Ожившая легенда

- Серьезная проблема Хьялмарка в том, что он провинция, - я зашлась в приступе лающего кашля – наследие плесневелых питерских коммуналок, - но ровно то же самое можно сказать обо всем Скайриме. Вы уж извините меня за резкие слова. Правда, не в обиду было сказано. Но эта глупая гражданская война... Это единственное разумное ее объяснение. - Ну, Фалион, отдышись, а потом уж говори, - Тоннир настойчиво всовывал мне в руки чашку с отваром из хитрого сбора трав и порошков, которому местный народ приписывал просто чудотворную силу. Состав, правда, до неприличия был похож на микстуру Бехтерева и, соответственно, мне приходилось прикладывать уйму сил, чтобы удерживать Морфал от повальной зависимости. К счастью, моего дохлого авторитета вполне хватало для этого. - Все нормально, - я сделала пару глотков и постаралась глубоко вдохнуть и не закашляться снова. – Чертовы колокольчики. Тоннир неодобрительно нахмурился. Местные все никак не могли привыкнуть к тому, что я не могла привыкнуть ко всей толпе местных богов, божков и просто природных духов. Даже спустя три года я отчаянно путала аэдра и даэдра, чем, естественно, ужасала и одновременно восхищала население – они все ждали, когда же обиженные таким неуважением жители Обливиона придут меня наказывать. Принцы все не появлялись – потому что, по-моему скромному мнению, их просто не существовало в природе. С другой стороны, приверженность жителей Скайрима то ли анимизму, то ли шаманизму – я так и не поняла до конца, чем именно являлись их верования – было причиной, почему меня не вздернули на первом же… в случае Морфала лучше сказать «утопили в первой же луже», так как ни столбов, ни пригодных для повешенья деревьев тут не было. А как я умудрилась оказаться в Морфале – я и сама не знаю. Местные рассказывали, что нашли меня в ближайшем болоте без сознания, в моей же памяти никаких ярких свидетельств перехода не сохранилось. Поскольку никаких «плохих» признаков на мне не было, язык я худо-бедно понимала (до сих пор загадка почему) и была женщиной - а значит, не претендовала на женщин Морфала и сама могла стать чьей-то женой – то мне разрешили остаться в городке. Я заняла пустующий дом, оставшийся от одинокой вдовы. Дом был на самой окраине городка, а вдова имела дурную репутацию – хотя никаких подтверждений ее дурных деяний я не нашла, так что я очень скоро получила от местной молвы титул колдуньи и была вызвана в Зал Высокой луны для объяснений. Вопреки моим дурным ожиданиям, я пришлась ко двору – ярл имела все признаки вялотекущей шизофрении, и я была единственным человеком, кого это откровенно не пугало. Так что скоро моей работой стало выслушивать пересказ всех галлюцинаций Ингрод и толковать их Горму. Признаюсь – это порой было нелегким делом. Несмотря на грандиозный структурный интеллект, которому я остро завидовала и на фоне которого чувствовала собственную умственную ущербность, Идгрод, как все шизофреники, была вещью в себе. Ни волнения местных, ни страстные увещевания мужа и детей, ни упреки Горма женщина не воспринимала и делала только то, что считала нужным. Теплое человеческое разъяснение своих несомненно мудрых мыслей в категорию «нужное» не входили. Я же была вынуждена без подсказки разделять местные верования, собственные галлюцинации Ингрод, ее действительно стоящие мысли и маниакальный бред и пересказывать Горму только третью составляющую. Преодолевая при этом недоверчивость Горма. Но я хотела жить. И моя работа – если это можно назвать работой – была единственным видимым путем выжить. Не без труда за год мне удалось завоевать доверие и уважение вначале Горма, потом Ингрод младшей, потом стражника Торада, а потом со мной свыклись и все остальные. Правда, звание колдуньи за мной закрепилось