Полшаникса за искру

Там, в этом небе, такие звёзды - Я предлагаю не ждать утра. Нам, ненормальным, - дорога в космос, Вы оставайтесь, а нам пора! (с)

Разведчик автоботов замер перед ощерившимся тёмным проёмом никем не охраняемого входа небрежно запаркованного среди острых скал Лост Лайта, принадлежащего молодому Родимусу, выполняющему функции второго Прайма и капитана этого легендарного судна. Аварийный маячок не работал, сигналов СОС не поступало, все частоты корабля и скромного экипажа не отвечали. С интересом изучая заброшенный второй по важности корабль алозначных, Джазз терялся в догадках, пытаясь отыскать логические объяснения последним событиям. У него до сих пор звенело в аудиосенсорах от рыка разъярённого Проула, первого тактического советника автоботов, требующего доставить к нему эту ходячую ошибку Праймаса, получившую по недоразумению столь высокое звание. Тактик от всей искры ненавидел Родимуса, фактического второго соправителя Кибертрона, считая, что тот неблагонадёжен во всех отношениях и удостоился выбора Великой Матрицы исключительно по ошибке. То, что Оптимус Прайм — единственный Лидер автоботов, как и положено по всем регламентам, — находился тогда на грани, экстренно выведенный в медицинский стазис, и врачи не давали каких-либо прогнозов по его состоянию, молодого Родимуса никак не извиняло. Матрицу в ошибке было обвинять крайне не логично, иначе следовало бы ставить под сомнения все её предыдущие решения, так что гнев Проула сосредоточился исключительно на юном рыжем наглеце, который и не подумал отказываться от великой чести. Мало того, что он оставил себе звание Прайма после почётного возвращения артефакта его законному избраннику, так ещё и посмел затем отделиться, собрав под своё "крыло" таких же смутьянов и баламутов. То, что в их число попали и вполне серьёзные боты, Проул списывал на совершенно возмутительную харизму яркого выскочки и продуманный саботаж его заместителя, по чудесному стечению обстоятельств выходца из командного состава десептиконов. Почему Ред Алерт, бессменный начальник безопасности, известный по обе стороны фронта неизлечимой паранойей, проникся уважением к ренегату Дэдлоку, с фантастической лёгкостью сменившему фракцию и имя, оставалось для бывшего полицейского загадкой. А уж поступок Ультра Магнуса, поборника закона и справедливости, ставшего на сторону Родимуса Прайма и признавшего ровней Дрифта, был вообще за гранью его понимания. Потому новость об исчезновении Лост Лайта со всех радаров несколько ворн назад стала для тактика настоящим сюрпризом. Произнося скорбную речь на экстренно собранном совете, Проул чуть ли манипуляторы не потирал, с трудом маскируя гримасой сожаления триумфальную улыбку. О чём праксианец действительно досадовал, так это о потере Хромедома, его бывшего напарника по полицейскому управлению. Но несчастный случай со старым товарищем, по мнению праксианца, был справедливым возмездием за преступную ошибку с неправильным выбором нового командира. И переубедить в этом Проула было невозможно. Впрочем, счастье тактика длилось недолго. Полученное с декацикл назад известие о неожиданном воскрешении команды Лост Лайта с возмутительно живым Родимусом во главе чуть не отправило Проула на ремплатформу с коротким замыканием логических цепей. И только сообщение о том, что корабль в экстренном порядке отбыл в неизвестном направлении, не успев даже толком разгрузиться, избавило праксианца от аварийного стазиса. Он промчался раненым шарком по коридорам военной базы, сбивая с ног замешкавшихся ротозеев, и затормозил только на взлётно-посадочной полосе секретного аэродрома. Там он оторопело уставился на молчаливых членов экипажа Потаённого Света, застывших посреди небрежно наваленных коробок с провизией, оружием и прочим скарбом. Никто из растерянных бойцов отряда второго Прайма не мог ничего толком объяснить, и, судя по всему, никто из них действительно не понимал сложившейся ситуации. В этом вновь прибывшие сравнялись с полностью дезориентированным офицерским составом Оптимуса Прайма, на которого буквально спихнули проблему по распределению и дальнейшему задействованию оставленного, а точнее, просто скинутого на него личного состава. Судя по тому, что удалось добиться в ходе перекрёстных расспросов мехов со вторично исчезнувшего корабля, старшие офицеры Родимуса приняли какой-то сигнал и резко изменили скрупулёзно проработанные планы возвращения на Кибертрон. Проул плевался маслом, швырял столы и запускал в подчинённых датапады, но выяснить причины столь нелогичных поступков второго Прайма не получалось. Можно было бы поверить в неожиданно поразивший высшее командование Потаённого Света вирус, даже в диверсию или шпионаж — да во что угодно! — если бы команда Лост Лайта, резко стартовавшего со взлётно-посадочной полосы, не состояла из столь непохожих друг на друга, абсолютно разных по психотипу трансформеров. Ладно, самого Родимуса Прайма и его ближайшего помощника Дрифта можно было смело опустить за полный авантюризм, несоблюдение субординации и прочие нарушения стандартного протокола военного времени. Но на борту, по словам допрашиваемых, решили добровольно остаться Ультра Магнус, Фёст Эйд, Амбулон, Хромедом и Кап — боты, которые не были предрасположены к скоропалительным выводам и необдуманным поступкам. Тем более странно выглядело продолжение списка доверенных бойцов, которых оставил подле себя капитан: Вирль, Сверв, Ред Алерт и ещё несколько таких же абсолютно алогичных и опасных торчков. Проул был уверен, что каждый из оставленных бойцов Лост Лайта чего-то не договаривает, о чём-то намеренно умалчивает, виртуозно не касаясь интересующей его темы. Более того, после двух ротаций праксианец был абсолютно уверен, что молчат не о чём-то, а о ком-то, кого за время своего долгого отсутствия успел подобрать и укрыть на борту корабля его бессовестный капитан. Тем не менее следовало признать, что всей этой шайке выскочек нескольких ворнов полной свободы от его опеки хватило, чтобы слиться в монолитный коллектив. Команда второго Прайма совершенно точно не собиралась отступать от присяги своему бравому капитану и изменять его интересам. Тактик грозился страшными карами, пугал штрафными санкциями, успел переругаться с