Меж двух миров

Фе медленно осел на стул и уставился на небольшой лист бумаги, непонятно как оказавшийся тут. Удивительно знакомый почерк. Да, он знал его. Память хранила много разной информации, и ему не надо было даже вчитываться в текст, чтобы опознать его хозяина. «Светлого пути, уважаемый Зорген! Это Йен. Я… наверное, я ещё живой. Не понимаю, я чувствую себя странно. Словно это я и не я одновременно. Большое тебе спасибо за папу. Что забрал его к себе и вылечил. Я ужасно рад, что увидел его, и очень хотел бы с ним побыть, но наверно это невозможно. Напиши мне, хорошо? Я буду ждать. Но долго не смогу. Трудно». Фе какое-то время смотрел на написанное, потом достал чистые листы и на одном стал быстро писать аккуратным почерком ответ, мягко укоряя и в то же время успокаивая по-прежнему маленького Йена. «Малыш, ты не представляешь, как я рад, что ты жив! Все эти годы я винил себя в том, что забрал твоё тело и вытеснил тебя. Морально было очень тяжело. Тяжелее, чем физически. Мне стоило больших трудов восстановить свои силы и укрепить организм, но вина так и осталась. А потом начались видения, благодаря одному я и наткнулся на твои письма. Я плакал, читая их. Все плакали. И мужья, и дети. Плакали от бессилия, что ничем не могли помочь. Прошу, не пропадай, я не хочу снова потерять тебя и обязательно что-нибудь придумаю, чтобы помочь тебе вернуться. Слышишь, обязательно! Я хочу рассказать о твоём возвращении Ирани, он тебя постоянно вспоминает и будет ужасно рад, что ты сумел удержаться и не уйти за Порог. Он удивительный, я ужасно завидую тебе! Я подумал... если у тебя получилось управлять телом, чтобы мне написать, то ты можешь попробовать сам встретиться с Ирани. Если согласен, напиши прямо здесь. Я действительно очень рад, что ты жив! Почему ты ни разу не откликнулся? Я столько раз тебя звал! Попробую прямо сейчас заснуть, чтобы дать тебе возможность ответить». Фе снова улёгся на кровать и постарался максимально расслабиться, отключая сознание. Не сразу, но у него получилось. В какой-то момент Фе перестал чувствовать себя. Возникло странное ощущение, будто он завис в какой-то пелене, не ощущая границ. А потом медленно куда-то поплыл. Сколько времени пробыл в таком состоянии, так и не понял, но очнулся за столом. Поднял голову с рук и нашёл глазами новый лист. Тот был весь торопливо исписан обрывочными фразами. «Прости меня, каами, я всё ещё маленький и глупый, всего боюсь. Наверное, привык прятаться. Но я всегда чувствовал и чувствую тебя, твои эмоции, и мне хорошо. Сначала, когда я понял, что остался почему-то жив, очень хотел выбраться, но почему-то у меня не получалось. Ты написал, что звал меня. Я не слышал. Ни разу. Только ощущал эмоции. Твои и чужие. Твоих мужей и детишек. Конечно, мне хотелось бы вернуться, но вряд ли возможно что-то сделать. Такое могут только Боги». Дальше Йен подробно написал про свои переживания и страхи, как ему живется внутри, что он боится возвращаться и предлагает оставить всё как есть. Предположил, что почувствовал папу, поэтому сумел выбраться. А ещё упомянул, что второй раз ему было легче взять контроль над телом. Согласился, чтобы Зорген поговорил с Ирани и предупредил, чтобы папа не пугался, потому что он не ощущает себя таким большим и сильным, как нынешний хозяин тела. И предположил, что расплачется при встрече с папой. Потом спросил, кто такие Фаэ и Элли. Фе постарался кратко рассказать про космонок, заодно предупредил, что Фаэ беременная и желательно