Свет сердолика

Топографический кретинизм — одно из величайших видов зла мира, дьявольские промыслы с искажением земного пространства в самых недрах ада, чертов сбой мозга ни в чем не повинных людей, вынужденных страдать этим недугом. И если это, по мнению наших милых ученых, исходит ещё из палеолита, когда женщины были вынуждены охранять домашний очаг, поэтому, выйдя на свет, могли с легкостью заблудиться в трех соснах и двух бамбуках, то я их могу только поздравить. Потому что ни на чем более глупом и нудном человеческий ум ещё не оступался, кульбитом вперед вырываясь в... — Это был круг. ... да, именно в гребаный круг, который мы снова сделали. Ино посмотрела на меня удрученно и, казалось, даже слегка виновато. Лидер в её лице явно потерпел фиаско вместе со звучным, но, как оказалось, бесполезным лозунгом «Я проведу нас даже через жерло вулкана, со мной тебе не о чем беспокоиться». Только сейчас я осознала в полной мере — лучше уж в жерло вулкана. Я вздохнула, снова обращаясь к карте на смартфоне. — Кафе закрывается через шесть часов. Вау, как мало у нас времени. — Не смешно! Почему Токио так огромен? Я сейчас все здесь верх дном переверну, но найду это гребаное здание! — Ино вскипала все больше, и я флегматично зевнула — этой ночью поспать удалось очень мало. Все из-за беспокойств лучшей подруги, с которой, по какой-то убийственной (все живое во мне) теории заговора я теперь живу в одной квартире. — Знаешь, мы не заблудились в метро. И даже выбрались из него. Правда, вышли не на той улице. Вроде, промахнулись на улицы три. Или пять? Я считаю это успехом. Ещё немного, и Токио будет нам, не местным и потерянным по всем возможным параметрам, как родной. Ино заскрипела зубами, но не могла сдержаться от ответной желчи: — Да он мне уже как родной! Если бы он был парнем, я бы повесилась ему на шею! И сломала бы её к чертям. Я остановила на подруге исполненный недоумения взгляд и, снова оглядываясь по сторонам, пробурчала: — Надо будет предупредить о твоем новом фетише твоих будущих парней. А то мало ли... Ино указала ладонью куда-то вперед, на одном дыхании выпаливая: — Светофор. — Да, Ино, это находка. В любой непонятной ситуации переходи светофор. — Именно! Пошли, Сакура! — Ино целеустремленно зашагала вперед, и мне оставалось лишь последовать за ней. Две неместные клуши с топографическим кретинизмом, пытающиеся найти кафе в Токио, который подобен иголке в стоге сена — это даже не картина маслом, а какая-то мефистофельская шутка. Злая и до ужаса ироничная. Потому что переехали мы с Ино в Токио лишь недавно, может быть, около двух недель назад, и, что почти не удивительно, все это время отшельниками не покидали новой квартиры, разбирая вещи и обосновываясь. Даже вылазка до пункта назначения в виде ближайшего продуктового магазина считалась для нас великой политической миссией, стратегию которой мы разрабатывали до малейших деталей. И что говорить сейчас, когда нам надо найти какое-то незнакомое кафе, находящееся в нескольких километрах от дома где-то на пересечении улиц, которые мы никак не можем обнаружить даже по карте и блуждаем в их поисках уже часа два или три? «Вы отчаянные, но вы полные дуры, да?» — спросил бы нас любой незнакомец, а мы бы даже не возмутились и ответили бы на это «Да, сэр, месье, чувак, человек-сан». На светофор мы с Ино, конечно же, опоздали, хотя я удивилась бы, будь оно иначе. Ино, запыхавшаяся и раздраженная до искр, высекаемых из прекрасных серафинитовых глаз, воззрилась на красный свет светофора, будто он — именно то олицетворение парня по имени «Токио», которому она хотела бы сломать шею. Я положила руку на спину подруги, слегка массируя и, почувствовав, как Ино постепенно расслабляется, начала аккуратно подкрадываться, чтобы не сыграть на