maybe you're my love

      Ким Чунмён - это, к сожалению, один из скучнейших представителей Студенческого Совета.       - Хорошо,- заявляет он, заправляя выбившуюся, невидимую прядь волос за ухо и поправляя идеально-выглаженный галстук. - Факультативы начинаются в три, так что постараемся покороче, - он тянется к стопке бумаг и просматривает несколько листков. - Кто хочет начать?       Чжунхэ выстукивает ногой ритм Ариран. Ну, или скорее ногой Чжинхвана, которая даже не достает пола. Чжинхван действительно крошечный. Это совершенно новый опыт.       За столом воцаряется хаос. Ю Ёндже резко поднимается со своего места, подняв руку, и представляет свой доклад от комитета Логистики.       Переговорная совсем не похожа на тот уютный, гостеприимный зал, каким он казался без членов Совета. И Чжунхэ чувствует себя здесь овцой в волчьей шкуре. Или, скорее всего, волком в овечьей шкуре. Волком, окруженным стаей бешеных овец-волкоедов.       Несмотря на беспокойство Чжинхвана, Чжунхэ совсем не нервничает. Все, что он сейчас должен сделать, это залечь на дно и не высовываться. Только это уже начинает казаться проблемой, поскольку он оказывается в эпицентре собрания самых тупых болванов школы. Почти каждый член Совета носил очки в черной оправе и периодически весьма раздражающе протирал стекла. Чжунхэ уверен, что только у половины из них плохое зрение.       Он медленно выдыхает и думает о том, что сейчас делает Чжинхван. А затем задается вопросом, как Чжинхван будет выглядеть в очках.       - Чжинхван? - голос Чунмёна возвращает его в реальность. - Ты слушаешь? - он щелкает языком, и Чжунхэ выравнивается по стойке смирно. - Я спросил, что ты можешь сообщить по студенческой успеваемости?       - Хм, - тянет Чжунхэ, совершенно не зная, что сказать. Но он хорошо подготовился к собранию, а Чжинхван обещал, что скоро вернется к нему. - Неа. Мне нечего сообщить.       Вице-президент - Чжунхэ не может вспомнит его имя - наклоняет голову, но Чунмён вроде остается доволен. Он велит Сынюну начать зачитывать доклад от Дисциплинарного комитета, и Донхёк покорно передает Кану толстую папку.       Дисциплинарный доклад оказывается еще более захватывающим, чем доклад комитета Логистики. Чжунхэ возлагал надежды на представление какого-нибудь списка с самыми известными школьными бунтарями, с Нам Тэхёном во главе. Или, может быть, предложений по поводу новых способов наказания студентов, не соблюдавших дресс-код. Но здесь было на удивление скучно. Быть членом Студенческого Совета оказалось не так уж круто, как ожидал Чжунхэ.       И именно скука вынуждает его поднять руку прямо посреди речи Сынюна, отчего остальные начинают таращить на него глаза. Мина, сидящая за дальним концом стола, заметно оживляется.       Слишком много для "залечь на дно".       Сынюн замолкает на полуслове. Чунмён поднимает бровь:       - Да, Чжинхван?       Чжунхэ почти сожалеет, что привлек к себе внимание, но уже слишком поздно. Раньше он бы никогда не сделал подобного. Это только ради Чжинхвана, и он надеется, что не сильно подпортит старшему репутацию.       - Что касается школьных правил, - говорит он, стараясь изо всех сил следить за языком. - Они существуют не просто так, я тебя отлично понимаю. Но их слишком много.       Донхёк, сидящий где-то слева от него, удивленно раскрывает рот. Чжунхэ не дрогнет; Донхёк ведь не мог узнать его, верно?       - И проблема в нас... Я имею в виду, мы очень требовательны к их соблюдению. Даже самых глупых. Учеников постоянно оставляют после уроков за нарушение правил, и половина из них даже не знает, что именно натворили.       Чунмён смиряет Чжунхэ тяжелым взглядом:       - Тебе не кажется, что твои слова представляют Совет, я не знаю, в невыгодном свете?       Мина возвращается к созерцанию своих ногтей. Чунмён вздыхает:       - Чжинхван, давай... слушай, не будем вмешиваться в дела Дисциплинарного комитета, - говорит он. Напряжение в воздухе постепенно пропадает. - Сынюн, не хочешь закончить?       Эта удивительно мягкая, если не сказать пренебрежительная, реакция. Чжунхэ ожидал, что Комитет сожжет его на костре за выступление вне очереди. Но совещание возобновляется, как будто бы он и не перебивал всех.       Комитет не был заполнен властолюбивыми тиранами, как представлял Чжунхэ, но они все же были довольно жесткими. Совещание проходит без особых происшествий, и Чунмён отпускает всех ровно в пять минут третьего. Чжунхэ подбегает к двери, чтобы начать поиски Чжинхвана, но его останавливает Донхёк.       