Твои глаза под цвет сапфира

Кто ты такой? Иль кто такая? И что ты значишь для меня(с) Проза.ру. Ржавое Сердце

«Жвачка «Дирол» стала еще вкуснее. Ощутите вкус морского бриза в...» - не дослушав, шериф выключил телевизор и, потерев переносицу, уставился в небольшой черный экран. Так называемое следствие зашло в тупик. Приезжих в деревушке не наблюдалось, а жители знают друг друга слишком хорошо, чтобы подозревать кого-то из них. Итак. Девушка. Молодая. С длинными белыми волосами и таким же светлым оттенком кожи. Светлокожая блондинка? Здесь? Офицеру это казалось смешным. Откуда в аргентинской деревне светлокожая? Бред. Тупик. Финиш. Делать было нечего, и, усевшись в машину, Кюхен поехал за Реуком, чтобы еще раз осмотреть место происшествия. Младший помощник не горел желанием ехать куда-либо на ночь глядя, но у Кюхена был свой способ уговора. Хмурый взгляд шерифа мог пробрать кого угодно, тем более что это подкреплялось лишением и так мизерной премии. Мотор скрипнул, и машина медленно остановилась у кромки леса. Вековые деревья и черная чаща не внушали доверия и днем, что уж говорить о сумерках и ночи. Но бесстрашный офицер искал следы преступника. Машину пострадавшего так и оставили: все равно она больше не ходок. У автомобиля Кюхёна раздался смачный зевок младшего помощника, который показывал отношение Реука ко всему происходящему. Кюхен скривился и неодобрительно взглянул на того. Реук сразу подтянулся и виновато опустил плечи. - Шериф, может, по домам? Все равно сейчас ничего нового мы не найдем, темно уже, да и утро вечера, как говорится, мудренее, а? Кюхен еще раз хмуро оглядел машину. Всё те же следы острых ногтей на капоте, белый толстый волос, застрявший в деталях, что раньше были креплением для передней дверцы... Еще раз бросив взгляд на лес, Кюхен кивнул и пошел к своему автомобилю. Реук не скрывал радости, устраиваясь рядом. *** Ночью шериф долго не мог заснуть. Неясные тени метались перед глазами, а ветер монотонно мотал форточку туда-сюда. Сдавшись, наконец, шериф резко поднялся и тут же зажмурился. Кровь ударила в голову, перед глазами забегали зайчики. Посидев с минуту, Кюхен встал и пошел заваривать себе чашку горячего шоколада. Молока не оказалось, и, помедетировав над практическим пустым холодильником, шериф схватил кожаную служебную куртку и решительно вышел в ночь. *** Лес его действительно пугал. При виде необъятных стволов, густо переплетенных ветвей и таких далеких верхушек даже в самом отважном мужчине просыпается какой-то первобытный, детский страх. Поежившись, Кюхен сильнее замотался в куртку и проверил пистолет на наличие патронов. Грустно вздохнув и мысленно посмеявшись над своей дуростью и упертостью, шериф пошел по тропинке в гущу леса. Офицер медленно продвигался вперед, а деревья плотно сдвигались вокруг него и над ним. Не сворачивая с дорожки, Кюхен то и дело оглядывался назад, но свет фар уже не пробивался сквозь чащу. Боязнь леса, но никак не интуитивный страх того, что сейчас случится что-то такое, что изменит всю его жизнь, накрывала парня с головы до пят. Он уже собирался повернуть назад, вдруг сильно захотев в теплую постель, когда услышал пение. Сначала - дикий страх. Но он медленно, но верно заменялся интересом и любопытством, поэтому Кюхен снова пошел по тропинке. Чистый, мелодичный голос заставлял разум помутнеть. Он вел шерифа сквозь чащу, уже не по дорожке, но парня это уже совсем не волновало. Вскоре послышался плеск воды, будто бы рядом располагался фонтан или ручей. И вот голос становится все громче, а ветви расступаются, открывая взгляду Кюхена небольшую поляну и озеро, обрамленное покатистыми камнями и сказочными растениями. А в кристальной воде стояла она. Как виденье, некое чудо в свете яркой луны. Сказочный момент не прерывался ничем, кроме волшебного пения, звуков ночного леса и журчанием небольшого водопадика, под которым и пристроилась она. Незнакомка стояла спиной к шерифу. Ее абсолютно белые волосы спадали на плечи и ниже, до самых колен. Все существо Кюхена взрывалось горячим огнем, пока он с жадность разглядывал округлые плечи, белые, нежные на взгляд руки, тонкую талию, восхитительный контур бедер. Остановившись на наиболее привлекательной для юного шерифа части тела, он не смог сдержать восхищенного вздоха... Не контролируя себя, Кюхен издал тихое, но отчетливое в тишине леса: «Оооох...» Пение резко прекратилось, а видение, встрепенувшись, резко обернулось. Волосы, взлетев легкими перьями, растворились в воздухе, глаза насыщенного сапфирового цвета распахнулись в изумлении. Груди не оказалось. Как и прочих свойственных женскому телу очертаний. Перед ним стоял парень. Просто у него были короткие блондинистые волосы и синие глаза. Парень. Иллюзия спала. *** «Оооох...» - Сонмин резко обернулся. Насытившись и окончательно расслабившись под холодными струями воды, он совсем не заметил приближение человека. От испуга иллюзия растворилась, обнажая его истинный облик. Сонмин внимательно смотрел на Кюхёна, застывшего всего в нескольких метрах от него. «Красивый, - с горечью подумал парень, - и не выпьешь такого, и не будешь с ним... или...» - мечтательно вздохнув, Мин полностью повернулся, открывая взгляду шерифа всего себя, и направился к нему. Приблизившись к Кюхёну вплотную, Сонмин выдохнул в самые губы: «Нравлюсь?». По молчаливому, но горящему взгляду шерифа это было очевидно. Мин тихо начал петь, исследуя кончиками пальцев шею и кадык парня, переходя на плечи, цепляясь короткими когтями за ремешки и кармашки куртки, стремясь все ниже. Сонмин откинул голову, подставляя беззащитную шею вновь ожившему шерифу, с удовольствием получая поцелуи. Когда губы перешли выше, он, уже не сдерживаясь, впился страстным, таким необходимым сейчас поцелуем в губы Кюхёна. «Горячие, сухие, идеальные, - разум молодого вампира готов был уплыть в блаженную даль, когда в голове образовался новый план. - Рано. Я хочу больше, но не сейчас.» Сонмин со стоном оторвался от губ офицера и вскрикнул, так как тот, не желая прекращать, вцепился в волосы парня, по-видимому, вырвав пару волосков. Сонмин пристально посмотрел в глаза шерифа и прошептал: «Спи». Глаза Кюхена закрылись, а он сам грузно упал на траву.