чужих и так взвинченных нервах ещё больше: — Все хорошо, Ино. Расслабься. Я верю, что мы сможем найти кафе до закрытия. Ты благополучно заполнишь анкету о приеме на работу и, если повезет, даже побеседуешь с директором или менеджером. Все получится. Препятствия — это естественно. — Знаю, — уныло откликнулась Ино и чуть склонила голову, кладя её мне на плечо. Я стала успокаивающе перебирать мягкие распущенные волосы подруги. — Но ты же знаешь, насколько нам это необходимо. Чтобы выжить в этом городе, нам обеим нужно устроиться на работу. Поддержка родителей — не вечная манна небесная. Ино легким движением поправила сползшую лямку моих голубых тканевых шорт и приобняла за талию, пока я прижалась губами к её виску, чувствуя, как на них покалывает тонкое биение пульса, сначала быстрое, но затем постепенно стихающее. Поняв по этому, что подруга медленно, но верно утихомирилась, я чуть улыбнулась и изрекла наполненной поддержкой и мотивацией интонацией: — Ино, ты у меня большая молодец, поэтому тебя обязательно примут на эту работу, слышишь? Тебе ещё не назначили собеседование, мы просто идем прощупать почву, поэтому нам некуда спешить, некуда опаздывать. Мы найдем это кафе сегодня же и успеем до закрытия, без шуток, хорошо? Наш топографический кретинизм не настолько прогрессивен, чтобы мы блуждали по Токио ещё шесть часов. Максимум три часа... Ино мгновенно обижено, пусть и чуть наигранно, отпрянула на моем последнем высказывании, лишая меня удовольствия продолжать вдыхать приятный цветочный аромат её духов и осязать лилейность кожи. Подруга чуть отвернула голову, сложив руки на груди, а после, снова повернувшись в сторону дороги, резко вскрикнула. Я тоже обратила свое внимание на дорогу и прикрыла рот рукой, шокировано уставившись вперед. Глаза щипали солнечные лучи, но сквозь них, на противоположной стороне от дороги, пробивался чуть размыто видимый силуэт мужчины, который несся прямо на красный сигнал светофора. Мы с Ино невольно схватились за руки, как только заметили, что мужчина не собирается останавливаться и уже отправляется навстречу верной смерти. Судя по всему, либо у него суицидальные наклонности, либо же он бежал от кого-то, поэтому решился на это, подумав, что его преследователь не станет так рисковать, и ему придется ждать синий сигнал (а на больших дорогах, на одной из которых мы и остановились, красный свет обычно довольно долгий). Без понятия, как так вышло, но мужчина удачно преодолел путь (ему повезло: поток машин в эту долю минуты был не таким интенсивным) и стрелой пронесся мимо нас, задев Ино плечом и чуть не сбив с ног, благо, я успела вовремя подхватить подругу. Стоящие рядом люди стали перекрикиваться между собой, но неожиданно все замолкли, повторно обратившись взорами к противоположной стороне улицы. Моей догадливости можно было похлопать — как я и думала, из-за поворота показался какой-то парень, который на бешеной скорости, с энергетикой спокойствия, граничащей с еле сдерживаемой яростью, которую я могла почувствовать даже находясь не столь близко, повторил маневр мужчины. Мы с Ино чуть ли не обнялись от страха, когда парня так же не остановило автомобильное течение, хотя в душе я ликовала, ведь тот мужчина ошибся в расчетах. Почему-то болеть за незнакомого парня мне казалось в эти несколько секунд чертовски правильным, хотя черлидерство в моем лице вряд ли спасло бы его от больницы или даже смерти. Незнакомцу повезло куда меньше, чем мужчине, за которым он гнался — его едва не сбила машина. Благо, она затормозила прямо напротив него, но я четко видела, что водитель опомнился слишком поздно. Парень непременно получил бы путевку по крайней мере на больничные носилки, если бы в последний момент не оперся обеими руками о капот автомобиля, перенося