Пусть случится чудо

Доверяй лишь тем, кто может потерять столько же, сколько ты сам.

Правило Брейлека.

      Утро вступало в силу. Тьма ночи отступала под его великим напором, запечатывая себя во вселенскую тьму, столь ей привычную. Только что проснувшееся солнце подымалось над горизонтом, озаряя деревья золотым сиянием первых своих лучей. Лес заполнился звуками пробудившейся природы, она проснулась от ночной спячки и всем своим звучанием показывала, что готова к встрече нового дня, вне зависимости от того, каким он будет, хорошим или плохим, дождливым или солнечным. Все свидетельствовало о пробуждении: звучали жизнерадостные мелодии птиц, где-то там, на опушке пропрыгал быстролапый заяц, прошмыгнула хитрая лисица, с самой ночи ищущая себе лучшую добычу, чтобы прокормить свое многочисленное в этот сезон потомство, даже трава, шуршащая под ногами ранних путников, решивших устроить на ней ночлег еще прошлой ночью, а сейчас собирающимися уходить, чтобы продолжить свой путь, колыхалась при легком утреннем ветерке, показывая, что и она рада началу нового дня в жизни любого живого существа. Только в одном месте, где никогда не проникал луч солнца, где все погрузилось в вечную темноту, что показывало тьму в душе его владельца, казалось, что все еще мирно спит под покровом ночи. Убежище Орочимару было тем самым местом, которое возвышалось над всем этим блаженством утра, как страшное деяние ночи, оставленное ей, как напоминание, что она не исчезла и где-то есть еще её крупица. Но все-таки жителям этого места было суждено проснуться от противного звука. Этот звук не был звуком ручейка, протекавшего по близости, хотя его звук вряд ли можно назвать противным, или же птичьего щебета, который ласкал слух своими разнообразными переливами, но это же тоже не было мерзким и противным, скорее наоборот. Тогда что так резало слух юным шиноби, мерно спящим в одной из комнат убежища тьмы? Это был звук ненавистника любителей поваляться в теплых перинах, будильника. Именно первые аккорды разбудили Саске. Она открыл глаза и огляделся по сторонам, чтобы понять, где он, собственно говоря, находится. В его голове промелькнула догадка, он вспомнил произошедшее вчерашним вечером. Её плач, её взгляд, просящий не оставлять её одну, его чувства, взявшиеся неизвестно откуда. Он вспомнил, что не смог уйти и позволить ей быть в одиночестве, вспомнил прошлые откровения. Его рука быстро легла на будильник, заглушая его протяжные возгласы, чтобы та, которая в данную минуту ничего не осознавая, все еще сжимает в своих легких объятьях его руку, будто бы боясь, что он все же уйдет, еще поспала. Её длинные волосы разбросаны на подушке в хаотичном беспорядке, глаза немного подрагивают под пушистыми ресницами, показывая, что сон, который ей сейчас снится, довольно интересный, и она не спешит покидать мир грез. «Ты мой ангел», - промелькнула мысль в голове у юного Учихи. Как же эгоистичны иногда бывают люди, они нарекают своими предметы и вещи, которые не являются их собственностью. Даже сейчас, когда эта куноичи цепляется за его руку в надежде, что это прикосновение убережет её от всяких неприятностей, которые поджидают её во тьме кошмаров, он, не открыв ей до конца свое сердце, называет ангелом, который принадлежит ему. Наоми не догадывается о чувствах Саске, и пока она только считает его тем самым человеком, который ей был очень необходим, человеком, который заслужил её доверие. Учиха не решил вставать с кровати, чтобы своим ранним пробуждением не разбудить так сладко спящую девушку. Он, только повернув голову к спящей, вглядывался в её безмятежно спокойные черты лица, он ждал, когда её лицо снова озарит та улыбка, которую он видел на её лице, стоило ей только погрузиться в сладостное забвение сна. Он на мгновение закрыл глаза, чтобы вспомнить эту самую улыбку, а когда открыл, на него удивленно смотрели два глаза цвета зеленого сапфира. В них сейчас можно прочесть все эмоции: от сильного смущения до не менее сильного