Меж двух миров

Первую половину следующего дня Фе честно бездельничал, его все оставили в покое. Фаэ увлеклась разговорами с Ирани. К ним попытались присоединиться остальные гости, но Фаэ шикнула на них и попросила дать ей хоть немного пообщаться с папой Зоргена. — Дети, пообщайтесь пока друг с другом или со скрадом, а то он что-то совсем расслабился. — Он сказал, что концентрируется, собирается с силами, — прошептал Иззи, округлив глаза и доверчиво прижимаясь к мужу. — Ой, не смешите меня! На чем это Фе концентрируется? Что-то я не помню, чтобы он жаловался на нехватку сил, — фыркнула Фаэ. — Ему никогда не требовалось собираться с силами, сколько помню этого хитреца, он всегда на ходу все придумывал и делал. Одним словом, авантюрист! Так что не давайте Фе долго расслабляться, ему вредно, а нам ещё вреднее. А то ещё на наши головы что-нибудь придумает, что устанем разгребать. Знаю я его! Все дружно засмеялись. — Его любимая фраза: «Я тут подумал, а не сделать ли нам вот это и вон там немного по-другому?» Зя хохотал до слез, обнимая Иззи. — Узнаю папу Фе! Надо же, он всегда, оказывается, таким был! — Да, сколько его помню, — засмеялась в ответ Фаэ и потянула Ирани за собой в сад, подальше от шума и суеты. Она сумела-таки разговорить Ирани. Тот сначала смущался и сдержанно отвечал на вопросы, но видя неподдельную заинтересованность и искренность космонки, расслабился и как-то незаметно забыл о её возрасте и статусе, возникшая поначалу между ними напряжённость незаметно ушла, не в последнюю очередь благодаря удивительно тёплой, располагающей улыбке Фаэ. Прежде всего Ирани поделился с ней впечатлениями от Скайзе, поскольку был ими переполнен. В том числе и от Станы. Фаэ, с неподдельным интересом выслушав его, фыркнула. — А этот умник так и не подошёл к ней? Фиолетовый рэрди покачал головой и вздохнул. — Она помогла тебе, дала новые силы. — Откуда?.. Как?.. Как ты… — поразился Ирани. Фаэ странно улыбнулась. — Её дары невидимые взору, но ощутимые. Я очень рада за тебя. Фе так переживал, что практически не может тебе помочь, давая лишь временное облегчение… Видно, у Станы с Фе свои взаиморасчёты, раз она тебе помогла. Знаешь, этот мир подарил и мне, и Зоргену то, чего ни у кого из нас никогда не было — семью и дом, стабильность и благополучие. По большому счёту нам большего и не надо. Мы как части единого целого снова нашли друг друга, преодолев время и пространство, что само по себе чудо. Знаешь, мы слишком давно вместе, и я слишком хорошо понимаю Фе и иногда больше, чем хотелось бы. Хоть ты в действительности и папа Йена, но всё равно твоё возвращение для него самый большой подарок. Я не представляю, как ты решился отпустить его одного, такого маленького… Ирани вдруг всхлипнул и закрыл руками лицо. Фаэ прижала его к себе и стала гладить по волосам, успокаивая и даря поддержку, моральную и физическую. — Мне было очень тяжело и… и плохо. Болело внутри так, словно изнутри резали ножом. Я не мог позволить им его забрать… моего Йена… Поэтому сделал всё, чтобы его спасти… Он ведь знал… понимаешь, он знал… — О чём? — еле слышно спросила Фаэ. — Что… что скоро его не будет, а тело достанется другому. Мой малыш изначально был слишком слабым и внутри, и снаружи, чтобы выжить в новом мире среди чужих существ. Там мог уцелеть только сильный духом воин. Мы… мы написали Зоргену письма… я и Йен… Он их нашёл, как Йен мне и говорил. Зорген рассказывал, как тяжело ему пришлось в первый год на Ойлуре, особенно зимой, посреди холодного, заснеженного леса в забытом всеми доме. — О Боги! То есть, когда ты отправил Йена на другой корабль, уже знал, что больше никогда его не увидишь? — еле слышно