уже, кажется, навсегда. Так что через два года не проходило и недели, чтобы в мою дверь не постучались с очередной «колдовской» просьбой. По моим наблюдениям наиболее популярными были: приворот, отворот, «на меня Мефала наслала дурные мысли», отчего падает скот, почему киснет молоко и очередное нашествие жуков-точильщиков, «предрекающих смерть». При должном навыке дипломатии, начальных знаниях психологии и гигиены, а также некоторой смелости первым спуститься в подвал со проклятым молоком все проблемы были более чем решаемыми. Теперь же проблема оказалась несколько менее решаема. Но давайте обо всем по порядку. В начале ноября (я упорно ориентировалась по нормальному земному календарю, а не по этой иррациональной системе, которую исповедовали местные) рано утром – до первого крика петуха Алвы – меня разбудил громкий и настойчивый грохот в дверь. Казалось, что в нее колотили железной лопатой, так что я даже на своем втором спальном этаже не смогла проигнорировать столь настойчивую просьбу. Закутавшись в вязаную шерстяную накидку и напялив на ноги местную домашнюю обувь, похожую на угги, я спустилась вниз и спросила, кто там. - Я это! – раздался испуганный рев Тоннира. Я резво открыла дверь, в смятении прикидывая, что могло ввергнуть громаду-лесоруба в такое странное состояние. За дверью стояли трое, в их числе Тоннир. - Доброй… - я посмотрела на улицу, пытаясь определить, как лучше назвать время суток – ночь или утро. Тут Тоннир просто вошел в дом, не обращая на меня особого внимания. - …ночи, - закончила я, оглядываясь на него, а потом осматривая оставшихся двоих. – Заходите тоже. Двое ночных гостей переглянулись, дальний пожал плечами, и они пошли вслед за мной. Пока я разжигала камелек и ставила чай (я называю это чаем, хотя, конечно, это не было чаем), Тоннир пересказывал леденящую душу историю о том, как они встретили его пропавшую жену Лалетту. - Она была вампиром! – закончил бледный Тоннир. - Я смогу осмотреть труп? – я подумала, что вампиры – это что-то новенькое. - Нет, мы его сожгли, - ответил один из неизвестных мне гостей, тот самый, который пожимал плечами. Еще у него был очень странный доспех. - Господи, зачем? – изумилась я, тут же вспоминая, что там у нас полагалось делать с вампирами. - Иначе же вампира не убить, - пожал плечами все тот же гость. - Кто вам такую глупость сказал? – я разлила вскипевший отвар по чашкам, добавила меду и поставила перед гостями. Потом подумала и залезла в сундук, достав оттуда чудесную горькую травяную настойку, мое совместное творчество с местной алхимиком Лами (вот уж точно ал-химиком, у нее рецепты в стихах). С меня в настойке был спирт – вернее, остаточные знания по химии о том, как сделать перегонный куб. На удивление в Скайриме – ну или конкретно в Морфале – спирт не возгоняли. Поэтому первая же зима стала для меня почти убийственным испытанием «проживи три тяжелые простуды без вменяемых лекарств». Три месяца я посвятила конструированию самогонного, по сути, аппарата. Это были жуткие три месяца, когда изо дня в день я проникалась ужасающей глубиной собственного невежества и бесполезности в этом мире. Казалось бы, самогонный аппарат – достаточно простая конструкция, раз уж я помнила принцип его работы. Но всякий раз меня ждал былинный отказ. В отчаянии я пришла к Лами, поскольку даже она, скорее всего, лучше разбиралась в происходящем. Как оказалось потом, с памятью на схемы у меня все было хорошо. А вот в медоварении, как со смехом говорила Лами, я была полный ноль. Короче, брага у меня не забродила. Эта история потом еще долго радовала местных, дополняя мой и без того колоритный образ криворукого колдуна стереотипной деталью «справился с трудным и провалил элементарное». - Только огнем и можно, - убежденно сказал второй