удивления. Наоми тут же смущенно зарделась, отпустила руку брюнета, быстро встала с кровати и, ловко обогнув Саске, который наблюдал за её действиями, молниеносно скрылась за дверью ванной. Наоми старалась унять биение сердца, пыталась скинуть с себя это дикое смущение, но, как назло, воспоминания об её пробуждении не давали ей прийти в себя. Этот будильник никогда не давал ей высыпаться. Как же иногда хочется как можно дольше лежать под теплым одеялом, но его звук всегда принуждал Наоми начать свой день по расписанию, по заведенному распорядку. Она нехотя открыла глаза, чувствуя, что пальцы держат что-то мягкое и теплое. Она не хотела расставаться с этим чувством теплоты и защищенности, которую хранил в себе неизвестный предмет. Наоми не сразу смогла осознать, что это была мужская рука, более того, это была рука Саске. Она минуту смотрела на него, а когда он открыл глаза и с чуть заметной в них усмешкой посмотрел на нее, Наоми почувствовала это смущение, почувствовала, что щеки предательски заалели. Ей не хотелось, чтобы кто-либо видел её такой, и поэтому она проскользнула в ванную. Ей нужно было смыть с себя остатки сна и, наконец, забыть об этом инциденте.       Саске усмехнулся, как только девушка закрыла за собой дверь. «Наоми, ты неповторима», - проскользнуло в его голове. Он, чтобы больше не смущать обладательницу зеленых глаз, решил покинуть её комнату. Но что это? Его кровать до сих пор приставлена к ее кровати, показывая, что он уходить не намерен. А зачем? Она беззащитна, и он должен уберечь её, даже если ей не будет угрожать никакая опасность. Чтобы он, Саске Учиха, позволил ей вновь почувствовать себя одиночкой в полнолуние? Да никогда! Она стала слишком дорога ему, чтобы позволить ей вновь ощутить пустоту. Он понимает, что при полной луне открываются старые раны, своим присутствием причиняющую девушке неудержимую боль. Чтобы не говорила Наоми, он будет рядом, хотя бы до завтрашнего утра. Саске решил это для себя, и его решение не сломают никакие её уговоры. Наоми все же вышла с ванны. Своим появлением она разнесла по комнате дивный аромат цветов и, закутанная в полотенце, она еще помедлила, стоя возле закрытой двери. Она хотели убедиться, что Учиха вышел из её комнаты, не хотелось пока попадаться ему на глаза, особенно в таком виде. Еще одного смущения девушка не вынесет. Особенно в этот день. Для нее этот день был особенным, он нес за собой череду плохих воспоминаний. Именно в это воскресенье она смогла лишиться брата, семьи, друзей, а самое главное - своего клана, тогда перестал существовать клан Мангэцу, среди всего некогда могущественного клана осталась только одна девочка, слабая и беззащитная, не умеющая постоять за себя. По несчастному стечению обстоятельств, спустя четыре года после событий в пылу сражений погиб её старый учитель Норайо, заменявший ей погибшего отца. Он умер во время нападения ниндзя Дождя, которые узнали о том, что еще остался в живых человек из ненавистного им клана, он мешал им по политическим причинам, в которые не вмешиваются обычные люди. Наоми, открывшая в себе способности своего клана, предупредила его об опасности, но старик заявил, что бежать бесполезно, нужно принять бой. Шиноби из Дождя оказалось десять. Слишком много для такой миссии, не правда ли? Но все они были повержены умелыми движениями учителя и ученицы. Наоми не могла использовать чакру и нападавшие это прекрасно знали, они решили, что ситуация в их руках и они могут лишить жизни и старика, и девчонку, но Наоми была хорошей ученицей и дала врагу очень достойный отпор. От её катаны Сёри многие лежали на земле в предсмертной агонии, но последний удар нанесенный со спины кунаем отбить была не в силах, он был обмокнут в очень сильный яд и пущен с помощью чакры шиноби, который перед своей смертью решил выполнить приказ, данный ему руководством деревни. Он собрал все свои силы в этот удар и умер с победной ухмылкой на лице. Он умрет, но при этом заберет жизнь, её жизнь. Его плану было не