Оптимусом, требуя незамедлительного заключения под стражу упрямцев, и только получив в ответ категорическое "нет" и приказ Прайма оставить чудом выживших в покое, зажал в коридоре базы начальника по специальным операциям, предъявив тому вполне обоснованный ультиматум. А быть убедительным Проул умел. Конечно, Джазз не обратился в медбей к Рэтчету с повреждениями шейных трубопроводов. Естественно, он не отразил сей не удобный ни для кого инцидент в отчётах и вообще отбыл как можно скорее с базы под прикрытием глифа секретной миссии, дабы исключить ненужные вопросы сознаковцев. Проул предусмотрительно держал его на коротком поводке, предъявив диверсанту весь накопленный на него за долгое время компромат и недвусмысленно дав понять, что неповиновение и самодеятельность в этом случае обойдутся разведчику слишком дорого. Джазз мог беситься, мог мечтать разобрать праксианца на запчасти, но время для этого было слишком неподходящим. Потому он покорно выслеживал еле уловимые метки Лост Лайта и, в конце концов, обнаружил сам корабль. Но делиться этой новостью не спешил ни с Праймом, ни с его заместителем. И вот лейтенант стоял перед Потаённым Светом и размышлял, что ему делать дальше: сдать беглецов Проулу сразу или сначала осмотреться. Возможность приберечь для себя пару-тройку новых тайн была слишком привлекательной, чтобы сдать позиции без боя. Джазз решил действовать самостоятельно, делая первый шаг навстречу неизвестности. Сканирование ближайшего пространства ничего не дало: шлюз, коридор, транспортные палубы были пустынны. Ни следов перестрелки, ни признаков захвата или мародёрства; создавалось впечатление, что на корабле просто проходят учения по маскировке. И сейчас засевшая в заранее подготовленных местах команда выскочит на него, обстреливая из учебного оружия, и весело ухмыляясь поинтересуется, что забыл первый лейтенант Оптимуса Прайма на их территории. Но эхолокационная установка не могла врать: здесь не было никого. Лост Лайт, по крайней мере на этих уровнях, был абсолютно заброшен. Джазз осторожно пробирался внутрь, врубив на полную мощность боевые протоколы. Почему-то ощущение опасности только усиливалось с каждым шагом вглубь мерно горящих мягким светом тихих, необитаемых коридоров. Оброненный кем-то стилус, треснувшая инфорамка, отброшенный куб с недопитым среднезаряженным, просыпанный порошок из химических лабораторных реагентов, клякса смазочной жидкости на светлом, покрытом пылью полу… Пыль. Разведчик проверил энергометки — ничего. Здесь давно никого не было, никаких следов не осталось. Тогда, нервно оглядевшись, Джазз турболисом припал к гладкому, когда-то тщательно отполированному полу. С подобного ракурса можно было отследить оставленные следы. Увиденное обрадовало мало: здесь передвигался на своих опорах только кто-то один, судя по уцелевшим отпечаткам супинаторов в паре мест. Перетаскивать волоком грузы или не сопротивляющиеся корпуса предпочитали не в пример чаще. Джазз задержался, отсканировав пространство в разных спектрах. Что ж, стычки здесь всё-таки были, либо раненые спасались бегством. Вот только они почему-то не отступали вглубь корабля, а пытались, судя по всему, выбраться за его пределы. Активировав всё вооружение, переведя связь в автономный режим, призванный автоматически переслать сигнал о помощи строго через отмеренный таймером джоор при серьёзных повреждениях, парализации воли, корпуса или иных несанкционированных вмешательствах извне, Джазз уверенно шагнул вперёд. Что бы здесь ни произошло, в этом следовало как можно скорее разобраться. Как и нехотя засчитать плюс в виртуальную копилку Проула: невыносимый глитч всё-таки оказался прав, учуяв что-то подозрительное во всём этом бедламе. Увиденное, мягко говоря, не радовало: зал рекреации с побитыми колбами и потёками топлива на стенах — будто после дружной попойки; заблокированный застрявшим между покосившимися дверками уборочным дроном лифт, тихий перелив его сигнального оповещения о неисправности, до сих пор мигающий вызов с верхнего этажа; засеменивший по своим делам освобождённый невозмутимый уборщик, тихо гудящий сервоприводами; шум помех по включённой общей связи на жилом уровне; мирно чирикающий раздатчик энергона, сигнализирующий о том, что уже давно налил заказанную порцию… Джазз поёжился: его окружал полный сюрреализм. Захват, коллективное помешательство, даже стихийно возникшая драка и уж тем более выкосивший всех смертельный вирус подобные следы после себя не оставляли. Богатый опыт в разведке и множество внештатных ситуаций, которые саботажник уже давно не фиксировал в личной картотеке, подсказывали, что любая попытка наложить ситуативную оценку настоящего орна на что-то из предыдущей практики обернётся полным провалом. Проверив все нижние палубы Потаённого Света и даже офицерские каюты, Джазз решил подняться на самый верхний уровень — туда, где располагались командные блоки, дежурные посты, рубка связи, тактический отдел, наверняка пустовавший, и капитанская каюта. С опаской покосившись на лифт, автобот выбрал широкую лестницу с витыми, выполненными в стиле Золотого Века перилами. Первый владелец корабля явно был ревностным приверженцем роскоши. Задействовав антигравы и всевозможные встроенные глушилки, замаскировав собственный фон и обнулив энергометку, диверсант бесшумно заскользил по ступенькам, с возрастающим напряжением фиксируя всё больше и больше подтверждений силового столкновения, может быть, даже не одного. Только вот кого с кем — этот вопрос ответа пока не имел. Прижавшись спиной к стене, автобот осторожно выдвинул за угол встроенную в манипулятор камеру на гибком упругом захвате. Никакого движения визуально засечь не удалось: всё та же привычная картина запустения, следы погромов и засохшие редкие брызги энергона на облицовке стен. Ровно горящее освещение, никаких посторонних запахов, полностью чистый воздух без остатков запрещённых веществ или каких-то присадок. Но сканер показывал смазанные метки выживших в небольшом холле напротив дежурного поста и каюты капитана. Раненые? Где-то среди обломков мебели наверняка кто-то находился. Осторожно ступая, стараясь обходить мелкое крошево, что щедро усыпало мозаику напольного покрытия, разбросанные датапады и остальной