Это худшая из всех возможных ситуаций. Донхёк знает его еще со средней школы, и если кто-то смог бы почуять неладное, так это он. И если бы Чжунхэ был бы сейчас в своем прежнем обличье, то у него бы вспотели руки. Наверное, ему не следовало докапываться до школьных правил, не стоило говорить все, что может разозлить Донхёка и...       Донхёк улыбается уголками рта, когда спрашивает:       - Ты говорил с Чжунхэ?       Чжунхэ удивленно моргает. Он машинально раскрывает рот, а мозг быстро перерабатывает информацию.       - Эм, да, - осторожно отвечает он.       Прав... ну конечно. Разговор. Чжинхван разговаривал с ним после обеда по приказу Совета, чтобы укротить его пыл. Разговор был всего лишь началом.       - И что он сказал? - продолжает допрос Донхёк, слишком уж нетерпеливо для человека, просто выясняющего успехи товарища по Совету.       - Он сказал... - Чжунхэ внезапно осознает, что уголки губ Кима чуть-чуть приподняты, так бывает, когда он пытается скрыть улыбку. Чжунхэ не знал, что ему известно, но подозревал, что Донхёк каким-то образом замешан в этой истории с Чжинхваном. Осознание словно ведро с водой накрывает его с головой. - ...что собирается надрать тебе задницу, - припечатывает Чжунхэ.       И в очередной раз понимает, что нужно перестать так импульсивно реагировать. Но ему вновь улыбается удача, никто не замечает неладного. Донхёк просто выглядит донельзя довольным.       Чжунхэ смотрит ему в спину, чувствуя скорее возмущение, чем облегчение. Большинство членов Комитета успело покинуть Переговорную, и Чжунхэ остается там один. Он достает из кармана телефон Чжинхвана и открывает какаоток.       Где ты? набирает он. Нам нужно поспешить и снова поцеловаться.       Ответ от старшего приходит почти мгновенно и кишит грустными смайликами.       Меня оставили отсиживать наказание. Встретимся после, ок?       Великолепно. Плюс еще одна неприятность в список неудач. Это совершенно вылетело из головы Ку, весь день пытающегося выцепить Чжинхвана. Донхёк, его невозможно назойливый друг... утром оставил его после занятий.       Мысль о затягивающемся еще на два часа пребывании в теле старшего не ужасна, но слегка нервирует. Быть Чжинхваном имеет свои преимущества: он не такой неуклюжий, и люди лучше к нему относятся. Чжинхван, кажется, нравится всем. Наверное, теперь Чжунхэ больше не стоит связываться с такими вещами, как задержание.       Но есть и свои минусы, особенно в долгосрочной перспективе. Кто-то обязательно заметит, что они странно ведут себя. Чжунхэ может выдать себя за Чжинхвана в школе, но в другом месте облажается. Плюс у него нет желания быть членом Студенческого Совета.       Чжунхэ нравится Чжинхван, у которого с каждой минутой становится больше причин не быть с ним. Просто находиться в теле старшего ужасно неловко. Чжунхэ хочет вернуть все, как было раньше, когда его интересовало только как привлечь внимание Чжинхвана. Вернуться в свое тело как можно скорее будет, вероятно, наилучшим решением.       И только Чжунхэ смиряется с идеей дождаться окончания наказания, как с ним что-то происходит. Переговорная пуста, все давным-давно ушли. Дверь не заперта, и Чжунхэ крадется по комнате, чувствуя себя незваным гостем. На шкафу стоит коробка, которую он видел до этого. И Чжунхэ помнит, что на ней этикетка строго конфиденциально.       Это просто мысль, но там могло быть что-то такое, что могло бы им помочь. Обмен телами из-за поцелуя - это ненормально, и может попадать под тематику "Секретных материалов".       Чжунхэ тянется к коробке, но его пальцы все еще далеки от нее.       Чжунхэ чувствует, как разрывается. Чжинхван крошечный. Это восхитительно, но крайне неудобно сейчас. Он осматривает комнату и подставляет к шкафу стул.       Координировать телом Чжинхвана ничто по сравнению с попытками балансировать на спинке стула. Он чувствует, как у него начинает сосать под ложечкой, когда он выпрямляется на дрожащих ногах. Он медленно тянет руку к шкафу, стараясь не потерять равновесие...       Он уже ощущает коробку под пальцами, когда кто-то распахивает дверь переговорной.       Дверь с громким хлопком ударяется о стену. Чжунхэ испуганно вздрагивает и в процессе теряет равновесие. На мгновение он колеблется и пытается схватить руками воздух. А затем, как в замедленной съемке, он падает.       До пола всего ничего, думает он, падая. Чжинхван, наверное, не будет покалечен.       Но он не падает. Чжунхэ выбрасывает вперед руку, чтобы облегчить падение, но чувствует только, как сильные руки обхватывают его торс. Он крутит головой, чтобы посмотреть на своего спасителя, и видит перед собой лицо Ким Ханбина.       