суждено сбыться. Наоми хоть и осознала, что ей угрожает опасность, но довольно поздно, и уклониться не могла. Тогда Норайо немедля заслонил её собой. Нет, он не позволит ей погибнуть, в память о своем любимом ученике, её брате, в память о её отце, с которым они некогда сражались плечом к плечу, он не позволит погибнуть последней из этого великого клана. Эта девочка заменила ему всех родных людей. Четыре года, когда они были как семья, четыре года, которые стали лучшими годами в жизни на его памяти, он не забудет. «Пусть живет. Пусть в будущем станет счастливой. Пусть найдет себе шиноби, именно шиноби, который будет её стоить. Пусть они создадут семью. Пусть у них родиться сын, похожий на Арэта, на его ученика, великого шалопая и весельчака Арэта. У нее все еще впереди. Ками, позволь ей познать весь сладостный вкус жизни, избавь её от вечной горечи и мести, подари ей счастье с тем человеком, которого она полюбит». Это были последние мысли старика. Станут ли они пророческими, принесут ли они счастье Наоми Мангэцу, он и кто-либо другой узнают в свое время, нужно всего лишь набраться терпения и ждать.       В этот самый день она, где бы сейчас не находилась, отправлялась в путь, чтобы посетить могилы своего клана и могилу учителя, который всегда останется в её сердце. Она оделась, собрала все необходимые вещи для недолгого путешествия, ведь по доле случая могилы клана находились в нескольких километрах от убежища. Она хотела к вечеру вернуться, чтобы потом как следует отдохнуть, дабы завтра начать свои тренировки по овладению стихии Молнии. Тихо закрыв дверью, она направилась в столовую, где её поджидал Саске, ожидая завтрака. Он всегда ждал её прихода, не двигаясь с места, и, если она могла припоздниться, он бросал на нее долгий взгляд и без слов сопровождал им её до дверей кухни. Она часто ловила его на себе, и сначала он её раздражал, хотелось сказать ему прямо в лицо, чтобы так не делал, но Наоми молчала, делая вид, что ей все безразлично. Сейчас же что-то изменилось. Саске при её появлении с рюкзаком за плечами, тихо встал с места и подошел к ней.       - Ты куда собралась, Наоми?- спросил он, буравя её строгим взором сверху вниз. Он стоял к ней почти вплотную, отчего девушке стало не по себе, но, сохраняя на лице привычную ей маску, она холодно ответила:       - Помнишь, ты видел смерть моего клана? В этот самый день, восемь лет назад, я потеряла семью, а четыре года назад своего учителя. Каждый год в этот самый день я отправляюсь в путешествие, чтобы почтить память своей семьи и старого Норайо, моего учителя. Не переживай, завтра я буду в убежище и ты займешься моим обучением, сенсей,- последнее слово было произнесено с явно нескрываемой усмешкой.       Саске выслушал её объяснение, видел, как изменилось её лицо при упоминании имени учителя и как на нем вновь появилось привычное выражение равнодушия. Он отправится с ней, чтобы она не говорила, он будет с ней. Ей может угрожать опасность, он помнил о её беззащитности, знает о смерти того шиноби с проседью в волосах, но сохраняющего ту статную осанку молодого ниндзя. Тогда было совершено нападение на Наоми. Нападающие знали о её слабости, и это позволило ей вновь испытать боль. Так или иначе, Саске все уже решил для себя.       - Я пойду с тобой.       - Нет, я сама, - ответила она.       Это путешествие всегда совершалось ею в одиночку на протяжении долгих лет. А вдруг вновь на нее нападут, и она вновь будет виновата в гибели того человека, кто решил быть её сопровождающим во время пути? Саске стал тем, кто получил её доверие, а она не могла позволить себе лишиться его в тот же день. Она не может этого позволить.       - Если я решил, что пойду с тобой, значит, я не останусь в убежище. Это мой выбор, Наоми,- сказал он с крупицей злости в голосе.       