мусор, разведчик скользил между перевёрнутыми сидениями, столом, переступал через разломанные стулья и остановился только тогда, когда его взгляд упёрся в корпус, застывший в уже подсохшей луже энергона и смазочных внутренних жидкостей. Джазз сразу же узнал лежащего фейсплейтом вниз трансформера; они не один ворн поддерживали подобие тесной дружбы. Кроме того, к помощи этого бота приходилось прибегать далеко не один раз в особо деликатных ситуациях. Хромедом — блестящий хакер и не менее блестящий мнемохирург. Уже в прошлом, если только медики не найдут способа восстановить его хрупкие иглы для тончайших настроек нейросети в чутких пальцах. Размолотые кисти манипуляторов, практически оторванные сервоприводы, полностью развороченный бок. Шлак. Так даже десептиконы не поступали, ну, если только не были полными отморозками. Настолько серьёзно раненых минимально восстанавливали при решении забрать с собою для дальнейших допросов либо добивали на месте. Но не бросали медленно деактивироваться, зная, как будут крошиться опустевшие пересохшие шланги и отказывать реле за реле, вызывая аварийную блокировку целых участков. Джазз аккуратно опустился возле раненого, пытаясь запустить экстренную полевую проверку повреждений. Когда цифры перевалили за отметку шестидесяти процентов, разведчик отключил устройство: в любом случае это теперь только для криокамеры. И трогать лишний раз повреждённого бота просто опасно. Судя по прогнозу встроенного медицинского консультанта, у Хромедома был в запасе целый орн до полной блокировки. Значит, прямо сейчас посылать вызов не стоило. Время разобраться самому ещё было. Оповестить праксианца он всегда успеет. На всякий случай Джазз добавил добытую информацию к автоматически отсылаемому системой безопасности пакету данных. Оглядевшись, автобот заметил две тянущиеся неровные энергоновые полосы, как будто кто-то полз, стараясь убраться как можно дальше… от капитанской каюты? Впервые Джазз позволил себе подобный вывод. Если сопоставить всё увиденное на корабле, то эпицентром разрушений можно было считать именно данную точку. Он внимательно оглядел заблокированную — явно снаружи — дверную панель, хорошо бронированную, сделанную на совесть ещё древними протектоботами, а также мигающий красным запретный сигнал замка, и направился по следам. Далеко раненый без нижних опор уползти не смог. Сверв. Видеть застывшую маску ужаса и непередаваемого страдания на всегда жизнерадостном фейсплейте известного по обе стороны линии фронта весельчака и балагура было жутковато. Одно грело искру: бывший металлург определённо был актив, несмотря на серьёзные повреждения. Но ни Хром, ни Сверв не могли заблокировать каюту при полученных травмах. Отвлечь на себя внимание — да, но не заблокировать. А кто-то умудрился дотянуться до заветного устройства и активировать его. Кто-то, кто мог хотя бы стоять. Джазз резко крутанулся вокруг своей оси и замер, поражённый, посреди царящего вокруг разгрома. На него смотрел привалившийся спиной к дальней стене вехикон с непривычно узкими плоскостями крыльев за спиной. Определённо переживший модификацию брони, проапгрейженный, сменивший окраску, может быть даже оптику; но никакие изменения не могли скрыть от цепкого взгляда и чутья старейшего из диверсантов истинную принадлежность этого парня. Смущали только личные знаки Родимуса Прайма на крыльях. Не автоботские — что следовало отдельно отметить! — а именно личные праймовские. Не медля больше ни клика, Джазз через мгновение оказался возле чудом оставшегося онлайн в этом беспощадном побоище. Вехикон длинными тонкими пальцами обоих манипуляторов обречённо зажимал зияющую прореху на животе, не давая мешанине из внутренних деталей окончательно вывалиться из пробоины. Внутри раны всё уже давно безнадёжно слиплось, пришкварившись друг к дружке и местами просто оплавившись. Значит, ещё и искрило порядком в этом месте. Диверсант хотел сухо поинтересоваться, почему десептикон не подал сигнала о своём местоположении, хотя несомненно наблюдал за ним всё это время, пока не пригляделся к шее несчастного. Деформированный эндоскелет, разорванная внешняя тонкая броня, вырванные трубки и вокодер. Да, чирикать этому птенчику определённо было нечем. Глухой визор был разбит снизу, паутинка глубоких трещинок исказила зеркальную поверхность оптического пластика, защищающего лицевую, — не тёмного, привычного для всех десептиконских рядовых бойцов, а серебристого, словно отполированное настоящее зеркало. — Кто ты? — спросил Джазз только для того, чтобы хоть как-то разбавить давящую со всех сторон тишину. — И почему ты носишь знак Родимуса на себе? Переписали? Вехикон неопределённо дёрнулся, тем не менее не отстраняясь, когда автобот осторожно начал заливать очищающую пену ему во внутренности, повинуясь внутреннему порыву помочь хоть кому-то, а потом неуверенно кивнул. Из пазов маски тут же выпали несколько крошек разбитого зеркального пластика, угодив прямо в распыляемую разведчиком пену. — Э, так не пойдёт, — удручённо вздохнул Джазз, отставляя заветный флакончик и протягивая манипуляторы к шлему возможного ренегата. — Давай-ка я выну это безобразие. А то и без того тут мусора уже достаточно. Вехикон беспомощно вздрогнул и даже сделал попытку отползти. По крайней мере его затылок жалостно проскрежетал по стене. — Ну-ну, парень, без паники, — диверсант в отличие от большинства автоботов никогда не сомневался в разумности искусственно созданных рядовых армии Мегатрона. Конечно, в итоге от этого проекта отказались, ибо даже властный Лидер десептиконов вынужден был признать, что немалые затраты на создание вехиконов или, как их ещё называли, эрадиконов не окупаются ни мощностью полученных экземпляров, ни работой их процессоров, запрограммированных на беспрекословное подчинение. Они попросту были не способны на принятие самостоятельных стратегических решений. Да и перегрузки их механизмы не выдерживали, быстро разрушаясь; регенеративная способность корпусов практически отсутствовала, а срок службы был как у обычных ремонтных дронов. Иными словами — слабая, недолговечная конструкция, одноразовый экземпляр. А ведь ещё требовались обучающие программы, тренировки, штат обслуживающего персонала. Даже создание искусственно