Лунная ночь...

Если станет в жизни туго, Посмотри на рыло друга, Посмотри на это рыло, Вспомни все, что с вами было!       Голова кружилось, тело ныло от накатившей волны боли, глаза полностью отказывались открываться, а опыт (хотя какой опыт может быть у меня?) подсказывал, что лучше мне не двигаться.       Не двигаться? Почему? Рядом враг? Какой враг? Разве у меня может быть враг? У меня? Меня — это кто? Или что?       Так… Что еще я чувствую? Ткань… тепло… мягко и тяжело… Пытаюсь понять, где же я нахожусь… кажется, я в какой-то комнате… Здесь темно… Может, стоит открыть глаза? Боже, как тяжело…       С попытки десятой мне все же удается это сделать. Та-а-а-ак, и что мы имеем? Собственно, немного… Лежу я в каком-то помещении. Видимо, это спальня. Недалеко от меня стоит кресло на котором сидит странный мужчина. Он опирался локтем на подлокотник кресла и подпирал ладонью щеку. Его глаза были закрыты, а лицо казалось уставшим и даже немного бледным… Хотя, вполне возможно, что это был его естественный цвет кожи… — Эм… - о, кажется у меня прорезался голос! — Простите, можно вас? Простите…       Эх, жаль что я не могу пошевелиться ибо стоило мне только открыть рот, как странный мужчина тут же подорвался со своего места и оказался возле моей постели! Сев на край кровати, он опустил свою ладонь мне на лоб, которой оказалась очень холодной, и начал что-то мне говорить… Как я не пытался, а понять смысл его слов мне все равно не удавалось, но почему-то стало намного лучше… Голос у него был глубокий и мягкий и мне, признаюсь, было приятно его слушать. Язык, на котором он что-то пытался мне втолковать, постепенно перестал мне казаться какой-то абракадаброй (что это вообще такое?). — Сын мой… Молодец… Весь в маму… — вот собственно и все, что я смог разобрать…       Так, стоп! Какой сын?! Какая мама?! Неужели этот незнакомый и странный дядька мой отец?! Нет, я ничего не хочу сказать плохо о его внешности. Он определенно был красив. Его волосы ярко золотые, по крайней мере мне так казалось, глаза синие (или же серые? Или голубые?). Черты лица чёткие, будто высечены из камня, взгляд обеспокоенный и немного усталый. Высокий рост, или мне это только кажется? Телосложение… Ну крепкое… Одет он был в яркую и красивую одежду. На голове что-то вроде короны… Нет, честно, сперва я подумал, что это рога, но приглядевшись понял, что ошибся! Так, а вот уши… Уши как-то ненормально острые… Такое ощущение, будто он не человек… А еще он чуть-чуть похож на особь женского пола. — Леголас, как ты себя чувствуешь? — убирая ладонь с моего лба, (нет, верни обратно!) спросил он меня, а я только глупо хлопнул глазами.       Это он ко мне обращается? Это ж кто меня так назвал?! Я что, похож на собаку?! Убью-ю-ю-ю-ю-ю-ю… Вот только с начала двигаться научусь, вспомню о том, кто я есть, узнаю, что за тварь давала мне при рождении это имя и только затем убью! Хотя нет, за такое имя одной смертью этот родственичек не отделается… Так, отбросить посторонние мысли! Сейчас главное разобраться с этим… папой… — Прошу прощения, не знаю вашего имени, не будете ли вы так любезны немного приоткрыть тайну моей жизни в столь замечательном месте, поскольку вы являетесь единственным компетентным лицом в данной ситуации? — невинно поинтересовался я, посчитав, что вежливость — это наше все.       Мужчина так и застыл с открытым ртом, выпучив на меня свои и без того большие глаза… Ну и что такого я сказал? Может, попробовать по-другому? — Папаша, ты как?       