на него свой вес и одновременно отрываясь от земли для того, чтобы подпрыгнуть. Я знала о таких маневрах в подобных ситуациях, но думала, что их используют только в фильмах и сериалах, да в аниме, никогда бы не поверила, что такое возможно в реальной жизни. Как следствие, в подобных случаях человеком жонглируют страх вместе с моментом неожиданности, и они могут как вплеснуть в кровь адреналин, так и парализовать все тело, да и запоздалые рефлексы играют не последнюю роль. Но я не видела в незнакомце ни капли страха — казалось, он полностью контролировал ситуацию, а его рефлексы были безупречны, это было даже жутко. Выпрыгнувший из автомобиля водитель хотел было уже наорать на парня и достал телефон с явным намерением позвонить в полицию, но тот предупреждающе поднес указательный палец к губам и головой указал на капот автомобиля, после чего вновь понесся вперед. Я успела заметить купюру, которую парень, судя по всему, приготовил заранее и оставил на капоте одновременно с тем, как облокотился об него, избегая столкновения машины с собственным телом, чтобы без выяснений и на корню пресечь все вопросы. Я совершенно обескуражено задержала дыхание, когда незнакомец юркнул мимо меня, даже не коснувшись — я ощутила лишь то, как между нами свистнул ветерок. Однако вместе с ветерком я услышала хриплое: — Можете расслабиться. Ино, похоже, тоже это услышала, потому что мы обе чуть сконфуженно отстранились друг от друга, выпутываясь из наших объятий. Прохожие разволновались и начали переговариваться о том, что происходит. Я очень боялась, что на дороге может произойти авария из-за того, что многие машины тормозили прямо во время усиленного движения. Однако все было в порядке — кроме выскочившего из своего автомобиля мужчины, который, под шумок сорвав с копота взятку, уже скрылся в салоне и собрался ехать, никто не понес никакие убытки. Мы с Ино повернулись назад, наблюдая за двумя удаляющимися фигурами. Пусть меня и обуял восторг, который я не хотела признавать, мимолетные слова неизвестно откуда взявшегося чудо-парня задели за живое. Я строго прищурилась, кривя рот и передразнивая юродивого незнакомца. — «Мо-же-те рассла-а-абиться». Нет, ну ты посмотри, каков, а? Что это за чертов пафос, он им мог бы весь Токио обнять... позер! Подруга не отвечала, да и в целом выглядела слишком заинтересовано и задумчиво, и ко мне начало подкрадываться зябкое подозрение. — Ино? — чуть нервно окликнула я, но Ино все ещё завороженно смотрела вдаль. — Как это интересно... — прошептала девушка, будто под гипнозом, и её зрачки уже начали вихриться тем самым огнем, который не предвещал для нас обеих ничего хорошего. — Ино, нет. — Ино, да. — Даже не думай. Мы ведь ничего не поняли и ничего не знаем, — все ещё пыталась урезонить подругу я, но та уже обвила мой локоть своей цепкой хваткой. — Это. Просто. Великолепно. Побежали! — и с этими словами Ино сорвалась с места, уволакивая меня за собой, да так, что мне оставалось только мотнуть головой и выдавить из себя сдавленный стон из-за резкого рывка вперед. Есть такой тип людей, который не может обойтись без приключений. Они, словно Дон Кихот, готовы собакой Павлова рефлектировать на любую известную и неизвестную нормальному человеческому уму дичь, которую примут за истину в последней инстанции. Они везде должны принять участие, выплеснуть свою неудержимую энергию куда-то, ощутить все на своей шкуре, расфорсировать в себе драйв, разогнать скуку. Они готовы броситься в самое пекло только для того, чтобы почувствовать, какого это — когда ты в самом эпицентре событий. Пусть эти самые события будут абсурдными или даже опасными для жизни и здоровья, главное собственноручно убедиться, что огонь делает больно и может сжечь. Других путей для них просто нет. Так