Сплетение кошмаров

      Тихий, но всё-таки слышимый для человеческого уха, хруст маленьких сухих веток, что спрятались под золотистой листвой, раздаётся по лесу почти беззвучно. Веточки ломаются под поступью босой ножки юной банши, которая идет на зов чего-то необъяснимого, но чертовски притягательного. Она идет неосознанно и робко, внимательно всматриваясь в двухэтажный дом, возникший перед ней: огромные окна, бетонные белые колонны, держащие козырек над крыльцом, невысокая каменная ограда с ажурной металлической калиткой и стоящим рядом почтовым ящиком с гравировкой на боку «Хейл».       Лидия медленно толкает калитку и тихо шикает, когда та противно скрипит. Девушка проходит по выложенной тропинкой брусчатке к крыльцу и, поднявшись по лесенкам, нервно теребя при этом край своей кофточки, решает постучать в деревянную дверь. Но, слегка замахнувшись для стука, она замечает, что дверь, мало того, что не заперта, так еще и приоткрыта, как бы приглашая. Хозяин словно знал, что она придет. Собравшись с мыслями и, конечно, духом, Мартин заходит в дом. Входная дверь, в отличие от калитки, не скрипела, но, видимо, из-за сквозняка дверь захлопывается с соответствующим звуком — громким хлопком. Это заставляет девушку вздрогнуть. Окинув дверь взглядом, Лидия делает несколько шагов по прохладному от весеннего воздуха, пробравшемся в приоткрытую дверь вместе с листьями, полу в сторону просторной комнаты — гостиной.       — Привеет… — Разносится по гостиной эхом. Рыжеволосая как бы подала знак своего присутствия вот таким вот незаурядным приветствием. Она спускается по деревянным ступенькам и вновь наступает на прохладный паркет. Белые стены, паркетные доски под ногами, шкаф и камин — это всё, что присутствовало в гостиной. Яркие лучи солнца пробивались в комнату сквозь большое окно, расположенное посередине стены. Довольно таки неуютно… Даже немного жутковато. Максимальный минимализм мало кому нравится. Честно говоря, Лидия не понимала, зачем она сюда пришла и чего она этим ожидала добиться, но, когда сзади раздается тяжелая поступь, девушка вздрагивает, — Я тут… — Спокойный, с легкой хрипотцой голос, ласкающий слух, раздается за спиной Мартин, что, собственно, и это заставляет её резко обернуться. Перед ней стоял высокий парень, который уже несколько дней оказывает ей некие знаки внимания.       — Это твой дом? — Слегка склонив голову к плечу, почти мгновенно интересуется Лидия. Парень не спешит отвечать на вопрос. Он медленно спускается по лестнице, незамеченной Лидией ранее, не отводя взгляда от гостьи и лишь, когда между ним и ей оставалось два-три шага, он произносит:       — Был. — Далее он выдерживает довольно-таки интригующую паузу и после чего продолжает. — Я расскажу тебе о нём, но сначала, — Питер, так звали этого парня, быстро и уверенно сокращает расстояние в пару шагов и принимается медленно обходить девушку, словно хищник обходит жертву. — ты принесла цветок?

(Песня Flight Facilities — Crave You, обязательно включите)