спросила потрясённая Фаэ. Ирани печально улыбнулся, а Фаэ вдруг беззвучно страшно заплакала и сквозь слёзы с трудом выдавила, что ей это слишком хорошо знакомо и она тоже однажды испытала подобное, когда у неё забрали детей. И так же, как и Ирани, нашла их здесь, в Лискар, когда уже потеряла всякую надежду. — Они… — прошептал не меньше Фаэ потрясённый Ирани, кивая в сторону. — Твои найденные дети? — Да. Только… только сложилась такая ситуация, что я не могу… не могу… нет, скорее, не готова официально подтвердить наше родство. Они украдкой встречаются со мной. Вообще я живу на Скайзе, у меня там свой дом. Если устанешь жить у Фе, буду рада тебя приютить. Дом слишком большой для меня одной. — Йен сказал, что ты ждёшь ребёнка. — Да. Это произошло лишь благодаря ему. Дело в том, что внутри я… как бы тебе объяснить? Не такая, как все. Я теоретически могу родить, но практически мне сложно найти подходящего партнёра, из-за ломаного генокода. У меня была сильная мутация, как и у Фе. Отец моих детей дал своё согласие на использование своего семени. Замуж я за него не пойду по ряду причин. Если мне суждено, я встречу достойного рэрда или космона, а если нет, так тому и быть. К тому же я знаю, что не подарок. Лучше всех меня понимал и принимал Фе, как, впрочем, и сейчас. Они разговаривали долго и прервались, лишь когда Фаэ уловила умопомрачительный запах запекаемой рыбы. — Думаю, нам стоит поторопиться, иначе нам ничего не достанется, — пошутила она и уверенно повела Ирани на запах. Фе только положил вторую порцию рыбы, как почувствовал чьё-то приближение. — Пафф, Пафф! — раздалось радостное за спиной. Он только успел развернуться, как по нему ловко вскарабкалась… Элли. — Пафф! — Она обняла его и тут же свесилась, принюхиваясь. А потом вопросительно посмотрела на Фе. — Радость моя, это рыба, ее можно есть как мясо, — пояснил Фе и произнёс по слогам, чтобы малышка запомнила новое слово: — Ры-ба. — Ы! — выдала Элли и развернулась, ткнув пальчиком вбок. — Гэг! Па Гэг! Фе тихо засмеялся и чмокнул кроху в носик, протянув принцу руку. Грэг молча пожал её и виновато посмотрел на него. — Извини, что снова побеспокоили. Она мне сегодня почти скандал устроила. Не знаю, что с ней случилось. Начала с самого утра повторять свое «Пафф». Я целое расследование учинил, выясняя, куда тебя унесло, чтобы не привлечь внимание Ваирри и Моа. Хорошо, сообразил у Раисси спросить, он меня сюда и направил. О, кого я вижу! Привет! А… — Это Ирани, папа Зоргена, он прилетел из Хоэллар, — представила Фаэ смущённого фиолетового рэрди. — Я уже догадался, мне Раисси рассказал все новости. Грэг вежливо поздоровался и назвал своё первое имя, решив не шокировать рэрди, мимоходом упомянув, что он сын друга Зоргена, и тот его не только нянчил, но и воспитывал. Удивлённый Ирани стал расспрашивать его про семью. — Кто это тут у нас? — спросила Фаэ, подойдя к Фе и с интересом разглядывая кроху. — Э-ли! — сообщила малявка и важно протянула ручку. — Очень приятно. Фаэ, — представилась космонка, пожав пальчики. — Уууу! — восхитилась Элли, внимательно разглядывая ее, ловко сползла с Фе и привычно уцепилась за хлястик штанов Фаэ, нетерпеливо дёрнув. — Отлично, забирай ее, — предложил Фе. — Мне ещё две партии рыбы осталось допечь. Но если кому-то не терпится, то… — Мы подождём, — оборвала его Фаэ, — посидим в беседке. Грэг с облегчением вздохнул, глядя им вслед. — Они отлично смотрятся вместе и, похоже, понравились друг другу. Кажется, Элли переключилась, — пробормотал он. — Знаешь, я и не подозревал, что маленьких космонок сложно воспитывать. — Просто вам с Моа не повезло, такие красотки редко рождаются, — сообщил Фе. — Рыбу