И думает, что его день не мог стать еще хуже.       Хотя истинный виновник, ворвавшийся в комнату, стоит прямо за Ханбином.       - Чжинхван! - кричит Бобби, поднимая руки вверх. - Ты что, забыл? Мы ведь должны были пойти на станцию!       Несколько минут ходьбы ощущаются как вечность. Ханбин не теряет времени, обнимая Чжунхэ за шею, а Бобби все время трогает его. Все начинается с безобидных прикосновений к рукам друг друга, благодаря их непосредственной близости при ходьбе, а затем перерастает в случайные толчки и шлепки по спине. В конце концов, Бобби тоже обнял Чжунхэ за шею, зажимая его между собой и Ханбином. Чжинхван настолько крошечный, что они, по идее, не должны иметь возможность вот так одновременно обнимать его. Но у них получается.       Чжунхэ задается вопросом, как долго Чжинхван знаком с Ханбином и Бобби, чтобы настолько сдружиться с ними. Они, наверное, были друзьями еще со средней школы. И Чжунхэ никогда не мечтал о том, чтобы Донхёк ерошил ему волосы, щекотал под подбородком или... черт возьми, Бобби действительно нужно успокоиться и держать свои руки при себе. Как будто вся удача Чжунхэ отвернулась от него, оставив с этими двумя.       Он понимает, что даже после того, как вернет свое тело назад, он, вероятно, будет намного чаще видеться с Ханбином и Бобби, если он хочет больше видеться с Чжинхваном.       - Ты нервный сегодня, - говорит Ханбин, заставив Чжунхэ подпрыгнуть. Похоже, все это время он краем глаза наблюдал за ним, а теперь повернулся к нему с расспросами.       -Я... - и в этот момент Чжунхэ не мог придумать достойное оправдание. - Ничего, - бормочет он, чувствуя себя немного расстроенным. - Просто. Это был длинный день.       Ханбин отводит глаза, поправляя сумку на плече:       - Как прошел твой разговор с Чжунхэ?       Чжунхэ застывает. Не лучшая реакция, потому что Ханбин с Бобби все еще обнимают его за шею с двух сторон.       - Ох, - гогочет Бобби в восторге. - Так вот к чему все это? Вы разнесли переговорную? - пауза. - Он был хорош?       Чжунхэ злится. Он раскрывает рот, чтобы возразить, а потом понимает, что он не в своем теле. Его лицо как будто горит.       - О Боже, - хрипит Бобби, убрав руку с шеи Чжунхэ и схватившись за живот. И очень непривлекательно смеется. - Так вы сделали это.       - Ничего мы не делали, - бурчит Чжунхэ. Слишком очевидно, слишком поздно.       По сравнению с Бобби, Донхёк - это дар. Конечно, он может быть надоедливым всезнайкой, но по крайней мере он никогда не делал целью своей жизни смущать Чжунхэ. Бобби невыносим, и Чжунхэ не знает, как Чжинхван мирится с ним. Он мысленно делает заметку быть повежливее с Донхёком.       Бобби продолжает нести всякую чушь слева от него, а Ханбин выглядит глуповато. Отлично. Чжунхэ надеется, что он просто опечален плохому воспитанию Бобби.       - Как собрание вашего Совета? - спрашивает Ханбин, явно пытаясь сменить тему.       - Отстой, - бормочет Чжунхэ, и черт побери... ему нужно было подумать, прежде чем говорить такие вещи вслух. Сегодня ему преподносили один сюрприз за другим, некоторые из них были приятными. Напряжение, наконец, накрывает его с головой.       Парни цокают, хотя Ханбин сочувственно кивает. На этот раз Бобби скорее утешительно похлопывает его по спине, чем приводит Чжунхэ в бешенство. Он мгновенно трезвеет и невозмутимо ведет себя до прибытия на вокзал, а Бобби хватает его в охапку и практически прижимается своим лицом к его щеке. Чжунхэ деревенеет.       Как будто что-то вспомнив, Бобби резко останавливается и отстраняется от него.       - Прости, - говорит он, поднимая руки вверх. На его лице появляется широкая ухмылка. - Я почти забыл... что у тебя же появился парень.       Ханбин смеется, а Чжунхэ остается только смотреть, как они с Бобби садятся в вагон. Похоже, Чжинхван живет в другой стороне, а ведь Чжунхэ не спрашивал ни у Ханбина, ни у Бобби, где тот живет.       Как только Ханбин и Бобби благополучно сваливают, Чжунхэ разворачивается и идет обратно в школу.       Несмотря на миниатюрность и проворность Чжинхвана, его ноги действительно не были рассчитаны на большую скорость. Проходит целых пятнадцать минут, прежде чем Чжунхэ достигает школьных ворот, в третий раз за этот день, и заседает в первой попавшейся незанятой аудитории. Кажется, членам Совета нравится ошиваться по школе даже после уроков. Чжунхэ решает, что секретные документы в переговорной не стоят риска нарваться на кого-нибудь.       