модифицированных искр не подарило этим подобиям трансформеров того, что от них хотели бы видеть создатели. Шоквейв первый махнул манипулятором на провальный проект, оставив разработку и совершенствование типовых солдат на откуп Старскрима. И только благодаря аэрокоммандеру, успевшему к тому времени потерять свою триаду и словившему на этом фоне приличный глюк процессора, вехиконы ещё пытались долгое время апгрейдиться и исправно поставлялись на нужды десептиконской армии. Появились даже вехиконы-истребители, которых сварливый сикер опекал страстно и даже в какой-то степени трогательно. Но данный тип недотрансформеров слишком быстро приходил в негодность, чем ощутимо перегружал мастерские. В конечном счёте решено было оставить небольшой корпус крылатых эрадиконов лично для Старскрима, а остальных с производства снять. Проще говоря, утилизировать. Что ж, видимо, либо не всех уничтожили, либо конкретно этого крылатого спёрли у командующего ВВС. На слова Джазза вехикон только послушно замер, то ли исполнив знакомую команду, то ли поддавшись на успокаивающие интонации — разведчику было, в принципе, всё равно. Главное, что ему больше не мешали. Осторожно доломав крепления, диверсант вынул остатки визора из пазов шлема и замер вторично, на этот раз нервно провентилировав. На него испуганно уставились два фасеточных, поистине ювелирной работы окуляра поразительного небесно-голубого цвета. Вот только подобные сочные оттенки автобот встречал исключительно на органических планетах в период ясной погоды и когда освещающая их звезда находилась в полном зените. Тот, кто терпеливо шлифовал крохотные грани фасеток, искал вдохновения никак не на мрачном Кибертроне. — Что же ты такое? — строго вопросил напрягшийся автобот у вехикона, на долю клика позабыв, что его оппонент лишён разговорной функции. Можно было бы перейти на бинарный код, который использовал в своё время Бамблби, когда юнглингу повредили вокодер, но вехиконы были лишены подобной системы. После беглого осмотра остатков шейных механизмов пришлось признать, что и этот экземпляр не является счастливым исключением. Вехикон испуганно мигнул странной оптикой, всё больше напоминая Джаззу диковинную экзотическую игрушку, созданную для чьего-то извращённого удовольствия; его тонкие пальцы неуловимо дёрнулись. Догадавшись, что раненый пытается ему что-то показать, но боится отпускать развороченную начинку корпуса, диверсант послушно накрыл ладонью его тонкую изящную кисть, закрывая пробоину. Только тогда вехикон неуверенно ткнул подрагивающим манипулятором в сторону капитанской каюты. — Ты принадлежишь Родимусу? Кивок. — Это ты заблокировал дверь? Опять кивок. — Тебя переписали? Его одарили взглядом, насквозь пропитанным таким страданием, что Джазз еле удержался, чтобы не прекратить этот импровизированный допрос, но в ответ снова получил согласный кивок. Тонкие серебристые губы раненого летуна начали нервно подрагивать. — Смена брони, массовые апгрейды, изменение базовых программ? Одинокая капля омывателя скатилась по давно подсохшим следам на светлой щеке. Не первый раз он тут свою броню увлажняет, — Джазз сцепил денты и отвернулся. Ему не хотелось думать, что Родимус настолько поплыл схемами, чтобы ради собственного эго переделывать пленного солдата, пусть и вехикона, пусть и врага. Что такое эмпурата, он слишком хорошо знал: устрашающие примеры постоянно мелькали перед окулярами, не давая ни на мгновение забыть о том, чем именно раньше развлекалась элита блистательного Айакона. — Ладно, это может подождать, — наконец решил диверсант. И он готов был поклясться, что вентиляторы раненого ухнули с неприкрытым облегчением. — Так что там внутри? Ужас, генерируемый вехиконом, его округлившаяся, до этого момента немного раскосая на сикерский манер оптика, задрожавшие сервоприводы, судорожно вцепившиеся в запястье разведчика пальцы, скользкие от собственных внутренних жидкостей, сказали куда больше, чем осмысленный набор звуков, произнеси сейчас экс-десептикон ответ вслух. — Не открывать? — Джазз внимательно вглядывался внутрь непривычных взгляду окуляров, пытаясь разглядеть в них нечто большее, чем было выставлено на обозрение. Вехикон заметно смутился; оптические щитки дрогнули, стыдливо прикрывая изумительной красоты оптику. Да, тончайшая работа… кто-то настоящий мастер. Свободной рукой диверсант осторожно подцепил подбородок псевдосикера, вынуждая того поднять голову и смотреть ему прямо в визор. — То, что располосовало вас и раскидало как мусор по всему коридору, находится именно там, за дверью? Кивок. И полный скрытой надежды взгляд. Диверсант сглотнул выступивший из ротовых форсунок энергон. Шлак, что-то здесь было совсем не чисто! Совсем… И с каждым кликом сообщать Проулу о неожиданной находке не хотелось всё больше. Своему Прайму он донесёт, разумеется, когда придёт время, а пока можно не раскрывать всех карт. Неспроста эту филигранную статуэтку прятала вся команда Родимуса, ох, неспроста! — Где Родимус Прайм — знаешь? Кивок и взгляд на злополучную дверь. Окуляры Джазза поражённо округлились. — Крошка Ро там? Несмотря на явное недоумение по поводу прозвища, прилипшего в первой ставке к скакнувшему разом столь высоко по иерархической лестнице Хот Роду, вехикон снова кивнул. — Дрифт? Снова взгляд на дверь. — Ультра Магнус? На этот раз раненый опустил линзы вниз, явно намекая на нижние ярусы. Уточнять Джазз не стал. Это в равной степени могло быть попыткой указать как над медбей, так и на возможность ухода с корабля заместителя второго Прайма. В принципе, Джазз уже смутно догадывался о том, как именно всё происходило на Лост Лайте. Причины, приведшие вторую ставку автоботов к катастрофе, были пока неизвестны, и развившийся за время войны нюх на неприятности подсказывал, что для их выяснения ещё придётся помучиться. — Это Родимус вас так? Кивок. И испытующий взгляд, прямо-таки кричащий о необходимости следующего вопроса. Джазз усмехнулся. — Не кипишуй, пташка. Я уже понял, что ситуация у вас из ряда вон поганая, как и то, что она подпадает под гриф "совершенно секретно". Вы сигнал о бедствии не посылали потому что не могли или потому что ждали подкрепления? Тонкие светлые губы неуверенно дрогнули, приподнимаясь краешками