Она не может так пренебрежительно относиться к своей жизни. Если она так спокойно говорит об угрожающей ей опасности, то Саске не будет позволять ей этого, он станет её защитником, несмотря на её протесты. Хотя, эта опасность уже давно перестала грозить Наоми, потому что ситуация в Скрытом Дожде выстраивалась не в пользу деревни - власть находилась в руках Лидера Акацуки, а ему было наплевать на какую-то девчонку из почти забытого клана, тем более, что она уже познала боль потери. Саске вглядывался в глаза Наоми, его взгляд прожигал девушку и не давал ей сказать что-либо для отказа. Саске умеет убеждать и, если ему что-то необходимо, он добивается этого любым возможным способом.       - Хорошо,- уступила Наоми перед напором человека из клана Учиха.- Но если я скажу тебе бежать, ты побежишь, скажу уходить и оставить меня, ты оставишь, ну а если скажу быть рядом, ты…       - Я буду рядом,- перебил её Саске.       В душе он возликовал от осознания своей победы. Она будет под его надежной защитой и, что бы ни случилось, угрожала бы ей опасность или же нет, Саске будет рядом. Они смотрели друг на друга, уже не видя той границы, которая раньше их разделяла. Наоми четко видела Саске, он же мог теперь осознать каждую эмоцию, все чувства Наоми были открыты перед ним. Он успел хорошо её изучить. Все, что она чувствовала, читалось в её глазах, было то удивление, испуг, печаль или же радость. Саске хотел подольше увидеть на её лице именно последнюю эмоцию, хотел как можно лучше запечатлеть в памяти её улыбку, на этот раз, чтобы её глаза сияли, как они горели тогда, когда маленькая девочка улыбалась своему старшему брату.       На её лице проскользнула улыбка, которую ожидал увидеть Саске, хоть она была совсем недолгой. Казалось, девушка улыбнулась своим мыслям, но Учихе этого было достаточно. Она и сама не заметила эту тень улыбки, Наоми не смотрела на Саске, вглядывалась в землю под ногами, а если же захотела поднять свой взор, то увидела бы его недолгую улыбку. Он все еще думал о мести брату, а проснувшиеся чувства не давали спокойствия и притупляли его так называемые обязанности мстителя. Больше всего на свете он хотел податься вперед и прикоснуться к губам девушки, которая завладела его разумом, но эта паршивая гордость и страх натолкнуться на её безразличие и неразделенность его чувств не позволяли ему пойти на отчаянный шаг. «Нет, стоит повременить, нельзя так сразу действовать. Наоми может испугаться, и я утрачу то, что нас объединяет. Она мне доверилась. Я не обману её доверие. Я откроюсь ей, но немного позже. После того, как я покончу с Орочимару. Я не позволю ему захватить мое тело»,- подумал он. Саске решил пока играть привычную роль и пробираться к её сердцу постепенно, так в два раза интереснее получить заслуженный приз, особенно, если этим самым призом является её сердце.       Наоми вышла из комнаты, тихо хлопнув дверью. Саске оставался стоять перед закрытой дверью всего на мгновение, направился к своему привычному месту и сел, закрыв глаза. Он не знал, как ему действовать. Разум говорил, что месть важнее, но сердце... Сердце безудержно вопило в груди, что Наоми является самой важной особой в его жизни. Ему не следует упускать такой шанс, дающийся лишь немногим. В эту минуту он ненароком натолкнулся на мысль, что чем-то напоминает тех его фанаток, которые пытались растопить его лед, но им это не удавалось. О Ками, какими же они были приставучими! Словно назойливые мухи, они липли на него, будто на сладкий мед, такой желанный и манящий своим ароматом, но ему чуть удавалось отмахиваться от них. Ему даже вспомнилась девочка из его бывшей команды, Сакура. Она и Ино были наглее всех остальных. Именно они не давали ему покоя. К счастью, он порвал узы, связывающие их. Теперь он, как эти двое, будет стараться добиться сердца юной куноичи, как некогда добивались его расположения все эти девушки, к которым он испытывает не совсем добрые эмоции, скорее некое безразличие и он бы точно хотел, чтобы они перестали влезать в его жизнь. Наоми и сама понимала, что то, чего хочет Саске, бессмысленно. Её смерть перестала быть кому-то нужной, всем было наплевать на нее. С тех самых пор, как она два месяца провела среди подручных Орочимару и до сегодняшнего времени, никто из Дождя не отваживался нападать на нее, а тем более следить за ней. Она предполагала, что ситуация в Скрытом Дожде складывается не наилучшим образом, но вмешиваться в ход событий не собиралась. Она пообещала сенсею, а слово свое Наоми Мангэцу обязана сдержать, тем более, если это слово последней из клана Мангэцу.       