элронд помнил эти места, и знал, что они должны были проехать по крайней мере две деревушки и несколько ферм. Конечно, всё могло измениться за эти годы… Но на многие лиги вокруг не было видно ничего, кроме трав и ковыля, выхватываемого из наступившей ночной темноты светом от встроенных в переднюю часть машины светильников. И чем дальше и дольше они ехали, погружаясь вглубь края, тем больше Трандуил вновь мрачнел. Езда уже не радовала его, а ветер слишком сильно пах смертью и кровью, пролившейся здесь, чтобы вызывать и дальше хоть какие-нибудь радостные чувства. Погрузившись ненадолго в молчание, Трандуил замкнулся в себе, вспоминая. Наконец он проговорил: - Я вижу, ты заметил, что земли эти пустуют. Хочешь ли знать, почему, Элронд? Владыка Имладриса, почувствовавший ещё некоторое время назад, что настроение друга изменилось, тихо произнёс: - Ты упоминал про сметенные с лица Средиземья королевства. Неужели и Рохан пал жертвой возросшей жадности Гондора? Лесной король кивнул: - Да. Ничего почти не осталось от славного народа, дружного с лошадьми. Лишь только разрозненные горстки ещё кочуют по этим местам, наводя страх на округу. Ни одного города, ни одной деревни. Всё было сметено пламенем войны. Гордые рохиррим не пожелали покориться. Подняв руку от руля, лесной король устало потёр глаза, и Элронд увидел, что преображение того было лишь иллюзорной надеждой, и измождённая тоской бледность друга всё ещё никуда не исчезла. Осторожно коснувшись его плеча, он предложил: - Я вижу, ты устал, mellon nin*. Пора нам остановиться. Трандуил еле заметно мотнул головой: - Нет. Здесь нет нигде ни гостиниц, ни даже фермеров. Негде… - Зачем нам гостиница или дом? Пусть небо станет нам крышей, а степи ложем. Чего ты боишься под звёздами, mellon nin? – мягко перебив друга, Элронд внимательно вгляделся в его лицо. Тот сомневался: - Я говорил тебе, что теперь здесь проще забрать у другого, чем сделать самому… Разбой, Элронд. Но… Эру будет мне свидетелем – ты делаешь меня безрассудным. Резко вывернув руль, Трандуил свернул с колеи, которую даже не потрудились в своё время превратить в хорошую крепкую дорогу, подобно той, что вела к Белому городу, и углубился в поля. Проехав с треть лиги, они оказались рядом с тем местом, где Энтава делала петлю, забирая на запад, чтобы вскоре разбиться дельтой, соединяясь с Андуином. От самого леса Фангорн и до этого места берега её были пологи и все поросли мягкой травой и сухим мелким кустарником, позволяющим даже собрать хворост для небольшого костра. Остановившись в отдалении от воды, эльфы развели костёр и устроились у него, смотря на небо. Теперь звёзды и впрямь были видны, но всё же их свет не мог затмить пламени, растворяясь в нём и становясь почти незаметным. Прищурившись, не отрывая взгляда от ночного неба, Трандуил сказал: - А что небо Амана, Элронд? Так ли оно прекрасно, как о нём говорили когда-то? Даже у нас в Эрин Ласгален любили песни про небо Заокраинного Запада. Слушая шепот ветра, носящегося в ковыле, владыка Имладриса улыбнулся: - Знаешь, я скажу странную вещь, но нет. Оно ничем не отличается от неба Средиземья. По крайней мере там, где жил я… И всё же я рад вновь увидеть эти звёзды и именно находясь здесь, - помолчав, Элронд добавил: - Аман прекрасен. Но когда сердце остаётся на этих берегах, то все красоты Заокраинного Запада теряют свой блеск. Опустив голову, Элронд перевёл взгляд на северо-восток: - Трандуил… Ты сказал про себя сегодня «король без подданных и без королевства». Что случилось? Расскажи мне свою историю. Тяжело выдохнув, король Лихолесья понурил голову и закрыл глаза. Когда он заговорил, голос его был глух: - Я уже говорил тебе про