В пять Чжунхэ подходит к классу, где проходило наказание Чжинхвана. Приходит он как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нам Тэхён с угрюмым выражением лица выбегает в коридор. Чжинхван высовывает голову - голову Чжунхэ, блин, Ку никогда не привыкнет к этому - из класса и жестом зазывает Чжунхэ внутрь.       В классе пусто, кроме них никого нет, и Чжунхэ запирает за собой дверь. Чжинхван выключает свет. За окном уже садится солнце, но в классе достаточно света для них. Всем проходящим мимо класс будет казаться пустым.       - Приступим, - говорит Чжинхван.       Чжунхэ кивает, внезапно растеряв уверенность. Все это время он даже не думал о поцелуе. И пусть у Кима его лицо и тело, Чжинхван по-прежнему остается собой. И это заставляет Чжунхэ нервничать еще больше.       - Да, это неловко, - шепчет Чжинхван, озвучивая мысли Чжунхэ. - Сейчас я должен поцеловать себя.       Чжунхэ выглядит таким же беспомощным, как и он. Донхёк был прав - ему действительно нужно подстричься. А Чжинхван выглядит слишком скромным, чтобы потом выдавать себя за Чжунхэ. Более того, Ку уверен в одном: он ни за что не поцелует его сам.       Должно быть, Чжинхван видит его переживания, потому что встревоженно говорит:       - Что, предпочтешь остаться таким?       Чжунхэ качает головой, но делает шаг назад, чувствуя, как его лопатки касаются стены. Если бы они сами не создали эту ситуацию, ничего бы не произошло. Если бы он не попросил Чжинхвана, если бы Чжинхван не нравился ему так сильно...       - Слушай, - говорит Чжинхван с ноткой беспокойства в голосе. - Ты закрой глаза, а я поцелую тебя.       Чжунхэ мечтает услышать это при нормальных обстоятельствах. Это немного неловко, но, по крайней мере, Чжинхван готов сделать первый шаг. Вел бы Чжинхван себя так же, если бы они не поменялись телами?       Но даже в самый разгар его мозгового штурма, Чжунхэ думает, что знает ответ. Он закрывает глаза.       Чжинхван делает это быстро. Легкое прикосновение к губам, и он отстраняется.       Чжунхэ открывает глаза.       - Хм, - заикается Чжинхван. - Может быть, я не прав...       Чжунхэ не сразу понимает, что стоит, затаив дыхание. У него замирает сердце.       Чжинхван загнал его в угол, и их разница в росте позволяет старшему комфортно наклониться к нему. И дело не в том, что Чжунхэ не нравилось это, просто было бы неплохо, если бы они были самими собой и поменялись ролями.       - Еще одна попытка, - подает голос Чжинхван. - Закрой глаза на секунду.       Чжинхван снова целует его, но ничего не меняется.       Чжунхэ старается не психовать или представлять, что будет навечно заключен не в свое тело.       - Мы сделали именно то, что делали ранее. Не сработало. Почему?       - Может быть, это навсегда, - предполагает Чжинхван. Он морщится при взгляде на лицо Чжунхэ. - Прости.       Они не двигаются. Паника, наполнявшая Чжунхэ пару минут назад, исчезает. Постепенно его беспокойство сменяется притупленным беспокойством.       - И что теперь?       Чжинхван не реагирует, а просто подходит к одной из парт в середине класса и садится на неё. Похлопывает по ближайшей парте и жестом приглашает младшего присоединиться к нему. За окном начинают сгущаться сумерки.       Некоторое время они сидят и молчат.       - Зачем ты поцеловал меня? - спрашивает Чжунхэ, когда понимает, что больше не может это терпеть. - Тогда. В переговорной.       Он скорее чувствует, чем видит, как Чжинхван начинает ерзать.       - А что ты думаешь по этому поводу? - спрашивает Чжинхван.       Чжунхэ знает, что он хочет думать, но это ведь не влияло на правду.       Когда Чжинхван раскрывает рот, Чжунхэ с удивлением замечает в его голосе смущение:       - Мне хотелось.       - О, - осознание распутывает узел в животе младшего. Он чувствует себя окрыленным. Так он нравится Чжинхвану, действительно нравится. Чжунхэ знал, что была такая вероятность, особенно после того, как Чжинхван поцеловал его, но подтверждение полностью отличается от предположений. Он рад, что в классе недостаточно света, чтобы он мог увидеть лицо Чжинхвана.       Наступившая тишина медленно и опасно перерастала в неловкость; Чжунхэ нужно сменить тему. В его голове тут же появляется образ Ханбина.       - Как прошло наказание? - спрашивает он.       Чжинхван, застигнутый врасплох, смеется:       - Раньше я никогда не отсиживал наказание, - признается он. - Нам Тэхён все повторял, что он не заслуживает находиться там.       Чжунхэ стонет:       - Надеюсь, ты с ним не разговаривал.       - Нет, просто посочувствовал ему, - говорит Чжинхван, и Чжунхэ уверен, что если бы он мог видеть его лицо, старший бы ухмылялся. - Это был хороший опыт. То, через что должны пройти все члены Совета.       Для члена Совета, Чжинхван имел довольно неплохое чувство юмора. И, как они, он мог вести себя так, чтобы казаться убедительным и надежным, когда ему нужно.       - Мы разберемся с этим, - обещает старший. - Завтра.       Небо за окном стремительно темнеет, что побуждает их покинуть класс, но сначала они договариваются, где им встретиться на следующее утро. Чжинхван настаивает, что его родители буду беспокоиться, если он не вернется домой, значит Чжунхэ снова придется подменить его. Но на этот раз он попытается одурачить семью Чжинхвана.       - Не делай такое лицо, - не без сочувствия говорит старший. - Просто покажи, что не хочешь с ними разговаривать. Я объясню тебе, как добраться до моего дома, так что слушай внимательно, - дорога до станции была потрачена на обмен адресами и советами о том, как пережить ночь.       (- Оставайся в моей комнате, и если кто-то попытается зайти, скажи, что тебе нужно готовиться к тесту, - инструктирует Чжинхван. - Все будет хорошо. Можешь дать общие ответы на любые вопросы, и если кто-то подумает, что ты странно себя ведешь, сделай вид, что плохо себя чувствуешь. И еще, покорми моих собак прежде, чем ляжешь спать, - Чжинхван выжидательно сморит на младшего.       - Хм, - мычит Чжунхэ. - Не будь слишком дружелюбным. И не разговаривай с моей сестрой.).       Ночь в теле Чжинхвана проходит более гладко, чем ожидалось. Родители Чжинхвана не разговаривают с ним, просто здороваются, когда он заходит в дом; только собаки замечают, что с ним что-то не так. Они издавали низкие, рычащие звуки всякий раз, когда Чжунхэ слишком близко подходил к ним, но этого достаточно легко было избежать.       Комната старшего подозрительно прибрана, и, кажется, там просто нельзя было найти спрятанные под кроватью или за шкафом порно-журналы. Но она комфортная, и Чжунхэ решает, что она подходит Чжинхвану. Если бы в его голове не было так много мыслей, он, наверное, наслаждался бы шансом находиться в комнате Кима. С другой стороны, эта комната в ближайшем будущем не будет для него загадкой. Возможно. Если дела пойдут хорошо. Чжунхэ не должен опережать события.       Он принимает самый быстрый душ в своей жизни, все время держа глаза закрытыми. Потому что он уважает личные секреты Чжинхвана, говорит он сам себе. Не потому, что альтернатива может представлять проблему. Он не сразу понимает, как сильно устал, пока не возвращается в комнату Чжинхвана, переодевшись в его пижаму, а кровать Чжинхвана выглядит как самая удобная кровать в мире. Но перед тем, как заснуть, Чжунхэ ставит будильник на полчаса раньше, чем он обычно просыпается.       Он засыпает, как только его голова касается подушки.       Только на следующее утро, когда Чжунхэ подходит к школьным воротам, он понимает, что совершенно забыл предупредить Чжинхвана о ежедневной услуге пробуждения по телефону от Донхёка. Но уже слишком поздно.       - Я должен был догадаться, - сокрушается Донхёк. - Показное недовольство, мой... Чжунхэ подстроил все это.       Донхёк на несколько шагов впереди них, похоже, ведет их в переговорную Студенческого Совета. Краем глаза Чжунхэ замечает, что Чжинхван смотрит на него, подняв брови. Чжунхэ избегает его взгляда, вместо этого он видит...       - Мои волосы, - ужасается Чжунхэ. - Что ты сделал с моими волосами?       Сначала Чжинхван выглядит озадаченным, а затем поднимает руку и показывает на яркие заколки в волосах:       - Ты об этом? - невозмутимо спрашивает он. - Твоя сестра одолжила их мне. Я не мог увидеть, что ел за завтраком.       Ку открывает рот, чтобы возмутиться, но замолкает под грозным взглядом Донхёка.       - Как ты понял? - он переводит тему, ведь их секрет уже не секрет.       Донхёк резко разворачивается:       - Ты думал, что я не смогу отличить тебя от подражателя, Ку Чжунхэ?       Не то, чтобы Чжунхэ думал об этом, но ладно. Иногда лучше позволить Донхёку умничать, чем пытаться спорить. Похоже, сейчас Донхёк в очень плохом настроении. Он присматривается к значку Студенческого Совета, прикрепленного к форме Чжунхэ, и отворачивается, раздраженно вздыхая.       - Я просто поздоровался и спросил у него, что он делает, - объясняет Чжинхван. - Он... думаю, он залез на дерево на заднем дворе.       Чжунхэ старается воздержаться от фейсмалма. Если подумать, их с Донхёком утренняя рутина довольно неловкая.       - Что ты делал? - непринужденно спрашивает Чжинхван у Донхёка. Чжунхэ с облегчением отмечает, что тот снял заколки с волос.       - Хотел открыть его... твое... окно и разбудить тебя, - бормочет Донхёк. Они, наконец, добираются до переговорной, и Донхёк загоняет их внутрь до того, как кто-нибудь появится на горизонте, и достает с шкафа коробку с этикеткой строго конфиденциально.       Чжунхэ смотрит во все глаза, чувствуя тяжесть в животе. Похоже, это действительно важно. Он обвиняюще направляет на Донхёка палец:       - Ты довольно спокоен для человека, который только что узнал о всей этой истории с обменом телами. Ты знаешь как это исправить?       - Что там? - спрашивает Чжинхван, пытаясь заглянуть за плечо Донхёка, чтобы посмотреть в коробку.       Донхёк ставит коробку на стол и вытряхивает ее содержимое. Игнорируя любопытные взгляды Чжунхэ и Чжинхвана, он начинает по одному просматривать файлы.       - Не многие знают об этом, - говорит он, рассеянно вертя в руках папку. - И, как правило, этому все равно никто не поверит, так что проблем не возникнет. Традиционно, об этом знает только Дисциплинарный Комитет, поэтому, - он переводит взгляд на Чжинхвана. – Ты, наверное, раньше никогда не слышал об этом.       - Да, мы поняли, - нетерпеливо фыркает Чжунхэ. - Что за большой секрет?       Донхёк внимательно на него смотрит, прежде ем ответить:       - На эту школу наложено заклятие, - объясняет он. - Тот, кто совершит серьезное нарушение школьных правил, либо испугается, либо вырубится. На достаточно долгое время, чтобы мы успели найти их.       Чжунхэ хлопает глазами. Чжинхван рядом с ним открывает рот:       - Прости?       Донхёк снова начинает перебирать документы:       - Я говорю вам это, только потому, что вы попали в эту ситуацию, понятно? Никто не знает, когда точно это началось, но, наверное, именно поэтому у нашей школы такая хорошая репутация.       - Так это проклятие, - недоверчиво тянет Чжунхэ. - Наша школа проклята.       Донхёк пожимает плечами:       - Зависит от того, как ты на это смотришь? Это также может стать благословением.       - Ты балуешься магией и никогда не говорил мне об этом?       - Я не балуюсь магией, - хмурится Донхёк. - И не я устанавливал правила. Я просто слежу за тем, чтобы их не нарушали, - он поднимает на Чжунхэ тяжелый взгляд. - Знаете, я впервые слышу о чем-то подобном. Никто еще не документировал... обмен телами. Что именно вы сделали?       Донхёк был прав: если бы Чжунхэ не был заключен в тело Чжинхвана, он бы ни за что не поверил ему. Но это объясняет, почему Совет так озабочен правилами.       И если этот бардак вызван поцелуем, значит они нарушили школьные правила. Чжунхэ не эксперт, но похоже поцелуи в школе относились к разряду "непристойности" и "пошлости" или что-то подобного. А тут поцелуй в переговорной. С членом Совета.       Чжинхван выглядит одновременно виноватым и обеспокоенным.       Чжунхэ открывает рот прежде, чем обдумывает свои дальнейшие слова:       - Это моя вина, - бормочет он. - Я поцеловал Чжинхвана.       Глаза Чжинхвана становятся еще больше. С другой стороны, Донхёк выглядит под еще большим впечатлением от услышанного.       - Мило, - говорит он. - Но ты не умеешь врать. Как хочешь, я никому не скажу. За одним исключением.       - За одним исключением? - переспрашивает Чжинхван.       Донхёк собирает документы и отправляет обратно в коробку. Чжинхван тут же вызывается на помощь и помогает младшему поставить коробку на шкаф. Донхёк поворачивается к ним, указательным пальцем поправляя очки на носу.       - Я знаю кое-кого, кто может помочь, - говорит он, идя к двери и жестом приглашая их следовать за ним. - Пойдемте со мной.       Клуб сверхъестественных наук был спрятан в еще более темном закутке школы, чем музыкальный класс. Удивительно, но президент этого клуба торчит там уже с утра; он сидит, откинувшись в своем кресле и закинув ноги на стол, и чуть не падает, напуганный их внезапным приходом.       - Чжунхэ, Чжинхван, это Юнхён, - говорит Донхёк. - Юнхён, это Чжунхэ и Чжинхван, - он кивает в сторону парочки позади него. - У меня уже было два случая нарушения правил, но с ними произошло нечто странное. Они... поменялись телами. И теперь застряли в телах друг друга.       Брови Юнхёна взлетают вверх и исчезают за челкой.       - Подождите, так здесь есть еще и клуб сверхъестественных наук? - спрашивает Чжунхэ.       - Мы помогаем, в основном, разрабатывая теории о сверхъестественном, - объясняет Юнхён и с интересом осматривает Чжинхвана и Чжунхэ.       - Теории о сверхъестественном? - удивляется Чжунхэ.       - Теории, лежащие в основе магии, защищающей эту школу, - вздыхает Донхёк. - Если кто и сможет выяснить, что с вами случилось, так это Юнхён.       У Чжунхэ голова идет кругом от новостей. Он хочет найти решение своих проблем. Обратное заклинание, чтобы вернуть их обратно в свои тела и забыть обо всей этой истории. Он хочет снова пытаться привлечь внимание Чжинхвана без этой странной необходимости видеть свое лицо всякий раз, когда он разговаривает со старшим.       - Выяснить? - смеется Юнхён, снова откидываясь на спинку кресла. - Я уже знаю, что случилось. Чувак, это интересно.       - Что это? - нетерпеливо восклицает Чжунхэ. - Как нам это исправить?       Юнхён поворачивается к Донхёку, проигнорировав вопрос:       - Если я помогу тебе, что мне будет с этого?       Если бы на кон не была поставлена жизнь Чжунхэ, он бы, наверное, одобрил методы Юнхёна. Но так получилось, что он был в доле.       К счастью, Донхёк думает о том же:       - Я прослежу, чтобы в следующем месяце финансирование твоего клуба не исчезло таинственным образом, - ровным голосом предлагает он.       - Это угроза? - для того, кому угрожают, Юнхён выглядит необыкновенно счастливым. Он тут же оживляется и, вытащив из ящика стола ручку и чистый лист бумаги, жестом предлагает их подойти поближе.       - Слушайте внимательно, вот как это работает.       Сначала он схематично рисует человечка из палочек.       - Когда ученик нарушает определенные правила, его душа - думайте что хотите - на мгновение вырывается из его тела, - он показывает на стрелочку, торчащую из головы человечка. - Я не знаю, почему, но так получается. Ученики ведь частенько говорят, что им не по себе? Вот почему. Они остаются в сознании, но не могут контролировать свои тела. В конце концов, когда эффект смягчается, их душа возвращается, и они снова обретают над собой контроль.       Ответом ему служит ошеломленное молчание.       На сегодняшний день это одна из самых нелепых вещей, какую Чжунхэ слышал о школе и ее правилах с тех пор, как он подружился с Донхёком.       - На сегодняшний день это одна из самых нелепых... Ау, - шипит он, когда Донхёк толкает его локтем. Даже будучи в теле Чжинхвана невозможно защититься от его бессердечного соседа-друга. Чжунхэ бережно обвивает руками свой живот.       - Так мы с Чжунхэ... - начинает Чжинхван.       - Вы нарушили правила, что привело к обмену телами, - Юнхён рисует еще одного человечка со стрелкой. - За исключением того, что в вашем случае, души не вернулись на законное место.       Чжунхэ хмуро глядит на лист бумаги. Человечки Юнхёна, уродливые и бесформенные, также, как и они, полностью безучастны.       - Хорошо, - говорит Чжунхэ, подняв глаза. - Что нам сделать, чтобы все вернулось на свои места? Нарушить еще одно правило?       Юнхён рассеянно крутит ручку в руке:       - Не могу сказать точно, поскольку я впервые встречаюсь с чем-то одобным... но да. Наверное.       Чжунхэ переглядывается с Чжинхваном. Выражение лица старшего говорит ему, что думают они об одном: если они точно воспроизведут детали вчерашнего поцелуя, включая местоположение, все сработает.       - Ну? - спрашивает Донхёк. - Будете пробовать?       Первый звонок на перемену прозвенит через минуту, что означает, что совсем скоро переговорная заполнится членами Студенческого Совета. Чжунхэ не нужно повторять дважды; он вылетает из комнаты, Чжинхван бежит прямо за ним, а вслед им раздается веселое юнхёновское "Приходите еще!".       Они мчатся на третий этаж через потайные закутки, чтобы выиграть время. К сожалению, президент Совета Ким Чунмён опережает их.       - Слишком поздно, - говорит Чжунхэ, стараясь не обращать внимания на разочарование, пока он наблюдает, как Чунмён исчезает в переговорной и закрывает за собой дверь. Он поворачивается к Чжинхвану. - Когда это помещение обычно пустует?       Чжинхван кусает губу:       - В обед? Ой, сегодня же среда, поэтому примерно в это время там может быть назначена встреча... После занятий?       "После занятий" означает необходимость еще один день притворяться Чжинхваном. А тому придется сидеть на занятиях Чжунхэ.       Чжунхэ подходит к двери переговорной, Чжинхван не отстает от него. Им не остается ничего другого, как просто постучать в дверь без уважительной причины. Если они пропустят первый урок и вместо этого будут ждать, пока Чунмёну не приспичит в туалет, то потеряют драгоценное время.       - Ох, - раздается за их спинами, и из-за угла показывается запыхавшийся Донхёк, пытавшийся догнать их. Он игнорирует их недоуменные лица и подходит к двери.       Он оттолкивает Чжунхэ в сторону и громко стучит в дверь:       - Ничего без меня не можете, - ворчит он, а потом достаточно широко открывает дверь, чтобы просунуть внутрь голову. - Эй, президент, у тебя есть минутка? - доносится до Чжунхэ. - Мне нужно тебе кое-что показать, - из переговорной раздается приглушенный голос и звук отодвигаемого стула.       Донхёк смеряет Чжунхэ требовательным взглядом. Ку хочется взъерошить ему волосы и пощекотать под подбородком, но он сдерживается.       - Спасибо, - вместо этого шепчет Чжунхэ, понизив голос, чтобы никто не услышал. - Я перед тобой в долгу. Я больше никогда не буду смеяться над твоими очками.       - Ты должен мне больше, чем просто долг, - бормочет Донхёк, но Чжунхэ знает, что он доволен.       Чжунхэ и Чжинхван прячутся за углом, пока Донхёк уводит недоуменного Чунмёна, а затем закрываются в переговорной.       Чжунхэ никогда не думал, что будет так рад снова оказаться там. Они идут туда, где все началось, к шкафу с коробкой секретных документов. И снова целуются.       И на этот раз, получается.       - Мой учитель истории постоянно спрашивает меня на уроке, - говорит Чжунхэ, загибая пальцы. - Донхёк донимает меня просьбами взять с тебя пример. Нам Тэхён пытался заговорить со мной сегодня утром. И моя сестра ведет себя так, словно я дал ей разрешение делать с моими волосами все, что она захочет.       Похоже, Чжинхван чувствует вину только из-за последней фразы. Это происходит на обеденном перерыве через два дня после того, как они обменялись телами, когда они сидели на крыше. Или скорее прятались. Их укрытие может и не самое удобное, но на улице хорошая погода, и что еще более важно, на крыше было меньше шансов увидеть Бобби ("Необычно видеть вас двоих вместе!") или Донхёка ("Только убедитесь, что не будете нарушать правила!").       Чжунхэ вздыхает:       - А что насчет тебя?       Чжинхван опускает голову, вероятно, чтобы скрыть смех:       - Ханбин думает, что у меня что-то вроде кризиса. Бобби не может перестать шутить, что ты ему такое сказал? Чану больше не хочет со мной разговаривать. Ох, и... – он усмехается, вытащив из кармана свой телефон и разблокировав экран, чтобы что-то показать Чжунхэ. - Посмотри на это.       Чжунхэ чувствует, как кровь приливает к его лицу. Это одна из селок, которые он делал в туалете на пятом этаже, еще когда был в теле старшего. Он, должно быть, пропустил её, когда удалял компромат. К счастью, это одна из наиболее безобидных и милых фотографий.       Чжинхван громко смеется, смотря на фотографию и кривляясь:       - Я сохраню ее, - говорит он, прищурившись. - Для потомков, - он хмурится при взгляде на лицо младшего и гладит по его щеке. - Эй, не делай такое лицо. Это... Да, это ужасно смущает. Но было весело.       Чжунхэ находит в себе силы улыбнуться. Чжинхван ничуть не изменился. В отличие от Чжунхэ, которому до сих пор было неловко, Ким вел себя очень непринужденно. Возможно, потому, что эта история сблизила их. А может быть, Чжинхван просто не терял время даром, получив возможность целый день распоряжаться телом Чжунхэ.       Заходит солнце, и свет, падающий на правую сторону лица Чжинхвана, освещает нежный изгиб его губ и заставляет его глаза сверкать.       - Я хочу поцеловать тебя, - признается Чжунхэ. Еще один побочный эффект: пробыв в шкуре Чжинхвана, он стал намного смелее и практически не следил за своим языком.       - Ты не можешь, - тут же говорит Чжинхван, хотя выглядит немного задумчивым. - Ты забыл, что здесь очень строгие правила?       Чжунхэ усмехается. Но он даже не может заставить себя возмутиться на счет Студенческого Совета, как делал это раньше, пока не увидел его обратную сторону.       - Совет не так уж плох, - признается он. - Да, такой же ужасный, властный и скучный. И полон людей, которые, похоже, не знают, что такое веселье, - он делает глубокий вдох. - Но я понимаю, почему они... ты... вы ведете себя так. Это очень тяжелая работа       - Ты прав, - соглашается с ним Чжинхван. Он тянется и берет Чжунхэ за руку, большим пальцем вырисовывая невидимые узоры на ладони младшего. Этого не достаточно, но хотя бы близко. - Может сходим куда-нибудь после уроков? - спрашивает Чжинхван, красноречиво поднимая брови. - Ну, знаешь, куда-нибудь за пределы школы. Туда, где не будет правил.       Чжунхэ чувствует знакомую тяжесть в животе:       - Ага, - говорит он. - Давай сделаем это.