Эти мысли занимали все то время, когда она готовила завтрак и подготавливала припасы к походу, который должен был затянуться на целый день. Её так мучили воспоминания о вчерашнем дне и его сегодняшней просьбе, что она чуть не пересолила домашний рамен, который ей захотелось подать к столу. «Успокойся, Наоми, все хорошо. Хватит думать об этом. Ты же знаешь Саске, ему в голову может прийти все что угодно. Но все-таки, странно он повел себя вчера и сегодня. Учиха, чего ты хочешь добиться? Почему ты заставляешь меня думать о своей персоне? О Ками, что же мне делать?»- эти мысли заполняли её голову. Наоми действительно ощутила страх перед неизвестным, её пугало это неопознанное чувство, которое он испытывал к ней, и её странные ощущения при его появлении.       В конце концов все благополучно решилось. Они позавтракали и отправились в путь, больше не оставаясь в этом здании. Наоми надеялась, что хотя бы во время пути Саске не будет давать о себе знать, что позволит ей повременить с мыслями, которые крутились у нее в голове, не давая девушке ни секунды покоя. Они вышли из убежища, когда на небе сияло яркое весеннее солнце. Вся красота природы захватила Наоми. Она очень любила весну, её непосредственность и разнообразность, а также то, что она служила своеобразным пробуждением и была проходом к новой жизни. Природа была в силах начать жизнь заново. Если же зима являлась концом жизни, её увядания и погружением в безмятежный долгий сон, то весна наоборот, пробуждала землю, показывала все прелести начала всего, что жило и существовало. Её сердце трепетало от радости, она не понимала, как не могла этого замечать раньше, потому что вечные тренировки занимали все её мысли и не давали заниматься созерцанием того, что действительно было у Наоми считай под боком, совсем рядом, стоило только выйти наружу. Она испытала сейчас только одно чувство - счастье. Все казалось безмятежно, просто и легко, и Наоми решила, что если она это ощущает в самом сердце, так это и есть то самое счастье. Девушка не заметила, как улыбнулась, наслаждаясь светом солнечных лучей, которые переливались в её волосах, делая их еще более насыщенно красного цвета, освещали её бледное лицо. Саске не мог на нее насмотреться. Казалось, что во всем мире нет девушки прекрасней. Она была в эту секунду такой искренней и чистой, точно она серьезно была ангелом Эдема. Учиха старался не нарушать ту самую чистоту и гармонию, которые заполняли девушку, из-за чего она будто бы светилась изнутри, он молча наблюдал за Наоми и казалось, ему это хотелось делать вечно. "Всему приходит конец",- говорили мудрые люди, до конца уверенные в своей правоте. Они правы, ибо так оно и есть. Конец приходит всему живому, даже вечному. Считалось, что что-то древнее сохраняется веками. Но что случится с этим самым вековым, когда пройдут те самые тысячи или же две тысячи лет? Верно, ничего, пустота, горстка чего-то бесформенного. Даже при удачном правильном уходе за этой самой вещью когда-нибудь от нее ничего не останется.       Улыбка с лица Наоми угасла, также, как и эта умиротворенность. Девушка вновь стала серьезной и безразличной ко всему живому. Она обернулась к своему попутчику и тихо уведомила его:       - Следуй за мной.       - Нет,- прозвучал отказ.       - Почему?- несказанно удивилась девушка.       "Вначале сказал, что хочет следовать за мной. Сейчас отказывается от этого. Я не могу ничего понять. Как же я не люблю то чувство, когда ничего не ясно, а в полнейшем беспорядке",- думала Наоми, смотря на Саске с уже нескрываемым удивлением. Она не решалась на него злиться. Может, он уже понял, что идти с ней ему невыгодно и решил спокойно отдохнуть в убежище, ведь, начиная с завтрашнего дня, они вновь преступят к ежедневным тренировкам. Все равно эта просьба и отказ не позволяли Наоми прийти в себя. Ей не нравилось то, к чему стал клонить Саске.       - Я понесу тебя. Ты лишилась всех сил и поэтому беззащитна. Пока не уйдет угроза лунного света, ты, Наоми, будешь находиться рядом со мной и не отступать от меня ни на шаг. Я позабочусь о тебе, сенсей,- прояснил он всю сложившуюся ситуацию.       Саске не мог принять отказ, и чтобы она не говорила, он своего добьется. "Я защищу тебя, Наоми, чтобы ты не говорила",- подумал он. Глаза его сверкали непонятным для Наоми светом. Она была не силах ему отказать, она понимала, что он все равно бы добился своего, как бы она ни была неумолима. Он, как она сама, всегда добивался, чего хочет. Главное, иметь цель, а он обязательно её достигнет, будьте уверены. На протяжении многих лет у него была одна цель: убить своего брата, а теперь появилась еще одна: завоевать эту девушку Наоми Мангэцу. Хотя почему появилась? Эта цель была и вначале. Он сам для себя решил, что убьет брата и возродит клан. Значит, он только сейчас решил преступить к её исполнение. Достойная кандидатура на эту роль, главную в его жизнь, имеется, остается только одно: влюбить её в себя. Может, она уйдет, и не вернется никогда в убежище, но он решил для себя, что в будущем обязательно её найдет, где бы она не находилась. Отыщет и не отпустит от себя ни на шаг. "Даю слово Учиха, ты будешь моей",- закрепил он за собой эту мысленную клятву, данную самому себе.       Наоми вздохнула и кивнула в знак согласия. Она хотела, чтобы он следовал её указаниям с ней не споря, а он в самом начале пути решил взять инициативу в свои руки и теперь казалось, что не она, а он руководит всеми действиями. Саске предоставил ей возможность забраться к себе на спину, а когда Наоми крепко держалась, чтобы не упасть, он запрыгнул на дерево. Наоми сразу направила его в верном направлении и Саске побежал, стараясь не двигаться очень быстро, ведь у него за спиной была ноша, которая была важна для него и которую он не хотел отпускать. Его окутала волна дивного аромата, которая исходила от Наоми, на мгновение Саске забылся, но, вскоре взяв себя в руки, стал слепо следовать указаниям, данным зеленоглазой куноичи. Наоми внимательно следила за дорогой, и когда Саске держался неверного направления, она тихо одергивала его и называла, куда действительно нужно двигаться. Рюкзак все еще был у него за плечами, но, к счастью, совсем не стеснял движения молодого представителя клана Учиха, он даже забыл о его существовании, ведь в данную минуту его мысли были заполнены вовсе не рюкзаком, а, скорее, его владелицей. Саске не чувствовал усталости и сохранял бдительность, присущей человеку, который очень занят очень важной работой.       Немного погодя, за спиной раздался уверенный голос его подопечной:       - Мы пришли, Саске. Можешь спускаться.       Он послушно аккуратно приземлился на землю, дабы не причинить Наоми какого-либо дискомфорта. Когда Наоми оказалась на земле, она осмотрелась по сторонам. На её лице появилась грустная улыбка. Она всегда сюда возвращалась, чтобы пообщаться со своим братом, родителями и стариком. Хотя, это был первый за четыре года случай, когда она являлась с сопровождающим её человеком. Даже у друга из подручных Орочимару не выпадал шанс быть с ней в эту минуту. За два месяца не успеваешь много сделать, хорошо разговориться, но все-таки ему удалось занять свое законное место в её сердце и воспоминаниях.       Наоми посмотрела на Саске и попросила у него:       - Саске, пожалуйста, не иди со мной дальше. Я буду рядом, на следующей опушке. Я хочу побыть в одиночестве. Мне не нужен спутник, когда я буду среди своего клана.       