вот, Ино именно такой человек. Она — сенсуалист по натуре, в то время как сама я всегда склонялась к рационализму. Мне сначала нужно было задействовать мозговую деятельность, все рассчитать и обдумать, составить план и стратегию, в то время как Ино плюет на подобное и просто несется вперед, с головой в омут. Представьте себе этот микс? Могли ли бы такие люди ужиться, да ещё подружиться так, что не разобьешь? Мы с Ино — прямое доказательство того, что это возможно. И так даже интереснее, ведь мы приводим друг друга к балансу (хотя чаще пытаемся склонить друг друга к чему-то ненормальному, особенно это любит делать Ино). Иногда меня действительно поражает, каким образом сходятся совершенно разные люди, но коктейль из таких людей получается невероятным. Потому что это коктейль Молотова. И я чувствовала, как он шипит прямо сейчас. И скоро рванет. Мы бежали так, что у меня едва хватало дыхания (сделать заметку и начать тренироваться в беге), однако никак не могли нагнать наших странных незнакомцев, которые все больше удалялись от нас. Я все ещё пыталась успокоить взбудораженную Ино, но та никак не желала подаваться моим уговорам: — Ино... ох... ты с ума сошла? Это же опасно! Откуда мы знаем, кто это такие? Особенно первый убегающий мужчина, может, он преступник какой? — Сакура, да! Это то, что нужно! — тоже запыхавшись, еле проговорила Ино, все ещё безудержно стремясь вперед. Глаза загорелись ещё больше. — Ты сумасшедшая! А как же работа? — Вот как раз у них и спросим, где находится кафе. Вперед, Сакура! — и Ино прибавила скорость, все ещё крепко удерживая меня, так что вырваться не было никакой возможности. Да я и не стала бы бросать подругу — мало ли во что эта умалишенная могла впутаться. Чертовы сенсуалисты с их чувственным способом познания! Мы с Ино, пробежав уже достаточное расстояние, вдруг чуть ли не остановились как вкопанные, когда увидели, что парню явно надоело играть в догонялки. Он одним большим прыжком в длину (он что, паркурщик?) настиг свою жертву, одной рукой хватая мужчину за шею, а второй за кисть, одновременно заводя её за спину. После парень прошелся ногой по коленным чашечкам мужчины, заставляя того пасть ниц, а затем надавил ему на спину, вынуждая упереться лбом в землю, вместе с тем заламывая за спину другую руку и вырывая из неё какой-то предмет, который я раньше не заметила. Когда мы с Ино подобрались ближе, стало видно, что убегающий мужчина — это грабитель, который украл чью-то женскую сумку. Его преследователь же был, судя по всему, нашим ровесником. Первое, на что я обратила внимание в его внешности — это красные торчащие, но красивые и аккуратные волосы. После удалось рассмотреть и лицо, привлекательное, но хмурое и чуть обозленное. Однако в лице было и несколько необычных и даже странных черт — огромные круги под глазами, будто парень не спал жизнь как минимум, которые больше были похожи на подводку, однако это были именно круги (почему-то это напомнило мне мордочку панды). Алая татуировка на виске, сокрытая упавшими при беге, чуть влажными, прядями красных волос, была набита в виде кандзи, однако я не смогла рассмотреть его значение. И, наконец, полное отсутствие бровей завершало иномирный образ. Так и хотелось сказать: «Это Япония, детка», однако даже для японца внешность парня была занимательной. Но он был красивым — это заметно перекрывало некоторые неформальные детали. Хорошо сложенный, стройный и привлекательный, я думаю, он заострял не только мое женское внимание. Я бы даже не постеснялась назвать его горячим. Особенно в тех обстоятельствах, в которых мы оба сейчас находились. — Место! — сипло и совершенно опасно рявкнул парень грабителю как собаке, когда тот дернулся, пытаясь вырваться. От этого у меня пробежался холодок по