Life Is Beautiful

На следующее утро парни проснулись в объятиях друг друга, оба смутились при взгляде в глаза и вместе решили не вспоминать о ночи, которую провели, целуясь и обнимаясь, сидя возле окна. Их накормили завтраком, одолжили денег и довезли до автобусной остановки, после чего пояснили, какой именно номер следует ждать и на какой остановке лучше выйти. Затем, попрощавшись с юношами и пожелав им удачи, Бобби уехал, а Гарри и Драко вновь остались вдвоем, даже не поднимая друг на друга глаз. Вскоре пришел автобус, и, заняв места поудобнее, парни с головой погрузились в свои нелегкие, стараясь не думать о том, кто сидит рядом с каждым из них. Надо сказать, путешествие было весьма утомительным, и, когда они прибыли в Лондон, Драко засыпал на ходу. Гарри же поспал еще в автобусе, так что в сон его клонило меньше, а вот есть хотелось жутко. Близилась ночь. — Малфой, давай снимем номер и поедим? – предложил Гарри, когда они проходили мимо обычного магловского отеля неподалеку от лондонского вокзала. — Давай, Поттер… — Драко согласно кивнул и послушно поплелся за Гарри, который в мире маглов шарил уж куда больше чем он сам. Войдя внутрь, Гарри подошел к администратору и, мило улыбаясь, вежливо спросил: — Здравствуйте, можно ли мне и моему другу снять номер? Чуть полноватая женщина лет за тридцать внимательно оглядела их. Заведенье было так себе… Пожалуй, звезда одна, не больше. Именно поэтому следующая фраза, сказанная администратором, не вызвала бурный резонанс. — Вам потрахаться что ли негде? Уши Малфоя покраснели то ли от гнева, то ли от смущения, и он уже хотел было нагрубить в ответ, но реакция Поттера была быстрее. — Нет. Мы просто друзья, — он пожал плечами. – На поезд опоздали. Денег не слишком много, так что… — Ясно, — женщина кивнула. – Извините, если что не так, — она ухмыльнулась. – Просто бродят тут всякие… Вскоре она дала им ключ от комнаты и пообещала принести в номер ужин. Гарри расплатился с ней за сутки, взял ключ, и вместе они пошли наверх. Уши Драко все еще пылали. *** — Поттер, а почему ты раньше никогда не был таким любезным и заботливым? – когда Гарри накрывал его одеялом, поинтересовался Малфой. — У меня к тебе встречный вопрос… Почему ты всегда был такой задницей? Тихий смешок. — Мне всегда было обидно… — сонно прошептал Малфой, до этого поужинавший и принявший душ. — За что? – удивился Гарри, укладываясь рядом и уже по привычке обнимая Драко. — Ты и… эти твои… почему? А я что… я же ведь… Не честно… — пробурчал он, погружаясь в сон. — Забавный ты… — прошептал Поттер и позволил себе несмело чмокнуть блондина в щеку. «Что это?» — пронзила мозг запоздалая мысль, которую он тут же постарался выбросить. Он не мог за эти три дня влюбиться в Малфоя. Не мог и все тут! *** Они ехали в поезде. Однозвездочный отель, грубый администратор, скитания – все в прошлом. Скоро они будут в Хогвартсе. Скоро они разберутся с тем, кто сделал это. Скоро все случиться… «И скоро мы вновь разойдемся каждый по своим сторонам…», — с тоской думал Драко, изредка поглядывая на Гарри. Тот сидел и смотрел в окно на пробегающие мимо леса, поля и озера. Так красиво… Весенняя пора, этап возрождения. И казалось бы, не над чем печалиться… Оказалось – есть. Потерять только начинающиеся отношения… Потерять навсегда. Малфоя младшего глодало жуткое разочарование. — Драко? – вдруг окликнул его Гарри, переведя взгляд изумрудных глаз прямо на него. — Что? — По приезду в Хогвартс мы вновь станем никем друг другу? Малфой хмыкнул. — А разве сейчас мы друг другу кто-то? Кажется, эта фраза задела Героя, и, мотнув головой, он вновь отвернулся к окну. Драко, еще немного посмотрев на парня, подсел к нему и, ничего не говоря, положил голову на его плечо. Неизбежность? Может быть. Хотя, пожалуй, больше тяга. Магнитная, гипнотическая, какая угодно. И вроде бы нельзя… Но так хочется. — Если ты не захочешь быть никем для меня, я всегда позволю стать тебе кем-то… — тихо произнес Малфой. Ему нечего было терять. *** Они приближались к воротам замка, когда внутри Малфоя зародился страх. Страх того, что сейчас для них обоих все будет потеряно. Что как только они зайдут на территорию школы, их дни и ночи, проведенные вдвоем, улетучатся. Уйдут, будто мираж. Он не хотел этого. Да, он Малфой. Да, он умеет скрывать чувства. Но для чего? Зачем все это сейчас? Он пережил войну. Он отдал ей все, что только мог отдать. Неужели сейчас ему нельзя наконец сорвать с лица фальшь, ложь и притворство? Неужели нельзя выпустить наружу истинного Драко? В порыве новых ощущений, Малфой схватил Поттера за руку и, чуть потянув на себя, умоляюще прошептал: — Гарри… Гарри, скажи что любишь меня… Пожалуйста… — с чего он взял? Он просто чувствовал. На краю подсознания, на невесомых гранях интуиции он знал, что это так. Что он нужен Поттеру не меньше, чем Поттер нужен ему. Что этот бред, это сумасшествие обоюдно. Что они предназначены друг другу. Что все должно быть именно так. — С чего вдруг? – сомнение на лице. А в глазах что-то плавиться, что-то плещется и пытается вырваться. Внутри бунтует душа. — Скажи, что любишь меня! Я хочу это услышать… — отчаяние, такое четкое, будто осязаемое. — Вот еще… — он пожимает плечами. Ему слишком сильно хочется сейчас сказать то, о чем просит его слизеринец. Но после стольких лет возложенной ответственности, он боится брать ответственность еще и за это. Он опасается не оправдать ожиданий, сделать что-то не то и панически боится быть ответственным за это «не то». — Придурок… — и прежде, чем брюнет успевает ответить, Малфой прижимается к нему и, уткнувшись лбом в плечо, шепчет: — Я люблю тебя, Поттер… Я очень тебя люблю… Сказано… Он перешагнул через себя, поняв, чего так сильно боится Поттер. Да, ради зеленоглазого «нечто», ради своего бывшего врага, сокурсника, Героя и возлюбленного он согласен взять ответственность за их отношения, хоть и знает, что доминирующей стороной ему быть не суждено. Он все знает и понимает… И пусть, в случае неудачи, Поттер будет винить именно его – плевать. Он сказал. У него вышло. — И я тебя… — обнимая, прошептал Гарри. – Люблю… Да, свершилось. В первый раз он не будет в ответе за что-то, что способно от и до изменить его жизнь. И первый раз он не чувствует никакого подвоха. Он полностью уверен в том, что будет завтра… Ему больше не страшно.