Младший Учиха кивнул и уселся возле одного из деревьев, тем самым показывая, что он будет ожидать её здесь. Хотя, все же он хотел тайно проследить за Наоми. Не дай Ками произойдет что-нибудь опасное, а он не окажется рядом. Простить за это себя Саске вряд ли сможет. Перед ногами Саске лежал тот самый рюкзак, которого он в упор не замечал, а сама юная куноичи ушла, оставив за собой аромат цветов. Чуть повременив, Саске встал с места и исчез среди веток деревьев. Он занимался слежкой за ней. Наоми бы решила, что эта опека ей ни к чему, но Саске переубедить невозможно, а тем более Наоми не узнает о его наблюдении за ней, если, конечно, сам обладатель Шаринагана себя не выдаст, в чем есть некое сомнение.       Наоми не обманула Саске. Она прошла к той самой поляне за деревьями. Там находилось кладбище, испещренное именами убитых, некоторые из них оставались безымянными, потому что были люди, которые не были известны ни старику, ни девушке, хотя безымянных надгробий было единицы. Девушка шла в центр, к трем самым высоким и красивым надгробным плитам и одной поменьше, но не менее величественной. Ей не нужны были цветы, свидетельствующие о том, что она помнит и, пожалуй, никогда не забудет. Души её родных и без того знают, что принцесса будет приходить, отдавая им честь. Её немое молчание говорит намного громче, чем бесполезные и никому ненужные слова. А её слезы показывают, что она все еще ощущает свою вину за это, такую вину, которую обычно ощущают люди, чьи родственники оставили мир живых. Каждый раз они мучаются вопросом: почему не я, почему ты отдал свою жизнь за мое дальнейшее будущее? Зачем ты лишил себя всего, что могло бы быть у тебя через какие-нибудь пять, а то и десять лет. Всегда один и тот же вопрос заполнял подсознание, всегда, стоя на могилах своего клана, погибшего неизвестной никому смертью, получив нож в спину от своих друзей, которые стали врагами, Наоми думала: почему она не погибла вместе с ними? Почему судьба дала ей шанс жить, но жить в одиночестве, без родных?       Он частенько садилась возле могилы своего брата и отдавалась размышлениям, представляя, что было бы, если бы судьба сложилась иначе. Она бы, верно, не была одной. Брат бы вырос, стал Мэнкаге издал бы свой закон, не смотря на всеобщие протесты, у него бы появилась своя семья, очень дружная и счастливая. Наоми стала бы героем деревни за спасение от какого-то сильного врага и тоже бы имела семью, прожила бы бок о бок с любимым человеком, наблюдала, как её дети становятся шиноби, именно шиноби, так, как она мечтала, а потом собирались с семьей брата и её постаревшими родителями и говорили о чем-то, не важно о чем, о политике, культуре или же науке. Это не имеет ровно никакого значения, главное, чтобы были вместе, все вместе. Наоми после нескольких часов тишины делилась со своими родными тем, что ей не давало покоя, и эти проблемы уносились прочь с попутным ветром, словно близкие ей люди сбрасывали с её плеч все эти напасти и дарили силы, чтобы смело идти вперед и разобраться с этими проблемами.       - Я снова рядом, мама, отец, нии-сан, учитель. За эти годы я стала очень сильной и повзрослела. Я не перестаю заниматься ирьенинством и стараюсь как можно реже пятнать лезвие Сёри кровью, как Вы и просили, сенсей Норайо. Помните слова: "Кровь притупляет лезвие, а меч - это часть души человека, он показывает естество своего пользователя". Ваши слова. Я побывала в четырех деревнях мира шиноби. Начиная с Суны, заканчивая Облаком. Хотела попросить Райкаге Облака научить меня стихии Молнии, но он оказался вспыльчивым человеком, и на мой отказ остаться в Кумогакуре отреагировал не совсем хорошо. Сломал свой стол. У меня появился ученик, как Вы и хотели, учитель, я смогла опередить тебя, Арэта, ты ведь тоже мечтал об ученике, который унаследует твои идеалы. За месяц мне нужно обучить его хотя бы большему, но, надеюсь, он и сам не будет переставать работать над собой. Только усиленные тренировки делают из балбеса шиноби, не так ли, Арэта? Отец, ты можешь мной гордиться, я, хоть и нарушила закон, но стала достойной куноичи, пускай пока