будешь? — Конечно, буду. Мог бы и не спрашивать. Запах рыбы привлёк остальных гостей. Увидев Грэга, все оживились. Наткнувшись на первую партию приготовленной рыбы, Линад хотел туда влезть, но Зя шутливым рыком отогнал всех и велел не отвлекать отца от процесса приготовления. Так что все терпеливо ждали, когда будет всё доделано. По окончании Фе позвал Фаэ, та пришла и привела с собой Ирани, следом за ними шёл Иззи, держа на руках довольную Элли. Элли радостно со всеми познакомилась и, покрутив головой, громко выдала: «Ы!» и ткнула пальчиком в сторону рыбы, развеселив космонов и Зя. Фаэ с Зя и Иззи быстро организовали стол. И вскоре все уже сидели и с аппетитом ели ароматную рыбу. Элли попыталась есть сама, но наткнувшись на косточки, озадачилась, и Фаэ пришлось за ней поухаживать, давая малышке очищенные кусочки запечённой рыбы. Наевшись, Элли начала сонно хлопать глазами, Фаэ отнесла ее к себе в спальню и прилегла рядом, разглядывая крошечную космонку и мечтая о такой же своей. Думала, что не уснёт, но в результате отключилась и проспала аж два часа. Проснулась от щекотки. Оказалось, это Элли прижалась ушком к ее животу и прислушивалась. — Ууу! — сообщила она и пальчиками осторожно погладила живот. — Поесть не хочешь? — предложила ей Фаэ, и Элли кивнула. Они пошли на кухню и немного перекусили, а потом отправились в бассейн. Элли была в восторге, когда Фаэ разрешила ей не только нырять, но и прыгать с бортика в воду, а потом стала учить лежать на воде и под водой, задерживая дыхание. Когда Грэг это увидел, то ужаснулся. — Фаэ, ты моей смерти хочешь?! Ты чему ребёнка учишь?! Моа скоро не будет мне давать Элли. — Не придумывай. Привози её ко мне на Скайзе. Нормальный ребёнок должен быть подвижным. Правда, скрад? Фе с ухмылкой кивнул, а потом пристал к Фаэ, выясняя, не хочет ли она пожить в его башенке на Киуйе, чтобы быть поближе к сыновьям. Те благодарно посмотрели на него — Скрад, даже не уговаривай! У меня свой дом есть. — Лапуля, ну хоть немного! С недельку. Вот увидишь, тебе понравится. Тихо, спокойно, свежий воздух… то, что нужно во время беременности. — Ладно, так и быть, я подумаю. Пока мне тут хорошо. Зя, что ты так вцепился в Иззи? Или боишься, что он сбежит? Оставь ребёнка в покое. Ирани, он меня не слушает, скажи ты ему! — продолжила подначивать Фаэ Зя. Фе слушал их и смеялся. — Йен, неужели Фаэ и правда много лет? Почему она так хорошо выглядит? — еле слышно спросил Ирани, прижимая Элли. Хитруля уже посидела у всех на руках. — Сложно сказать, в чём причина. Понятное дело, нам всем вводили вакцину, но это не объясняет ее долголетия. Возможно, она не совсем космонка. Дело в том, что когда-то существовали, да и сейчас, собственно, изредка попадаются долгоживущие существа. Я вполне допускаю, это результат мутации. Компания получилась хорошая, они много разговаривали, смеялись, пели и даже танцевали. Зя пытался научить Элли танцевать дорожку. Грэг хохотал до слёз, а потом сказал, что ему в таком виде нельзя возвращаться домой, его сразу разоблачат и устроят разборки. Пришлось пообещать выделить им спальню. Так легко и весело Фе давно не было. Когда он наконец добрался до постели, ему хватило лишь сил разобрать её, раздеться самому и завалиться спать. На этот раз, к его великой радости, ничего не снилось. Утром он встал отдохнувший и, приняв душ, шагнул к стулу, на котором лежала одежда. И озадаченный замер. На небольшом рабочем столе лежал листок, вечером его вроде не было. Во всяком случае, он не помнил, чтобы что-то туда клал. Фе всмотрелся, его взгляд зацепился за чужой и какой-то детский почерк. Он подошёл ближе и оцепенел, едва пробежал глазами первую строку…