BTS драбблы

      Тэхен аэропорты ненавидит, если честно. Но ради Хосока почему-то приходит.       Тот стоит, глядя в пол и будто «Я опять тебя оставляю, мне жаль, правда». А Тэхен привык, правда привык, ко всем этим виноватым взглядам, чуть кровоточащей ране на нервно искусанной губе. К тому, что Хосок приезжает редко, остаётся дня на три, максимум, и снова в командировку, а ему провожать. Стоять, неловко теребя провод от наушников и думая каждый раз одно и то же: «Обнимет ли в этот раз? Пожалуйста, пусть будет да.». Хосок не обнимает. В этот раз, как и в прошлый, только неловко улыбается, крепко сжимая ручку своего слишком маленького для двух недель чемодана, и вроде хочет уже уйти. Но обнимает Тэхен, крепко и почти отчаянно, прижимаясь всем телом и едва не плача. Хосок стоит неподвижно, слегка похлопывая по спине, как будто извиняясь, а еще потому что неловко, люди же.       Улыбаясь квадратной улыбкой, Тэхен наконец отпускает. А за улыбкой потоки тёмных мыслей и ебаное молчаливое «останься», на которое смелости не хватает, да и нельзя, работа же. Объявляют посадку и:       — Мне пора, друг. — Друг? Все верно, Тэхен Хосоку друг, по крайней мере, он сам так считает. А Хосок Тэхену? Что угодно, кроме друга. И это бесит невероятно, на самом деле, но…       Хосок улыбается, легко так. А потом уходит, слегка задевая плечом.       Тэхен прижимается лбом к окну и его изнутри нещадно ломает, хоть кровью плюй.       Хосок оборачивается, машет на прощанье с улыбкой своей дурацкой, а потом пропадает в самолёте. Позже объявляют об окончании посадки, еще позже о взлете.       А Тэхен ждёт. Ждет, прижавшись лбом к холодному стеклу, до тех пор, пока самолёт не скрывается из вида. Шлёт Хосоку СМС: «Дай мне знать, когда приземлишься» и несколько ничего не значащих смайликов, а потом нехотя уезжает на такси.