Академия белой лилии.

Этим утром Бернадет впервые в своей жизни не знала чем ей заняться. И это обстоятельство привело её к комнате (ИНТРИГА! Ну ладно, ладно...) Гилберта. Тот после утреннего душа лежал и читал книгу. Услышав стук, он не сразу соизволил подняться, но все же открыл дверь. - Бернадет? - Привет, прости что беспокою, просто... мне нужна твоя помощь, - девушка, покраснев, опустила взгляд в пол. На секунду пруссак задумался, но затем добродушно улыбнулся и открыл дверь шире. - Ну заходи. Девушка прошла. - Ты всегда такой счастливый и довольный, и все обращают на тебя внимание, как ты это делаешь, просто...Романо совсем не обращает на меня никакого внимания, он постоянно с этим Антонио.... Альбинос почесал затылок. - Ну... не думаю, что он любит Антонио больше тебя… А я... ну, так выходит. Ты лучше по-подробнее расскажи, - и он достал пару бутылок пива. Шведка села на край кровати, поджав под себя ноги. Она стала рассказывать Гилберту о всех произошедших последних событиях, о ссоре с итальянцем, о всех своих переживаниях и опасениях, совершенно забыв с кем говорит. - Успокойся, – парень протянул бутылку пива. - Знаешь что... заставь его ревновать тебя. Оксинштерна взяла бутылку и, прилично отхлебнув из горлышка, сказала: - Да кому я нужна? - алкоголь уже начал действовать на неё, щёки покрылись румянцем, но шатать ещё не начало. - Этот придурок любит тебя. Просто напомни ему о себе. Покажи его место. Заставь ревновать, - Байльшмидт опустошил полбутылки. - Да к кому? К Тино? - девушка продолжала поглощать содержимое бутылки, и уже улыбалась просто так, тихо икая. - Есть же твой друг тот... как его... – Гил задумался. - Кику? Ему я тоже не нужна... Одна Ханатамако меня любит... хотя даже она, - из глаз девушки полились слёзы. - Романо ценит красоту, ему надо ей любоваться и наслаждаться всеми радостями жизни, кровь у него кипит, зачем ему такая ледышка как я... - шведка пригубила остатки жидкости. - Так. Спокойно. Хм... Ты его игнорируй. Он это ненавидит. А тебя он еще как любит. Просто он... олень. - А может это я слишком тупа, чтобы понять его? - шведка смотрела на пруссака с надеждой уже затуманенным алкоголем взглядом. - Не говори глупости, - парень поморщился. - Ты, конечно, не такая идеальная как я… но он тебя и не достоин. Должен радоваться. -Ты прав, я не идеальна, пойду всё выскажу этому... этому... Томатофилу, - девушка встала, однако, голова её закружилась и она, чуть не сбив Гилберта, прижалась к стене и, опираясь на неё, двинулась к выходу. - Стой, куда в таком состоянии, дура? - прусс хихикнул, представляя что сейчас будет. - Отоспись. - Я прекрасно себя чувствую, если не сейчас, то никогда, - мозг и здравый смысл совершенно покинули Бернадет и она двинулась в комнату друга, по дороге чуть не сбив цветок и несколько раз споткнувшись. - Вот дуууура, - Гил пошел следом, по пути исправляя разрушения подруги. - Натворит же делов... *** Шведка буквально ввалилась в комнату итальянца, который готовился к новому уроку философии, желая исправить двойку. Причёска её была растрёпана, очки покосились (она даже не пыталась их поправить). Еле различив Романо среди мебели, она подошла к нему вплотную, нагнулась. Ловино удивленно осмотрел ЭТО. -Ты... Томатофил... достал со своим братцем везде бегать, ты хоть знаешь как я переживаю, - от девушки явственно несло перегаром. Тут и Гил почти дошел до комнаты. - Надеюсь она его не убьет... - Эм... Бернадет, это ты где так...? И... Почему мне нельзя находиться с братом!? - он сидел в кресле, держа учебник на коленях. - Да потому что он достал таскать тебя по опасным местам, - Бернадет была настроена воинственно, замахнувшись на Ловино рукой, она хотела ударить его, но вместо этого просто разрыдалась. - Мне... ведь одиноко... - Так, - к парочке присоединился прусс. - Романо, это я виноват. Бернадет, поговорите, когда будешь трезвой! - Со мной всё