Пинсти - истории любви)

- Тебе больше идёт бархат, - вскользь, как бы ни на что не намекая, говорит однажды Пинхэд, появляясь будто бы из ниоткуда, но Кёрсти не дура. Ну, по крайней мере, не совсем. Тонкий шёлк ночной сорочки стал надоедать из-за своей чрезмерной мягкости и непрочности, особенно проверяемой во время страстных ночей. И потом, в ней холодно. Стоя возле открытого окна, спиной упираясь в подоконник, девушка медленно покрывается гусиной кожей и мурашками, а изо рта вырывается лёгкое белое облачко. Коттон просто стоит, прислонившись к окну и смотря на стоящего перед ней сенобита. А если точнее, то куда-то сквозь него. Что она пытается увидеть и что, в конце концов, твориться в голове сумасшедшей девчонки, не в силах узнать даже Чёрный Священник Ада. И ему это не нравилось. - О чём ты думаешь? - интересуется, даже с долей почти подросткового любопытства, делая пару шагов вперёд, но не касаясь, будто опасаясь чего-то. Кёрсти непроизвольно вздрагивает всем телом, отходя от странного оцепенения. Карие глаза прояснились, и их взгляд тут же встретился с другими, чёрными, как непроглядная темнота, глазами. Но, в отличии от той же тьмы, в этих, уже почти любимых до дури, глазах, можно было увидеть различный спектр эмоций. Всё зависит от ситуации: когда он зол, то его глаза полыхают яростью с нотками ненависти и всполохами адского пламени где-то в чёрной глубине; когда он радуется (да-да, и такое состояние у Главы сенобитов было замечено), то чёрные глаза немного светлеют и наполняются проблесками тепла и заботы (самое главное, что такое видит только она, Кёрсти Коттон, и больше никто). И сейчас, стоя напротив него, Кёрсти хочет переспросить его. - Что насчёт бархата? - голос чуть хриплый, надрывной, словно девушка начинает заболевать. И, словно прочитав мысли Кёрсти, бережно, стараясь не касаться посиневшей холодной кожи, Пинхэд переносит её на мягкую двухспальную кровать. - Закрой глаза и вытяни вперёд руку, - требовательно, но по-своему нежно, велит Принц Боли, и юная Коттон подчиняется. Слегка прикрыв усталые веки, и вытянув вперёд левую руку, она неожиданно чувствует странное покалывание. Что-то мягкое обернулось вокруг левого запястья, завязываясь в крепкий узел, но так, чтобы не причинить боли. - Посмотри, - просто говорит Восставший из Ада, и Кёрсти открывает глаза. Там, на левом запястье, красовалась прекрасная алая лента, судя по ощущениям, сделанная из бархата. Карие глаза скользнули по любимому, и девушка обнаружила, что на правом плече сенобита тоже есть похожая лента. И, как не странно, ей действительно понравился бархат. Тёплый, достаточно прочный, а главное, так удобно связавший их вместе. - Бархат действительно тебе к лицу, - говорит Глава сенобитов, и в этот раз Кёрсти склона с ним согласиться.