кверху. — Дай угадаю, кого ждали: Капа? Кивок. И столько неимоверной надежды и теплоты в застенчивой полуулыбке. — Значит, я угадал? Ждём или вызываем именно Капа, и он тут всё разруливает и заодно объясняет мне, какого Юникрона тут везде один деактив валяется? Летун вздрогнул и испуганно уставился на диверсанта. Джазз выругался про себя: глупо и жестоко пошутил, конечно же. — Не боись, птенчик. Хром и Сверв — актив. Пожёваны, как после стаи скраплетов, но функционировать будут. А вот это облегчение во взгляде пролилось настоящим энергоном на искру диверсанта. Переписанный он или нет, но о настоящих соратниках этот ущербный кон точно беспокоился. — Капа вызвать можешь? Вместо ответа вехикон протянул манипулятор и развернул его тыльной стороной. Инфоразъём. В принципе, может и вирусом наградить, и взломать попытаться. Джазз заставил себя сохранять нейтральное выражение лицевой, удержал даже от малейшего колебания энергополя и, подняв на максимум фаерволы, подсоединился к экс-десептикону. Ему тут же перекинули небольшой файл. Распаковав папку, разведчик еле сдержался, чтобы не фыркнуть облегчённо. Всё, что переслало ему это крылатое недоразумение, так это закрытые частоты Капа, Фёст Эйда и Вирля. Подборка доверенных трансформеров немного удивляла, но в данной ситуации было уже не до капризов. — Хорошо. А теперь свою частоту скинь, — скомандовал диверсант, как никогда понимая, что играть в "Что? Где? Когда?" ему уже порядком надоело. Взгляд вехикона прояснился, и кликом позже Джазз уже постучался по обозначенной на внутреннем мониторе частоте. *Как звать?* *Арт, — раздался очень тихий, неуверенный голос, надо сказать, весьма приятный и мелодичный. — Порядковый конвейерный номер RG-132-Z. Эрадикон усовершенствованной модели, ограниченный выпуск*. *Именно эрадикон?* — уточнил Джазз, решивший, раз уж так получилось, выяснить, чем же таким отличаются вехиконы от эрадиконов. *Эрадиконы — отдельное подразделение вехиконов. Те, у кого конструкцией были предусмотрены крылья, для удобства обращения были названы эрадиконами. Но название не прижилось — говорить вехикон куда быстрее и удобнее*. *Хорошо, — охотно похвалил вехикона-эрадикона Джазз. — А теперь, пока я вызываю Капа, объясни-ка мне кратенько, что тут за цирк у вас творится?* *Простите? — недоумённо мигнул оптикой крылатик. — Я не совсем понял ваш запрос*. Джазз только весело хмыкнул. Общаться с этим "ограниченным выпуском" было на удивление приятным занятием. Интересно, они все такие или это особенности только усовершенствованных моделей? Кстати, для чего совершенствовали-то? *Не бери в проц, птичка. Это сленг не нашего мира. Короче, просто разъясни мне, что тут у вас происходит и почему я застаю своих друзей мордой в энергоне, за клик до окончательного стазиса? И с чего бы это юный Прайм разбирает на малые шарниры свою бравую команду?* *Я полагаю, что незнакомым мне словом вы обозначили фейсплейт? На остальные вопросы я могу только кратко сказать, что мы уже пытались изолировать капитана в его отсеке — но он как-то умудрился взломать защиту и открыть дверь. На этот раз Хромедом и Сверв отвлекали внимание Прайма, а Дрифт старался заманить его обратно в каюту. Я подоспел на крики Сверва, когда капитан уже успел оглушить своего помощника, забросить его внутрь и нанести увечья остальным. Хром к тому моменту был без сознания, а Сверв пытался отползти. Я смог только протаранить Родимуса, откинув его обратно в отсек, но и он успел до меня достать, как видите. Правда, его удар частично помог — меня выбросило в коридор. Дрифт встать не смог, но уцепился за капитанские опоры, и у меня появилось несколько кликов на то, чтобы подняться и заблокировать дверь. Но второй заместитель оказался запертым внутри с Родимусом Праймом; Хромедом и Сверв — оффлайн; а у меня полученные повреждения не позволяли вести дальнейшего передвижения, а вокодер и связь оказались заблокированными. Кроме нас пятерых на борту никого не было. Потому я просто сидел и ждал, когда вернётся Кап или кто-то из его отряда. Это всё, сэр*. *Где Ультра Магнус?* *В медбее, сэр. Выведен в медицинский стазис по приказу Фёст Эйда*. Джазз присвистнул. *Ты знаешь, кто я?* *Да, — просто ответил вехикон. — Вы первый лейтенант Оптимуса Прайма, глава диверсионной группы, старший офицер главной ставки автоботов. Боевой позывной Джазз. Личное дело DVRJ-00-NW-132.45. Дважды подвергалось коррекции официально, один раз внесение изменений не было занесено в общий реестр, но личная подпись запрашивающего допуск к делу идентифицируется как имеющая отношение к главному тактическому отделу Айакона*. Стараясь удержать себя от шока, Джазз боролся с непреодолимым желанием попросту убрать столь осведомлённый, а тем самым опасный для его прямого функционирования объект. К счастью, любопытство пересилило. *Личная подпись принадлежит тактическому советнику Проулу? И откуда у тебя столь обширные сведения обо мне?* *Нет. На момент несанкционированного допуска к вашему личному делу автобот Проул значился старшим офицером в полицейском управлении Праксуса. По крайней мере значился официально, пока его не перевели в Айакон. Хотя на тот момент кандидатура главного советника по тактике при Оптимусе Прайме уже рассматривалась тактическим отделом планирования. Данных о других претендентах у меня нет. Информация взята из закрытого источника с ограниченным доступом базы личных дел архива Кибертрона, хранящегося на Арке и в главном архиве Айакона, к которому имеется допуск у Ультра Магнуса и Родимуса Прайма, согласно его нового статуса*. *Хорошо, — протянул Джазз, хотя ровным счётом ничего хорошего в услышанном не находил. — А как ты умудрился взломать эти сведения? Даже я не имею к ним доступа*. *Взломать? — совершенно искренне не понял Арт. — У меня имеется абсолютный допуск к закрытой базе, сэр*. *Ко всей?