      — Я не смогла его найти… — Уверенно, правдиво и с нотками стыда отвечает Мартин не задумываясь.       — Пустяки… — Ещё один шаг и они ставятся близко…слишком близко. — Но, раз у тебя его нет, то ты должна поцеловать меня. — Эта фраза вызывает у Мартин странное и необъяснимое чувство — ей страшно, но не от того, что сейчас произойдет, а от того, что желание Питера полностью совпадает с её. Господи, она же знает его всего несколько дней, но её это совсем не волнует. Возможно, она осознанно не принесла бы цветок, зная, что вообще окажется здесь — в доме парня, чьего имени она даже не знает, а может, просто не помнит.       Питер в один шаг сокращает расстояние, которое все еще было до этого момента между ними. Немного наклонившись, они мягко соприкасаются лбами, установив при этом близкий и пробирающий до мурашек зрительный контакт. Это длится ещё пару мгновений: он не моргает и не отводит свой взгляд, также поступает и девушка. Они словно играют в гляделки. Но, как только взгляд оборотня скользит вниз, на губы Мартин, они сливаются в поцелуе. У Лидии кружилась голова. Окей, она не понимала, где они находятся, и даже под пытками не смогла бы отказаться от этого чертового головокружения. Единственное, в чем она была уверена, так это в сильных руках Питера, который крепко прижимал ее к себе, в жаре его тела, который прекрасно ощущался даже сквозь плотную материю футболки, и губ, жадно терзавших ее.       Белоснежные стены гостиной постепенно превращаются в обшарпанные и обгорелые брёвна, которые едва могут сдерживать каркас дома. Высокий голубоглазый парнишка рассеивается в воздухе, словно пепел, а вместо него образуется некогда сгоревшее тело, покрытое кровоточащими ожогами. Это он. Он — настоящий Питер. Тот самый, который напал на неё на поле для лакросса; тот, который укусил её, тем самым чуть ли не лишив её жизни. Девушка молниеносно отскакивает и, успев ухватить лишь малую порцию воздуха, срывается на крик. Крик банши. А потом до слуха добирается гробовая тишина. Ни одного звука, ни шелеста. Только она и ее всхлипы. Мартин мгновенно распахивает глаза, очнувшись от оглушающего визга, который рвал её горло чуть ли не до хрипоты. Снова этот кошмар. Снова она проснулась в ледяном поту. Снова этот Питер. Снова, снова и снова…       Лидия хочет содрать с себя кожу, потому что она до сих пор помнит те прикосновения. Лидия хочет искусать свои губа в кровь, потому что они помнят те поцелуи. Хочет выколоть себе глаза, потому что они видели Питера. Она отдала бы всё, чтобы никогда больше с ним никогда не встречаться. Хоть он сейчас в доме Эха, но кто сказал, что зомби-дядюшка там задержится надолго? Он выберется и это лишь вопрос времени. Собравшись с мыслями, девушка встаёт с кровати. Ватные ноги касаются прохладного паркета. Эти ощущения заставляют её вспомнить про сон, даже не дав ей возможности о нём забыть. Шаг за шагом банши приближается к ванной. Всё тело окутано мурашками от холода, несмотря на то, что в комнате около тридцати градусов. Мощная струя горячей воды выбивается из крана и ударяется о дно ванны, постепенно наполняя её. Мартин избавляется от ночной сорочки и медленно залезает в ванную. Как же хорошо. Пока девушка здесь, ей тепло и довольно-таки уютно. Она нежится в этой горячей воду до тех пор, пока та не остывает. Снова холодно. Девушка накидывает на себя бархатный халат и уходит в спальню.       Темные языки ночи стали облизывать нежную кожу, впитываясь в тело и просачиваясь куда глубже. Душа начинала неистово кричать о помощи и биться о стенки сознания, что вот-вот рухнут, распадаясь на тысячу осколков. Лидия идёт по ночному Бейкон-Хиллс, ступая босыми ногами на мокрый асфальт. Волосы обретали темный оттенок, золотисто-рыжий стирался из ее памяти; губы синели и становились одной тонкой полосой; кожа блекла, и россыпь веснушек, что она так тщательно всегда скрывала, растворялась в мертвой бледности лица без чужой помощи. А главное глаза: от изумрудного с крупицами золотистого не осталось и следа, черные как уголь, безжизненные и пугающие. Ее было не узнать. Банши вновь проснулась в девушке. И именно поэтому она сейчас здесь. Стоит напротив двери в лофт.       Все мысли сбились в один огромный клубок, который Мартин не может распутать, так как она уже давно потеряла нужную ей ниточку. Пустой взгляд сверлит металл, словно пытаясь посмотреть сквозь неё и увидеть, что же там внутри.       Открыв дверь лофта, банши подняла взгляд, и короткий всхлип сорвался с губ. Перед ней стоял мужчина с кристальными глазами, в которых льдинки начали мгновенно застывать с ещё большей силой и скоростью, пронзая Мартин холодным взглядом, скрашивая это такой же холодной ухмылкой.       — Я ждал тебя…       Страх сковал все тело. Хотелось кричать и звать на помощь, но сердце замерло, а губы и горло отказывались издавать хоть какие-нибудь звуки. Это было все как во сне: те же стены, те же глаза, те же руки, но теперь все это было в живую, а значит и эмоции, и ощущения тоже были сильнее, чем тогда. В голове Лидии крутилась всего лишь одна мысль: «ну зачем же я сюда пришла?». Как обычно на этот вопрос не было ответа. В такие моменты девушка просто не могла управлять своим телом и разумом, они подчинялись тому, что живет глубоко внутри нее, тому, кто посылает ей эти странные видения.       Хотела бы Лидия от них избавиться? Временами. Только тогда, когда она по несколько ночей не могла выспаться, просыпаясь от одного и того же кошмара. И пока она не подчинится увиденному, так и не сможет нормально спать. В этот раз было тоже самое. Сколько таких ночей было? Три? Четыре? Да сейчас это уже не важно. Главное то, что перед ней стоял человек, от которого явно не стоит ждать ничего хорошего.