из неизвестных мне гостей, с опаской глядя на то, как я вливаю едко пахнущий черный бальзам в чашку с дымящимся отваром. - По крайней мере, это не так занудно, как у нас, - вздохнула я. Ладно, значит, вампиры. - А ты разве не из Скайрима? – тут же подозрительно спросил второй гость. «Точно норд», - подумала я с неудовольствием. Местные жители отличались крайней подозрительностью к чужакам – в определенные моменты, правда. - Нет, - спокойно ответила я, зная, что нордам лучше не врать. Что угодно – только не врать. Они проще принимали абсурдную мозголомную правду, чем неопасную, но стройную ложь. - Из Сиродила? – тут же спросил гость в странном доспехе. - Нет, - я отмерила Тонниру успокаивающих капель – мята и валериана тут пахли ровно так же, как и на Земле. - Хай Рок? – с сомнением в голосе продолжал гость. - Нет, - я решила прекратить игру в города. – Я вообще не из Тамриэля. И не с Нирна. - Тогда откуда ты? – гости были явно заинтригованы. Тоннир усмехнулся – он уже успокоился и явно ждал, как эти чужаки отреагируют на мою стандартную историю. Я встала и поманила их рукой. Двое оглянулись на Тоннира, тот им кивнул, и только после этого они пошли за мной. На востоке (я условно называю востоком ту сторону, где всходит солнце) уже занималась заря. Но из-за отсутствия фонарей и искусственных источников освещения звезды сияли почти нестерпимо. Или это просто моя тоска по тому, потерянному миру? Не знаю. Но здесь мне всегда было до слез невыносимо смотреть на звезды. Я некоторое время всматривалась в россыпь синих искр на черном куполе, ища взглядом ту маленькую желтую искорку, которую нарекла своим домом. - Вон, - наконец я отыскала ее. – Чуть ниже последней звезды созвездия Змея. Маленькая такая. Там целое скопление звезд, но она чуть ярче. - Великий Талос, как ты вообще ее видишь? – гость-норд щурился, стараясь рассмотреть действительно едва различимую искорку. – И зачем ты ее нам показываешь? - Это мой дом, - я начинала замерзать в своей весьма тонкой шали. – Это отсюда она такая маленькая. Пойдёмте в дом, холодно. После холодной темной улицы (хотя какие в Морфале улицы) нагретая комната была уютной и безопасной. - Значит, ты утверждаешь, что ты даэдра? – в голосе гостя-норда прозвучала угроза. - Нет, я просто говорю, что я родом с другой звезды, - я подумала и решила начать готовить завтрак – все равно светало. - С другой звезды? Но… - начал тот же гость. - Звезды - это огромные шары газа, сжатого силой гравитации, в недрах которых происходит реакции ядерного и термоядерного синтеза, поэтому они и светятся, - перебила я его. – Выделяют несколько классов существующих звезд. Вокруг звезд могут вращаться планеты – достаточно массивные тела, чтобы стать круглыми, но недостаточно большие, чтобы стать звездами. На планетах может возникать жизнь. Иногда она может становиться разумной. Пока я была дома, планет с разумной жизнью – да и жизнью вообще, обнаружено не было. На вас завтрак готовить? - я иногда очень резко переходила от высоких материй к бытовым вещам и местные жители не всегда успевали за этим. - Готовь, - ответил Тоннир, который эту историю раз десять слышал – одно время в таверне весь городок пытался ее осознать. Вот тут я и сказала свою мысль про провинцию, рассчитывая сменить тему. Судя по гробовому молчанию - кажется, зря. Поэтому я плюнула на все и перешла к делу. - Ладно, хватит про газовые шары и провинции, так что там с твоей женой. Кто твои знакомые и что за сила вас понесла ночью на прогулку, - я достала куриные яйца, помыла их в собственноручно сделанном рукомойнике и разбила на большую медную сковородку. - Это Сигурд и Телдрин, они путешественники и согласились расследовать пожар в доме Хроггара, - бодро отрапортовал Тоннир. – Там они встретили призрак