* — на всякий случай поинтересовался диверсант, понимая, что либо он что-то серьёзно упустил из вида, либо его кто-то всё это время профессионально водил за локаторы, либо это просто последствия вируса, пропущенного системой безопасности, или короткого замыкания, которое он почему-то не засёк. *Ко всей, — невозмутимо подтвердил вехикон. — Приказ лично Ультра Магнуса, заверенный Родимусом Праймом*. Когда крылатое недоразумение назвало точный шифр секретных дел, обычно идущих с пометкой "особо секретно" и "доступ закрыт", Джазз пожалел о том, что у него нет времени полностью перезагрузить процессор. Потому что он ровным счётом ничего не понимал! Судя по всему, его собеседник также был заинтригован. Ещё больше смущал тот факт, что посланный Капу сигнал был совершенно точно принят получателем, прочитан, но ответа не последовало, и личный канал старого рэкера оставался заблокированным. — Вот что, — нашёлся диверсант, испытывая непреодолимое желание говорить вслух просто для того, чтобы услышать живую речь и лишний раз удостовериться, что всё это не поганая симуляция. — Сейчас я от тебя отключусь и перенесу в медбей. Твои повреждения серьёзны, но не настолько, чтобы ты не смог выдержать небольшой марш-бросок на чужих серво. Потому что твои поломки всё-таки заслуживают более пристального внимания. Я не врач, конечно, но как запустить стационарного медицинского дрона и оказать первую помощь — знаю. В любом случае, подключение к системам поддержки тебе не повредит. *Благодарю*, — отозвался Арт по всё ещё удерживаемой инфосвязи и вдруг ярко сверкнул оптикой. Сильный и чёткий удар в основание шлема — это всё, что почувствовал диверсант перед резко накрывшим его оффлайном. — Спасибо и на этом, — хмуро отозвался плечистый трансформер в зелёной потрёпанной броне упавшему к его ногам серебристому гонщику. — Ты как всегда не вовремя, Джазз. Затем зелёный бот перевёл взгляд на внимательно следившего за ним вехикона. — Эх вы… герои, — с тоскою протянул старый вояка, оглядывая поверженные корпуса сознаковцев и стараясь не смотреть на слишком характерные раны крылатого трансформера, всё так же неподвижно сидящего у стены. Зелёный наклонился, выдернул кабель Джазза из порта самолётика и неожиданно участливо спросил: — Ты как? — дождавшись утвердительного кивка, коренастый боец продолжил: — Держись, мелкий, сейчас Эйд тебя подлатает. Вехикон только согласно мигнул фасеточными линзами. — Много ему сказал? Арт отрицательно мотнул шлемом. — Хорошо, — похвалили крылатого. — Тем меньше возни будет. — Кап! Эй, Кап! — раздалось откуда-то с лестницы. — У нас что, гости? — Ага, — хмуро откликнулся рэкер. — Проул сюда свою ищейку прислал. Надо бы лейтенанта в камеру определить. Подошедший тихо выругался, заметив полуактивных Хромедома и Сверва, и окончательно потемнел фейсплейтом, оценив степень повреждений у небольшого сикера. — Вот кибертронская чума! Как он это делает? — бело-красный бот наклонился к Арту и аккуратно поднял его на манипуляторах, бережно прижав к груди. — Я в медбей. Скажу Вирлю, чтобы доставили туда остальных пострадавших. Дрифт внутри, как я понимаю? — Ну, судя по тому, что я не вижу его останков в коридоре, парнишке на этот раз не повезло, — кивнул Кап, со злой усталостью разглядывая заблокированный замок. Он перекинул ки-гару из одного угла рта в другой, выпустив облако смолянистого дыма, и вопросительно бросил через плечо: — Эйд, у тебя ещё криокапсула есть? — Нет, — Фёст Эйд, главный медик на Лост Лайте, обернулся уже от лестницы, встретившись со старым рэкером понимающими взглядами. — У меня одна надежда, что до конца Дрифта он всё ж таки ломать не будет. Кап только скептически хмыкнул, поджидая уже поднимающегося с погрузочной палубы Вирля, заранее оповестившего командира о своём приближении. *** Попался. Шлак. И как глупо-то попался! Это была первая мысль, посетившая Джазза по возвращении в онлайн. Лёгкая паника быстро улеглась, когда диверсант осознал, что повреждений не добавилось, а последствия профессионально вырубившего его удара практически исправлены системой саморемонта. Он всё ещё был на Потаённом Свете, правда, почему-то в карцере, прикованный за манипуляторы к стене, с отключённым встроенным оружием, без любимого бластера и с блокиратором на эндоскелете в области шеи, блокирующим не только внутреннюю связь, но и любую возможность подавать сигналы. Шарки ржавые. Догадались, юникроновы порождения! А он-то тоже хорош! Всего брийма не хватило для отправки автоматического сигнала с добытой информацией и координатами местонахождения второго по важности автоботского корабля Проулу. И теперь праксианец будет просто сидеть в своём кабинете на Арке и терпеливо ждать, когда посланный на разведку лейтенант соизволит выйти с ним на связь. А Джазз, понятное дело, соизволить не сможет. Через сколько Проул поймёт, что дело плохо, и отправит за ним спасательный отряд? И куда он его отправит? Если только по следам его, Джазза, пройти смогут. Да и то… не так много он следов оставляет, даже на своей территории. Специфика работы сказывается. Диверсант обречённо дёрнул ограничивающие движения цепи. Нет, порвать такие оковы не под силу даже Мегатрону. Для разрыва кибертрониевых колец необходимо прямое попадание из лазерной пушки весьма приличного калибра. У него подобных игрушек отродясь не водилось. Да и мелкий он для таких девайсов, что ж теперь говорить-то. Тогда Джазз использовал появившееся время для обдумывания ситуации. А картина складывалась, прямо скажем, не очень. Во-первых, кому понадобилось править его личное дело? И ещё в самом начале карьеры! Можно было бы понять личный интерес Проула: этому шарку до всего было дело и всегда, даже сколько раз ты отработку в санотсеке спустил, — но если это не тактик, тогда кто? С этим следовало разобраться. И то, что стирание информации или её подлог совершались так давно, для Джазза никакой роли не играло. Телетраан-1 он, конечно, взломать не сможет: ИскИн был слишком совершенен и для лучших хакеров, а диверсант не был даже толковым программистом. Хромедом на стороне противника по версии Проула, а он бы мог… Френзи и Саундвейв – десептиконы. Оставался Персептор, но бывший учёный, а ныне снайпер специалиста по диверсиям никогда не жаловал, всегда настороженно провожая своей полускрытой за стеклом прицела оптикой. А тут ещё выясняется, что у Телетраана-1 есть конкурент, обслуживающий второго Прайма и его Лост Лайт. Интересный поворот. Как бы проверить, это автономная и самостоятельная система или некий филиал главного ИскИна? Беглый осмотр помещения установленных камер не обнаружил. И то хорошо. Значит, наблюдения не ведут. Либо не до