Твои глаза под цвет сапфира

Я буду только звук в твоих устах, Лишь тень в воображении твоем.(с) М.Ю.Лермонтов – Арфа.

«О, черт», - грустно думал шериф Чо Кюхен, разглядывая развороченный Кадиллак 1970 года выпуска. Лобовое стекло было пробито, и повсюду валились осколки. Это вам не новехонькая иномарка с навороченными безопасными окнами. Крышу авто вырвало «с мясом», не было передней двери пассажирского сиденья. Не этого ожидал Кюхен, когда в 6 утра его разбудил звонок младшего помощника шерифа Ким Реука. Он нечленораздельно вопил своим тонким голосом что-то про «невероятное происшествие, черт его дери, как такое возможно, это дэбак». Кюхен ничего не понял, подумал, потом снова ничего не понял, пошел поел и вот тогда спокойно отправился в указанное место. Для такого мизерного городка, как их, всякого рода происшествия ограничивались спорами двух сеньорит или обычными мелкими кражами жвачки в единственном магазине детьми этих же сеньорит. «Дэбак», - это когда болезнь, кончины, убийство. Убийство? Такого еще не происходило во время службы молодого и амбициозного шерифа Кюхена. Впрочем, его не произошло и сейчас. Машина стояла у кромки местного леса, в дебри которого отправлялись всегда компаниями и никак не по одиночке. Виновник действия, местный барыга и владелец автомобиля, сидел, укутанный в два одеяла; руки слегка подрагивали, крепко обхватив чашку с дымящимся кофе. Из его невнятной речи было мало чего понятно, а орущие и причитающие жители совершенно не способствовали успокоению мужчины. - Тишина! - гаркнул шериф. Крики и разговоры сразу же прекратились. Множество пар глаз уставилось на Кюхена в ожидании как минимум разъяснений, а как максимум предъявления виновника, что сорвал крышу с несчастного авто. Кюхен довольно ухмыльнулся и подошел к мужчине. Тот смотрел на шерифа с благоговением, уже готовый рассказать, что же здесь, черт его дери, произошло. - Дело было всего часа два назад, офицер. Я, это, понимаете, ехал себе, по дороге. Еще рано совсем было, из города возвращался. Знаете, как это бывает. Так вот ехал, никого не трогал. А тут - раз! И она! Вы представляете? Прямо на капоте. Кричит, волосы веером, развеваются на ветру, глазищи на пол-лица, синие-синие, как море. Я его, конечно, никогда не видел, но, думаю, море именно такого цвета... Так вот сидит на капоре и орет. А я это, тоже заорал, от испуга-то! Она как - раз! Стекло пробивает, да приближается. Я уж совсем онемел. Она потом - раз! И крышу срывает. Прямо своими длиннющими ногтями. Залезла, смотрит на меня, а у меня как будто душу высасывает! Потом я и отключился. Проснулся, а её уже нет. Вот сила нечистая- то, а, шериф? «Дэбак, - подумал Кюхен. - Нечисть завелась». Младший офицер Реук стоял, разинув рот, и смотрел на Кюхёна большими от шока глазами. Так же в ожидании чего-то стояли и жители деревушки. - Офицер, что предпримете? - голос Реука дрожал. - Если бы я знал... - обречённо вздохнул Кюхён. А в голове рвущейся на свободу птицей билась паникующая мысль: «Что делать? Делать-то что?!». * * * Есть. Хочу есть. Черт возьми, как давно я нормально не ел. Опа. Человек. Так рано, один... Хочу есть. А вот и он. Толстый кабан. Кричу. Впиваюсь в его страх. Вкусно. Как его расколбасило. Долой крышу с этого корыта. Еще порция дикого страха. Прекрасно. Отключился? Уже? Ничего. Теперь я сыт. Можно «жить» дальше.