разорение Эрегиона. Но если ты думаешь, что земля наших предков была оставлена нами, последними из живущих в Средиземье эльфами, то ты ошибаешься. Многие лиги отделяли моё королевство, мой дом, от земель Гвайт-и-Мирдайн, но это не помешало нам… Весть о первом визите в руины гномов, принесших с собой кирки и лопаты, пришла к нам в лес от нежданных посланников. Кребайн из Дунланда сообщили нам о том, что что-то неправильное происходит рядом с их землями. Знаешь, эти птицы, они были обеспокоены тем, что тревожится сон древних могил. Я не мог не откликнуться на весть об этом. Мы выдвинулись на защиту древних земель. Не одна битва была совершена нами… Многие пали там, оставшись лежать рядом с королями прошлого. Но ничего сделать мы так и не смогли. Силы гномов были куда больше оставшегося у меня на тот момент количества воинов. Не пережив позорного поражения, ослабленные, обессиленные, мы вернулись в Эрин Ласгален. Не все смогли оправиться от ран, многих я потерял. И многие захотели уйти на запад после этого. Они разуверились в Средиземье. И так, с течением времени, я остался совсем один в своём дворце… Нахмурившись, Элронд чуть наклонил голову, задумчиво спросив: - Почему же не ушел и ты? Если твой народ принял такое решение, то зачем тебе оставаться здесь? Ответ прозвучал тихо и тяжело, будто камнем придавливая владыку Имладриса: - Я не хотел оставить мой дом на поругание. И я говорю не только о своём лесе. Всё Средиземье – мой дом. Поднявший голову Трандуил посмотрел на Элронда, и тот ответил своему другу полным боли взглядом: - Не вини меня в случившемся. Никого из нас не вини. И без того я готов признать это. Но ответ Трандуила на эти слова пропал в реве моторов, заглушивших все звуки вокруг. Словно из ниоткуда, в ночи с другого берега реки появились непонятные механизмы, разновидности машин, но на всего лишь двух колёсах, и со страшным рёвом и грохотом принялись носиться вокруг стоянки эльфов, то подъезжая поближе, норовя практически задеть владык Средиземья помятыми грязными металлическими крыльями, то вновь исчезая в темноте. Свет костра выхватывал из темноты длинные светлые волосы наездников странных конструкций, их бороды и волевые лица. Элронд вскочил на ноги, готовясь дать отпор непонятной угрозе, и следом за ним поднялся Трандуил. Первым порывом владыки Имладриса было броситься к машине за его мечом, но лесной король крепко схватил полуэльфа за запястье, не давая двигаться. Ещё в течение нескольких минут происходил вокруг них загадочный танец на металлических конях, а после, один за другим, люди начали пропадать во мраке, уходя из закольцованного движения напрямую к полям. Последний из бородачей, проезжая мимо, чуть приподнялся в сидении и крикнул что-то, после чего унесся вслед за своими товарищами. Когда всё окончательно стихло, Элронд взглянул на друга: - Рохиррим? Те, что остались… Трандуил расцепил свою мёртвую хватку и кивнул: - Да. Они кочуют по полям Рохана, но коней у них давным-давно уже нет. Подобные двухколесные машины использовать проще и дешевле… Посмотрев туда, где в темноте ночи угадывались ещё силуэты всадников, владыка Имладриса поинтересовался: - Они не стали нападать на нас. Эти рохиррим достаточно дружелюбны? - Нет. Они одни из самых страшных банд, встречающихся на всей территории Средиземья. Они не знают жалости, потому что сами не испытывают ни малейшей привязанности хоть к чему-нибудь. Это воры и убийцы, Элронд. Но действуют они лишь против гондорцев. Кто не из Гондора, даже если едет с той стороны – им не враг. Мы с тобой несколько отличаемся от жителей Воссоединённого королевства, и нам только что пожелали счастливой дороги, я думаю. Закончив