него, либо настолько в себе уверены. Джазз нехорошо усмехнулся. В принципе, он нашёл бы способ преодолеть любые трудности, будь у него настоящие неприятности. Но сейчас проблема заключалась в том, что прямой опасности он не ощущал — так, чтобы серво сводило от предчувствия близкого деактива. Да, нейропроводку дёргало, но скорее из-за непонимания и раздражения. Захвачен в плен своими — это что-то новенькое. Прямо скажем, эдакое попрание устоявшейся парадигмы. Итак, что же мы имеем? Спятившего по какой-то неведомой причине Прайма, пусть и второго, но всё же Прайма, или же его спятившую команду, решившую изолировать преданного своему делу и народу командира и вершить какие-то свои тёмные дела. Версии невероятные, но при разных вариациях и поворотах сюжета вполне себе имеющие право на существование. Предательство, сговор с врагом, диверсия, заражение, дезертирство? Можно было придумать ещё с десяток вариантов и ни разу не попасть в цель. Джазз перебросил мощности процессора на просчёт ситуации и разных вариаций. Он не Проул, конечно, но кое-что тоже может. *** Сколько прошло времени с момента заключения его под стражу на Лост Лайте, лейтенант не знал: его личный таймер мастерски вывели из строя, а спросить было не у кого. Но энергии хватало, энергоном перед началом миссии он заправился под завязку — причин для паники не было. Джазз даже начал привыкать к тишине камеры, полностью абстрагировавшись от тупой ноющей боли в вывернутых креплениях манипуляторов (и не такое проходили). Потому лёгкий скрежет открываемого замка стал для него сюрпризом. Как и воровато скользнувший внутрь тюремного отсека вехикон. — Арт? — широко ухмыльнулся лейтенант. — Не ждал так скоро тебя увидеть, если честно! Уже починили? Ему не ответили, внимательно изучая из-под нового, уже половинчатого оптического щитка, на этот раз матово-серого цвета. Жаль, жаль. Красивая оптика. Хотя резон такую прятать понятен. Сам Джазз не стал отказывать себе в удовольствии повнимательнее рассмотреть своего недавнего собеседника. А то в скрюченной, залитой всякой дрянью фигурке в полутёмном коридоре и увидеть толком было нечего. Да и лазурные фасетки отвлекали всё внимание, не без этого. Вехикон, как будто почувствовав к себе интерес, склонил шлем набок, но неудовольствия по поводу чужого любопытства никак не выразил. Давал себя рассмотреть. Разрешал. Невысокий, не сказать что крепкий, не сказать что изящный — для истребителя, конечно — скорее соразмерный и пластичный, эрадикон (кажется так правильнее называть крылатых?) производил в целом приятное впечатление. Если ему и меняли броню и замещали коленкор нанитной краски, то общее строение и габариты старались не затрагивать. Всё правильно: смени кардинально дизайн — нарушишь аэродинамику всей модели. Потому конструктор удовольствовался более плавными линиями фюзеляжа; подвижными и изящными пластинами на торсе вместо угловатых и грубых полос стали и усовершенствованным строением крыльев. Он сократил их ширину, зато увеличил размах и снабдил мудрёными элеронами и закрылками. Для чего нужны нанесённые на этих деталях неглубокие тщательно размеченные бороздки, Джазз не знал. Такой фишки ему пока наблюдать не приходилось. Завершающим штрихом шли тщательно подобранные цвета брони. Не десептикон был разработчик — это уж точно. Одного взгляда на приятные переливы между узкими вставками из светлой меди на опалово-сером вперемежку с тёмным графитом хватило, чтобы оценить тонкую игру красок, света и теней, превратившуюся в настоящую композицию. Кто-то явно тосковал о Золотом Веке, не забывая, впрочем, и о тяжёлом его наследии, о чём говорили тщательно замаскированные пазы по всему корпусу. Джазз не был бы первым лейтенантом Правящего Прайма, если бы не чуял скрытое вооружение за версту. Игрушка с сюрпризом, хотя и красивая. В телохранители перепрофилировали, что ли, или в сопровождающего на светские рауты? Говорят, на Монакусе до сих пор можно попасть на закрытую вечеринку. Впрочем, это тоже не имело значения — сейчас вехикон находился на корабле второго Прайма и был помечен его личной эмблемой. — Не боишься, что по шлему за меня прилетит? — как можно безразличней бросил Джазз, стараясь рассмотреть в рисунке полей крылатого хоть что-то, что могло бы послужить зацепкой. Но нет, только смятение, жалость и чувство неловкости. — Нет, — вживую голос Арта был ещё приятнее: глубокий, низкий по тональности, скрывающий за волнующими модуляциями стальные нотки. — Тебе нужно уходить. — Весьма затруднительно в моём положении, — попробовал пошутить диверсант, для наглядности позвенев цепями. — Это не проблема. — А что тогда проблема? — лейтенант не прекращал попыток пробиться сквозь невозмутимость собеседника. Не может быть, чтобы не было совсем ничего! — Твоё нахождение здесь. Как только Хром сможет встать, тебе изменят воспоминания. Ты этого хочешь? Весёлая улыбка медленно поблекла на серебристом фейсплейте. — Даже так? — Джазз не знал, как реагировать. Похоже, он вляпался куда глубже, чем предполагал даже Проул. — Ты не хочешь ничего объяснить? — Директива 33.19, — сухо прокомментировал происходящее Арт. Джазз почувствовал, как искра пропускает пульсацию. Шлаааак… Яркое воспоминание, подгруженное блоками памяти, на краткий миг болезненно швырнуло в далёкое прошлое. "Запомни, Джазз, директива 33.19 — всегда приоритетна!" — раздался голос наставника в аудиосенсорах, отскочив звуковой волной от пустых стен кабинета, полностью отрезанного системой безопасности от остального мира: "Что бы ни случилось, что бы ни происходило, кто бы ни сослался на неё — ты должен приложить все усилия, положить искру, весь свой функционал для того, чтобы задача резидента была выполнена полностью. Нет ничего важнее. Если тебя подключают к операции подобного уровня секретности, ты больше не принадлежишь себе. Ты — средство достижения цели. Ты — инструмент. Ты — будущее, на которое поставлено всё". Никаких дальнейших объяснений не требовалось. Точнее, они бы никогда не последовали. Что бы ни случилось на Лост Лайте, это было выше всего. И память лейтенанта, пусть даже и первого лейтенанта правящего Прайма, не значила ровным счётом ничего в сложившихся обстоятельствах. Абсолютно. Он бы сам, если пришлось выбирать, без