её не пугать. А затем снова устроился на кровати и погрузился в то странное состояние. За утро он пять раз так «проваливался» и каждый раз чувствовал существенный расход энергии. В результате он решил остановиться и предупредил Йена о своих энергопотерях, попросив потерпеть, чтобы успеть восстановиться. И потом просто закемарил, его разбудил настойчивый стук в дверь. «Это я, Зорг! С тобой всё в порядке?» — мысленно спросила, не пытаясь открыть дверь, Фаэ. «Да, заходи. Я спал». Фаэ привычно устроилась рядом с ним прямо на постели. — Сейчас я нормально тебя чувствую. А перед этим ты у меня почему-то пропадал. Куда тебя носило? — Никуда. Здесь был. Фе задумчиво поглядел на озадаченную Фаэ и не удержался, чтобы не рассказать о возвращении Йена. Она обрадовалась как маленькая и захлопала в ладоши. — Скрад, у меня есть идея! Давай ты ещё раз так сделаешь, а я за тобой прослежу, заодно с твоим скрадиком познакомлюсь. Могу Ирани привести. — Погоди, давай всё делать последовательно и не торопясь. Сейчас. Фе снова прикрыл глаза. Фаэ взяла его за руку. Он чувствовал её внимательный взгляд. А потом вдруг перестал что-либо ощущать. Ему в этот раз почему-то было очень спокойно. Фе показалось, что отсутствовал очень долго. Он начал приходить в себя оттого, что его позвали. Во всяком случае он так понял. «Лоэ-Лоэ-Лоэ», — билось где-то внутри, монотонно и нудно. Он напрягся, попытавшись переместиться к еле различимому зову, и медленно поплыл в ту сторону. Его глаза открылись, но стало видно не сразу, сначала словно висела пелена, не дающая ничего разглядеть. — Зган тебя побери! Скрад, очнись! Лоэ! — шипела Фаэ, непрерывно тряся его изо всех сил. — Ты меня видишь? Ну же кивни! Наконец-то! Ты моей смерти хочешь?! Меня ж прямо тут прибьют и закопают твои детишки! Хорошо, ума хватило, и я не позвала Ирани. Это ж никакого здоровья не хватит! Что с тобой?! Где болит?! Скрад, не молчи! — Нигде не болит. Не суетись. Сейчас приду в себя. Ещё немного полежу и встану. Дай руку. Фаэ с силой сжала сразу две его ладони. — Ну как, лучше? Фееее! — Ещё не понял. Не кричи. Но вроде да, лучше. Неожиданно в его левую руку вцепились маленькие пальчики с острыми коготками. — Паффф, паффф! — Элли? Ты что тут делаешь? — Йен захотел её увидеть, — пояснила Фаэ и сердито зашипела на Элли, но не тут-то было. Та продемонстрировала свой характер, энергично замотав головкой. Фе тихо засмеялся, его вдруг отпустило и откуда-то взялись силы. Словно ничего и не было. Элли шустро забралась к нему на кровать и прижалась, шепча жалобно: «Паффф, паффф!» — Всё хорошо, лапуля, не переживай, — попросил Фе. И вдруг где-то совсем рядом внутри себя ощутил чьё-то присутствие. Это было настолько странно, что он растерялся. «Йен? — недоверчиво спросил он. — Это ты, Йен? Ты слышишь меня?» «Яааа, слыыышууу». И тут до Фе дошло, что он сумел-таки вытащить Йена из того странного тумана. — Скрад, что случилось? Ты с кем разговариваешь? — тут же отреагировала Фаэ. — Общаюсь с хозяином моего тела, с Йеном. Мы теперь слышим друг друга. Фаэ ошеломлённо уставилась на него. — Как?! Как это произошло?! — Не знаю. Мне кажется, это вы мне каким-то образом помогли. Фе погладил Элли, та радостно заулыбалась. — Зог Паффф! — Меня долго не было? — Так, сейчас прикину. — Фаэ посмотрела на браслет. — Около двух часов. Мы больше часа разговаривали, это точно. — Мы? Кто мы? — Я и Элли. Она услышала наши голоса и поскреблась в дверь. А тебя я совсем не чувствовала. Ты словно