1. Ждать
3 октября 2015 г., 22:05
- Опять высматривает?
- Как всегда, - Джон Смит извлек сигару из кармана жилетки. Сигара - удовольствие не из дешевых, Джон позволял себе одну, ровно одну в неделю. Как раз в такие вот субботние вечера, когда с делами покончено, а впереди воскресенье с его семейным походом в церковь и воскресным обедом. Ричард О'Келли сигар не курил, довольствовался дешевыми папиросами, но зато уж отводил с ними душу каждый божий день. И сейчас он не спеша, неосознанно копируя медленные, степенные движения Джона, достал папиросу и прикурил от Джоновой зажигалки.
- Я, Джонни, все ж-таки не могу тебя раскусить, - пыхнув вонючим дымком, сказал Ричард и мотнул головой в сторону высокой человеческой фигуры, застывшей на пригорке позади дома Смита и резко чернеющей на фоне алого закатного неба . - Как тебе взбрело оставить его у себя? У тебя две дочери...
Джон молчал. В загоне топотали овцы, слышно было, как в курятнике куры устраивались на ночь и что-то хрипло увещевающим тоном вещал в адрес своего гарема старый петух.
- Элли большая уже, своим умом живет. Разве вот сейчас приехала погостить, - вынув сигару изо рта, пробормотал Джон, когда Ричард уже решил, что сосед по своему обыкновению решил оставить вопрос без ответа. - А Энни с твоим парнем ничего не страшно. Она за Тимом как за каменной стеной. Этот... он ничего, тихий. И помогает мне, всякая машина у него в руках прямо поет, что веялка, что молотилка. И вот чего я еще приметил - как он появился, койоты моих овец за версту обходят. Раньше то - собака, не собака, - обязательно хоть одного ягненка да задавят. А теперь ничичирк.
Ричард покивал - овцы у Джона велись на диво хорошо. Смит как-то съездил на ярмарку и привез две пары породных белых текселей, и Ричард сам себе не признавался, что немного завидовал крепеньким головастым ягнятам, тоненько блеявшим в корале соседа.
- Да и... жалко, - продолжал Джон. - Тоже душа живая. Как отец Саймон говорил прошлый раз? "Господь не смотрит, черна или бела наша кожа, он видит лишь, насколько чиста наша душа".
Ночь упала внезапно как всегда в августе; иссиня черное небо с кроваво-алым западным краем расцветало звездами. Ричард поспешно докурил папиросу, загасил ее о подошву и поторопился попрощаться. Джон остался стоять; он смотрел, как неподвижная фигура становилась все более неясной, пока почти не слилась с темнотой. В это время туч почти не бывает, разве налетит ураган, но ураганов Джон уж давно бояться перестал - с тех пор, как у них с Анной появился вместо фургона этот домик.
- Мон... - негромко позвал Джон стоявшего. Никакого ответа.
Когда Джон вошел в комнатку, одновременно служившую им и гостиной, и столовой, Элли раскладывала на столе пять тарелок, вилки и ложки, Анна возилась у маленького вспомогательного столика, Энни нарезала свежие овощи.
- Давай, - Джон уселся во главе стола. Анна поспешила поставить перед ним тарелку с кукурузным хлебом и метнулась к столику за сковородой с горячим.
- Он опять там высматривает? - не утерпев, спросила Энни и, ойкнув, едва не попала себе ножом по пальцу.
- Может, надеется, что за ним вернутся, - пробормотал Джон, экономно намазывая маслом ломтик хлеба.
- Бедняжка... - вздохнула Анна. - Один-одинешенек тут. А там наверху-то, поди, тоже отец с матерью, а может и еще кто...
- Никого у них там не осталось! - быстро ответила Энни. - Семнадцать лет сюда, теперь семнадцать лет обратно...
Элли ничего не сказала.
- Полжизни, - Анна Смит обтерла руки о клетчатый передник. - Ох, Матерь Божья, Пресвятая Богородица!.. И смотрит-то наверное туда, где дом его...
Энни, поспешно смахнув в миску нарезанные зелень и помидоры, подбежала к окну - семизвездие Ориона уже поднялось над горизонтом, засияв своим узким поясом из трех ярких звезд.
- Наверное, - ответила она тихо.
***
Созвездие Ориона мерцало куда-то в спину, и там же, за спиной была белая звезда, яркая белая звезда.
"Видишь эту звезду? На нее улетают мертвые, после того как их развеют семь братьев-ветров. Но мертвые могут вернуться - если хотят отомстить... или если их ждут... Никогда не прекращай ждать".