В этот раз мужик застыл надолго… Его рот закрывался и открывался, однако по-прежнему не издавал никаких звуков, из-за чего я даже немного забеспокоился. Преодолев усталость и боль, я сел на постели (ох, как же не хотелось этого делать), и немного потряс мужчина за плечи… Я, судя по коротким и худым конечностям, был ребенком, и с моей мускулатурой, а точнее с ее полным отсутствием, привести в движение эту застывшую мраморную статую было крайне нелегко. Однако это помогло, и длинноволосый папаня (боюсь представить, как выглядит моя мама), мягко опустил меня обратно на постель. После чего встал и стал мерить, отнюдь не маленькую, комнату шагами. Иногда он что-то говорил и косо смотрел на меня. Видимо, решал, что делать со мной дальше. После тринадцатого захода, мне откровенно надоело просто смотреть на его профиль и поэтому я считал сколько раз он прошел туда-сюда, он снова опустился рядом со мной на кровать и посмотрев мне в глаза (признаюсь честно, мне даже стало немного дурно от его серьезного, колючего взгляда), спокойным, ровными голом поинтересовался, помню ли я что произошло. — Нет, — честно признался я и в подтверждение своих слов покачал головой. — Твое имя Леголас, ты - мой сын, — пояснил он, — Ты помнишь меня? — Нет. — Похоже, ты не врешь, — заключил мой отец, а я, в подтверждение его слов, тяжело вздохнул. — Мое имя Трандуил Ороферион и я король лесных эльфов Лихолесья. Ты помнишь о себе хоть что-нибудь? — Да, я парень. — Не много, — снова поднимаясь сказал он, — лежи здесь и отдыхай. Я скоро вернусь. Ты хочешь есть? — Не уверен… — Я распоряжусь, чтобы тебе принесли немного еды, — даже не слушая меня, сказал он прежде, чем выйти из моей (да-да, моей) комнаты!       Интересно, он со мной всегда так говорил? Если да, то у прошлого меня явно было большое терпение! Или мозги, потому что ссориться с таким человек… Прошу прощения, эльфом, явно себе дороже. Это же надо, я принц эльфов какого-то там леса или как он там говорил… Осталось только узнать: хорошо это или плохо…       Что самое примечательное, так это то, что я не потерял память совсем. То есть, я понимаю, что такое ложка, нож, зеркало и другие подобные им мелочи, но вот мое прошлое, как бы я не пытался, никак не хотело вспоминаться. Кстати о ложке и вилке… Пока я тут думал о своих баранах (причем тут бараны?!), поднос с едой уже лежал возле моей постели на тумбочке. Пахло приятно, и мой желудок тут же напомнил мне, что я вообще-то голоден. Завтрак был скудным, но вкусным. Мне принесли кашу, с кусочками каких-то фруктов, ароматный чай, который я тут же окрестил своим любимым, и горячую булочку с каким-то вареньем. Кашу я съел только наполовину. Булочку впихнул с трудом, а вот чай я выпил с удовольствием. Решив, что валяться дальше просто нет смысла, я отложил поднос туда откуда и взял, встал с кровати (при этом меня шатало из стороны в сторону так, будто я выпил не меньше чем три бочки вина), кое-как дополз до ванной комнаты, я очень надеялся, что она находиться именно там, и, применив не человеческие усилия для того чтобы снять с себя ночную рубашку, подошел к зеркалу и… И чуть не упал в обморок. — Эт-т-то ч-ч-ч-что я-я-я-я-я-я?!       Если бы в этот момент на моем месте был кто-то другой, то он бы тоже очень удивился. Из зеркала на меня смотрело что-то полудохлое, с длинными, по ключицу, светлыми волосами и большими, что смотрелось неуместно, голубыми глазами. Такое ощущение, будто меня морили голодом столетиями (либо это я слишком долго болел или что там со мной случилось?), ибо по-другому я просто не мог объяснить этот суповой набор, который все живые существа гордо именовали телосложением. Кожа имела неестественный белый оттенок, будто меня хорошенько поваляли в муке… Так, как только разберусь со всем, тут же займусь своим дорогим телом. Меня же с такими успехами от одного легкого ветерка сдует!       Кстати о теле. Мне бы помыться… А то что-то от меня дурно попахивает… Только сначала я еще немного посплю. Видимо, мое тело еще не готово к таким нагрузкам… Боже, а ведь я только сделал всего несколько шагов… Интересно, как это я раньше не умер?       Но додумать свою мысль я не смог. Голова закружилось, тело перестало меня слушаться, и я потерял сознание еще до того, как отец успел меня подхватить.