без деревни и страны. Я все еще нахожусь в поисках своего смысла жизни, но будьте уверены, я найду то, ради чего мне стоило бы жить. Похоже, мой нынешний ученик, Саске Учиха из Конохи - это единственный человек, которому я могла бы полностью довериться, тем более, он знает о моей слабости. Спасет он меня, или же наоборот погубит, я не знаю, но есть такое чувство, что он скорее будет защищать меня, хоть я и сама это прекрасно делала на протяжении всех четырех лет. Я все так же прекрасно сражаюсь на катанах и изучаю стихию Молнии. К моему счастью, Саске знает эту стихию, и мне больше не приходится заниматься поисками сенсея. Так и происходит: пять дней в неделю я учитель, а один день в неделю - он. Через две недели я покину логово этого мерзкого змея и уйду, но Саске никогда не забуду. Кто знает, может мне удастся с ним встретиться вновь? Ну вот и все, родные, мне пора, близится вечер.       Девушка встала с насиженного места и пошла к месту, где она оставила Саске. Он сидел у того самого дерева и, закрыв глаза, погрузился в свои раздумья. Заслышав шаги, он открыл их, и его взору предстала Наоми. Она, не произнеся ни слова, села рядом и открыла рюкзак. Чуть помедлив, она вытащила оттуда два бэнто и палочки для еды, протянув один экземпляр палочек и еды Саске, который тут же взял все необходимое с её рук. Вскоре оба путешественника принялись за еду. Они молчали, даже на протяжении всего пути к месту назначения не проронив ни слова. Саске также нес её на спине, а Наоми силилась не уснуть. За день она успела сильно устать, и теперь чуть держалась на ногах, тем более, Саске устал не меньше.       Мангэцу даже не обратила внимание на то, что Саске будет вновь спать в её комнате. Приняв в ванную, она приоткрыла дверь и, не заметив соседа, тихо проскользнула в комнату, быстро переоделась, мысленно моля Ками, чтобы он не вошел, и шмыгнула под одеяло. Спустя пару минут, зашел и сам Учиха. Он ляг на кровать, не забыв затушить свечу, бросавшую тени на стены комнатки. Наоми быстро заснула, как и вчера, от ощущения, что она в полной безопасности и защищенности.       Саске прокручивал в голове весь сегодняшний день, включая её слова над могилами её клана. Тогда её волосы скрывали её лицо, но Саске отчетливо заметил одинокую слезинку, скатившуюся по её лицу и упавшей на землю. Именно в ту самую минуту Саске дико захотелось очутиться рядом, чтобы не позволить ей вновь страдать и чувствовать себя одинокой. Она действительно смогла ему довериться. Это придавало ему уверенность в том, что будет так, как он хочет. Приподнявшись на локтях, он потянулся к безмятежно спящей красавице и нежно прильнул к её губам, чуть ощутимым поцелуем. "Спи, Наоми. Может через две недели ты действительно покинешь убежище, но знай, я найду тебя. Ради этого я покончу с Орочимару. Ты будешь рядом, хочешь ты того или нет. После смерти Итачи ты станешь моим смыслом жизни. Хоть моя любовь к тебе возникла из неоткуда, но я буду жить с ней. Я помогу приобрести тебе свой повод для существования, свой смысл жизни. Добрых снов, мой ангел. Пусть ты еще ничего не знаешь, но я расскажу тебе все. Только в свое время, просто дождись. Ты же умеешь ждать, верно?" Он заснул не сразу, в его голове крутились картинки об уже запланированном их совместном будущем. Он видел, как она будет ждать его с какого-нибудь важного задания и как улыбнется при его появлении на пороге их дома, будто бы слышал радостный крик их ребенка, когда он увидел его. Это будет мальчик с его внешностью, но характер его будет подобен на его матери, когда она была еще ребенком. Он возьмет мальчика на руки, а его жена, сохраняя на лице красивую улыбку, подойдет к ним, поцелует его и приласкает их сына. Эту картину он представлял в своем воображении и именно её он хотел увидеть на самом деле. В конце концов, Саске уснул, сохраняя на лице улыбку от представленного им счастья. Может, благодаря помощи Ками, ему удастся осуществить все, что он запланировал на будущее? Кто знает...