спине. Кажется, здесь стоило бояться даже не грабителя. На мгновение я забыла и про Ино, вспомнив про подругу только тогда, когда почувствовала её тепло рядом с собой. Оторвавшись от грабителя, парень повел лопатками, кажется, наконец почувствовав наше присутствие. Он развернулся к нам, и мне за шиворот будто подбросили несколько скарабеев. Взгляд его был неописуем. Промозглый, ядовитый, кровожадный, одновременно равнодушный и лихорадочный, чуть ли не больной — в нем, казалось, смешалось множество темных оттенков. Так смотрят либо полностью угнетенные жизнью, либо душевнобольные... Либо убийцы. Ино сильно впилась ногтями в мое плечо, что на нашем с ней, специально выработанном, невербальном шифре означало лишь «Это опасно, будь настороже». Да, именно. Это опасно. И нас втянуло в это, словно в воронку, с предупреждающим хрустом дробения фалангов и пястных костей. Потому что это ещё пока легкая артиллерия. — Вы что, бежали за мной все это время? — настиг нас вибрирующий и какой-то индифферентный, но вместе с тем сильный, уже мужской, а не юношеский голос, с не очень явно выраженной хрипотой. Однако тон был заинтересованным. Выражение лица немного сменилось с грозного на насмешливое. Похоже, мы его позабавили. Однако я заострила внимание на это «за мной». Мы догоняли не только парня, но и мужчину, хотя странный незнакомец не произнес «за нами». Не побоюсь сделать поспешный и, возможно, даже поверхностный вывод о том, что наш «герой» или же «благородный рыцарь» — эгоист и, может быть, даже индивидуалист. И, черт возьми, я бы пошла учиться на психолога, если бы уже не поступала на медицинский факультет. Ино приобняла меня и нелепо рассмеялась, подмигивая и, похоже, пытаясь опробовать на парне свое обаяние. Ох, Ино, ты прекрасна, спору нет, и любой бы повелся на твою красоту и солнечный ореол, но, поспешу тебя разочаровать, что-то мне подсказывает, что субъект, с которым мы имеем сейчас дело — далеко не любой. — Верно! Дело в том, что мы заблудились и хотели спросить у вас дорогу! Я чуть было не хлопнула себя по лбу. Да, гоняться за гоняющимся за каким-то мужиком, укравшим сумку, парнем, со скоростью полторы или две улицы за несколько минут, просто для того, чтобы спросить дорогу — это, конечно, тот ещё нонсенс. Если бы этот парень не оказался не в менее странном положении, чем мы сами, я бы обязательно провалилась сквозь землю от всего того бреда, что на меня внезапно обвалился. Незнакомец уже вовсю скалился, вальяжно устроившись на спине грабителя. Когда тот недовольно цокнул, уже, похоже, смирившись со своей участью, парень со стуком приземлил кулак на асфальт в сантиметрах трех от его лица, гаркнув в ответ: «Молчать, жалкая скотина». Меня передернуло. Этот человек действительно вселяет ужас. — Так значит, — вновь обратив на нас внимание, начал парень и усмехнулся, — Вы пробежали за мной так много, просто чтобы спросить дорогу? — Именно, — начала кивать головой Ино, — Вы выглядели так... убедительно. Как человек, точно знающий дорогу. Вы так уверенно бежали за этим... человеком, который сейчас под вами, что мы точно поняли — вы хорошо знаете город, а, значит, можете нам помочь. Кафе «Galeri Artis», не знаете, где оно? Парень пытался подавить нечаянный смешок, и я словно спустила какой-то груз опасения в себе. У незнакомца было чувство юмора, а, значит, не все так плохо, да и выглядел он теперь пусть настроенным иронически и скептически, но уже как-то.... добрее. Похоже, его ярость была направлена на грабителя, к нам он вряд ли имел какие-то претензии помимо тех, почему мы за ним последовали, ведь это по меньшей мере дико. Ох, если бы я знала, почему и зачем, я бы ответила. Вот только меня саму в это втянули, увы. — Вы что, не видите, я занят? — явно издевался над нами