Шестнадцать

- Хен, ты мне, походу, нравишься, - фраза была брошена как бы невзначай, но Чимин едва не поперхнулся воздухом от неожиданности. Чонгук стоял напротив, засунув руки в карманы широких шорт, в одной из своих любимых однотонных футболок больше на несколько размеров, и смотрел на него из-под растрепанной челки своими чернющими глазами выжидательно. Ответа ждал, очевидно же. А Чимин не знал, что ответить. Потому что Чонгук был милым, с очаровательной улыбкой, делающей его чем-то похожим на кролика из-за чуть великоватых передних зубов. Вымахал правда за то время, пока они знакомы, став почти на голову выше Чимина. И характер чертенка в овечьей шкуре тоже никто не отменял. Но все равно он казался Чимину милым до усрачки. И если подумать, Чонгук ему все же тоже нравился. Но видимо, его «нравится» от Чонгукова отличалось разительно. - Прости, - тихо извинился Чимин, грустно улыбнувшись и не зная, куда деть руки от неловкости. Ему, правда, было очень жаль, что он не мог ответить Чонгуку тем же. Наверное, самое честное, что было у Чимина, что всегда выдавало его, были его глаза. Ему не раз говорили, что из-за них он очень похож на щенка. Чимин не обижался, он любил собак. – Прости, но я люблю другого человека. Чонгук от его слов чуть вздрогнул, словно его неожиданно ударили, и Чимину стало безумно стыдно. Словно это он виноват, что так получилось. Чимин знал не понаслышке, каково это – влюбиться безответно. Знал и совершенно не желал такого Чонгуку. А еще надеялся, что еще не слишком поздно и Чонгуково «нравишься» было действительно тем, чем должно быть, а не попыткой выглядеть круто, приуменьшив «влюбился» до более нейтрального. Крутые парни же таких сопливостей не говорят, вы чего. Чонгук нахмурился, и Чимину показалось, что ладони в его карманах сжались в кулаки. Чимину очень хотелось, чтобы все еще можно было исправить. - Тогда какого черта ты ко мне клеишься постоянно? – раздраженно шикнул Чонгук. Нет, Чимин все же виноват. Виноват, как никто другой, тем, что сам дал повод этому случиться. - Ты классный, - неопределенно протянул он в ответ. Чимин не знал, как правильно объяснить то, что было в его голове. Чонгук был очень талантливым, им было легко восхищаться. Он видел рисунки, которые тот рисовал. Они, конечно, были далеки от идеала, но в них было что-то такое, что не давало Чимину оставить их без внимания. Чонгук очень хорошо пел, чего Чимин не мог сказать о себе. Он слышал все каверы Чонгука, и это были именно те случаи, когда каверы нравились больше, чем оригиналы. Он даже как-то пытался читать реп, написанный Намджуном, и даже это у него получалось очень неплохо, учитывая, что он делал это впервые. К тому же, с Чонгуком было интересно. То ли дело было в том, что Чонгук был не по возрасту взрослым, то ли сам Чимин иногда казался высоковозрастным ребенком, было непонятно. Чонгук посмотрел на него, как на идиота. И Чимин даже поспорить с ним не мог, потому что он действительно вел себя, как идиот. - И целоваться ты ко мне тоже полез, потому что я классный? – злобно выплюнул Чонгук, и Чимин вжал голову в плечи. - Я тогда пьян был. Мне жаль, что так получилось, - отозвался он, уже всем своим видом напоминая щенка. Он бросил взгляд в сторону остальной компании, от которой они отошли, чтобы поговорить. Шуга разговаривал с Намджуном, смеялся громко, что слышно было даже им, хотя они и отошли на приличное расстояние. Чонгук проследил за его взглядом и поднял брови. Вся его злость как-то резко угасла. - Это Юнги-хен, что ли? – он был настолько удивленным, что даже забыл, казалось, что его только что отвергли. - Что? – Чимин словно вернулся в эту реальность из другой и глупо растерянно переспросил. Краем глаза он видел, как на них поглядывает Шуга. Чонгук не кричал, чтобы тот мог услышать свое имя, и Чимин не верил, что у него настолько хороший слух, но все равно было немного не по себе. Потому что Чимин знал, что эта влюбленность безответная, что ему не светит совершенно ничего. Так что и пытаться было бессмысленно. И Чимин довольствовался тем, что у него было. Он мог быть другом для Юнги, быть рядом с ним и заботиться о нем. И пока этого было ему достаточно. А на будущее Чимин не зарекался. Будь что будет. - Ты Юнги-хена любишь, что ли? – повторил Чонгук, и Чимину захотелось провалиться сквозь землю. Ему показалось, что это-то точно Шуга услышал, хоть и постарался не подать виду. - Не говори никому, ладно? – Чимин опустил голову, и ярко-красная челка совсем скрыла его глаза. - Ладно, не скажу, - Чонгук только отмахнулся, тут же задумчиво протянув. – Но ты лоханулся так сильно, как никогда. Чимин с ним согласен полностью.