Лунная ночь...

- Мы, несомненно, очень рады тому, что ваш сын быстро поправился, - продолжал лебезить передо мной человек, - Но, король Трандуил, не могли бы вы рассмотреть нашу проблему? - Какую проблему? - тут же отозвался Леголас. А ведь он только сел ко мне на колени... - Папа?       Про себя я проклял надоедливых людей уже, наверное, раз сто. Во-первых, я так и не смог позавтракать с сыном, а во-вторых, от этих "послов" несло такими ароматами, что я с трудом сдерживался, чтобы не заткнуть нос. От резких замечаний меня останавливает только присутствие Леголаса и отточенное веками хладнокровие. От сына приятно пахло цветами, и меня это успокаивало. В какой-то момент мне стало даже лень слушать этих... "Людей". Глупцы, не знающие своего места, вот они кто. - Эти люди просят у нас помощи и убежища, - пояснил я, окончательно расслабляясь на троне. Невозможно сохранять деловой тон разговора, когда этот эльфенок рядом. - Назовите мне хотя бы одну причину, по которой я должен это делать? Что я получу взамен? - Нам нечем отплатить вам, - ну хоть честно признались.       Мне очень не понравилось то, как напряглось тело Леголаса. Он будто заледел после этих слов. Я положил на его плечо руку и осторожно сжал. Это помогло, хоть и немного. Он повернул ко мне лицо, и мне стало стыдно... - Ты хочешь помочь им? - вытирая с его щеки одинокую слезу, сказал я, уже жалея, что разрешил ему присутствовать.       Он согласно кивнул и прижался к моей груди спиной. Леголас стал слишком сентиментальным... Или это я изменился? - Сколько вас? - спрашиваю людей, а сам смотрю на сына. - Я пришлю к вам своих людей. Они помогут вам с жильем и продовольствием. Этого вам будет достаточно?       Я не нуждался в их благодарности. О чем тут же поспешил им сообщить. Когда-нибудь я потребую с них за помощь моего народа, но не сейчас... Сейчас, Леголас. - В мои покои, - даже слишком холодно бросил я, тем самым заставляя мальчишку обратить на меня внимание.       Он послушно спустился с моих колен и пошёл, вытирая на ходу слёзы. Этого нельзя так оставлять. Леголас должен быть сильным, дабы в будущем защищать свой народ. Лишние чувства ему ни к чему. И ему следует это уяснить.       Встаю и иду вслед за ним. Ещё никогда дорога до собственных покоев мне не казалась настолько длинной. Чувствую, как меня охватывает раздражение. Стараюсь не сильно подтолкнуть сына в спину, тем самым намекая на ускорение шага. Он спотыкается, но не падает. Затем выпрямляется и продолжает свой путь так же медленно, как и раньше.       Чувство, будто веду его на заклание.       Я не вижу его лица. Его голова остаётся опущенной даже тогда, когда я запираю за собой дверь и медленно сажусь в кресло. Это злит меня, но я стараюсь ничем этого не высказать. - Принц не должен плакать, тем более у всех на глазах, - начинаю я и сам удивляюсь тому, как холодно звучит мой голос, - Мне стыдно за тебя, Леголас. - Прости, - говорит он, а сам, старательно пряча глаза, расстёгивает дрожащими руками кафтан. - Просто... Мне стало так жалко их... Не знаю почему... Ты меня накажешь, да? Я знаю как люди наказывают своих детей... Они бьют их, чтобы они были послушными... Я виноват и заслужил это и... Но мне правда жаль, папа. Прости ме... - Что ты делаешь? - голос предательски дрогнул, когда сын поднял на меня красные глаза, полные слез, - Прекрати это немедленно... С чего ты вообще взял, что я буду тебя бить?!       Теперь ребёнок смотрел на меня удивлённо и с плохо скрываемым страхом... Эру, почему он так боится меня?! Неужели...       Осенившая меня мысль не порадовала своей мрачностью. Повернувшись к зеркалу, я с трудом удержал на лице маску спокойствия. Шрам, который я тщательно скрывал под иллюзией, проявился, позволив рассмотреть его во всей красе. Что, собственно, и делал мой сын. - Боишься меня? - вопрос сам слетел с губ.       