говорить, Трандуил устало опустился на траву возле костра и вновь посмотрел на небо. Пробормотав: «Ed’ i’ear ar’ elenea*… Этот мир сошел с ума…», - Элронд устроился поблизости и обратил свой взор туда же, вознося к Элберет вопрос, как же всё могло так получиться. Утром, с первыми лучами солнца, эльфы отправились дальше. При свете дня пустынные степи Рохана подействовали на Трандуила ещё более удручающе, и почти всю дорогу он молчал, лишь изредка начиная рассказывать что-то о жизни рохиррим после того, как Гондор вероломно предал своих союзников. В Хельмову Падь, после того как она была опустошена войной и впервые враг сумел попасть в пределы её крепостных стен, пришли гномы, основав там одно из своих новых королевств. По слухам, это было прекрасное королевство, ведь когда-то там жил и работал сам Гимли, сын Глоина, друг эльфов. Но с тех пор прошло время, и новым обитателям тех пещер не было дела до красоты Агларонда. Они нашли там самоцветы, и это было всё, что их интересовало. Эдорас же, некогда столица и гордость конников, был покинут и разграблен. Золотой чертог оказался весьма лакомым кусочком, и однажды ночью, под покровом тьмы, на город напали, перерезав половину жителей и спалив дома, положив тем самым начало одной из самых страшных войн в истории Средиземья после окончания Войны Кольца. С тех пор рохиррим и перестали селиться на одном месте, постоянно кочуя и считая народ Гондора и Арнора своими худшими, кровными, врагами. Во второй половине дня Мглистые горы, высившиеся на горизонте перед быстро мчавшейся машиной, как-то незаметно сместились и оказались теперь по левую руку от водителя, за блестящей лентой Энтавы, уходящей вдаль и терявшейся далеко в скалах. По левый и правый берег, где и находились эльфы, простиралось широкое гладкое поле, поросшее редкими кустарниками и всё тем же неизменным ковылём. Но этого не могло быть. Озираясь по сторонам и сверяя вид за окном с картинами своей памяти, Элронд неверяще покачал головой: - Неужели… Тот уничтоженный и отданный под засевание лес, про который ты говорил ранее… это Фангорн? Трандуил молча кивнул. Полуэльф шокировано поднял брови: - Но как же… Энты? Что случилось с ними? Резко прибавив скорость, Трандуил просто сказал: - За них не волнуйся. Мы сейчас к ним едем. Смотря через мутноватое, запыленное стекло на пустошь, Элронд сурово сдвинул брови: - Я не понимаю. Не понимаю, Трандуил. Как они могли? Что сталось с людьми, если они пошли на такое? Равнодушно пожав плечами, лесной король ответил: - Жадность. Это всегда было в их природе, и даже я, находясь в некотором соседстве с ними, подхватил эту заразу, ты помнишь. Знаешь… Если бы их план им удался, то всё было бы не так страшно… Пастыри древ ведь не пострадали, да и не могли бы пострадать. Что могут против них люди? Но то, что человек пришел на плодородную землю, согнал её жителей и лишил жизни за какие-то несколько десятилетий… Страшная догадка внезапно вспыхнула в голове полуэльфа, и он тихо спросил: - Трандуил… А что сталось с Эрин Ласгален? - То и сталось. Мой дворец, в котором на тот момент я уже жил один, коротая вечность в одиночестве, уничтожен, древние деревья выкорчеваны и сожжены... И даже Дол Гулдур сравняли с землёй. Ничего не осталось от моего королевства, Элронд, - хмыкнув, Трандуил добавил: - Кроме моей сокровищницы. Не зря столько лет я всё это собирал. Очень пригождается мне теперь. Прикрыв глаза, Элронд промолвил: - Невыразимая словами боль наполняет моё сердце. Не знал я, что возвращение окажется столь болезненным. Лесной король преувеличенно весело хмыкнул и потянулся за очередной бутылкой с вином, стоящей между креслами: - Добро пожаловать в мой мир!