парень, потому что, судя по всему, мы его веселили. Хотя меня бы тоже развеселили незнакомые девушки, которые внезапно побежали за мной, если бы я сама догоняла грабителя. Прямо-таки наглядный феномен инопланетянок, которых выгнали с их родной планеты за очередную лажу. Ино надулась на шпильку, явно не сумев придумать достойные слова для парирования, поэтому я срикошетила сарказмом вместо неё: — О, да, извините. Тогда нам, может быть, подойти позже? Парень мазнул по мне заинтересованным взглядом, после чего кивнул, вновь разворачиваясь к нам спиной и уже глушась куда-то в пустоту: — Да, будьте так любезны. Я уже хотела было пропыхтеть что-то очень недовольное, как за спиной послышался женский крик: — Гаара, господи! К нам на всех порах неслась какая-то девушка. Волосы пшеничного цвета были собраны в четыре вихрастых непослушных хвостика, а малахитовые глаза лучились искренними тревогой и страхом. На ней было надето короткое повседневное кимоно комон черного цвета и простого фасона, некоторые детали которого выделял насыщенный красный и на подоле которого были узоры в виде пестрых ликорисов. Только потом я узнала в ней Темари — нашу с Ино хорошую знакомую, почти подругу, с которой мы были знакомы ещё тогда, когда жили не в Токио. Ну конечно, кто бы ещё мог носить такую прическу и такой стиль одежды, как не Темари? Но что она здесь делает? И... она сказала «Гаара»? Только не говорите, что этот парень тот самый младший брат Темари и Канкуро? Мы с Ино в который раз за этот день совершенно изумленно переглянулись, а потом начали оглядывать Темари, чтобы убедиться в том, что она — это она, а не какой-то мираж. Сама девушка же понеслась к Гааре и даже не обратила на нас должного внимания. — Гаара, ты так резко рванул за этим воришкой, я даже не успела опомниться! Ну что за балбес, это же было опасно! Ладно, шучу, и, знаешь, ты долго возился, мог и быстрее его скрутить, сколько раз говорила не играться с людьми, а, если и играться, то по-крупному, что это, черт тебя побери, вообще было? Мы с Ино просто с раскрытыми ртами наблюдали за развернувшейся перед нами сценой, вновь приходя к тому, насколько же чудная у них семейка. Чего ещё один Канкуро только стоил. Гаара чуть грубо швырнул сестре сумку, которую та, поморщившись, поймала. — Сама виновата в том, что не умеешь достаточно крепко держать ценные вещи. Деньги, Темари. Не надейся, что в этом месяце я смогу предоставить тебе их и... — Гаара резко осекся, вспомнив про нас, — ... ты знаешь этих двоих? Они просто побежали за мной. Хотели спросить, где найти кафе. На вид какие-то пришибленные. Я подавилась воздухом на последний комплимент, а Ино среагировала не лучше, чуть не отдавив мне ноги от досады. Знай я этого Гаару получше, я бы не стала церемониться и просто... — Сакура, Ино? — поток внезапно всплывших сладостных (но в смысле насилия, а не изнасилования) фантазий прервала Темари, наконец, заметив нас. — Что вы здесь делаете? Гаара, наконец, поднялся с грабителя, резко встряхивая его вслед за собой, но все ещё крепко удерживая, а затем слегка небрежно адресовал следующее высказывание нам с Ино: — Вы либо отчаянные, либо полные дуры. — Да, сэр, месье, чувак, божество-сан, — на автомате протараторила я, воспроизводя собственные недавние мысли. Ого, как совпало! Говорила же — нас с Ино обязательно бы так назвали. И... постойте... я только что именовала пять минут назад узнанного брата Темари и Канкуро... божеством? Твою. Мать. Гаара сначала на мгновение подвис на моей реплике, а потом чуть встряхнул головой, ехидно поджимая губы. — Темари, позволь спросить, как они узнали о моем втором пришествии? — А разве оно не должно было быть третьим? — не растерялась Темари, поднося кулак к губам, чтобы скрыть смешливую улыбку. Яблоко от