Я ждал. Ждал, что он разревется и убежит как все нормальные дети, но я поздно вспомнил о том, что он не такой как другие. Леголас подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки и осторожно, словно не веря, прикоснулся к моему уродству. На его лице не отразилось даже тени омерзения, только любопытство и немного все того же страха. Видимо он все ещё не мог поверить в то, что я не стану его наказывать. - А почему так? - заглядывая мне в глаза, спросил он вместо ответа, и я не смог сдержать облегченной улыбки, которая, наверное, смотрелась иронично. - Раньше я ничего такого не видел. - Ты ещё ребёнок, - пряча шрам под иллюзией, говорю я, не без удовольствия замечая, что малыш снова стал изъявлять желание сесть ко мне на колени. - Вот будет тебе пятьдесят...       Я неопределённо провёл рукой в воздухе, а он обиженно надул щеки и сделал вид, будто с интересом разглядывает мой ковёр. Я засмеялся от души, и он снова посмотрел на меня, наивно захлопав сияющими глазками. И как я мог злиться на него?       День летнего солнцестояния - самая короткая ночь в году. На этот праздник собрались все эльфы Лихолесья. Леголас постоянно вертелся то тут, то там. Сначала он выспрашивал эльфов зачем они собирают так много хвороста. Затем пытался выяснить у эльфиек почему они весь день заняты плетением венков. Те лишь загадочно улыбались и старались увести его мысли в другое русло. Получалось у них слабо, ибо если Леголас задался какой-либо целью, то он её добивался. Наследственная черта. Мой сын!       Я же всячески пытался избегать его. Мне хотелось загладить свою вину перед ним за утреннее недоразумение, а потому и делать все приходилось тайно. Получалось не очень хорошо (этот нескончаемый поток энергии бегал по всему замку и всячески пытался выяснить, что же тут происходит). Но самое главное от него все же удалось утаить, чему я был рад безмерно!       В этот день было принято купаться, разжигать костры и прыгать через них, так как огню приписывались целительные свойства. Некоторые даже пытались гадать... Эльфийки любили пускать свои венки по воде и, если я все правильно помню, туда, куда примкнет венок, там они и встретят "предначертанных им судьбой". Этим нагло пользовались молодые эльфы. Каждый ждал этого дня больше, чем собственный день рождения, который праздновался раз в десять лет. Эльфы занимались не только украшением замка и себя, но ещё и лодок, плотов и деревьев, оставив без внимания только одно, совсем молодое дерево, которое и служило небольшим подарком для моего сына. Из кухни неслись приятные ароматы, а винный погреб был забит до отказа. Я тоже не сидел без дела и в перерывах между указами занимался накопившимися за долгое время болезни Леголаса пергаментами.       В общем, все были при деле. Все, кроме моего сына. Его светлую головку я видел всякий раз как отрывался от работы. Это не раздражало, нет, но мальчишка мог выяснить что-нибудь и это мне не нравилось. - Леголас, иди ко мне, - жестом заставляя замолчать стоявшего рядом со мной эльфа, позвал я.       Ребёнок тут же кинул своё старое занятие и побежал ко мне. Не перегнул ли я с секретностью? Личико недовольное, губы упрямо сжаты, взгляд... Мне он не показался злым или угрожающим. Леголас не умел злиться по-настоящему, по крайней мере пока, но вот другие... Эльфы предпочитали не стоять у него на пути. Эльфийки ускоряли шаг и старались скрыться за ближайшим поворотом... Молодец! Ещё маленький, а его уже злить боятся! Правда мне он напоминал взбешенного и обиженного котёнка. Но ему знать об этом не нужно. Ранимый... - Вы что-то хотели, отец? - официальным тоном поинтересовался он, от чего стоящий рядом со мной помощник чуть не упал в обморок. - Не стоит так официально. У меня для тебя есть работа. - Приветствовать гостей? - сам догадался малыш, и его лицо скривилось, будто он съел что-то гадкое. - Почему я? - Потому что я занят, а принц в Лихолесье только один, - пояснил я своё решение и повернулся к нему спиной, тем самым давая понять, что разговор окончен. - Зануда, - шёпотом сказал он. - Я все слышу, - не отвлекаясь от пергамента, сказал я.       Леголас покраснел, я это почувствовал, некоторое время постоял на одном месте, а затем удрал. Теперь можно успокоиться. Сын при деле, и если ничего не случится, то все пройдёт хорошо...