малейшего колебания уничтожил бы любого вставшего на пути. Кем бы этот "кто-то" ему ни приходился. Это было надёжно вбито в школе разведчиков, насильно прописано поверх всех базовых программ. Два трансформера молча смотрели друг на друга. Да и о чём им было говорить? Один не хотел врать; другой не принял бы ложь даже во спасение. — Зачем ты здесь? — холодно уточнил Джазз, совсем другими окулярами глядя на своего нежданного посетителя. — Ты должен уйти. То, что происходит, — неправильно. — Ты берёшься судить о решениях высших? — иронично уточнил диверсант. Для него подобная директива была сравни пожеланию самого Праймаса. — Высшие тоже ошибаются, — тихо ответил вехикон, медленно подходя к пленённому разведчику. Из тонких светлых пальцев выдвинулись короткие острые иглы, подозрительно напоминающие инструмент для нейрокоррекции мнемохирургов. Истребитель деловито ощупал оковы, что-то осторожно исследовал иглами-щупами и, совершив неуловимые для взгляда движения, разблокировал замки. С глухим звоном цепи опали вниз, а Джазз медленно опустил занемевшие серво, восстанавливая энергообмен в застоявшихся сочленениях. — Уходи. Через аварийный люк системы топливосброса, — Арт подтолкнул диверсанта к выходу. — Второго шанса у тебя не будет. И забудь то что ты здесь видел. Никто из команды не пойдёт против Родимуса, никто не подтвердит твоих слов. Опозоришь капитана хоть словом, и за твою искру никто не даст и шаникса. — Когда-то мою искру купили за полшаникса, — криво усмехнулся гонщик, оказываясь аккурат прямо перед Артом. — Не такая уж малая цена, как оказалось. — Ты прав, — неожиданно согласился вехикон, покаянно склонив перед Джаззом шлем. — Но это всё равно тебе не поможет. Любой заслуживает спасения. Любой заслуживает шанса. И любой заслуживает прощения. Чтобы ты ни думал на этот счёт. — Кто-то выручил тебя? Это попытка вернуть старый долг? — запоздало догадался специалист по диверсиям. Невысокий истребитель только почтительно отступил, пропуская автобота вперёд. Джазз задумчиво кивнул сам себе. Ему давали шанс на спасение. Ему давали надежду на актив. Ему давали возможность всё исправить. *** Арт сидел на краю подзарядной платформы в своём небольшом отсеке, который когда-то выбрал сам, и ковырял пальцем рифлёную поверхность. Он понимал, что в какой-то степени пошёл против своих — тех, кому был обязан собственным активом, теплотой и участием в коротком, но уже таком нелёгком функционировании — но по-другому он просто не мог. Он помнил Джазза. Слишком хорошо помнил того, кто вопреки всякой логике однажды пощадил его. Хорошо, что автобот не узнал в сверкающем светлом корпусе того разбитого вехикона. Хорошо и грустно. Зато, как любил говорить Кап, возни было меньше. Наверное… Теперь Арт вообще ни в чём не был уверен. И хотя он сослался на одну из самых серьёзных директив ещё довоенного Кибертрона, сам он не чувствовал никакой решительности. Он не видел нетронутых разрухой и запустением городов, не знал мирной жизни, никогда не летал в мирном небе. Да он и на Кибертроне-то никогда не был, составляя своё мнение о далёком доме всех кибернетизированных разумных организмов только по красочным голограммам. Потому вехикон мог думать только о том, что происходит сейчас. А в данный период времени всё настолько запуталось, что даже старшие трансформеры пребывали в полном раздрае. Решение отпустить Джазза было правильным — в этом Арт не сомневался ни клика. Лейтенант заслужил уважение от сознаковцев хотя бы тем, что никогда не предавал дела автоботов, служа верой и правдой своему Прайму. Не его вина, что избранников Матрицы теперь двое. И не ему отвечать своей памятью за чужие ошибки. Если говорить прямо, то в этом кошмаре был повинен исключительно Арт. Не попадись он тогда на пути Родимуса, и с капитаном всё было бы в порядке. Бороздил бы Лост Лайт и дальше просторы космоса, подчиняясь железной воле своего молодого командира, неся надежду брошенным и обездоленным. Но нет, теперь у Родимуса Прайма и его команды была иная цель, и поделиться своими проблемами в связи с шаткой политической ситуацией они не могли ни с кем, как и попросить помощи. Такова воля Праймаса: испытывать на прочность свои творения. "Пока все не станут едины" — Арт ненавидел вроде бы правильные во всех смыслах слова всей искрой. Тихо пиликнул вызов от дверной панели, когда тяжёлая створка медленно уехала в стенную нишу, являя терпеливо ожидающему вехикону посетителя. Кап неторопливо вошёл в жилой отсек и заблокировал замок закрывшейся за ним двери. — Твоя работа? — старый рэкер даже не спрашивал, так, уточнял для галочки. Естественно, оба знали, о чём спрашивает суровый мех. Времени прошло достаточно, чтобы команда Родимуса обнаружила исчезновение пленника. Истребитель только кивнул, опуская шлем, но, не удержавшись, кинул любопытный взгляд исподлобья. — Малыш, Джазз — правый манипулятор Оптимуса. Наверняка вся первая ставка уже поставлена обо всём в известность, а Проул просчитывает варианты захвата Потаённого Света. Ты же знаешь, что сейчас мы слишком беззащитны. И удерживать корабль в воздухе при наших ресурсах проблематично. Мы не сможем оказать достойного сопротивления, а стрелять в своих… — давай начистоту? — не каждый сможет. Одно дело подрихтовать архивные блоки и совсем другое — делать дыры в своих друзьях. — Не придётся. Он нам не враг. Не друг, конечно, но и не враг. Джазз не будет спешить с отчётом, — вот теперь Арт смотрел на Капа в упор. Нет, он не сканировал диверсанта, но был откуда-то уверен, что сейчас правда на его стороне. — Ты так думаешь или… — замешкался рэкер, со скрытой надеждой всматриваясь в серый визор. — Я знаю, — твёрдо сказал истребитель, не без внутреннего трепета вспоминая услышанные когда-то слова, что Праймас всегда выделял сикеров. Не может быть, чтобы, столько времени помогая своему бестолковому творению, великий бог решил отвернуться от него именно сейчас. В этом вера Арта была непоколебима. — Хорошо, — несколько обескуражено протянул Кап, в подтверждение своего решения кивая головой. Его оптика лукаво блеснула. — Будем считать, что у тебя предвиденье. С этими словами рэкер покинул кварту, а вехикон потерянно ссутулился. Он впервые обманул Капа. Он только что обманул Альфу.