пропал. Сначала я не поняла, а потом, когда Йен ушёл, жутко напугалась. Начала тебя трясти. Скрад, может, обойдёмся без таких экспериментов? — Надо хотя бы попытаться ему помочь, — сказал Фе и устало посмотрел на Фаэ. — Как?! — Пока не знаю, но уверен, что выход можно найти. Как-то же мы занимали пустые оболочки без аппаратуры. — У тебя она была не пустая! — Возможно, так произошло и в остальных случаях. Словно Йена резко выкинуло с основного уровня, и я занял его. Ну, это я так представляю примерную ситуацию. — И как… как ты теперь будешь с ним жить? — шёпотом спросила Фаэ, слишком хорошо понимая, что сейчас произошло: Йен вышел из «спящего» режима. — Просто закроюсь от него. Ни он не сможет услышать мои мысли, ни я его. Это как раз самое простое. Пусть лучше так, мне намного спокойнее. Ты не представляешь, какое облегчение внутри. Пойду скажу Ирани. — Ты уверен? Уверен, что ему надо об этом знать? — Конечно, а почему ты так решила? — Я разговаривала об этом с Йеном, и он тоже… тоже думает… — Мне он говорил совсем другое. Нет, я скажу Ирани. Он должен знать, — твердо заявил Фе и встал, ощущая себя абсолютно здоровым, хотя перед этим и не болел. Странное ощущение. «Йен, ты меня слышишь?» «Да, Зорген, очень четко». «А мой разговор с Фаэ?» «Слышу, но словно в отдалении». «Не знаю, как ты, но Ирани точно захочет с тобой поговорить. Ты зачем Фаэ сказал так про Ирани? Или снова испугался? Йен, нельзя отстраняться от проблем, их надо решать или хотя бы попытаться, понимаешь, мой хороший?» «Я… Я не знаю. Теперь вот тебе буду мешаться». «Поверь, я в состоянии сделать наше сосуществование комфортным и хочу, чтобы ты понимал, тут тебе рады, Йен! Сейчас я иду к твоему папе». Фе быстро спустился на второй уровень и вошёл в гостевое крыло. В комнате, выделенной Ирани, была открыта дверь. — Зорген! — обрадовался он. — У тебя всё в порядке? А то Фаэ почему-то обеспокоилась. — Мы уже разобрались. Ирани, нам надо поговорить. Выслушай меня, хорошо? Сегодня у нас случилось… Случилась нежданно-долгожданная радость. Йен откликнулся. Он жив, Ирани. Твой сын жив. Сказав это, Фе вскинул глаза на фиолетового рэрди. Тот потрясенно уставился на него, словно не веря услышанному, и прижал руки к груди. — О Боги, Йен!!! Жив… Мой малыш жив! — Жив, но понимаешь, Ирани, проблема в том, что по сути он так и остался тем маленьким скрадиком. Ну, возможно, немного повзрослел. Это если кто-то и сумеет более точно определить, то только ты. В общем, можешь поговорить с ним хоть сейчас. Йен тоже этого хочет, но боится. — Скажи ему, я тоже боюсь. — Он слышит тебя, Ирани. Не надо, не плачь, а то и я заплачу. Фе обнял его, поцеловав в уголок глаза. — Все будет хорошо, слышишь? Все обязательно будет хорошо! Сейчас мы с ним поменяемся местами. Это быстро. Ты готов? — О Боги, Зорген, подожди! Чуть-чуть. Я сейчас приду немного в себя, хорошо? Мне… Мне надо немного… успокоиться. Ирани прижался к нему и крепко-крепко обнял, зажмурившись. — Неужели… Мне не верится, Зорген, Йен никогда не говорил… — Думаю, просто он не видел так далеко. Я постараюсь ему как можно быстрее помочь. «Йен, ты готов?» «Нет, но очень хочу увидеть и прикоснуться, обнять папу». Фе тихо засмеялся и закрыл глаза, но уже начав очередное «погружение», предупредил, чтобы Йен, если что-то пойдет не так, звал на помощь Фаэ. Он слишком хорошо понимал: если кто и сможет им помочь, то лишь она. Больше никого, обладающего подобным даром, среди близкого окружения Фе не имелось.