яблони... Почему у меня стойкое чувство, что я попала на подмостки театра абсурда? И в этот театр абсурда, конечно же, решил добавить перца ещё и сам грабитель: — Хи-хи-хи, какие вы все смешные. Люди добрые, отпустите, пожалуйста, у меня жена и дети, я не могу их прокормить, ну правда, смилуйтесь... Никто, конечно же, не поверил словам несчастного, а после раздался вой полицейской сирены, отчего грабитель вжал голову в плечи, мелко трясясь, а Темари сложила руки на груди, с уважением осведомившись у брата: — Ты вызвал полицию? Когда только успел? Гаара проигнорировал вопрос сестры, сосредоточив все свое внимание на несчастном грабителе. В его взгляде проскользнуло что-то потаенное, я бы даже сказала, энигматическое, будто он знал куда больше, чем мы все могли предположить. Я почти зачаровалась этим, но тут же очнулась. Гаара, словно что-то для себя взвесив, приблизился к уху мужчины и, насмешливо искривив губы, проинтонировал открытым превосходством: — Беги как никогда в жизни, договорились? А после, на наше всеобщее изумление, отпустил мужчину, подтолкнув в спину. Тот сначала ничего не понял и обернулся к Гааре с расширенными глазами и неверящим выражением лица, а затем, опомнившись, со всех ног выбежал из переулка. Но... зачем? Зачем так просто отпускать того, из-за поимки которого чуть не распрощался с собственной жизнью? Я... я не понимаю... — Зачем ты отпустил его? — чуть не захлебнулась собственным возмущением Темари, подбоченившись. Гаара окинул нас троих пронзительным, чуть ли не драконовским взглядом: — Человеку всегда нужно предоставлять выбор, Темари, какой бы сволочью он ни был, это основы основ естественных прав любого существа. Я предоставил ему право бежать. Теперь все зависит от него одного: успеет ли он убежать? Если он не сможет скрыться от полиции, то Немезида воздаст ему не только за то, что он совершил ограбление средь бела дня, но и за то, что не оказался достаточно быстрым и ретивым. Если же сумеет, то его можно будет только поздравить — у него есть талант, вскоре сможет стать не мелким воришкой, а опытным преступником. Хотя, судя по тому, что я даже не устал, ему лучше не рассчитывать на это. Во всяком случае, во второй раз ему лучше не попадаться мне, иначе судебное разбирательство покажется ему меньшим из зол. Ни у кого из нас не было слов, поэтому мы просто смотрели на Гаару как на седьмое чудо света, коим он, кажется, и являлся. Я ни разу не видела таких людей и не слышала, чтобы кто-то рассуждал таким образом. В этом всем определенно был смысл, до которого мало кто мог дойти, и я не знаю, о чем вообще нужно думать и как воспринимать мир, чтобы прийти к таким выводам. Это... выбивается из мировоззрения обывателя и, кажется, даже больше... За своими рассуждениями я не заметила ещё одной эмоции, которая подкрадывалась ко мне тихой поступью, обнимая со спины. Восхищение. Гаара размял затекшую шею и прошел мимо нас, попутно обращаясь к нам троим: — Кафе, которое вы ищите, находится недалеко отсюда. Темари проводит вас до него. Только, Темари, прошу тебя, лучше присматривай за ценной для тебя вещью, — сделав заметный акцент на последнем слове и остро посмотрев на нас через плечо, Гаара продолжил путь, — И за своими подружками тоже. А вы в следующий раз не бегите за незнакомцем, догоняющим грабителя. Вам повезло. Потому что наша встреча могла кончиться куда хуже. Темари, буду ждать тебя у места, где я припарковался. Отвезу тебя домой. После того, как Гаара скрылся из нашего поля зрения, подобно искрометной, но до ужаса короткой вспышке, Темари потерла затылок и выдавила неловкую, чуть совестную улыбку: — Мой брат самый странный человек в моей жизни. Вы, наверное, уже заметили. Идемте — я провожу вас до нужного вам места и как раз обо всем расскажу.