Хельги, которая сказала им пойти на кладбище и найти там ее. - М-м-м, вы перед походом у Джонны сидели? Не скупитесь на вино, местный эль вечно из зерна со спорыньей, вы от него не только с мертвецами поговорите, но и этого… как же местный Ктулху называется, а - Хермесиуса Мору увидите. Но это в лучшем случае. В худшем – отравитесь попросту, - каюсь, когда местные начинали говорить про магические штуки, мне становилось смешно. Магическое сознание со стороны всегда выглядит нелепо. - Тсс, не поминай его имя, - зашипели на меня сразу с двух сторон. Что меня порадовало – гость в гоглах (ну правда похоже) промолчал. Всякий раз даже намеки на рациональность вызывали у меня эйфорический восторг узнавания. Я понимала, что вряд ли этот гость действительно не верит в этого Мору, скорее всего он просто решил промолчать. Я мысленно махнула рукой. Попытки доказать, что все эти аэдра и даэдра – только персонифицированные культурные метафоры, естественно провалились. Здешний мир был явно не готов к атеистическому экзистенциализму Сартра. - Так вот, пришли вы к могиле… - я попыталась не раздражаться на Тоннира. – Дальше. - Там была этот вампир, она на нас напала, - Сигурд с подозрением смотрел на жарившуюся на сковородке еду. Было ясно, что он голоден, но скорее всего, он мне не доверял. Я попыталась представить эту картину – почему-то мне показалась, что несчастная Лалетта просто оборонялась – а что бы делали вы, если бы пришли на кладбище от чувства вины и наткнулись на двух пьяных утырков, разговаривающих с гробом? - Окей, - я все это говорила Идгрод еще с месяц назад, когда сгорел дом, но, естественно, доказательств у меня не было, так что мой ярл просто проигнорировала мои слова. Привороты-отвороты – это моя работа. Поэтому я в курсе почти всех похождений на стороне. Не могу сказать, что я этому рада. Иногда я очень хорошо понимаю негодования местных жителей относительно своего ярла. – Вы ее убили и сожгли. Что требуется от меня? - Я испугался, что вампиры могут напасть на город. Ты ж колдун, ты же можешь отличить вампира от нормального человека, - Тоннир в этот момент посмотрел на меня так серьезно, что я была готова поверить, что да, я могу отличить вампира от невампира. Я разделила яичницу на четверых. - Тоннир, друг, не хочу тебя огорчать, но вампиров – их не существует, - я вздохнула. – Мы имеем дело с кем угодно – но с людьми. Но это дело так оставлять нельзя, в этом я согласна. Надо бы наведаться в Алве, но не вламываться же в ее дом без спросу. Считай, что я сделаю все, что смогу, только заклинаю тебя во имя всех святых – не неси чепухи и не беги поперед лошади. Вас я тоже об этом прошу со всем почтением. - Кто такие святые? – просил Сигурд. - А что только люди, что меров в этом деле быть не может? – одновременно задал вопрос Телдрин. - Святые – это такие очень достойные люди, под людьми я подразумеваю всех человекоподобных существ – людей, меров, аргониан и каджитов. Короче, всех, у кого есть одна голова, две руки и две ноги. Ну и хвост, - я постаралась максимально кратко выразить свою позицию. Двое гостей согласно кивнули, доели предложенную им еду и как-то резво поспешили убраться из моего дома, предварительно договорившись встретиться со мной в «Вересках» после того, как я напрягу все свои связи в Зале высокой луны и получу, так сказать, ордер на обыск. Как только дверь закрылась, раздался голос Тоннира. - Фалион – славная девушка и отличный колдун. Правда, чуточку странная (тут раздался громкий хохот Сигурда и негромкий ехидный смех Телдрина), но ей можно доверять, - хозяин лесопилки говорил извиняющимся голосом, словно я выставила Морфал перед гостями в неприличном свете. - Она точно с Дрожащих островов, - подытожил свое впечатление от нашего знакомства Сигурд.