нормально и мы поговорим здесь и сейчас. - Неужели ты ревнуешь меня к брату? - возмутился итальянец. - Лучше не спорь с ней, - тихо произнёс Байльшмидт. - Идиот, ты даже сейчас меня не слышишь! Я не ревную, тупица, я переживаю за тебя! Если я провожу много времени с книгами, это не значит что мне это всегда нравится... - наконец, просто исчерпав весь запас сил, девушка без чувств рухнула на пол. Ловино встал с кресла и, сев на колени рядом с девушкой, приподняв её, обнял. - Ты же знаешь, я люблю тебя. Ну да, я безбашенный придурок, который ничего не понимает, но... Такой уж я тебе достался. - Надеюсь, она не будет это помнить. В любом случае, помиритесь с ней, – Гил, не желая больше в этом участвовать, направился к выходу. Бернадет с трудом открыла глаза и, увидев склонившегося над ней итальянца, снова разрыдалась. - Пусти меня... Она попыталась оттолкнуть его, но была слишком слаба и вскоре снова прикрыла глаза, шепча во сне имя Ловино и пытаясь обозвать его как-нибудь, но получалось скорее что-то хвалебное и ласкательное, чем ругательное. Романо подхватил девушку на руки и, усадив её на кресло, укрыл пледом. *** Снова проснувшись с Сашей в одной постели, Штефан со вздохом начал будить его. Для этого не понадобилось много усилий и уже через пару минут Ганев открыл глаза, зевнул. - Доброе утро. Румын молча, с улыбкой потрепал Александра по волосам и, с чувством выполненного долга, пошёл умываться. После утренних процедур Штефан пришёл обратно в комнату. Саша пока заправлял постель. - Чем сегодня будем заниматься? - Нууу... Не хочешь прогуляться? Может за пределы академии сходим? - глаза болгарина подозрительно засверкали . - Я не против... - Калиш слегка смутился. - А куда пойдём? Может в парк? - Есть много вариантов. Если хочешь, давай в парк. Саша подошёл ближе. Штефан же так и не смог сдвинуться с места. - А ты сам... куда хочешь? - тихо спросил он, не в силах отвести взгляд от чужих глаз. Но почувствовав неловкость, блондин повернул голову в сторону окна. - Наконец-то хорошая погода... - Мне понравилась идея с парком... Воздух свежий. А то чувствую себя пленником. Ну так, пойдём? - Хорошо, - румын снова посмотрел на болгарина и осторожно, не торопясь, обнял его за шею. Александр смутился и, погладив парня по щеке, мягко прикоснулся губами к его. "Я ведь и не целовал его всё это время". Калиш с готовностью ответил на поцелуй с несвойственной, по сравнению с недавней осторожностью, пылкостью. Но быстро взяв себя в руки, он отстранился. - Извини... я просто соскучился... - О! Я тоже скучал, - болгарин радостно улыбнулся и потрепал светлые волосы парня. *** - Я мороженое хочу ... Саша осмотрелся в поисках киоска с мороженым. - Клубничное? - Да. - Хорошо. Я тоже не против поесть мороженого. Пошли, - болгарин потянул за собой вампира. Тот покорно пошёл следом. - Я возьму шоколадное, - Ганев протянул Штефану мороженое. - Хотя я бы сейчас не отказался от йогурта... - после он потянул румына в сторону скамейки под деревом, подальше от посторонних глаз. Блондин достал из сумки какой-то бутылёк и начал капать на мороженое что-то подозрительно красное. - Гениально... - Саша внимательно следил за действиями румына. - Мог бы меня укусить, - он как бы невзначай оттянул воротник в сторону. - Ты так хочешь причинять себе боль из-за меня? Это неправильно... - Я волнуюсь о тебе. К тому же, мне даже приятно, когда ты меня кусаешь. Это... забавно. - Ну если ты так этого хочешь... - Штефан пододвинулся ближе. Он старался действовать с максимальной для такого дела нежностью. Саша слегка покраснел и положил руку на затылок блондина. Он прикусил нижнюю губу и зажмурился. *** - Я хочу на колесо обозрения, - после полученной крови Штефан стал невыносимо активным. - Ох... Я немного боюсь высоты. Но если ты хочешь... - Если боишься, можем не ходить. Тогда идём на горки, - и Калиш потянул Сашу в сторону кассы. - Ну хорошо...